Под запретом

Дни сменяли друг друга, ничего нового. Про прошлый заказ Эвтида думать не думала. Всё выполнено, деньги есть, прошло гладко. Не счастье ли? Эва вновь склонялась над папирусом, записывая имена которые ей диктовал Тизиан. Заканчивая последнее имя, Эпистат прошел мимо и бедром нечаянно толкнул склянку с чернилами. Они разошлись по всему папирусу и одежде Эвы. Тизиан томно оглядел её и устало вздохнул. Амен обернулся и увидел что сделал. Эвтида вскипела. Сколько сил потрачено на один папирус! — Да как ты…! Я сидела переписывала этот Сетов папирус, что бы ты прошел и испортил мне все?! Знаешь сколько труда здесь?! Всё равно мне на платье! Мне переполненный именами папирус переписывать! Катись ты… Не успела она договорить, как Амен сделал шаг к ней взял за запястье и угрожающе шикнул: — Не забывайся. — О, Господин Верховный Эпистат, извини, но переписывать я это не буду! Она бросила папирус ему под ноги. Спустя пару секунд она поняла что натворила, и что себе позволила. Тизиан молча стоял и смотрел на это, не скрывая удивления. — Вновь наказания ищешь, языкастая? После заката к моей хижине. Говорил он достаточно сдержанно, Эву это даже удивило. Она молча развернулась и гордой походкой вышла из библиотеки. … Снова начался обход. Охотники следили за каждым, проверяли комнаты. Хорошо что у Эвы надежное место для своей накидки… Вновь в цветочке. Собравшись, она вышла из комнаты, и неспешно пошла а хижине Амена. Подойдя чуть ближе, увидела, что стоит уже на пороге. — Заходи. Эва несмело шагнула внутрь. Комната навевала не очень хорошие воспоминания. За окном пели птицы, и песни их веселы были. — Что ты устроила в библиотеке? — Спросил вдруг Эпистат. Решив ничего не утаивать, была предельно честна: — Устала писать. Почти закончила, а тут ты прошел, испортил папирус. Почти имен не видно! Амен молчал, ожидая продолжения. А Эва и не думала останавливаться: — Обидно мне, господин! — Кто позволил тебе так говорить со мной? Повышать голос, посылать куда то. Он шагнул на неё, но не давя. У Эвтиды задрожали веки, выдавая страх. Но она лишь вздернула нос и ухмыльнулась: — Прости господин, перед таким как ты, люди на коленях сидеть должны.- Она понимала что заигралась, и даже слишком, но отступать поздно. Амен угрожающе свёл брови: — Не далеко ли ты зашла, Эва? — Ещё шаг вперед. Юная Неферут уже прижата к столу. — Разве в прошлый раз непонятно объяснил? Отчего злишь меня постоянно? — Я злю? — Эва вновь начала вскипать. — Не нарывайся на наказание, Эвтида.- Прохрипел Амен, стоя впритык к ней. Его взгляд невольно упал на её губы.- Уходи. Неферут опешила, почему прочь гонит? Разумно было бы бежать… Но Эве хотелось остаться. — Нет… — Облизнула она губы. Он прижал её к себе не давая вырваться. — Как только остановиться захочешь, оттолкни. Эва кивнула. Он впился в её губы ненасытным поцелуем, отнес на кровать, начал раздевать её. Нет. Срывать с неё одежду. Словно дикий зверь. Она осталась перед ним голая, он исследовал все её изгибы языком. Не спешил, не торопил. Эва выгибалась перед ним. Было стыдно, но желание было выше. Он поднялся к её лицу, и резко вошел двумя пальцами. — Не было мужчин. — Утвердил Амен. Отчего то раскраснелась вся, и промямлила: — Не было… Он погладил её по голове, уткнулся носом в шею, но продолжал двигаться. Эве было невыносимо. Извивалась вся пол ним, хотелось большего. — Амен, прошу… Он снял с себя штаны, обнимая Эву прошептал ей в самое ухо: — Больно будет. Да и то правда было, с его размером, и нетронутой Эвтидой иначе не получится. От этих слов ей волнительно и страшно стало. Она подняла на него глаза: — Амен… Пожалуйста, аккуратнее. Он поцеловал её в лоб, шепча: — Расслабься. Приставился ко входу, а Эва резко обняла его, прячясь в груди. Амен улыбнулся, и начал входить. По началу болезненные стоны слетали с её губ. Ему не нравилось это слышать, но не мог ничего поделать. Эва всё чаще напрягалась от боли и страха. — Не бойся. Она доверяла ему, тому, кто был под запретом. Начал расслабляться он задвигался в ней, выпуская приглушенные, низкие стоны. Он ускорялся, Эва была на пике. Толкнулся пару раз, она содрогнулась. Он же вышел следом и излился ей на живот. Этида прийти в себя не могла, отдышаться. Он лег рядом с ней, притягивая к себе, шепча на ухо: — Нежная… Моя непокорная. Эва сильнее обвила его торс руками, обнимала. Он поцеловал её в висок, а она засыпала.