*
20 июля 2023 г., 23:02
В жизни Аякса почти не существовало закономерностей. Он, как это часто и бывало у любого молодого человека его возраста, любил непредсказуемость и хаотичность своей жизни. Однако, кое-какое правило у него, всё же, имелось.
Правило гласило, что если где-то на горизонте возникает Кэйа, то Аякса непременно ждут какие-нибудь абсурдные события – а значит, и самые интересные.
В тот вечер, когда старый городской знакомый ворвался к ним с очередной идеей, предвещающей не то беду, не то лучшие дни Аяксовой жизни, тот как раз пребывал на конюшне и дочищал Синьору – одну из самых породистых кобыл, но при этом невероятно сволочную.
Синьора фыркала, переступала с ноги на ногу и всё норовила обернуться и невзначай укусить, но Аякс вовремя пресекал попытки – давно привык к её выкрутасам. Потому и чистил в последнюю очередь: всей командой инструкторов они неоднократно проверяли, что после съеденного ведëрка с овсом Синьора ведёт себя в разы спокойнее.
Аякс смахнул напоследок остатки пыли с холки и легонько похлопал кобылу по шее, похвалив за спокойное поведение, затем направился к выходу из стойла, попутно уворачиваясь от ленивого намерения его лягнуть – видимо, рано похвалил. Оставил в ответ отчётливый след ладони на шёрстке, заставивший Синьору всхрапнуть и недовольно покоситься на Аякса, столь возмутительным образом обошедшегося с её крупом. И наконец выбежал из конюшни, как раз успев услышать голос только что приехавшего из города Кэйи.
В домике для персонала собрались все, кроме, разве что, Розарии – той, как обычно, не было дела ни до Кэйи, ни до кого-либо ещё в этой жизни, – и Беннета, который в кои-то веки успел домой на электричку. Кэйа с хитрой улыбкой неспешно обвёл взглядом всех присутствующих и, выдержав театральную паузу, объявил:
– Как насчёт устроить обмен опытом между нашими и вашими инструкторами?
Аякс не сильно любил городских.
У них, в конюшне близ посёлка, дела велись по-простому. Помимо обычной рутины, связанной с уборкой, чисткой, уходом за лошадьми и множеством других дел, каждый сезон они прокладывали для проката несколько маршрутов часа на два-три. Аяксу нравилась эта часть: придумывать новые пути мимо полей, сквозь леса – бесчисленное разнообразие, ограниченное лишь рельефом местности и собственной фантазией. Но и здесь появлялись свои сложности. Некоторые маршруты выходили слишком длинными, чтобы лошади успевали их пройти за три часа даже при условии, что половину этого времени будут скакать. К тому же, в лесах было полно веток, а расчищать тропинки – тот ещё тяжёлый труд. Это уж не говоря о зимнем сезоне, когда приходилось нанимать технику и расчищать снег.
Получалось, что стабильно действующих маршрутов, по которым водили смены в любую погоду, у них имелось всего три. Один – совсем для новичков, самый короткий, но весьма живописный, чтобы спокойно ехать себе шагом и наслаждаться красотой природы. Второй, для чуть более опытных, обученных ездить и рысью, и галопом. И третий – по сути, не сложнее предыдущего. Правда, с некоторых пор туда стали брать только знакомых – чтобы кто-нибудь особо одарённый, хваставшийся бесконечным умением и наградами с выездок, внезапно не пугался на галопе и не портил впечатления остальной группе. Потому приезжавших людей и распределяли по уровню: опыт разный, предпочтения тоже разные. И тормозить более опытных никто не хотел.
По выходным, как правило, задействовали почти всех лошадей, поскольку народу приезжало навалом. В это время обе смены – утренняя и вечерняя – были забиты под завязку. В будние дни, напротив, поток людей снижался, и порой вся территория конноспортивного комплекса (как их излишне пафосно любила называть Дэхья) почти что вымирала. Иногда инструкторам приходилось выгуливать лошадей самостоятельно, чтобы не застаивались в стойлах – чаще всего в межсезонье, когда погода портилась и настроения добираться до конюшни ни у кого не находилось.
Расположение посреди дикой природы накладывало свой отпечаток – к ним часто приезжали отдохнуть, подышать свежим воздухом и перевести дух от вечной суеты. Для этого на территории даже построили несколько домиков, если кто-то хотел остаться на ночь. А вот запросы научиться верховой езде с нуля поступали редко: далеко не у всех имелась возможность приезжать каждые выходные, а процесс обучения мог растянуться надолго. Потому куда важнее было вызвать у людей положительные эмоции. Чтобы к ним хотели вернуться именно за яркими ощущениями, за удовольствием, полученным во время прогулки.
За новичками инструкторы следили пристально, чтобы те не убились во время маршрута, но никто никогда излишне не наседал с техникой. То есть, разумеется, им рассказывали, какая должна быть посадка, объясняли, что на маршруте делать нужно, а чего категорически не стоит. Но такого, чтобы сперва тридцать часов мариновать их, позволяя лошадям только шагать, после чего осторожненько пробовать ходить рысью – такой фигни не было. Более смелые вполне могли попробовать порысить хоть на первом же выезде, чтобы понять, как это чувствуется.
В отличие от городского конного клуба, где, пока ты не научишься сидеть ровно, тебя даже шагом не пустят.
Окей, наверное, Аякс немного утрировал, пренебрежительно фыркая в их адрес. Но не то чтобы совсем безосновательно.
Конный клуб "Рассвет" в черте города пользовался популярностью по иной причине – те чаще готовили наездников с идеальной посадкой для каких-нибудь соревнований. Наверняка хватали в разы больше денег, но как при подобном отношении к посетителям те всё ещё не разбежались от скуки, Аякс не понимал. Манера обучения новеньких в "Рассвете" казалась ему слишком уж нудной, и он смотрел на городских с некоторым снисхождением – ну, пусть себе делают, что хотят, если так трясутся над людьми и боятся кого-то травмировать. Падения новичков всё равно происходили регулярно что у тех, что у других. Упасть с лошади – это вообще чуть ли не неотъемлемый процесс обучения, разница лишь в том, что в своём деревенском сообществе они ведут честную игру и прямо говорят, мол, да, такое бывает.
Зато здесь – поля, леса и озёра. Сюда людям хочется возвращаться, хочется приезжать многократно. Потому что природа, потому что маршруты интересные, а не в крытых манежах. Нет бесконечного оттачивания техники – и, как показывала практика, в таких условиях и обучение проходило на порядок быстрей.
Но, несмотря на некоторую неприязнь, Аяксу всё-таки было интересно попробовать холёных городских на зуб. К тому же, возможности отказаться их лишили сразу: Вагнер, владелец конюшни и полноправный хозяин чуть менее чем тридцати голов (кроме одной – малыша Нарвала Аякс у него выкупил и объезжал лично), с энтузиазмом выступил за предложение обмена опытом. И, покосившись на молодое поколение, буркнул что-то в духе "этим балбесам не помешало бы". Аякс тактично сделал вид, что не расслышал.
Кэйа, улыбаясь до ушей, принялся обсуждать с Вагнером детали. Мимоходом обмолвился, что на "Рассвете" о его идее ещё никто не слышал, вызвав у Аякса на пару с Дэхьей лютый смех. В этом был весь Кэйа – ни разу не похожий на остальных городских, беспечный, с нескончаемым запасом позитива. За это его здесь и любили – Кэйа был частым гостем и своего рода связующим звеном между деревенскими и городскими.
Аякс толком не помнил, как Кэйа появился в его жизни. Казалось, будто он вообще всегда в ней присутствовал – скорее всего, впервые побывал в гостях у Вагнера гораздо раньше, чем появился сам Аякс. Кэйа не был изначальной причиной тесного общения городских и деревенских, но отчасти из-за него взаимодействие между клубами ещё сохранялось.
На самом деле всё началось с дружбы Вагнера и Крепуса. Неподалёку от нынешнего расположения их комплекса с давних времён устраивали исторические реконструкции – красочные, масштабные, с толпами участников и ещё большими толпами зрителей. Среди реконструкторов были и конные. Около сотни, а то и больше, лошадей пригоняли на поле из разных клубов, разбивая лагерь. А во время битвы их разделяли на маленькие полки – выходило зрелищно, хоть организация и требовала огромных ресурсов. Аякс и сам пару раз принимал участие в подобных выездах.
Но то сейчас, когда мероприятие уже приобрело определённую репутацию, заполучило спонсоров и теперь проходило в гораздо более строгих условиях. Лет тридцать-сорок назад всё наверняка выглядело иначе. Вагнер вместе с Крепусом тогда частенько участвовал в реконструкциях боёв. Насколько знал Аякс, сперва они были в пеших войсках, но раз увидев битву конных… Видимо, всё это стоило того, чтобы научиться ездить верхом, всей душой полюбить лошадей и впоследствии дать друг другу обещание создать собственные конные клубы.
Обещание они сдержали – правда, Крепусу повезло меньше. Вагнер рассказал им всего однажды, напившись отменного самогона и не сумев скрыть своих слёз, но впоследствии больше никогда не поднимал эту тему. Из его сумбурного рассказа Аякс понял, что Крепус знал о приближении своей смерти – какая-то болезнь, чистая случайность, избежать которой не представлялось возможным. Потому договорился со своим хорошим знакомым, Варкой, вести дела вдвоём. Они поделили "Рассвет" пополам, добившись его процветания. А несколько лет спустя совладельцем Варки стал сын Крепуса, на тот момент ещё совсем юный Дилюк, подавленный смертью отца и свалившейся ответственностью за половину его бизнеса.
Теперь Дилюк по праву управлял "Рассветом", а Кэйа, его неродной старший брат помогал, как мог – хотя, в случае с Кэйей, возможно, только мешался. Что-то у них, похоже, скисло после потери отца – они давно не были так дружны, как прежде. Но с Вагнером по доброй памяти Дилюк поддерживал хорошие взаимоотношения, а потому, когда Кэйе что-то требовалось от брата, порой гораздо проще оказывалось добиться этого через Вагнера. Или через Варку, на худой конец.
И, несмотря на дружбу с Аяксом, даже ему Кэйа почти ничего не рассказывал о семейных проблемах. Многое приходилось принимать как данность. Может быть, за это Кэйа его и любил: Аякс никогда не лез в душу, если его не просили, и умел тактично переводить тему, когда она становилась совсем уж неловкой.
Может быть, именно по этой причине пару недель спустя, когда владельцы конюшен обо всём договорились, первого на обмен опытом послали именно Аякса. Как самого харизматичного, как пошутил он, или как самого раздражающего, как ласково выразилась Розария, тщетно надеясь, что её эта участь обойдёт стороной.
Отправлять инструкторов решили по одному, чтобы нагрузка на оставшихся возросла не так сильно, а потому всё это дело рисковало затянуться на месяцы. Оно и к лучшему: знакомства с новыми людьми Аяксу нравились, а если после возвращения он ещё и сможет всласть набегаться вместе с кем-нибудь из городских по полям, так и вообще замечательно. Вагнер всё обещал, что однажды его энтузиазм поутихнет, и сидеть в седле по несколько часов в день ему надоест, но пока что ничего из этого не происходило – напротив, он так сильно любил проводить время с лошадьми, что порой выгнать его после заката с конюшни представлялось совершенно невозможной задачей.
Поездка всё равно настала неожиданно. Сидя в электричке вместе с уснувшим на его плече Кэйей Аяксу внезапно стало очень волнительно: там же другой клуб, иные порядки. Чёртовы городские – вовсе не такие, как Кэйа. И не факт, что среди них хоть кто-нибудь придётся ему по душе. Он немного знал Дилюка и пообещал себе всеми силами его избегать – с того станется обвинить Аякса в чём угодно. Да хоть в недостатке знаний. Ну а что? Он приехал к Вагнеру однажды, да так и остался навсегда. Учился сам, опытным путём, набивая свои шишки. Знал ровно то, что необходимо для поездок верхом на длительные дистанции. Умел прыгать на лошади, ездить без седла на лошади, даже выполнять кое-какие трюки в седле – да, чёрт побери, тоже на лошади. Сам объезжал малыша Нарвала с тех пор, как ему исполнился год – сейчас уже целых четыре, вырос настоящим красавцем, и Аякс им невероятно гордился.
Короче говоря, много чего умел. Только, в отличие от городского конного образования, если вообще можно так выразиться, Аякс был самоучкой. То есть, наверняка существовали моменты, которые он упустил – и несмотря на то, что водить смены ему приходилось с пятнадцати лет (то бишь уже почти десять), почему-то сейчас он остро ощутил собственную неполноценность. Совершенно несвойственную ему, проявившуюся внезапно, но теперь отчётливо зудящую внутри.
И, казалось бы, как же так, он же с детства в седле? Но тем не менее тщательно зарытые комплексы вдруг подняли голову и напомнили о себе – Аякс мог не принимать их в расчёт, но совсем отрицать их существование не выходило. Позволить себе тщательное обучение могли городские, но никак не он. Его семья не купалась в золоте. Ему просто повезло. Аякс пришёл к Вагнеру в свои четырнадцать в надежде, что его возьмут хотя бы конюхом, когда с деньгами стало совсем туго. А он мало того, что получил самую настоящую работу, так ещё и возможность кататься верхом совершенно бесплатно.
Вагнер дал ему возможность, Аякс в неё вцепился – только и всего. Безусловно, он был благодарен за этот шанс. Но отрицать, что при всём его многолетнем опыте качество обучения могло быть на порядок выше, если бы деньги у него имелись изначально, он не мог. Потому теперь, перед посещением совершенно незнакомого клуба с людьми, чьи навыки наверняка были на совершенно ином уровне, становилось немного не по себе. Так, самую малость.
Самую-самую малость – то, что колени слегка дрожали, он списал на вчерашнюю поездку верхом на пару с Кэйей, где они оба выложились на максимум.
– Кэйа, – не выдержал он в какой-то момент, пихнув друга плечом. Тот, не поднимая головы, что-то выразительно, но невнятно пробурчал – Аякс на правах самого бодрого счёл за согласие продолжить диалог. – Нам ещё долго ехать?
Кэйа всё-таки разлепил глаза и с трудом выпрямил наверняка затёкшую шею, отвечая:
– У нас конечная.
– Это я понял, – неопределённо хмыкнул Аякс. – А ехать-то далеко?
Тот засмеялся, немного разряжая обстановку. Не то чтобы Аякс мог доверить ему свои проблемы и переживания – таким он мог поделиться разве что с Дэхьей, и то лишь после пол-литра Вагнеровского самогона. Зато с Кэйей можно было пошутить, поболтать и отвлечься – и по счастью, этого оказалось достаточно, чтобы остаток пути ни о чём не думать, запихнуть волнение подальше, заменяя его восторгом от предстоящего.
Может быть, Аякс уже не четырнадцатилетний мальчик, отчаянно мечтающий проводить время с лошадьми. Но, чёрт побери, это наконец свершилось: он едет перенимать опыт в город.
***
Возвращавшийся после тренировки по выездке Чжун Ли выглядел на лошади строго и будто бы даже торжественно: с идеально ровной спиной, высоко поднятой головой. В облегающем поло, подчёркивающем мышцы рук так, что казалось, будто его мускулатура лишь немногим недотягивает до оной у Вагнера – который, на минуточку, сам ковал лошадям подковы. В стильном изящном жилете, наверняка сшитом под заказ по последней моде городских всадников. И бриджах, на которые – о архонты! – Аякс лучше бы не смотрел. Кто вообще придумал, что в узких бриджах ездить удобнее, чем в обыкновенных джинсах? Почему его ноги обязательно должны были выглядеть столь вызывающе совершенными? Аякс не сомневался – если бы Чжун Ли снял краги, прикрывающие лодыжки, можно было бы в деталях разглядеть рельеф его икроножных мышц. И, вашу мать. У Чжун Ли были подведены глаза – да какого хрена? Кто вообще наносит макияж перед тренировками, когда есть шанс вернуться не менее потным, чем собственный конь? Стрелки цветов закатного солнца выгодно подчёркивали форму его глаз, делая и без того светло-карие радужки будто бы ещё светлей и ярче, похожими на расплавленное золото – впрочем, быть может, это была лишь иллюзия и отблески искусственных ламп на потолке манежа. Но… потом Аякс бросил взгляд на его руки, и всё предыдущее внезапно показалось не таким уж значительным. Просто детали, каждая из которых ложилась на своё идеальное место и складывалась в образ Чжун Ли. Вот только этот образ вышел бы не таким цельным, если бы не завершался коротким стеком, аккуратно сжатым в узкой кисти. Чёрт побери, они ещё даже не начали, но Аяксу уже резко стало горячо и волнительно. Когда Кэйа только представлял собравшихся вместе в клубе инструкторов, Аякс почему-то сразу выделил именно Чжун Ли – правда, с внезапно возникшими мыслями в духе "вот блин, лишь бы не к нему". Минуту спустя узнал и его имя, а ещё опыт работы с лошадьми: Чжун Ли впервые взял призовое место по выездке ещё двадцать лет назад в юношеской категории, и с тех пор количество наград у него только росло. Добавились медали за конкур, и кросс, и троеборье – внушительный список. И отчего-то при взгляде на него Аякс ни секунды не сомневался, что количество наград в его случае вполне совпадает с полученным опытом. Помимо Чжун Ли, в инструкторском составе присутствовали ещё Джин, по совместительству помощница Варки и Дилюка, взвалившая на себя большую часть бухгалтерии – Кэйа на ушко шепнул, что она вообще, кажется, почти не отдыхает. Зато Лиза, её близкая подруга, умела это делать за двоих, работая в основном с детьми и получая удовольствие от всего, за что хваталась. Лиза когда-то наплевала на великую конкурную карьеру за рубежом, которую ей пророчили тренеры, и осела здесь, выбрав обучать уже сама. Джин в шутку назвала её ходячей энциклопедией и с мягкой улыбкой рассказала, что к ней можно обращаться по любому теоретическому вопросу, имеющему хоть какое-то отношение к лошадям – начиная с селекции и исторических фактов, заканчивая тем, как лечить заболевшее животное. И зачастую Лиза ставила диагнозы куда точней самих ветеринаров. Дилюка Аякс уже знал. К счастью, тот, будучи совладельцем, от обмена опытом отказался – не до этого, у него имелись и другие важные дела. Тем более в качестве инструктора за последние годы выезжал гораздо реже – причём в основном только тогда, когда Кэйа внезапно сваливал по своим делам, поставив коллег в известность в самый последний момент. Неудивительно, что Дилюк его недолюбливал. Удивительно, что Дилюк всё ещё терпел его выкрутасы. А вот Эмбер понравилась Аяксу сразу – честно говоря, очень хотелось, чтобы ему в пару поставили именно её. Эмбер казалась открытой, жизнерадостной и, в отличие от остальных присутствующих, смотрела на него как-то иначе. Не равнодушно, как Дилюк или Джин. Не с хитринкой и попыткой сходу его оценить, как Лиза. И уж точно не как Чжун Ли – не отстранённо-спокойно и будто бы чуточку свысока. Если кто и был искренне рад видеть Аякса здесь, так это Эмбер. Он мог поставить на то, что их общение выйдет лёгким и приятным. Из Эмбер действительно вышел хороший друг. Та на правах младшей и самой активной показала ему, что и где располагается в клубе. Вот только не сложилось, и в пару ему поставили Чжун Ли, который прямо сейчас грациозно спрыгивал с лошади в своём идеальном костюме и с грёбаным стеком в руках. – Аякс, – едва обозначил кивок тот, перехватывая лошадь под узцы и тут же отворачиваясь, чтобы увести её в конюшню. Аякс лишь порадовался, что не пришёл чуть раньше и что ему не удалось застать, как Чжун Ли обучает троих подростков, спешившихся сразу после него. Впрочем, он в любом случае ещё посмотрит на Чжун Ли в деле. Скорее всего, совсем скоро. – Ты рано. Откровенная неправда. Он пришёл вовремя – ровно в тот момент, когда, как сообщила Эмбер, у Чжун Ли заканчивалась тренировка. Именно тогда, когда его и хотели видеть. Не было ни шанса, что новый напарник ошибся во времени или что-то подобное – а значит, его хотели проверить. Аякс промолчал. Ученики прошли мимо, направившись в конюшню. Чжун Ли выдвинулся за ними, и Аякс пристроился справа от его лошади, на небольшом расстоянии – благо, пространство позволяло. Заодно взял себе паузу и перевёл дух, старательно пытаясь отвлечься и выкинуть его образ из головы хотя бы на несколько лишних мгновений. Было бы несколько некрасиво начинать так называемый обмен опытом с унизительной выпуклости в штанах. Ему наверняка представится и иной, менее интимный случай опозориться. Чжун Ли кинул повод поджидающему у денника пареньку – чёрт побери, у них имелся отдельный персонал для ухода за лошадьми. И вообще тут было на порядок чище и цивилизованней: Аяксу начинало казаться, что всю эту затею с взаимодействием между конными клубами создали лишь для того, чтобы городские могли самоутвердиться за счёт деревенских. Но, впрочем, чёрт с ними. Аякс ещё отыграется, но уже на своей территории. Он мог поспорить: никто из них не знает, каково это – находиться в седле сутками, когда помимо собственного коня за тобой на поводу следует тяжеловоз с палаткой и спальниками, и вы едете в недельный поход без определённой цели, просто исследуя малознакомую местность вокруг. Он мог поспорить, что такие шишки, как не садиться в плавках на лошадь тёмного окраса после купания, особенно в период линьки, набиваются только опытным путём. Чжун Ли отвёл его в стоящую особняком конюшню, где денников оказалось немногим меньше, а пространства в каждом из них – больше. Из-за этого, а ещё ввиду отсутствия персонала Аякс предположил, что именно тут располагаются личные лошади инструкторов. К тому времени он уже немного приободрился: сказался его неуместный юмор и попытки прикинуть, как великолепно смотрелись бы мускулистые ноги Чжун Ли, облепленные иссиня-чёрной шёрсткой Капитано. – Кого бы ты выбрал? – спросил Чжун Ли, обводя рукой пространство вокруг них. И точно, проверка. Вот уж неожиданность. – Смотря для каких целей, – отозвался Аякс, решительно не поддаваясь на провокации. – Для выездки, например. Аякс вздохнул, переглядываясь с приветливо покосившейся на него светлой кобылой в яблоках. Выездка уж точно не была его сильной стороной. – Здравствуй, красавица, – улыбнулся ей Аякс и протянул ей раскрытую ладонь. Кобыла уткнулась в неё носом и с расстроенным фырчанием обдала кожу тёплым воздухом. – Уж извини, у меня ничего нет. Аякс покачал головой и отошёл – явно породистая и изящно сложеная, но, к сожалению, не то. Ещё несколько лошадей явно больше подходили для скачек или прыжков. Безумно красивый тяжеловоз тёмно-игреневой масти с гривой оттенка выцветшей на солнце соломы тоже отпадал. – Не спеши, – произнёс Чжун Ли, наливая себе воду из кулера в углу. Аякс на целое мгновение залип, наблюдая, как медленно тот подносит к губам пластиковый стаканчик и отпивает небольшой глоток, как дёргается кадык на тонкой шее… О чёрт, ну зачем Аякс вообще посмотрел в его сторону? Теперь сосредоточиться на задаче стало в разы труднее. – Эта, – сказал он пару минут спустя, осмотрев каждую лошадь и выбрав одну, что даже будучи в деннике непрерывно пребывала в движении, успев за время осмотра несколько раз переступить с ноги на ногу, а теперь выгнула шею в идеальном подборе и на секунду замерла так, красуясь. Аякс повернулся к Чжун Ли лицом и осторожно, до последнего сомневаясь, стоит ли озвучивать собственные мысли, предположил: – Похоже на… Тракененскую? Чжун Ли кивнул с улыбкой на лице: – Она самая, – Аякса затопило облегчение оттого, что в кои-то веки ему удалось не налажать с первым впечатлением. – Это мерин, зовут Босациус. И, будучи не знаком с их характерами, я бы тоже выбрал именно его. Однако, если тебе интересно, – Чжун Ли повернулся к кобыле, к которой Аякс подошёл изначально, – второе место на кубке Мондштадта я взял на Гуй Чжун. У нас с ней особое взаимопонимание. Он смотрел на кобылу с нежностью, будто сразу растеряв свой надменный вид и обретя мягкость, но не утратив величественность. А Гуй Чжун свесилась через ограду и чуть прикрыла глаза, когда одной рукой Чжун Ли коснулся её морды, а второй потрепал по шее. – Выходит, я сейчас в сердце "Рассвета"? – поинтересовался Аякс, вновь засматриваясь на его фигуру, будто выточенную из камня, в которой внезапно нашлись черты живого человека. – Здесь все ваши лучшие лошади? – Возможно, – улыбнулся Чжун Ли, поймав с ним зрительный контакт, отчего блеск светло-карих глаз сделался ещё более ярким. – Все они – мои. Аякс ненадолго завис, не сразу осознав, что он имеет в виду. Потом недоверчиво сощурился, обведя взглядом коней – вон тот, Арабский, вполне мог стоить дороже, чем все их тридцать голов, считая породистых Царицу и Синьору. И уже с усмешкой вернулся взглядом к Чжун Ли, мысленно нарекая его словом "позёр". В общении Чжун Ли оказался гораздо приятнее, чем Аякс предположил изначально. Да, имелась в нём какая-то нотка высокомерия, но высокомерия вполне заслуженного – честно говоря, со всеми своими наградами всё ещё молодой Чжун Ли мог спокойно уходить на пенсию хоть прямо сейчас. Но пока предпочёл передачу собственного опыта новому поколению и взаимодействие с лошадьми – Чжун Ли не представлял себе жизнь без них, как, в принципе, и все они: погрязнув однажды, выбраться практически невозможно. Как говорил Кэйа, успевший съездить на несколько пустяковых региональных турниров: спорт – это на время, но лошади – навсегда. Теперь, сидя верхом на выпрошенной для сегодняшнего дня Гуй Чжун и наблюдая за Чжун Ли, неспешно подъезжающем к нему на Индариас – соловой кобыле со столь ярко блестящей шёрсткой, что на свету казалось, будто по ней то и дело пробегают сполохи белого пламени, – Аякс вновь думал, в какой же момент умудрился так вляпаться. Сегодня разговор шёл про выездку – Аякс сразу признался, что с этим у него наверняка возникнут проблемы, так что Чжун Ли решил уделить ей побольше практики. И с досадой сообщил, что недели на всё про всё вряд ли хватит; Аякс честно попытался не принимать это на свой счёт – всё-таки, он был далеко не новичком, и Чжун Ли тоже признавал его опыт, хоть временами и ворчал на то, что техники ему не хватает, научили его неправильно, и прочее, прочее. В конце концов, Аякс и сам всё это прекрасно понимал. Отчего-то с Чжун Ли оказалось легко говорить откровенно. Может быть, потому, что тот никогда не критиковал, лишь направлял – наставник из него вышел отменный, и Аяксу действительно хотелось стараться. Ради себя… Ну и совсем немного ради той улыбки, возникавшей на губах Чжун Ли каждый раз, когда он делал всё идеально. – Когда ты начинаешь обучать выездке, первое, на что тебе нужно обращать внимание, – говорил Чжун Ли – он всегда рассказывал, как необходимо действовать инструктору, словно рано или поздно Аякс и впрямь начнёт преподавать такие дисциплины помимо вождения обыкновенных конных прогулок, – это посадка на лошади. Я же могу показать на тебе? Аякс взглянул на него, не совсем улавливая, что тот имеет в виду. Чжун Ли вскинул бровь в ожидании согласия и приподнял зажатый в тонких пальцах стек – Аякс, не успев ничего сообразить, быстро закивал и тут же отвернулся, пока краска не залила лицо. – Хорошо, – вмиг пересохшими губами подтвердил он, только бы разбавить возникшую паузу. А Чжун Ли начал медленно объезжать их с Гуй Чжун по кругу, то и дело вставляя комментарии: – Первое – это осанка, – Чжун Ли дотронулся кончиком стека до его спины между лопатками. От ощущения прикосновения вдоль позвоночника вверх по шее пробежали мурашки, и захотелось сразу вытянуться в струнку, что он и сделал совершенно непроизвольно. – Ровная спина помогает держать баланс и значительно облегчает управление лошадью. Учитывая, что в выездке животное реагирует на малейшее движение всадника, смещение центра тяжести может повлиять на качество исполнения того или иного элемента. Что-то в Чжун Ли заставляло дыхание Аякса то и дело сбиваться: быть может, низкий тембр голоса, приятно ласкающий слух, или грациозные движения – несомненно, красавица Индариас по всем параметрам проигрывала ему в изяществе, хоть они весьма гармонично смотрелись вместе. Аякс не выдержал и повернул голову, прослеживая взглядом буквально выплывающего из-за его спины Чжун Ли. Поравнявшись с Аяксом, тот остановился и опустил стек, невесомо касаясь его колена. – То, как человек ставит ноги, не менее важно. Мы держимся именно коленями, плотно прижимая их к бокам лошади – в идеале необходимо, чтобы вне зависимости от аллюра нога от колена и ниже оставалась чётко на одном и том же месте, – Чжун Ли переместил стек от колена вниз, по обнажённой коже лодыжки, и Аякс мгновенно пожалел о том, что надел слишком короткие бриджи. – Икры напряжены, пятки опущены, чтобы ноги не проваливались в стремена. Вот так, молодец, с этим у тебя всё отлично. Чжун Ли ободряюще улыбнулся ему и поймал взгляд, почти незаметным шенкелем подгоняя Индариас и посылая её вперёд. Но сам при этом развернул корпус лицом к Аяксу, продолжая непрерывно смотреть на него – от плавных движений Чжун Ли в горле давно пересохло, и собственное учащённое дыхание резкими вдохами прорвалось сквозь приоткрытые губы. – Скажи мне что-то, чего я не знаю, – фыркнул Аякс в попытке скрыть смущение от внезапной похвалы за смешком и хоть как-то развеять напряжение, витавшее вокруг них. Бесполезно. Сделав полный оборот вокруг него и подойдя с другой стороны, Чжун Ли внезапно вытянул руку вперёд и коснулся стеком подбородка, приподнимая его вверх: – Голова, – Чжун Ли не остановился, сокращая между ними расстояние, пока они не соприкоснулись коленями, а морда Индариас не уткнулась Гуй Чжун в круп. Он согнул руку в локте и к концу движения держал стек почти вертикально вверх – ещё немного, и Аяксу пришлось бы запрокинуть голову. – Твоё слабое место. Ты ровно держишь спину, но шею вытягиваешь вперёд, отчего временами всё равно непроизвольно сутулишься и смещаешь вес вперёд. Не критично, но может быть ощутимо, когда необходим полный контроль. Стек под подбородком ощущался подобно раскалённому металлу. Аякс вытянулся вверх и держал голову прямо, но глазами всё равно косился на Чжун Ли, подъехавшему так близко, что сделать вдох полной грудью представлялось практически несовместимой с реальностью задачей. Когда сделалось совсем невыносимо, он сглотнул подступившую слюну, и зрачки Чжун Ли на секунду метнулись вниз к его шее, прежде чем вернуться и вновь поймать в ловушку его взгляд. Статическое электричество в воздушном пространстве между ними рассеялось внезапно, вместе с шумным вздохом Гуй Чжун, выбравшей именно этот момент для того, чтобы переступить с ноги на ногу. Чжун Ли поспешно отступил, на долю секунды задев его кадык кончиком стека – слишком очевидное движение, чтобы можно было счесть его нечаянным. Аякс одновременно отчаянно жалел, что мгновение не продлилось дольше, и чувствовал облегчение, потому как резко засомневался в своей способности удержать равновесие в седле, если бы дистанция между ними сократилась ещё хоть чуточку.***
По истечении недели, за которую напряжение между ними словно достигло апогея и ощущалось почти физическим, Аякс осознал, что всё-таки по меркам городских он весьма неплохой наездник. Но также понял, что, будь Чжун Ли его инструктором, прыгать через высокие препятствия тот бы его не пустил – на конкурной трассе всего лишь среднего уровня он умудрялся завалить несколько прыжков. И это при том, что, как Аякс полагал, прыгать у него выходило лучше всего. Тем не менее, на манеже расстояния между препятствиями выходили сильно меньше, чем он привык – и вот тут дала о себе знать давняя привычка чуть сильнее наклоняться вперёд, чем требовалось. Он не всегда успевал подготовиться перед следующим прыжком, отчего лошади могли прыгнуть позже необходимого – всего на миг, но этого вполне хватало, чтобы завалить верхнюю перекладину. К тому же, городские лошади обучались иначе и острее реагировали на его команды. Нарвал, в отличие от них, привык думать своей головой – Аякс давал ему гораздо больше свободы воли. Пожалуй, по своему коню он соскучился больше всего – так, что всю дорогу практически сходил с ума от нетерпения. Уже немного расслабившись перед долгожданным, но всё равно будто бы чересчур неожиданным возвращением, Аякс с довольной улыбкой вёл знакомить Чжун Ли со своими. "Почти как с родителями," – промелькнуло в голове. Пожалуй, даже более волнительно – из семьи у него хорошие отношения были разве что с младшими, а вот мать после смерти отца почти не справлялась с опекой. Аякс помогал, как мог, но всё это лишь разрушило до основания связь между ними. Потому Вагнера он считал отцом – родного всё равно почти не помнил, а коллеги-инструкторы стали ему куда ближе, чем старшие братья. Дым из печи они почуяли куда раньше, чем разглядели сквозь ветви елей сами строения – комплекс находился на окраине леса, и от железнодорожной станции надо было добираться по тропинке. В воздухе чувствовалась свежесть, как бывало каждый раз после дождя. Ещё пахло мокрой корой, еловой листвой и совсем немного влажным мхом – все те запахи леса, что знакомы деревенским детям с детства. Аякс прежде любил ходить за грибами вместе с отцом, пока тот не начал брать его с собой на рыбалку: воспоминания об этом смутно удерживались в сознании, и уже будучи взрослым, он с удовольствием делал и то, и другое. Аякс ступал неслышно – привык передвигаться по лесным тропам, а потому периодически косился на Чжун Ли с ухмылкой: тот уже несколько раз сдавленно ругнулся, наступив в скрывающуюся под ковром иголок лужу в попытке обойти видимую её часть. – Почти пришли, – сообщил Аякс, уловив облегчённый вздох у себя за спиной и еле сдержав смешок. План-максимум сбить с городских спесь теперь вряд ли сработает, однако извалять Чжун Ли в грязи он всё ещё может попытаться. Из вредности. Ну, и в качестве отыгрыша за перформанс со стеком. И действительно, через пару минут они вышли на опушку – пасущиеся в леваде лошади встретили их дружным фырчаньем и перестуком копыт. Скарамучча весьма демонстративно поднял хвост, показывая своё дерьмовое отношение к новоприбывшим. А молодой Лини, родившийся пару лет назад у одной из их кобыл, Арлекино, напротив, приветственно прогарцевал вдоль заграждения – скорее всего, просто хотел морковку. Из конюшни показался Беннет с лопатой в руках и прилипшим к штанине навозом – ещё повезло, в прошлый раз весь перепачкался. – Привет! – воскликнул он и с радостной улыбкой подбежал к ним. – Обнимать, наверное, лучше не надо? Аякс только рассмеялся и сам коротко обнял друга, похлопав по спине. Беннет, смутившись, отступил и исподлобья взглянул на гостя. – Чжун Ли, инструктор "Рассвета", – представил его Аякс, опуская любое упоминание о многочисленных наградах за соревнования – здесь всё равно никто не придавал значения их наличию. – Беннет, самый младший из нас, водит смены последние пару лет. Что, снова вытянул короткую? Бенни громко заржал, от хохота практически согнувшись пополам. Чжун Ли смотрел на них без единой искры понимания – ещё бы, у них в городе не было проблем с персоналом. – Не-а, – выпрямившись, гордо ответил Беннет. – Проиграла Розария. Теперь уже засмеялся Аякс: действительно, заставить сделать Роз то, что она не хочет – воистину невозможная задача. – Конюх опять забухал, – пояснил он, когда перестало пробивать на смех. – Почти каждое утро играем в игру, кто в этот раз закосит под фею дерьма и заменит навоз на сено. – Проигрываю почти всегда я, – важно кивнул Беннет, задрав нос. – Мне чрезвычайно везёт на короткие соломинки. Если вам понадобится магнит для неприятностей, моя ставка – пятьсот в час. – Не дороговато ли для неприятностей? – резонно заметил Чжун Ли, даже не пытаясь скрыть своей обескураженности. – Найдёте дешевле – пересмотрю прайс-лист, – фыркнул Бенни и, почесав затылок, намылился обратно. – Ну, бывайте. Мне ещё на электричку успеть надо. Чжун Ли проводил его долгим взглядом и обратился уже к Аяксу: – У вас всегда так? – Обычно ещё веселей, – подтвердил он и осторожным, будто на пробу, движением перехватил запястье Чжун Ли, потянув его за собой. И тут же отпустил, засомневавшись в уместности жеста. – Пойдём в дом. Вагнера почти наверняка сейчас нет – он в это время уезжает закупаться. Зато должна быть Розария, его приёмная дочь. Или он её всё-таки не удочерил? Короче, понятия не имею, но Роз с детства под его опекой и наследница всего этого, – Аякс обвёл рукой близлежащую территорию. – Но если не пересечёмся, ты всё равно её узнаешь. Непроницаемое лицо, холодный взгляд – короче, сойдётесь, у вас много общего. Чжун Ли будто даже на мгновение застыл, но, впрочем, тут же взял себя в руки и шагнул вперёд – так, что Аякс толком не смог понять, была ли эта короткая заминка в реальности или только в его воображении. На лице Чжун Ли образовалась небольшая складочка поперёк бровей, возникавшая всякий раз, когда тот погружался в размышления – отчего-то она казалась весьма привлекательной, настолько, что хотелось провести по ней, разгладить пальцами. Или, может быть, Аяксу всего лишь требовался достойный повод прикоснуться к этим почти совершенным чертам лица. И это маленькое "почти" лишь сильнее распаляло воображение. В какой момент он начал думать о Чжун Ли… так? Когда тот подъехал настолько близко, что можно было рассмотреть все едва заметные морщинки на его коже? Но нет, как раз наоборот: в тот момент зрение Аякса расплывалось, а сфокусироваться на чём-то, кроме глаз, стало решительно невозможно из-за угрожающе жёсткого стека под подбородком. Впрочем, может, он почувствовал что-то сразу – ещё тогда, когда Чжун Ли бросил на него свой первый взгляд, а разум в панике закричал "нет-нет, только не с ним". Возможно, пойти на попятную хотелось не от строгости взгляда или количества наград у этого человека, а от понимания, что стоит лишь начать общаться Чжун Ли, и Аякс тут же попадётся – как, в общем-то, и произошло. Розария действительно ненадолго показалась, выглянув поздороваться. Даже проявила небывалую вежливость и перекинулась с Чжун Ли парой фраз – правда, после этого тут же поспешила скрыться, возвращая взгляду незаинтересованность. – На самом деле, она переживает за нас и комплекс куда больше, чем показывает, – с какой-то застенчивостью объяснил Аякс, заходя в гостевой дом, где любила проводить время Дэхья. – Только не говори ей об этом в лицо – заморозит взглядом. Дэхья и впрямь обнаружилась за дверью. И, ни разу не смутившись, сходу предложила им с Чжун Ли Вагнеровский самогон, видимо, для прикола перелитый ей во френч-пресс. – Будете? – Спасибо, воздержусь, мне сегодня ещё в седло, – отказался Аякс. – Всегда такой правильный, – закатила глаза Дэхья. – Что, малыш, боишься оказаться под седлом, если немного выпьешь? – Эй, вообще-то я выше тебя! – возмутился он. – Прояви вежливость. – Для меня вы с Бенни до конца жизни останетесь малышами, – усмехнулась она и протянула Чжун Ли руку для приветствия. – Дэхья. – Чжун Ли, – кивнул тот, отвечая на рукопожатие, критически осмотрел френч-пресс с самогоном, затем повёл носом и кивнул снова – уже более удовлетворённо. Но пить всё равно отказался. – Если вам интересно, мы решили подбирать пары так, чтобы более опытные инструкторы оказались вместе с теми, у кого опыт меньше. Дэхья, ваш стаж едва ли не больше моего, и я видел ваше выступление по конкуру пятнадцатилетней давности – весьма достойно. Что до того, кого решили выделить в пару вам… Это Эмбер. Заранее соболезную. Аякс выпал в осадок – впрочем, не он один, и Дэхья тоже выглядела не то поражённой, не то восхищённой ситуацией. Чжун Ли сейчас что, таким образом… заступился за него? Углядел шутливые нападки Дэхьи и ответил ей тем же способом? И теперь, под внезапно грянувший дружный хохот, Аякс, наконец, уверился в том, что знакомство Чжун Ли с семьёй прошло весьма успешно.***
Воевать с Дотторе начинало входить у Аякса в привычку. Этот конь был, мягко говоря, с некоторой хитринкой. А если говорить прямо – то, пожалуй, откровенно придурковатый. Причём весьма выборочно – под Розарией или Вагнером ходил, как паинька, а, например, Дэхью откровенно терпеть не мог. Аякса он тоже не очень жаловал, хоть и с переменным успехом: иногда, всё же, везло. Но явно не сегодня: Док успел толкнуть его плечом, переступить копытами так, чтобы затягивать подпругу стало совсем неудобно, а теперь, когда из дома показался Чжун Ли, надулся, как созревшая сосновая шишечка, и явно очень не хотел под седло. Обычно, когда он такое вытворял, достаточно было прописать ему неплохих таких звездюлей – вот только сейчас, когда Чжун Ли вышел из-за двери, Аяксу почему-то резко расхотелось демонстрировать свой непрофессионализм и ругаться с конём под его взглядом. К счастью, выход нашёлся быстро. – Чжун Ли, можно тебя попросить вывести мне Нарвала? Я уже поседлал, он в стойле под номером одиннадцать. Тот кивнул и направился в конюшню, скрывшись из его поля зрения. Дотторе мигом прилетело по крупу, и конь, наконец, выдохнул, позволив нормально затянуть подпругу. Ладно, на самом деле, Аякс без проблем навешал бы Доку люлей и под чужим взглядом. Только не хотел, чтобы Чжун Ли раскусил его план сразу и увидел придурковатость коня, которого Аякс ему выделил. Тем более план вообще может не сработать – по иронии, Дотторе вполне способен был переключиться и начать вести себя идеально с незнакомцем. Всё, кажется, слишком сильно зависело от голосов в его продолговатой башке. Стоило поинтересоваться у Лизы, встречаются ли среди лошадей шизофреники: если да, то Дотторе точно из этих. И только оглянувшись, Аякс осознал, как сильно он накосячил. Потому что, пока он тут боролся с коньком-говнюком, Чжун Ли уже преспокойно сел в седло Нарвала, оставляя Аякса гадать, раскусил ли тот его план и искусно издевался, или это вышло ненамеренно. Препираться Аякс не стал – кричать "верни мне моего коня" уж точно вышло бы верхом непрофессионализма. А потому, сцепив зубы, перекинул ногу через седло и тут же сжал колени, когда Дотторе с почти истерическим ржанием встал на дыбы. В этот раз Док был совершенно прав, угарая над ним. Что посеешь, как говорится. Но Аякс всё равно дотянулся и дал коню по ушам, чтоб больше не выпендривался. Так ему. Прелесть в том, что, сколько бы ни сорвалось у Аякса дерьмовых планов, на своей территории он с лёгкостью успеет придумать ещё с десяток. Потому он махнул Чжун Ли рукой и направился к лесной тропке, уже выстраивая в своей голове маршрут. Привстав в стременах и потянувшись за веточкой – для Дотторе точно понадобится, а стек он ожидаемо не захватил, – Аякс подумал, что каждый раз, когда на Нарвала садились посторонние, он испытывал жгучую ревность. Совсем оградить своего коня от проката Аякс не мог – это было одно из условий бесплатного содержания у Вагнера. Но сейчас, когда Нарвал преспокойно ехал с Чжун Ли на спине, он то и дело оборачивался просто ради того, чтобы взглянуть на них и улыбнуться про себя – они великолепно смотрелись вдвоём. Впрочем, Чжун Ли на ком угодно выглядел бы потрясающе. – Осторожнее со стеком, – громко предупредил Аякс, в очередной раз оглянувшись. – Я обучал Нарвала без него и не уверен, как он может среагировать. Чжун Ли неопределённо хмыкнул. – Тогда, если хочешь, – начал он, подгоняя Нарвала чуть ближе, чтобы Аякс точно услышал, – могу одолжить свой стек вместо этой… веточки. И чем, спрашивается, Чжун Ли не угодила веточка? Дотторе не преминул воспользоваться случаем и попытался лягнуть идущего сзади Нарвала. К счастью, Чжун Ли был прекрасно знаком с правилами этой игры и сохранял достаточную дистанцию, чтобы тот не смог дотянуться. Аякс ругнулся про себя и резко завернул вбок, перебарывая упрямство коня и объезжая деревце по кругу, чтобы остановиться рядом с Нарвалом. Чжун Ли протянул ему стек – тот самый, мать его. Чужая рука в перчатке на мгновение коснулась его собственной – тоже в перчатке, только без пальцев, и прикосновение ощутилось, будто бы он дотронулся до чего-то почти нематериального, ускользающего. Стек же лёг в руку, напротив, как влитой: будто стальной, но при этом парадоксально гибкий и лёгкий, почти невесомый. Наверное, Аякс просто слишком часто думал о нём, зажатом в кисти Чжун Ли – и теперь, когда коснулся его сам… Фантазия разыгралась, вот и всё. Аякс встряхнул головой и вернул Дотторе на тропинку, бросив короткое "спасибо". Впрочем, он сомневался, что ему удалось скрыть собственное смущение – а Чжун Ли, казалось бы, только и рад был раз за разом подкинуть ему новый повод для порозовевших щёк. Наконец, тропинка слилась с основной дорогой. Вернее даже, обыкновенной колеёй – той, по которой Вагнер обычно ездил на вездеходе, а потому она была грязной, разбитой и почти полностью состоящей из луж после утреннего дождя. Но несмотря на это, теперь они смогли поехать бок о бок и завести какой-никакой разговор. – Значит, Нарвал, – произнёс Чжун Ли, и, прежде, чем он продолжил, Аякс различил на его лице лёгкую рябь сомнения. – Чем-то похож на… Тинкера? – Всё-таки заметил, – расплылся в улыбке Аякс. – Тинкер и есть. Чистокровный цыган. – А щётки на ногах вы специально подстригаете? Вообще, предположение Чжун Ли сделал логичное – у того же Капитано длинная шёрстка вокруг копыт регулярно состригалась, чтобы слишком сильно не пачкалась в грязи. И с Нарвалом, скорее всего, поступили бы так же – разумеется, если бы она у него была. – Ну как сказать, они у него просто не растут. Как и грива – слишком медленно. Какое-то генетическое отклонение. Плюс, у него небольшой перекус, который по жизни ни на что не влияет, но из-за всего этого под стандарт породы Тинкеров он не попал. И для выступлений его сочли неподходящим, так что нам он достался по дешёвке. Вернее, это Вагнеру по дешёвке, а ему, Аяксу, – в рассрочку. С приличной суммой, вычитавшейся из кровно заработанных – хорошо хоть, что от финансовой кабалы он уже почти отделался. Зато Нарвал был, безусловно, прекрасен – серый в яблоках, статный, высокий, с мощными ногами, как и положено тяжеловозам. Умный настолько, что Аяксу удалось легко с ним поладить, стоило только нащупать верный подход – хотя, честно говоря, первые месяцы в попытке объездить его вышли до ужаса сложные. Об этом и принялся рассказывать Аякс, неспешно двигаясь по дороге, пока они не выбрались из леса, и перед ними не раскинулся потрясающий вид на пару поросших высокой травой холмов, залитых катящимся к закату солнцем, блестящую искорками реку вдалеке и берёзовую рощу совсем рядом с ними. Аякс не смотрел ни на пейзаж, ни на Чжун Ли, который под светом неярких вечерних лучей наверняка выглядел почти божественно. Аякс пялился на стог сена, и Дотторе тоже пристально косился на него, прижав уши. На всякий случай, он направил их чуть в обход, во избежание новых приколов от чрезмерно пугливых. Или хитрожопых. – Нарвал в силу молодости постоянно чего-то пугается, – предупредил Аякс, прекрасно зная характер своего любимца. – Так что с сеном поаккуратней. И с корягой на той стороне поля. И столбов, они дальше будут, через реку. Дотторе тоже иногда пугается, но этот, скорее, просто вредничает, – вынужденно признался он, когда Док отскочил в сторону и чуть было не налетел на Чжун Ли. – А ещё Нарвал не слишком удобно прыгает. И галоп у него откровенно паршивый – ну, зато рысь ровненькая. И не давай ему есть траву по дороге, он это дело любит, а колики потом никому из нас не нужны. – Аякс, – со смешком прервал его Чжун Ли. – За кого из нас с Нарвалом ты больше волнуешься? "Браво, Аякс, – подумал он огорчённо, признавая свою нервозность и невовремя подступившее волнение. – Тебя снова переиграли". Чёрт побери, он, вообще-то, хотел посмотреть, как Чжун Ли справится с поездкой, а вовсе не раскрывать ему все карты с самого начала. И действительно, почему он так нервничал? Опасался, что Чжун Ли испортит ему коня? Точно нет, для такого его напарник слишком опытен, да и в любом случае на порядок лучше, чем любой приезжий. В этом плане Аякс ему доверял – возможно, даже чуть больше, чем себе. Совершенно неожиданно возникла мысль, что ему хотелось бы показать ему Нарвала с наилучшей стороны, как результат их длительных совместных тренировок и первая попытка самому объездить коня с нуля. Как будто во всем известной пословице "скажи мне, кто твой друг" – Аяксу показалось, что Чжун Ли непременно будет оценивать именно его по уровню обученности Нарвала, и остро захотелось сложить о себе хорошее впечатление. И ещё более неожиданной оказалась та мысль, что почти никогда прежде он не стремился показаться лучше, чем он есть. И даже когда ему кто-то нравился, Аякс не пытался выставить свои самые приятные стороны напоказ – потому что хотел, чтобы люди видели за ним его, а не тщательно выверенный образ. Вот таким он себя считал – открытым, даже откровенным. Не скрывающимся за масками несвойственного ему поведения. Честным. И то, как подсознательно он пытался вести себя сейчас, не делало ему чести. Так что он на секунду прикусил губу и прикрыл глаза, после чего выдохнул и оглядел мир словно бы по-новому, как бывало всякий раз, когда он ловил себя на несвойственном ему намерении или что-нибудь переосмысливал. Решил – хватит этой чепухи. И двинулся вперёд решительно, пуская Дотторе в рысь. Они с Чжун Ли ехали бок о бок, будто бы совершенно случайно поймав ритм, при котором привставать приходилось одновременно. Их колени соприкасались, лошади шли в ногу, и на каждый второй счёт Аякс чувствовал, как на мгновение чуть сильнее прижимается к Чжун Ли. Чувствовался какой-то восторг: и потому, что им удалось добиться подобной синхронности, и оттого, с кем именно они соприкасались. Он разве что немного сожалел, что Дотторе в холке немного не дотягивает до Нарвала по росту – будь они одной высоты, получилось бы находиться к Чжун Ли ещё самую чуточку ближе. Аякс, ничуть не выбиваясь из сил, рассказывал Чжун Ли про смены и маршруты – в этот момент они как раз подъехали к месту, где пути инструкторов, как правило, расходились, и группа разделялась на несколько поменьше. – Обычный маршрут для новичков проходит через берёзовую рощу, – пояснил Аякс и тут же повернул именно туда, сияя ухмылкой. Чжун Ли среагировал мгновенно – так, что лишь на секунду отстал от него, но во мгновение ока выровнял ход, и они вновь поехали нога в ногу. Даже Дотторе, умничка, не стал козлить, вот уже целых пять минут позволяя им ехать рядом – чистое везение, не иначе. – Отличная ирония, – фыркнул Чжун Ли. – Собираешься учить меня ходить шагом весь новичковый маршрут? – А было бы забавно, – расхохотался Аякс, представляя себе растерянного Чжун Ли в седле. Ладно, если честно, совсем не представляя – тот сидел верхом так, будто для него это столь же естественно, как и дышать, или моргать, или наносить эту чёртову подводку каждый раз, даже перед долгой прогулкой. – Но – нет, не сегодня. Тут можно свернуть на мою любимую дорогу. Маршрут немного сложноват и слишком неудобный для проката, ещё и выходит долгим, зато красивый. И на одной тропинке много препятствий для прыжков, если тебе захочется. – Непременно, – пообещал Чжун Ли. – И кстати, – решил поделиться забавным фактом Аякс. – Если кто-нибудь в смене заявляет, что знает короткий путь, – он ускорился и выехал вперёд, сворачивая на еле заметную тропинку и одновременно пригибаясь к гриве, чтобы уклониться от веток. – Никогда не верь. Это не заканчивается ничем хорошим – проверяли неоднократно. Дотторе выбрал именно этот момент, чтобы резко вскинуть голову, но к таким выкрутасам Аякс был готов всегда – правило "наклоняйся чуть в сторону, а не к холке" работало точно, как часы. Чжун Ли пристроился следом, и, даже не оборачиваясь, Аякс мог с уверенностью сказать, что тот улыбается. Наверное, именно этого Аяксу больше всего и хотелось – чтобы Чжун Ли наслаждался их прогулкой. Чтобы ветер свистел в ушах, они пересекали реки, а вокруг мелькали поля. Чтобы показать ему то, что видит каждый впервые выехавший на природу с лошадьми человек. Показать, что получать удовольствие можно не только от взаимодействий с животными, попыток их объездить или научиться правильно сидеть верхом самому, но и от пейзажей вокруг, и от компании, и от мерного перестука копыт, звучащего то тише, то громче – в зависимости от почвы под ногами. И судя по тому, как широко улыбался Чжун Ли на маршруте, пока ему это удавалось. Возможно, у Аякса даже получилось его немного удивить. Первый раз – совершенно намеренно, когда нужно было пересечь ручей, сам по себе неглубокий, зато с обрамляющими его высокими склонами. И, если спускаться Нарвал умел правильно, слушаясь всадника и сходя вниз немного боком, по диагонали, то выбираться, как нормальные лошади, ему не хотелось совершенно – так что он рванул вперёд, напрочь игнорируя шенкель и дёрнутый чуть резче необходимого в сторону повод. Сверху зрелище вышло комичное: Нарвал, изгибающий шею вбок, но продолжающий переть по склону чётко вверх, напролом, и Чжун Ли с чуть расширившимися зрачками. Аякс бы пошутил, что ноздри синхронно раздулись у обоих, только в этот момент Чжун Ли бросил на него сложночитаемый взгляд, и шутка так и застряла у него поперёк горла. – Он реагирует так странно только в этом месте, – с трудом сдерживая смех, прокомментировал Аякс. – Раньше справа лежало бревно – теперь там его уже нет, но, по его мнению, место всё ещё очень пугающее. Так что он легко повернул бы левее, но никак не вправо. Первый раз, когда у Нарвала ещё сил поменьше было, а я не понял прикола, он попытался подняться, но соскользнул, и мы оба полетели в воду – благо, тут неглубоко. С тех пор он научился залезать по прямой, а я всё пытаюсь научить его не бояться, но пока не выходит – думал, может, ты справишься. Аякс пожал плечами, принимая невинный вид – на сей раз прокатило, и Чжун Ли промолчал. Но в следующий раз действовал осторожнее с подобными шутками. – Здесь отличная тропинка для галопа, и, если мы хотим успеть до сумерек, – Аякс встал на стременах и, обернувшись, заглянул Чжун Ли в глаза, – нам лучше воспользоваться случаем и поспешить. Но предупреждаю сразу – здесь за поворотом много веток, так что в какой-то момент придётся почти полностью наклониться к шее. Если тебя это не смущает... Чжун Ли оказалось легко взять на слабо. Видимо, гордость профессионального наездника попросту не позволила бы ему признаться в том, что ветки для него – дело неожиданное и непривычное. Во всяком случае, когда они проехали тот самый участок – Аякс успел всласть наобниматься с Дотторе, чьё поведение его пока что радовало, – и сбавили скорость, лицо Чжун Ли приобрело куда более непроницаемое выражение, чем обычно. Аякс счёл это достижением. – Когда ты сказал, что будет много веток, – признался тот минуту спустя, – я не ожидал, что их будет настолько много. Аякс всё-таки не выдержал и покатился со смеху, на этот раз вызвав у Чжун Ли ответный хохот. Что ни говори, а удовольствие они получали по-полной. Правда, когда впереди замаячила столь любимая Аяксом тропка с кучей поваленных деревьев, он принял серьёзный вид, постаравшись объяснить все детали: – Чжун Ли, уже не так светло, как в полдень, и если тебе некомфортно, нам будет проще вернуться днём. Не то чтобы я переживал за твои навыки, но место незнакомое, а мы понесёмся полным ходом и… – Нарвал же знает этот маршрут? – перебил Чжун Ли. – Превосходно, – подтвердил Аякс. Чжун Ли только демонстративно ослабил повод, позволяя коню самостоятельно выбирать скорость, с которой тот хочет двигаться. – В таком случае, я доверяю вам обоим. Чжун Ли произнёс это с небывалой уверенностью – будто бы был знаком с Аяксом целую вечность и не сомневался в его навыках и способности обучить коня. Отчего-то запершило в горле, и Аякс спешно отвернулся, часто-часто моргая – доверие Чжун Ли чувствовалось, будто горячий цветок, прорастающий прямо в груди, опаляющий своими лепестками и не позволяющий сделать вдох. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сглотнуть ком в горле и взять себя в руки. Чжун Ли – опытный всадник, Чжун Ли уже несколько раз за сегодня прыгал на Нарвале и прекрасно представлял, насколько конь в этом плане неудобный, но всё равно был убеждён в своей способности прыгать. Да что уж говорить – во время прыжков он держался куда лучше самого Аякса. Чжун Ли доверял ему, Чжун Ли доверял Нарвалу, а Нарвал знал каждый корень на тропинке. У Аякса не было ни единой причины не доверять ему в ответ и сворачивать с намеченного пути. А потому они полетели – так, что ветер заревел в ушах, а земля под копытами слилась в единое пятно. Вокруг мелькали деревья, а препятствия перед ними – под ними – казались чем-то незначительным, будто бы они и впрямь не скакали, но летели на крыльях, то и дело взмывая ещё выше в воздух и зависая там на миг, прежде чем опуститься обратно. Аякс прыгал здесь тысячи раз, но теперь, с Чжун Ли, всё будто бы чувствовалось иначе. Более ярко и насыщенно, как если бы за годы практики ощущения выцвели и побледнели, но теперь внезапно появился тот, ради кого стоило пережить их заново в полной мере. Два поваленных дерева на некотором расстоянии, затем ещё два – буквально в одном скачке друг от друга, отчего после прыжка по шее пробежали мурашки. Или это из-за взгляда Чжун Ли? Затем ещё серия из трёх препятствий, уже не так близко друг к другу – зато последнее возвышалось на добрый метр, и сердце перед ним начинало биться чаще в преддверии восторга кратковременного полёта. Поворот, ещё один прыжок, затем ещё – снова высокий, чтобы при приземлении в животе что-то скрутило от ощущения свободного падения. Несколько десятков метров по прямой и последний скачок вверх, заставляющий резко вытолкнуть воздух из лёгких. А сразу после – дорога, что внезапно расширялась и выходила на вершину холма, чтобы из полутёмного леса за секунду попасть на залитый ровным оранжевым светом луг, спускающийся до самой реки. Дыхание вновь перехватило, но уже от восхищения и гудящего в крови адреналина. Вокруг них искорками рассыпался смех, лошади поравнялись и пошли нога в ногу, а взгляды пересеклись, только теперь так и не расцепились – и они ехали, как-то даже немного нелепо улыбаясь до ушей, не в силах посмотреть куда-то ещё, кроме как друг на друга. Аякс, совершенно обезумевший от восторга, напрочь забыл о каких-то там своих попытках испытать и проверить Чжун Ли на прочность – теперь оно вдруг перестало иметь значение, и ему просто хотелось продлить этот момент. Они возвращались неспеша, делясь забавными историями и незначительными фактами – Чжун Ли рассказал, что начинает понимать, откуда у Аякса возникла привычка всё время наклонять голову. Казалось, будто именно так и должно быть: только леса, поля, лошади и они с Чжун Ли, неожиданно переставшим быть каким-то абстрактным "городским" и превратившимся в "своего", в важного для него человека. И, как это обычно и происходило, неожиданности начались именно тогда, стоило им только расслабиться и потерять бдительность. Ну а что могло пойти не так? Лошади устали, но бодро спешили по направлению к дому, а потому больше не выкидывали никаких фокусов. Остаток прогулки выходил приятным. Аякс не сдержался и в месте, где дорога сужалась, перекинул ногу сперва на одну сторону, сидя к Чжун Ли полубоком, а после и вовсе развернулся к нему лицом, спиной к направлению движения. И даже тогда Дотторе ничего не сделал, вопреки опасениям Аякса – какое-то время они ехали так, пока не вырулили к броду, и он снова не уселся нормально. К этому времени Аякс вконец расслабился и успел напрочь забыть, как остро Нарвал реагирует на воду. Потому, когда они зашагали поперёк реки, текущей в этом месте достаточно неглубоко, чтобы стремена не касались воды, Чжун Ли не был готов к тому, что Нарвал остановится и, недолго думая, ляжет в воду, полностью оправдывая своё имя. С секунду Аякс смотрел в полном ошеломлении на такого же растерянного Чжун Ли, сбившись на середине фразы и тупо моргая. Теперь вода оказалась тому по щиколотку и залилась в обувь, а Нарвал довольно пускал пузыри, засунув нос в неспешное течение реки. Немая пауза прошла так же быстро, как и образовалась – Аякс попытался подъехать и то ли помочь Чжун Ли, то ли надавать Нарвалу по ушам, не в силах произнести хоть слово в слух от распиравшего его смеха. Вот только вновь забыл, не рассчитал, что лошади по своей природе склонны к стадному инстинкту: и, когда Дотторе лёг в воду рядом с первым, тоже оказался не готов к такому повороту событий. Через пару минут они, отплёвываясь от поднятых копытами брызг и посмеиваясь, всё-таки выбрались из брода на склон и кое-как отругали лошадей, чтобы неповадно было вытворять такое снова – впрочем, едва ли это сработает. Теперь, с мокрыми подпругами, рисковавшими натереть подмышки лошадей при быстром аллюре, они могли передвигаться лишь шагом, а потому возвращение заняло несколько больше времени, чем Аякс полагал. И всё равно он был втайне благодарен Нарвалу – за то, что любимый конь ещё ненадолго продлил их поездку.***
Ещё через несколько дней Аякс сводил Чжун Ли на плотину, теперь уже чтобы целенаправленно искупать лошадей. На этот раз удалось впихнуть ему Синьору, а самому сесть на Царицу с куда более аристократическими манерами. Было немного жаль, что не удалось искупаться на Нарвале, но породистых кобыл перед выходными следовало непременно хорошенько почистить – за пару дождливых дней даже привередливая Синьора не избежала участи оказаться перепачканой в грязи. С их белоснежной шерсти даже небольшое пятно сходило откровенно плохо и далеко не полностью вычищалось щёткой, потому перед прокатом их старались привести в порядок в первую очередь. К концу выезда Аякс осознал, насколько эта идея оказалась паршивой – полуголый Чжун Ли в метре от него неслабо сбивал с толку. В какой-то момент ему даже пришлось намекнуть на плохое самочувствие, списав на него покрасневшие щёки и неудачные попытки поддержать разговор. К слову, это была почти правда – от вида рельефной спины и разворота плеч Чжун Ли становилось натурально плохо. И, к сожалению, в полной мере получить удовольствие от купания у него не вышло. Он вообще так и не проплыл ни метра – просто встал с Царицей там, где вода доходила ей почти до холки, и Аякс мог нормально очистить шерсть, периодически кидая взгляды на Чжун Ли, который шаг за шагом уговаривал Синьору зайти поглубже в воду. К слову, весьма успешно – у самого Аякса получилось бы не хуже. На обратном пути он пообещал Чжун Ли съездить с ним к водоёму повторно, но теперь уже на тех лошадях, которые "действительно умеют плавать, а не стоят столбом, как эти чёртовы породистые кобылы". Только отчего-то в голове билась предательская мысль, что это обещание – из категории тех, которые лучше бы не сдерживать. Потому что ему не очень – а может, слишком, – хотелось снова смотреть, как перекатываются мускулы под кожей, когда Чжун Ли оглаживает шею лошади. Сжимать зубы, пока капельки воды скатываются по обнажённому торсу. Наблюдать за тем, как мокнут его собранные под резинку кончики волос, а потом кисточкой проходятся по спине и вырисовывают на ней влажные линии. Как соски собираются в горошины и… Нет-нет, Аякс не собирался попадаться на это снова. Потому решительно пришпорил Царицу и обогнал Чжун Ли, чтобы только не видеть больше его спину – а заодно чтобы скрыть собственный румянец и внезапно зашевелившийся в штанах член, совершенно не облегчавший задачу "проехать следующие пятнадцать минут верхом, ничего не прищемив и не спалившись". Слава Беннету, который помог ему избежать вероятно неловкого разговора по возвращению, перехватив у него Царицу и принеся весть о том, что Вагнер хочет видеть его как можно скорее. Почему после того, как Аякс съездил с Вагнером на вездеходе в посёлок и помог перевезти кузнечные материалы, он решил проведать Чжун Ли, оказалось загадкой в том числе для него самого. Вообще говоря, он толком не подумал – просто поймал себя на том, что стучится в дверь маленького гостевого домика, занятого Чжун Ли. А услышав приглашение войти, уже не смог развернуться и пойти на попятную. Чжун Ли обнаружился в ванной, всё ещё чертовски полуголый, но теперь ещё и протиравший стек антисептиком, от вида чего кровь прилила к ушам, а неуёмная фантазия не на шутку разыгралась. Только в этот раз оказалось невозможно скрыть собственное смущение: Чжун Ли будто удерживал его взглядом и не позволял отвернуться. – Думаешь, антисептик поможет? – задал Аякс самый идиотский вопрос, который только мог придумать. Впрочем, а что было ещё спрашивать, если зрелище совершенно застало его врасплох? – Определённо, – уверенно кивнул Чжун Ли, тем не менее, ничего не объяснив своим ответом. Аякс, бросив взгляд на стек в попытке уловить логику, заметил, что этот немного отличается от знакомого ему, с которым Чжун Ли ездит верхом. – А… а для чего новый? Прекрасно, ещё один глупый вопрос. Такими темпами с удивительной способностью Аякса дискредитировать себя Чжун Ли даже ничего не придётся делать для его разоблачения. – Скажем так… – на мгновение задумался Чжун Ли, отворачиваясь, чтобы выкинуть салфетку из рук. – Он не для лошади. – Так для чего же? – продолжил допытываться Аякс, мысленно уже отвесив себе пинка, что всё равно никак не повлияло на его болтливость. – А сам как думаешь? Чжун Ли повернулся и снова заглянул ему в глаза, только теперь подобравшись на шаг ближе – шею обсыпало мурашками, будто бы окатило жаром и холодом одновременно, и Аякс почувствовал, как близок к потере контроля над собственным телом. Он так и застыл, смотря в невыносимо яркие карие глаза, не в силах сдвинуться ни на сантиметр, пока Чжун Ли не сделал к нему ещё шаг, а стек не мелькнул где-то на периферии его зрения. Но даже тогда не удалось освободиться – он просто смотрел, зачарованный грацией Чжун Ли, в этот момент так сильно напомнившей ему движения хищника. – Я… – Т-ш-ш, – еле слышно выдохнул Чжун Ли, будто чётко знал о неспособности Аякса говорить хоть сколько-нибудь внятно в этот момент. – Подойди ближе. По тону Чжун Ли было не очень понятно – то ли он мягко командовал Аяксом, то ли почти утвердительно спрашивал. Будто желал этого, но оставлял выбор – или, по крайней мере, иллюзию выбора. Аякс сделал шаг навстречу, и сердце забилось быстрей, норовя пробить себе путь наружу сквозь грудную клетку. Стек моментально взметнулся вверх, ловя его точно так же, как и прежде – под подбородок, надавливая совсем слабо, но чересчур ощутимо для того положения, в котором они оба оказались. Всего в паре десятков сантиметров друг от друга, поддерживая зрительный контакт, со сгустившимся в воздухе напряжением, что ощущалось почти материально. Колени предательски слабели, не выдерживая такого давления, и Аяксу на миг показалось, будто уткнувшийся ему в горло стек – единственная причина, по которой он ещё способен стоять. Не в силах выдержать всё это, Аякс еле заметно перенёс вес с ноги на ногу. И сглотнул, ощущая, как тяжело сдвигается кадык по его шее – уже гораздо более выделяющееся движение, проследив которое, Чжун Ли тоже отмер и произнёс: – Возможно, я ошибаюсь, – словно в подтверждение его слов, в ровном голосе почудились оттенки неуверенности, выдающие Чжун Ли с головой, – но мне показалось, что ты проявил ко мне определённый интерес. Аякс не помнил ни одну другую более несуразную ситуацию в его жизни. Губы не слушались настолько, что сказать "да" представлялось совсем невозможным, а кивнуть не позволял совершенно обычный стек, ощущавшийся куда более похожим на острый нож, приставленный к горлу, когда тебя полностью загнали в угол. В конце концов, в надежде, что его верно поймут, Аякс просто прикрыл глаза на пару секунд и снова распахнул их, ощущая на себе полный жадности взгляд теперь уже прищурившихся глаз. Почувствовал, как стек медленно, ужасно медленно ползёт вниз, поглаживая горло. Облизнул губы, когда они пересохли настолько, что начали невыносимо гореть от желания прикоснуться к чужим. И, услышав шумный вздох Чжун Ли, наконец смог произнести короткое и отчаянное: – Да. Чжун Ли первый потянулся к нему, свободной рукой хватая за талию и резко прижимая к себе. Но совершенно разочаровывающе остановился в считанных сантиметрах от его губ, и на попытку Аякса придвинуться ближе быстро переместил кончик стека в пространство между ними. Прикосновение губ к холодной коже с привкусом антисептика вызвало резкую вспышку понимания, для чего именно Чжун Ли понадобилось обеззараживать стек – во всяком случае, любые другие причины выглядели неуместными в ситуации, когда они буквально целовались сквозь него. – Аякс, я также попрошу сказать мне, если какие-либо из моих слов или действий покажутся тебе неприемлемыми. Он ощущал дыхание Чжун Ли, и вместе с тем невыносимо не имел возможности его коснуться: несмотря на то, что руки его были свободны, они бесполезно висели вдоль тела, неспособные двинуться без чужого дозволения. – Хорошо, – выдохнул Аякс в ответ. Стек дразняще проскользил по губам и исчез – будто рухнул последний барьер, и негласное разрешение наконец было получено. Аяксу словно крышу сорвало: он впечатался в Чжун Ли долгожданным поцелуем. Охнул, роняя звуки на чужих губах, когда рука ещё сильнее сжалась на талии, а пальцы с силой впились в кожу. Он знал по собственному опыту, как много силы необходимо наезднику, чтобы удержать лошадь в повиновении – а потому чувствовать на себе хватку Чжун Ли, что могла бы сомкнуться ещё крепче, оказалось невероятно возбуждающе. Аякс ощутил, как язык проникает между его губ, и попытался легонько прихватить его зубами – не хотел терять инициативу в самом начале, так что позволил себе эту иллюзию контроля. Конечно же, ничего не вышло. Чжун Ли отстранился, перехватывая рукой с зажатым в ней же стеком его за челюсть. Рукоятка грубо вдавилась под подбородок, а петля, обычно обёрнутая вокруг запястья, жгучим ударом задела шею – столь резким вышло движение. – Я смотрю, тебя так никто не научил быть послушным, – проговорил Чжун Ли ставшим ещё более низким голосом. Сжал руку на челюсти крепче и сделал шаг, подталкивая Аякса к выходу из ванной. – Любишь идти наперекор? Ноги заплетались с непривычки. Отступление к двери спиной вперёд без возможности оглянуться и посмотреть, что же там находится, ощущалось странно – будто бы Аякс враз лишился власти над своим телом, и единственным доступным ему выбором оказалось довериться Чжун Ли. На подсознании мелькнула мысль, что, будь это кто-то ещё, ему наверняка стало бы страшно. Но не с Чжун Ли; Чжун Ли ассоциировался с бесконечным доверием, причём обоюдным – как тогда, когда на него положились во время маршрута. Только теперь это Аякса просили поверить, и он не мог поступить иначе. – Я умею слушаться, – упрямо нахмурившись, сказал он. Шаг, ещё шаг. Отступить дальше под напирающими движениями Чжун Ли – теперь Аякс и впрямь покорялся им, будто бы предсказывая, когда он в следующий раз подступит ближе, чтобы отзеркалить и отойти назад. Выходило столь же естественно, что и синхронно ехать верхом – словно они с Чжун Ли поймали незримую связь, и благодаря ей Аякс угадывал следующее движение ровно в тот момент, когда оно успевало начаться. – Теперь вижу, – усмехнулся Чжун Ли, рукой на талии направляя его немного в сторону. – Тем не менее, это не помешало твоему намерению вставлять мне палки в колёса. Чжун Ли отпустил его и отодвинулся назад, заставив резко втянуть воздух не то от резких слов, не то от внезапно исчезнувшего жара своего тела. – Я ничего не… – Ой ли? – вскинул бровь Чжун Ли, прерывая оправдания, и развернулся, направившись в дальний угол комнаты. Теперь Аякс даже не пытался отвести взгляд от его спины, рассматривая рельефные мышцы, напрягающиеся под кожей на каждое движение. – Разве не ты в первый же день забыл сказать мне о реакции Нарвала перед подъемом на берег? Не ты специально повёл меня на тропинку с ветками? Или на брод? – С бродом вышло случайно! – воскликнул Аякс, тут же поймав на себе взгляд резко обернувшегося Чжун Ли. – Хм? – на пару секунд внимание Чжун Ли было всецело приковано к нему, будто тот пытался оценить правдивость его слов. И, видимо, решив, что хотя бы здесь не кроется никакого обмана, отвернулся вновь, доставая что-то из ящика. – Пусть так. Но остальное ты даже не пытаешься отрицать. И что же ты хотел этим достичь, Аякс? Испытать меня, полагаю? И не стыдно было строить коварные планы в попытке заставить меня облажаться? Фразы жалили резкими уколами – с каждым вопросом Аякс всё больше и больше краснел. В собственной голове всё ощущалось иначе, но теперь, когда Чжун Ли высказал всё вслух… Стыд от понимания того, как это выглядело с его стороны, и впрямь нахлынул со страшной силой. – Я не пытался заставить тебя облажаться, – попытался оправдаться он, понимая, как жалко звучат его слова. Чжун Ли прошёл мимо, судя по звуку, кинув что-то на кровать – Аякс не проследил, выбрав замереть на том же месте, где его оставили стоять. – Что тогда? Хотел щёлкнуть меня по носу? – внезапно оказавшись у него за спиной, проговорил Чжун Ли. Будто дополняя свои слова, коснулся носом его шеи, проводя по ней тонкую линию. От чужого выдоха Аякс покрылся мурашками до самого затылка. – Доказать, что есть вещи, в которых ты лучше меня? Знаешь ли, найти доказательства можно и иным способом. Для этого не обязательно пытаться самоутвердиться за мой счёт. Теперь Чжун Ли насмехался – над его неопытностью, над жалкими попытками в чём-то себя превзойти, хоть становилось ясно с самого начала, что Аякс хуже него во всём. Это и раньше было понятно, но правда о нём из уст Чжун Ли звучала обличающе и будто как-то уничижительно, отчего слёзы невольно подступили к глазам. – Прости, – выдохнул он, пытаясь скрыть дрожь в голосе – ну или хотя бы отчаянный всхлип. Следующий выдох Чжун Ли зашевелил волосы на затылке. Тёплые ладони легли на талию, и Аяксу показалось, будто сквозь собственную неуверенность и сомнения он наконец нашёл для себя опору – в нём, в его необычайно мягких прикосновениях, уравновешивающих обжигающе хлёсткие слова. – Подними руки, – скомандовал Чжун Ли и потянул вверх футболку, собирая её в ладонях. Пальцы невесомыми поглаживаниями скользнули по коже, по обнажившимся рёбрам. Стало немного щекотно, и Аякс поёжился. Но уже через несколько мгновений, когда футболка оказалась откинута куда-то в сторону, Чжун Ли прижался к его спине своим телом и полностью обнял руками. – Тебе не обязательно доказывать собственное превосходство передо мной. Я и так прекрасно знаю, что есть вещи, с которыми ты справишься лучше меня, – теперь его голос звучал нежно, доверительно. Поцелуй в шею отозвался дрожью и будто принёс прокатившуюся по обожжённым нервам прохладу. Одна ладонь обхватила Аякса поперёк груди, прижимая к себе сильнее, вторая проскользила вниз и очертила пальцами по контуру границу кожи на животе возле шорт, сменяя прохладу жаром. – Аякс, ты знаешь массу вещей, мне недоступных. Я тобой восхищаюсь. Ты уже десяток лет работаешь в условиях, в которые я попадал от силы несколько раз в жизни, и ещё думаешь, что тебе нужно что-то доказывать? Ты учился ездить верхом практически сам, будучи неспособным оплатить себе обучение, и полагаешь, что не заслуживаешь уважения? Могу тебя заверить, это не так. И я бы не приехал сюда, если бы думал, что мне нечему у тебя научиться. Аякс совершенно застыл, на какое-то время все мысли будто испарились – он не знал, что и думать обо всём сказанном. Чжун Ли разобрал его по кусочкам, вытащив наружу всё самое потаённое, а затем сложил обратно совершенно в другом порядке – в единственно верной последовательности, позволяющей увидеть себя по-новому. Позволяющей признать то, что в глубине души Аякс знал достаточно давно, вот только вечно ставил под сомнение. – Ты правда так думаешь? – спросил он тихо, всё ещё не совсем убеждённый. Но когда Чжун Ли стянул с него шорты вместе с бельём, тут же упавшие вниз, оставляя его болезненно обнажённым, развернул к себе и обхватил лицо ладонями, заглядывая в глаза с невыразимой нежностью, Аякс не смог не поверить – потому, что Чжун Ли заслуживал этого доверия. – Разумеется, – Чжун Ли прижался к нему неторопливым и чувственным поцелуем. Теперь уже не хотелось бороться, не хотелось сопротивляться. Только следовать за его движениями, ощущая, что ещё немного – и едва ли получится устоять и не растечься лужицей у его ног. Но затем Чжун Ли вдруг отстранился, за секунды преображаясь. В глазах блеснула сталь, а черты лица заострились, и следующую фразу он произнёс, нет, выплюнул с тихим шипением: – Но если ты, паршивец, полагаешь, что можешь раз за разом ставить меня в неловкие ситуации без последствий, ты глубоко ошибаешься. И вот теперь Аякса пробрало. По всему телу пробежалась фантомная дрожь и осела тугим узлом возбуждения внизу живота. Непредсказуемость Чжун Ли ставила его в тупик – только что он таял от щемящих чувств, но всего одна фраза – и вот уже вновь в горле пересохло, а нежность сменилась неистовым желанием. Всё это до странного будоражило: то, как сильно влияли на него простые слова, произнесённые устами Чжун Ли. Сквозь призму каждого из них он видел себя будто бы со стороны – то чувствовал свою исключительность, то ощущал себя нашкодившим щенком, и Аякс не мог не верить в их правдивость. Может быть, будь перед ним кто-то другой, Аякс бы забеспокоился от этой власти над собственным разумом – но только не с Чжун Ли, который, как никто другой, был достоин его доверия. На него смотрели испытующе, будто ожидая какую-то реакцию. Аякс опасался сделать что-то не то, от чего Чжун Ли отвернётся, лишая его своего безраздельного внимания. Заставит томиться в ожидании ещё дольше, и он не посмеет пойти наперекор. Аякс уже ощущал себя зависимым от прикосновений Чжун Ли, и страшно хотелось дотронуться до него, дотянуться, вновь почувствовать на себе его руки. Но вместе с тем хотелось и смиренно ждать искупления, чтобы сделать всё правильно, чтобы больше не чувствовать ноток разочарования своим поведением в голосе Чжун Ли. – Что мне сделать? – спросил Аякс, выбирая не ломать голову в попытке угадать чужие желания, но просто поинтересоваться напрямую. И судя по тому, что Чжун Ли притянул его к себе, именно этого от него и ждали. – Просто расслабься, – прошептал тот, проводя губами у его уха, затем спускаясь к шее и оставляя на ней мягкие поцелуи. – У тебя скоро будет возможность проявить себя. Рука Чжун Ли запуталась в волосах, сперва мягко поглаживая пряди, а затем ухватила их и с небольшим усилием дёрнула назад, отчего Аяксу пришлось запрокинуть голову и вцепиться пальцами в ремень чужих брюк. Остро кольнула несправедливость: с момента появления Аякса в гостевом домике он успел растерять всю одежду и предстать перед Чжун Ли в наиболее уязвимом виде, а тот как был в одних штанах, так в них и остался. Хотелось увидеть больше этого божественного тела, рассмотреть его целиком, в единой гармонии, ничем не прикрытом. Потому, воспользовавшись случаем, Аякс потянулся к ремню в надежде стащить его прочь – и тут же получил укус прямиком в кадык, несильный, но с явной угрозой. – Я прошу тебя всего лишь расслабиться и принять моё восхищение тобой, – с почти неуловимым рычанием в голосе проговорил Чжун Ли, сильнее сжимая пальцы в волосах и смотря прямо в глаза, – а ты всë норовишь сделать по-своему. – Так мне что, просто стоять столбом и не шевелиться, пока ты меня облизываешь? – не выдержал Аякс, возмутившись. Не то чтобы он был бы совсем против такого расклада. Действия Чжун Ли будто одурманивали, сознание становилось каким-то нечётким от разгорающегося желания, постепенно отключая рациональное мышление. Но всё-таки Аякс полагал, что интимная близость – это процесс, в котором должны принимать участие двое. А ещё ему очень хотелось подарить Чжун Ли то же удовольствие, что плескалось внутри него. В ответ на его слова лицо Чжун Ли на миг приобрело сложное выражение, будто он не знал, какой из эмоций поддаться. А потом по комнате пронёсся негромкий смех, и Аякса тесно прижали к себе, зарываясь носом в волосы. Губы невольно тронула ответная улыбка, спрятанная в изгибе чужого плеча. – Ты станешь причиной моей гибели, – хрипло произнёс Чжун Ли, увиливая от прямого ответа. – Иди ко мне. Он сел на кровать, притянув Аякса к себе на колени. Затем вообще подвинулся и устроился полулëжа, опираясь на локти и призывая усесться к себе на бёдра. Аякс заëрзал, сдвигась следом, и от неловких движений капельки предэякулята размазались по животу Чжун Ли. – Уж лучше бы я стал причиной твоей жизни, – отозвался он, смущаясь своих слов, краснея от возбуждения, напомнившего о себе в полной мере только сейчас, когда избежать прикосновений к уже почти что болезненно напряжëнному члену стало невозможно. Отвернуться и спрятать глаза ему не позволили, обхватив рукой подбородок. Каким-то образом жест вышел одновременно и властным, и нежным: в первую секунду рука крепко сжалась, но затем хватка ослабла, и Чжун Ли принялся осторожно поглаживать его лицо кончиками пальцев. Аякс так и завис, заворожённо уставившись, с приоткрытыми губами, которых тут же невесомо коснулись. Захотелось хихикнуть от щекочущего ощущения, что он и сделал, позволяя и дальше себя рассматривать. – Ты уже определённо стал одной из таких причин, – Чжун Ли приподнялся повыше и выдохнул ему прямо в губы, раздразнивая, но не приникая к ним. Большой палец остановился на нижней губе, чуть шевельнулся, будто Чжун Ли хотел проникнуть внутрь и дотронуться до его языка, но так и застыл без движения. – Потерпишь ещё немного? Позволишь себя растянуть? Аякс согласно закивал головой, отвечая тем самым на оба вопроса. Немного разочарованно выдохнул, когда Чжун Ли отпустил его лицо и полностью откинулся на спину. Метнулся глазами вбок – как раз туда, куда потянулась рука Чжун Ли, – и резко выпрямился, зажмурившись и прикусив губу. Рядом с тюбиком смазки лежал стек, от которого мурашками всколыхнулось приятное волнение – не зря его положили рядом на кровать, ой, не зря. Звук отвинтившейся крышки убедил Аякса в том, прямо сейчас ему ничего не угрожает, что одновременно и обнадёживало, и расстраивало – он понятия не имел, как именно Чжун Ли собирался использовать стек, а потому интерес с каждой секундой возрастал всё сильнее. – Приподними бёдра и наклонись ко мне, – попросил Чжун Ли. Или приказал? В этой ситуации Аякс сильно сомневался в своей способности отличить одно от другого. К тому же, всё равно выполнил бы практически любую его просьбу – конечно же, если бы она оказалась достаточно разумной. Так что он нагнулся, и рука Чжун Ли притянула его ближе к себе, касаясь спины между лопаток. Аякс поставил колени поудобней, задевая его живот кончиком члена и дёргаясь от неожиданности. – Тише, милый. Ты такой молодец. Аякс полностью лёг грудью на Чжун Ли, свесив голову с его плеча и обняв одной рукой за шею. А другой внезапно для самого себя вцепился ему в талию – как раз в тот момент, когда пальцы с уже согретым в них лубрикантом скользнули меж ягодиц, пока ещë не пытаясь нащупать вход и просто осторожно поглаживая. Аякс бы наверняка попробовал отдёрнуться и уйти от прикосновения, но Чжун Ли надавил ему на спину – не слишком сильно, но достаточно для того, чтобы обозначить собственное намерение и не позволить избежать контакта. Даже в таком положении собственная открытость ощущалась слишком остро. Несмотря на то, что на Аякса не могли взглянуть с самого смущающего ракурса, он всё равно краснел от необходимости склониться к Чжун Ли, оставляя бёдра выше своей головы. И ноги, широко расставленные вокруг чужой талии, вовсе не облегчали ситуацию. Когда в него проник первый палец, он непроизвольно сжал мышцы – тогда Чжун Ли притормозил и принялся мягко поглаживать спину и шею вдоль позвоночника, зарываться рукой в волосы. И через какое-то время Аякс почувствовал, как расслабляется, замирая на груди Чжун Ли и позволяя ему продолжать. Из такого положения его наверняка было неудобно растягивать, но Чжун Ли никуда не спешил: медленно поглаживал стенки сперва одним пальцем. Потом, казалось бы, тысячелетия спустя, добавил второй, а ещё через бесконечность – разводил их в стороны и проникал глубже, заставляя Аякса плавиться и изнывать от прикосновений. Он шумно дышал Чжун Ли в шею, пока тот нашёптывал слова ему на ухо – кажется, хвалил и восхищался им, но Аяксу не удавалось вслушиваться. Он просто растекался по плечу Чжун Ли и тяжело дышал. Не пытался намеренно сдерживать стоны, но вместо них всё равно звучали лишь более резкие выдохи, когда движения выходили особо ощутимыми. С третьим пальцем Чжун Ли, наконец, ускорился, и погружённый в блаженство Аякс даже предпринял попытку вернуться в сознание, приподняв затуманенный взгляд. Может быть, от его движений слегка сменился угол, или Чжун Ли сделал это специально – но в этот момент пальцы чётко толкнулись в его простату. От неожиданной вспышки удовольствия Аякс вцепился Чжун Ли в волосы, услышав в ответ недовольное шипение, но тут же отпустил пряди, не желая причинить ему боль своей неспособностью контролировать реакции. Вскоре Чжун Ли решил, что растяжки будет достаточно, и вытянул пальцы. Сменившая их пустота ощущалась слишком неуютно и прохладно, но внутри Аякса всё сильнее стягивался комок ожидания того, что предстоит ему дальше. – Ты же хотел проявить инициативу? – спросил Чжун Ли, и в его голосе отчётливо послышалась усмешка. Аякс чувствовал подвох, но всё равно согласно промычал, ощущая, как руки сползают с его тела, позволяя приподняться и уже более осознанно заглянуть Чжун Ли в глаза. – Тогда вперёд, Аякс, твоя очередь. Дальше придётся делать всё самостоятельно. – А если не справлюсь? – усомнился Аякс, совершенно разморённый и уже будто разобранный на фрагменты – как теперь ему вернуть трезвость рассудка и контроль над телом? – А я полагал, ты не любишь сдаваться, – с укоризненной усмешкой подстрекнул Чжун Ли. Он был почти что безжалостен: довёл Аякса до такого состояния, а теперь побуждал к действию, когда шевелиться совсем не хотелось. – Ну же, ты же сам собирался что-нибудь сделать. Давай, милый, расстегни мне брюки. Теперь Аякс почувствовал лёгкий укол совести за то, что его буквально пришлось уговаривать – он ведь и правда хотел доставить Чжун Ли удовольствие, и было бы попросту нечестно теперь идти на попятную и отказываться продолжать. – Манипулятор, – буркнул Аякс, демонстрируя явное недовольство. Не потому, что действительно его испытывал, но просто ради того, чтобы Чжун Ли не понял, как сильно ему всё это нравится. Хотя, скорее всего, не помогло: тот будто видел Аякса насквозь и прекрасно чувствовал неискренность его негодования. Аякс повернулся и расстегнул ремень, сперва приспуская брюки, а затем и бельё. Чжун Ли приподнял бëдра, облегчая ему задачу, затем вложил в руку квадратик презерватива, предварительно надорвав упаковку. Почему-то щеки опалило огнём от неявной заботы, не выставленной напоказ, но ощущавшейся в подобных мелочах. И ещë в том, с каким пристальным вниманием Чжун Ли наблюдает за ним, подмечая его реакции, отслеживая его состояние. Аякс сместился, чтобы раскатать непослушными пальцами презерватив по члену Чжун Ли, опираясь второй рукой ему на грудь. Подумал, что для удобства неплохо было бы снять с него брюки совсем – ну, ещё немного ради того, чтобы всё-таки увидеть его полностью обнажённым. Но, стоило только потянуться к ним с очевидным намерением, Чжун Ли строго произнёс: – Нет, Аякс. Я не говорил, что ты можешь их снять. – Это нечестно, – нахмурился он, но, тем не менее, послушно остановился и потянулся за тюбиком смазки. – Оседлать тебя собираюсь я, а ты всё равно мной управляешь. Знаешь, что обычно в таком случае делают с конями? Аякс даже не отдавал себе отчёта в том, что именно он говорит – поглаживал кончик члена Чжун Ли, неаккуратно выдавив смазку прямо на него, даже не пытаясь согреть её в руках или избежать попадания капель на край живота. Ну, может быть, ему просто нравилось вредничать – по крайней мере, в тех мелочах, которые Чжун Ли ему позволял. – Ну, в конце концов, стек-то у меня, – хмыкнул тот, наощупь коснувшись пальцами рукоятки. Аякс закатил глаза, но ухваченный краем глаза жест только распалил его ещё больше, и он опустил глаза, вспыхнув. Очевидно, неправильно истолковав его выражение лица, Чжун Ли внезапно сменил тон голоса на более серьёзный и спокойный: – Аякс, ты же помнишь, о чём я говорил перед тем, как мы начали? О том, что ты можешь… – Остановить тебя, да, – перебил он Чжун Ли, уверенно заглянув тому в глаза. – И я бы сказал тебе, если бы мне что-то не нравилось, но мне всё нравится, так что заткнись уже и, наконец, дай мне… Аякс растеряно охнул, предприняв попытку протолкнуть в себя головку. И тут же привстал снова, переставляя колени поудобнее – честно говоря, на месте Чжун Ли ему наверняка уже не хватало бы выдержки. Но тот выглядел абсолютно безмятежно, будто его вообще не волновало, как долго Аякс будет тянуть с попыткой его оседлать. Наконец, ему удалось направить член в себя под наиболее комфортным углом, и он осторожно начал опускаться вниз. Чжун Ли хорошо его растянул, но Аякс всё равно ощущал некий дискомфорт и двигался слишком медленно. В какой-то момент он почувствовал давление на простату и с шипением замер на месте, прикрывая глаза. Но уже спустя секунду услышал хриплый голос Чжун Ли, заставивший его вновь разомкнуть веки и переключить на него всё своё внимание: – Ты позволишь? Чжун Ли держал в руке стек и спрашивал точно тем же тоном, что и тогда, сидя верхом на Индариас. Как раз перед тем, как впервые коснуться им Аякса – и, чёрт возьми, он покраснел бы ещё больше, если бы это было возможно. Ему не хотелось столь явно обозначать свою заинтересованность, но он всё равно с энтузиазмом кивнул. Просто Чжун Ли в это мгновение выглядел так эротично, что иначе не вышло – Аякс во все глаза уставился на его тонкие пальцы, сжавшие рукоятку, на прищуренный взгляд и тронувшие губы ухмылку. И понял, что пропал. Со стеком в руках Чжун Ли дело пошло быстрее – к Аяксу не нужно было даже прикасаться: его всё равно всецело охватило ощущение нависшей угрозы, подразумеваемого контроля. Так что он, решительно вдохнув, плавно опустился до самого конца и замер, привыкая к растяжению. – Очень хорошо, Аякс, – услышал он тёплый голос, а затем почувствовал, как что-то прохладное прикоснулось к его бедру – Чжун Ли не преминул воспользоваться стеком ради поощрения и выражения нежности. Аякс сфокусировал взгляд, затем, игнорируя выступившие в уголках глаз слезинки, на пробу приподнялся – только для того, чтобы со всхлипом опуститься снова. Захотелось сгорбиться, или вообще лечь Чжун Ли на грудь, да так и остаться в тепле его объятий. И когда он уже собирался наклониться вниз, сжимая руки на покрывале, по бедру пришёлся внезапный шлепок – несильный, но ощутимо напомнивший о том, кто именно здесь управлял ситуацией. – Теперь двигайся. Аякс широко распахнул глаза, не двигаясь с места ещё долгое мгновение, пока стек не оторвался от кожи – словно бы Чжун Ли собирался хлопнуть по его ноге снова, если Аякс не поторопится. Он выпрямился и поднялся на подрагивающих от нервного напряжения коленках – к счастью, до настоящей усталости было ещё далеко, – а затем опустился бёдрами вниз. Движения выходили всё ещё немного болезненными, но уже достаточно терпимыми. Чжун Ли вновь принялся поглаживать его кончиком стека, подбадривая, и он задвигался – сперва медленно и осторожно, но постепенно начиная ускоряться. А потом Аякс толкнулся чуть резче, чем ему хотелось, отчего член внутри ощутимо проехался по простате, выдавив из него сдавленный всхлип. Он не выдержал и наклонился, опираясь руками на живот Чжун Ли. Вот только следующий раз не принёс того же удовольствия – сменился угол наклона, отчего он с некоторым разочарованием свёл брови вместе, но упрямо не стал расправлять плечи и терять точку опоры, продолжая уже из этой позиции. – Аякс, – в голосе Чжун Ли прорезались строгие нотки, и Аякс поднял на него затуманенный взгляд. В отличие от него самого, Чжун Ли отнюдь не выглядел запыхавшимся – разумеется, не выглядел, ведь не ему приходилось делать всю работу. – Не так. Стек коснулся подбородка, задирая его вверх, и ещё выше, пока Аякс наконец не выпрямил спину, убирая руки. И лишь тогда Чжун Ли кивнул, благосклонно позволяя ему двигаться. – Неудобно, – капризно выдохнул он. Но получил резкий шлепок по внешней части бедра и вынужденно задвигался. Аякс мимолётно порадовался про себя, что после занятий верховой ездой его ноги были в отличной форме – в противном случае его колени, наверное, уже дали о себе знать ноющей болью, но пока он чувствовал себя способным продолжать. Правда, ещё после нескольких движений начал сбиваться и опять наклонять голову вниз в попытке не то сильнее сконцентрироваться на собственном удовольствии, не то свалиться от начинающего накапливаться утомления, перемешанного с возбуждением. Рука будто сама собой потянулась к члену – Аякс не думал, просто хотел получить разрядку. Ему почти удалось себя коснуться, но в этот момент по тыльной стороне ладони ударил стек, и Чжун Ли скомандовал: – Не сметь. Теперь он звучал холодно, и Аякс отдёрнул руку, еле слышно всхлипывая. Не столько от боли: это вовсе не было больно, скорее, просто неожиданно. Но от того, как отстранённо звучал его голос. Аякс не хотел разочаровывать Чжун Ли, он хотел дарить ему удовольствие. Делать всё правильно, хоть положение, в котором он оказался, было неудобным и заставляло его тратить слишком много усилий, чтобы просто держаться ровно. Он не мог держаться ровно. Следующий шлепок по ноге вышел в разы сильнее – Аякс негромко вскрикнул, но Чжун Ли на этом не остановился, нанеся ещё один удар, отчего Аякс вздрогнул и схватился за его талию, судорожно выдыхая. – Я просил тебя выпрямиться, – грозно произнёс Чжун Ли, но при этом слишком хрипло и будто даже с жадностью – стало понятно, что его тоже страшно заводит эта ситуация. Это будто придало Аяксу сил, и он разогнулся, надеясь продержаться как можно дольше. – Вот так, молодец, – голос Чжун Ли на мгновение смягчился, но потом опять затвердел: – Если ты продолжишь наклоняться, мне придётся стянуть твои руки ремнём за спиной. Ты ведь не хочешь этого, верно? О нет, Аякс этого не хотел. Не хотел оставаться ещё более уязвимым, не хотел представлять, как он по команде Чжун Ли выдёргивает его ремень из шлёвок, чтобы он завёл руки Аякса за спину и… О, нет. Аякс и правда думал об этом. О том, как горячо это может быть. Когда власть у Чжун Ли была не только на словах, но и буквально. Аякс мог бы позволить ему натянуть поводья и всецело вести в этой игре, где самому пришлось бы только слушаться и вовремя исполнять его команды. И когда Аякс ускорился, это произошло вовсе не из-за опасения потерять контроль – он был готов его отдать, и отдать с радостью. Но потому, что возбуждение нахлынуло с новой силой, призывая двигаться. Он попробовал завести руки за спину, только чтобы проверить, как это могло бы ощущаться, если бы они были связаны. Поймал на себе взгляд Чжун Ли, наполненный каким-то первобытным голодом – или это неяркое освещение играло с его подсознанием? А затем он ощутил, как стек коснулся его влажной от выступившего пота груди, цепляя сосок во время движения. Чжун Ли сощурился и шлёпнул прямо по нему – тот, хоть и был уже напряжённым, затвердел ещё больше. Аякс издал не то стон, не то визг, и Чжун Ли тут же стукнул по второму, теперь уже вызвав у него сдавленное шипение. Он замедлился, ощущая, как ноги дрожат и как всё сильнее накатывает усталость. Несколько следующих движений Аякс сделал уже будто через силу, не выдерживая и опуская плечи, а потом и вовсе замер, прикрывая глаза. – Аякс. Он только сильнее зажмурился и покачал головой, выражая протест – и толком даже не понимая, чему именно. А потом почувствовал, как стек движется вниз по животу, ниже, ещё ниже, пока не коснулся кончиком его члена. И вот теперь Чжун Ли получил его безраздельное внимание. Аякс смотрел распахнутыми глазами, задержав дыхание в недоверии: действительно ли тот мог его ударить, или это лишь предостережение, от которого веет опасностью? Чжун Ли убрал стек. Отбросил в сторону, видимо, разобрав что-то в его помутневших глазах. И это словно стало сигналом: Аякс наклонился к нему, плотно прижимаясь всем телом. – Нет-нет-нет, Чжун Ли, – говорил Аякс, впиваясь ногтями ему в плечи и почти что дрожа от охватившего его нервного напряжения, – я больше не могу, хватит. – Тише, тише, – шептал Чжун Ли в ответ, успокаивая, поглаживая Аякса по голове, водя пальцами по позвоночнику, и его в объятиях дрожь постепенно сходила на нет. – Всё в порядке, я с тобой. Он совсем расслабился, распластавшись по Чжун Ли и шумно выдыхая ему в плечо. От прикосновений его рук становилось спокойно и приятно. Аякс повернул голову, чтобы мазнуть губами по коже – при этом не имело значения, куда именно придётся поцелуй. Но стоило только шевельнуться, как вдруг резко накатило осознание, что член Чжун Ли всё ещё внутри него, а возбуждение достигло той стадии, когда оно становилось уже болезненным. Он поднял голову и решительно уставился на Чжун Ли в упор. – Трахни меня. На секунду Чжун Ли завис, будто пребывая в сомнениях, действительно ли стоит сейчас потакать его словам. Но потом, видимо, что-то решил для себя – руки переползли Аяксу на бёдра, медленно огладили их, потянули ягодицы в стороны… А потом он внезапно толкнулся внутрь, прямо так, с минимальной амплитудой движения, но всё равно до лихорадочно прошедшегося мурашками по коже безумия, заставившего Аякса почти что вскрикнуть от того, насколько хорошо это чувствовалось. – Уверен? – уточнил Чжун Ли, отводя ему волосы со лба и невесомо проходясь пальцами по скуле. – Трахни меня, или я сам тебя трахну, – устало проговорил Аякс, понимая, что ничего уже не сможет сделать самостоятельно. Судя по смешку от Чжун Ли, угрозу тот оценил по достоинству. – Только лучше трахни меня не в этой позе, – смущённо добавил Аякс, понимая, что ему уже слишком неудобно находиться с согнутыми коленями. Чжун Ли послушался и помог ему перекатиться, прижимая сверху и забирая инициативу в свои руки. Принялся толкаться внутрь – сразу под идеальным углом, отчего Аякс не переставал стонать на каждом движении. – Даже сейчас, – хрипло говорил Чжун Ли, сбивая дыхание после каждой отрывистой фразы, – когда ты… совершенно… вымотан, – он потянулся рукой к члену Аякса, обхватывая его нежно на контрасте с невыносимо резкими толчками бёдер, отчего его опять кидало в дрожь, – ты находишь в себе… силы своенравничать и грубо выражаться. Невыносимый. Идеальный. Ошеломительный. Аякс бы с ним не согласился, если бы мог – это Чжун Ли был идеален, совершенен, и невозможно, просто потрясающе горяч. Но в этот момент его накрыло оргазмом, заставляя чуть ли не выключиться от его интенсивности. И всего несколько толчков спустя Чжун Ли последовал за ним, роняя голову ему на плечо и жарко выдыхая в шею.***
Не то чтобы просыпаться среди ночи с кем-то в обнимку было для Аякса в новинку – изредка они с Кэйей или Дэхьей позволяли себе завалиться на кровать после особенно тяжёлого дня, чтобы тут же вырубиться. И в первые мгновения, пока разум ещë толком не очнулся ото сна, Аякс не почувствовал ничего необычного. А вот просыпаться среди ночи в обнимку с тем, кто прижимал его к себе так крепко и вместе с тем осторожно, будто он – настоящее сокровище, оказалось для него совершенно новым ощущением. И, как только Аякс почувствовал тёплое дыхание у себя на шее, когда понял, что и сам сжимает своей рукой чужую, недавние события напомнили о себе постепенно накатывающим смущением, проявлявшимся тем сильнее, чем быстрее он просыпался. Он смутно вспомнил, как после всего Чжун Ли ухаживал за ним. Сперва предложил отнести его в ванную, но он наотрез отказался, погружаясь в дремоту. И тогда Чжун Ли сам стирал с него следы пота и спермы, после чего они вместе завернулись в одеяло, тесно прижавшись друг к другу, да так и не расцепились. Он повернулся на спину, ощущая ноющими мышцами последствия их близости. Украдкой взглянул на Чжун Ли и столкнулся с ним взглядом: тот то ли не спал, то ли мигом проснулся от копошения Аякса под боком. – Проснулся? – спросил Чжун Ли так, будто оно не было очевидно – хотя, по правде говоря, Аякс и сам в этом сомневался. Но всë равно кивнул, расслаблено улыбаясь. – До рассвета полно времени, можешь отдохнуть ещë. Рассвет... Аякс внезапно поморщился, и в голову пришли совершенно не те ассоциации, окатившие лёгкой тревогой. – Ты скоро туда вернёшься, – расстроившись, протянул он. У них оставалось всего ничего времени, и Аякс даже не знал, как много значил для них вчерашний вечер. – Аякс... – выдохнул Чжун Ли, обнимая его теснее. – Нам лучше поговорить об этом утром. – Угу, – пробормотал он в ответ и прикрыл глаза в надежде спрятать ничем не обоснованную обиду. Но, как и вчера, Чжун Ли слишком хорошо мог различить его эмоции. Пальцы коснулись щеки Аякса, привлекая внимание, и он повернулся, вопросительно глядя на Чжун Ли затуманенно-сонным взглядом, наполненным тоской по тому, кто наверняка исчезнет из его жизни. – Мне и правда нужно будет уехать, – подтвердил Чжун Ли, поглаживая его лицо пальцами и отчего-то мягко улыбаясь. – Но я не просто так уговорил Дилюка на этот обмен: в конце концов, с моей карьерой мне давно пора на пенсию, – в голосе прорезалась усмешка, и Аякс недоверчиво уставился в его глаза. – Я приехал в том числе и потому, что хотел отдохнуть от городской суеты и присмотреться – а вдруг мне захочется остаться. Теперь у меня на одну причину больше. И Аяксу показалось, что никогда прежде – ни во время скачек наперегонки с ветром, ни даже вчера, когда Чжун Ли заставил его выложится на полную, – его сердцебиение ещё не было таким сильным.
Примечания:
Благодарю за прочтение!
Грызут некоторые сомнения по поводу НЦы и того, как сильно тут Чжун Ли влияет на эмоции Аякса - с одной стороны, мне самой безумно нравится такое, с другой - обычно это стоит обсудить заранее чем-то более чётким, чем "останови, если не..." И вроде как это просто слова, но они ощутимо влияют на всех нас - и, честно говоря, здесь Чжун Ли знаком с Аяксом недостаточно долго, чтобы быть уверенным, что ему такое зайдёт и никак не навредит его психике. В своё оправдание скажу лишь, что меня понесло и я не смогла остановиться хд
С другой стороны, может быть, это только мне всё видится таким острым, и, может быть, для вас оно ощущается иначе. И вообще, работа направлена на хорни-составляющую, а не на глубокие психологические моменты.
Мне тут осталось только выразить надежду, что Чжунчи нормально поговорят обо всём с утра и придут к пониманию.
А Чжун Ли с его финансовыми возможностями способен значительно улучшить условия в деревенской конюшне и вообще добавить им всем кучу знаний, так что их будущее видится мне достаточно прикольным :з
И да, у меня есть телеграм-канал. Буду признательна за подписки, если вам интересно:
https://t.me/+fkJ1H8Q166szZDA6
