Такие разные миры

«Иногда выбор между долгом и родной кровью — это не выбор вовсе. Это приговор.»

             Мерное капанье воды в углу зала стало напрягать Филиппа. Сейчас он был чувствителен к любым лишним звукам, особенно таким размеренным и тихим после всего страшного грохота. Он откинул голову назад, коснувшись затылком холодной стены.       «Да, так легче. Похоже на улице серьезная непогода, раз столько воды натекло сюда.»       Филипп опустил глаза. Стефания, лежавшая на его руках, не так давно задремала и маркиз не смел беспокоить её целительный неровный сон.       «Тоже мне, защитник. Тебе повезло, что твоя сестра обладает такими способностями. Будь она обычной, то ей бы пришлось ампутировать ноги. Вряд ли бы Штеффи тогда сказала «спасибо» за такое спасение.»       Филипп стиснул зубы, пока скулы не повело слабой болью. В какой же момент всё вышло из-под контроля?!       Загнанный в угол он раскрылся перед Стефанией. Хотя поклялся себе, что будет до последнего держать её подальше от всех этих страшных тайн.       «Моя сестра слишком долго была среди разведчиков и пропиталась к ним симпатией и доверием насквозь. Даже если я заставлю её молчать, наши отношения уже никогда не будут такими же, как и прежде.»       Но это было пол беды. Куда сильнее Филипп сейчас переживал по поводу своего бездействия. Ведь среди всех звуков, издаваемых титанами, он явно услышал рёв, который мог принадлежать только одному: Атакующему.       Нет, Филипп его не видел, но его обострённое чутье подсказывало, что титан где-то рядом. Что нужно найти его, напасть. Если ему повезёт, и шифтер неопытен, то маркиз выиграет и бросит его к ногам Рода. Блестящий и амбициозный план, не так ли?       Но на другой чаше весов была Стефания. И ни в одном из своих самых страшных циничных кошмаров Филипп всё же не мог представить, как он хладнокровно бросит её здесь и отправится выполнять свою миссию. Его укрепление удержит здание от падения ещё на какое-то время, но не защитит полностью. А если он не справится с такой опасной задачей и проиграет Атакующему, то Стефания останется совсем одна. И точно погибнет. Никакая регенерация сестру не спасёт, если её схватит титан…       Маркиз помотал головой, после чего наклонился и с удовлетворением убедился, что ноги у Стефании восстановились уже до середины голени. Значит, осталось немного. Возможно, он ещё успеет… Конечно, после того, как лично отведет сестру в безопасное место.       «И всё же мне жаль, что я не смог уберечь её от этого нового передела мира. Отправил в чёртов Разведкорпус. Да, это сработало, данное воинское подразделение не представляло повышенного интереса для диверсантов. Там они никогда не стали бы искать Прародителя, а значит, не наткнулись бы и на способности Стефании…       Но я сознательно лишил ее комфортных условий. Почти заставил отказаться от того уровня жизни, к которому она привыкла, оставив его лишь отдельными урывками. От высшего общества, в котором Стефании было самое место, вдали от явной крови и грязи.»       Филипп понимал, что его стремление сохранить прежний образ жизни невозможно и тупиково. У Стефании ещё, по крайней мере, было не всё так плохо: она с лихвой реализовывала свой скрытый потенциал так, что Эрвин нарадоваться не мог на восстанавливающихся после тяжелых ранений солдат.       А что же он, Филипп? Сидящий в тени, слепо выполняющий приказы монарха. Облик пса идеально соответствовал его работе: пыльной, жестокой и верной. Как маркиз дрожал от восторга, будучи подростком, когда воображал какую власть и силу он получит над остальными, как повернет вспять историю этого королевства и сделает его снова великим. Но время пришло: сила легла на плечи тяжкой ношей, от некогда крепкой семьи Рейссов остался лишь один Род, а стена Мария пала.       «Да простит меня его Величество, но если эти твари предпримут попытку прорвать и стену Роза, я больше скрываться не стану.»       Род всегда был довольно апатичен и скучал, когда дело доходило до судеб простых жителей королевства. Все, что его заботило — поиск украденного Прародителя, а заодно и врагов, проникших к ним из Внешнего мира. Филипп не мог отрицать, что постановка столь глобальных целей подразумевает под собой немалое количество жертв на пути к ним. Но легче от этого понимания ему не становилось.       Ведь маркиз до сих пор отчетливо помнил тот день, когда он впервые встал в тронном зале на место отца…

***

      — Маркиз Миллер.       Филипп сощурился от яркого света, бившего ему в глаза. Старый хитрый прием — расположить трон против света так, чтобы вошедший жмурился и опускал голову, не вглядываясь в глуповатое лицо короля-марионетки.       Маркиз даже не смотрел в его сторону, а сразу повернулся на сорок пять градусов в сторону группки аристократов, стоявших справа от трона. Дворяне расступились, Филипп заметил низкорослого Рода и невольно вжал голову в плечи. Однако, взгляд истинного монарха был непроницаем и не выражал абсолютно никаких эмоций.       К горлу подступил глухой комок, но парень заставил себя сдержаться и низко склонить голову перед Рейссом. С обеих сторон от Филиппа послышались шаги и краем глаза он заметил трёх кардиналов — три ключевые фигуры в организации культа Стен. Священнослужители внимательно наблюдали за ним и, стоило маркизу обратить на них внимание, как они поочерёдно поклонились ему.       — Приветствуем новоявленного Стража Стен, — гулко разнесся бас кардинала стены Сина по залу.       Филипп тяжело сглотнул. Один Создатель знал, как ему было страшно приходить сюда. Держать невозмутимое и величественное лицо, говорить ёмко и мудро, суметь показать другим заносчивым маркизам, а также герцогам, что он более, чем готов к своей миссии.       — Стены — клятва, я — её исполнение.       Советники короля чинно кивнули. С холодной тактичностью не стали расспрашивать Миллера о подробностях церемонии: не потому, что он потерял отца, а потому, что Род потерял свою семью.       — Мы не смели начинать нашу сегодняшнюю дискуссию без вас, маркиз, — заговорил Род, сцепив пальцы в замок.       Филипп исподлобья покосился на монарха и замер в ожидании.       — Полагаю, это связано с потерей человечеством стены Мария.       — Вы, удивительно, прозорливы, маркиз, — ухмыльнулся герцог Рарон, но тут же посерьезнел под пристальным взором Рейсса.       — Если речь идёт о восстановлении Стены, то я готов отправляться хоть сейчас, — вскинулся Филипп.       Собравшиеся переглянулись.       — Из всех ваших обретённых… Возможностей способность восстанавливать Стены самая сложная. Вы только-только получили силу Стража, — заговорил спокойно Род, подняв голову, чтобы иметь возможность смотреть Миллеру в глаза. — Вам придется приложить немало усилий, прежде, чем вы научитесь создавать структуру, однородную структуре наших Стен. Уверен, ваш отец предупредил вас об этом.       — Предупредил, — Филипп нервно дёрнул плечом. — Но, поскольку ситуация для нас критическая, мне придётся поторопиться и справиться с этой задачей как можно скорее.       — Сила титана не то знание, с освоением которого нужно спешить, — покачал головой ещё один королевский советник по вопросам медицины.       — Согласен, — кивнул Род. — Вы не добьётесь хороших результатов, если будете торопить и излишне нагружать свой организм. Да и, будь вы опытным носителем Стража, задуманное вами мероприятие немыслимо в текущих обстоятельствах. Теперь на территории стены Мария огромное количество титанов, которые не дадут вам пройти даже будучи невидимым. После двухкратного восстановления уничтоженных ворот вы будете сильно измотаны.       — А мы не можем знать, не прячутся ли в окрестностях Марии остальные враги, — вставил своё слово герцог. — Что, если вас схватят? Ваша потеря станет для нас такой же фатальной, как и потеря Прародителя.       — Прародителя мы ещё не потеряли, — сурово прервал его король. — Он в пределах Стен, я это чувствую. И мы вернём его обратно. Но сейчас речь не об этом.       — Чего же вы тогда хотите, — недоуменно спросил Филипп, не ожидавший такого поворота диалога.       Ведь он был более, чем уверен, что речь пойдёт о его опасном путешествии к Марии и восстановлении Стены как можно скорее. Как же иначе? Люди должны вернуться на эти территории в ближайшие месяцы, а Филипп — единственный, на данный момент, ключ к их спасению.       — Ваша семья долгие годы славилась тем, что умела принимать здравые решения, не опираясь только на дарованную им силу, — вступил в разговор ещё один советник. — Вот и сейчас нам хотелось бы от вас похожих действий.       — Говорите, что от меня требуется, — вновь нетерпеливо воскликнул Филипп. — Я сделаю всё, что в моих силах!       — Ваше Величество, — обратился к Роду герцог Рарон, одарив маркиза снисходительным взглядом. — Возможно, надёжнее будет мне заняться этим вопросом? Не уверен, что маркизу Миллеру хватит воли осуществить задуманное.       Филипп поджал губы. Ничего, отец предупреждал его о том, насколько ревностно Рароны следили за взаимоотношениями Миллеров с Рейссами, из поколения в поколение недовольные тем, что Миллеры наследуют из раза в раз силу Стража Стен.       «Главное, что он отлично понимает, какое могущество мне даёт моя сила», — с внутренним торжеством подумал парень. — «Пусть скалится сколько угодно.»       — Нет, — Рейсс метнул на герцога предупреждающий взгляд и тот затих. — Маркиз Леон, напомните мне: на сколько хватит наших текущих запасов еды перед грядущей зимой? Сейчас я имею в виду жителей стены Роза, к которым примкнули теперь и беженцы.       Маркиз Леон торопливо стал перелистывать бумаги, которые он бдительно держал подмышкой до текущего момента.       — Шесть месяцев, ваше величество, — отозвался он, сдвинув круглые очки на кончик носа. — Шесть месяцев мы сможем кормить беженцев, прежде чем излишек урожая закончится. Дальнейшее промедление чревато голодом.       Филипп похолодел. Конечно, в пределах столицы история падения Стены казалась отголоском какой-то страшной сказки. Суровость реальности пряталась не только в возникших извне врагах, она затрагивала и внутренние проблемы: ограниченность сельскохозяйственной территории была строго рассчитана на определенное количество душ. И, если в королевстве начнется голод, за ним обязательно последует гражданская война с серьезной дестабилизацией обстановки, которая добьет народ и без всяких титанов.       «Неужели есть ещё какой-то выход? Помимо применения моих сил?»       — Слышали, Филипп, — повернулся к нему монарх. — У вас есть вполне конкретный срок для организации народного ополчения для похода на стену Мария.       Предложение Рода прогремело в висках у маркиза. Он вгляделся в лицо Рейсса, словно хотел убедиться, что король не сошёл с ума и говорит серьезно.       — Вы предлагаете послать людей… Воевать с титанами? — едва не заикаясь уточнил Филипп.       — Формально да, — Род буднично пожал плечами. — Никто не сможет убедить людей пойти на смерть кроме созданного вашим отцом Культа Стен. Они и до этого неплохо поработали, заложив людям в головы абсолютную ценность и святость Стен.       — Неграмотную и глупую толпу можно убедить пойти на убой только через проповеди священников, — хмыкнул Рарон.       Филипп был настолько поражён, что на минуту лишился дара речи. Всё, что он мог — стоять и по-детски наивно смотреть на абсолютно невозмутимых и спокойных вельмож во главе с их монархом.       — Но… Они же все погибнут, — потрясено прошептал парень. — Мы не можем…       — Ещё как можем, — перебил его герцог. После чего повернулся к Роду. — Ваше величество, я всё же повторю своё предложение заняться этим вопросом лично. У маркиза Миллера ещё молоко на губах не обсохло.       — Культ Стен подчиняется только носителю Стража Стен, — раздраженно напомнил ему Род. — Еще раз я услышу в адрес маркиза Миллера выпад с вашей стороны, герцог, вы покинете наш малый совет.       Рарон расплылся в извиняющейся и льстивой улыбке перед собравшимися, но больше не решился возражать.       — Это наш единственный шанс спастись, не подвергнув риску Стража Стен и оставшиеся две трети человечества, — голос Рода немного смягчился, словно он втолковывал несмышленому Филиппу мораль какой-то басни. — Тем более, мы же не звери какие-то посылать всех беженцев. Пойдут только юноши, мужчины, способные держать в руках оружие. Женщины и дети останутся.       — Н-но, — Филипп схватился за голову, сжимая между пальцами свои пряди. У него возникло стойкое ощущение, будто его короткие волоски под затылком поднялись дыбом от понимания того, о чём его просит монарх. — Неужели нет другого выхода? Если не я, тогда военные… Да, точно, военные! Гарнизон… И Разведкорпус. Вдруг они справятся за несколько месяцев? Восстановят ворота, зачистят территорию от титанов?       — Гарнизон за прошедшие годы деградировал настолько, что теперь способен только полировать Стены и пушки на них, — поморщился маркиз Леон. — Закклай наглядно убедился в этом, прослушав их отчеты об эвакуации после уничтожения обоих ворот. А Развекдорпус… Что Разведкорпус… Кучка фанатиков, которых слишком мало для того, чтобы справиться с зачисткой территории в столь маленький срок. Давно, кстати, пора ими заняться…       — Расформировать? — дёрнул бровью Род.       — Если вы прикажете, Ваше Величество, мы тут же это сделаем, — поторопился заверить его советник. — Но вообще я полагал, что теперь они смогут отвлечься от исследования новых территорий и заняться подготовкой к возвращению Стены. Марию-то всё равно придётся отвоёвывать обратно, просто это дело займёт годы.       — Хорошая мысль, — задумчиво протянул Рейсс, почесав подбородок. — Впрочем, судьба Разведкорпуса — разговор не сегодняшнего дня. Возвращаясь к главной нашей теме, Филипп…       Филипп затравленно опустил глаза, смотря прямо в отстраненное лицо своего короля.       — Предложенный нами план — единственный выход. И, дабы его осуществить, нам потребуется помощь Культа Стен. Ваша помощь. Чтобы развеять ваши сомнения, я объясню ещё кое-что: окончательные решения здесь принимаю я. И вам я высказываю не свои просьбы или домыслы, вам я приказываю.       Филипп с трудом выдержал его пронзительный небесный взгляд. Буря в его душе не с целью оспорить власть Рейссов, а с целью найти другой выход из сложившейся ситуации, замерла, осев внутри тяжелым пеплом. Сердце пропустило удар. И прежде, чем маркиз успел до конца осознать на что подписывается, он поспешил низко склонить голову перед Родом:       — Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество.       Опомнившись, парень поднёс пальцы к пересохшим губам, вызвав короткую самодовольную усмешку у Рода. Быстро обернулся, заметив как к нему тяжелой поступью приближаются кардиналы, до того момента остававшиеся в тени у одной из самых дальних колонн зала.       — Я не сомневался, что ваша верность непоколебима, маркиз.       Правую половину головы пронзила острая боль, на мгновение ослепившая Филиппа. Он едва сдержался, чтобы не скривиться, лишь сделал вид, что поправляет свои безупречно уложенные волосы.       — Я и кардиналы Трёх Стен займёмся составлением необходимых текстов проповедей, созовём всех священников на территорию стены Роза: в первую очередь, они будут посещать бараки беженцев, приходить к ним на обеды в перерыве между работами по возделыванию земли, дабы как можно скорее создать в народе необходимое настроение.       — Упрямого старикана Закклая я беру на себя, — вмешался в разговор Рарон, чинно кивнув Филиппу. — Когда толпа заточит вилы и будет готова, ему ничего не останется, кроме как сформировать отряд ополчения. И тогда мы откроем ворота.       Филипп в последний раз обвёл взглядом всех собравшихся. Ни капли сострадания, жалости, тоски: один лишь цинизм и холодный расчёт.       Что же, и он скоро станет таким же? Ведь, когда у тебя в руках сосредоточено столько силы и власти, просто невозможно переживать за каждую отдельную душу? Только за благополучие целого королевства, никак не меньше.

***

      Нить воспоминаний прервалась. Стефания зашевелилась на его руках и Филипп с облегчением заметил, что от её тяжелой травмы не осталось и следа. Конечно, он знал с самого начала, что сестра благополучно восстановится, но глупо боялся, что в этот раз её способность по каким-то причинам может не сработать.       — Долго… Я спала, — пролепетала Стефания, проводя рукой по лицу.       — Не знаю, — Филипп покачал головой. — Я не считал минуты.       Он внимательно посмотрел на девушку и позволил себе тень улыбки, когда она неуклюже встала и сделала несколько шагов с его поддержкой.       — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, — уверенно ответила Стефания. — Теперь… Мы можем идти?       От Филиппа не укрылось, что маркиза не решается смотреть ему в глаза лишний раз. Это задело Миллера, как и слишком быстрое отдергивание ладони Стефании от его руки.       — Подожди, — глухо произнес он, покачав головой. — Прежде, чем мы выберемся отсюда, нам стоит обсудить план действий.       Сестра прикрыла на мгновение глаза, но не стала возражать и покорно опустилась перед ним.       — То, что ты сегодня увидела, остаётся только между нами, — Филипп постарался вложить в тон своего голоса неумолимость и холодную уверенность. — Никаких разговоров, никаких намёков о том, кем я являюсь.       — Даже разведчикам?       — Им тем более, — воскликнул маркиз. — Я сам всё сделаю, когда наступит время.       — Когда оно наступит, — с подозрением спросила Стефания.       — Когда надо, — отрезал Филипп, теряя терпение. — Я ведь уже объяснил тебе, насколько это важно!       Сестра медленно кивнула, но маркиз поморщился и, приблизившись к ней, сжал пальцами её подбородок, заставив посмотреть ему в глаза:       — Обещай мне, — потребовал он, больше не скрывая сильного волнения.       — Я уже дала тебе обещание, — пылко отреагировала Миллер. — Ты теперь каждый час будешь требовать с меня новую клятву?!       — Да, — рявкнул Филипп. — Да, потому что от твоих поступков теперь будет зависеть судьба всего Человечества! Если хочешь, чтобы наши Стены были целыми, а люди за ними живыми… Если не хочешь остаться одна, то тебе придётся молчать. Поняла меня?       Упрямый огонёк погас в добрых глазах Стефании. Её, до того напряженная, нижняя половина лица расслабилась. Едва ли на девушку так подействовали слова Филиппа, как подействовал его взгляд. Маркиз был уверен, что смотрел он на сестру сейчас так, как смотрят отчаявшиеся безумцы на решетчатое окошко в своей тюрьме.       — Поняла.       Филипп отпустил её и перешёл к следующему вопросу.       — Я попробую сейчас выбраться наружу и осмотрю обстановку. Возможно, мне повезёт и я смогу привлечь к себе внимание кого-нибудь из солдат. Уверен, что большую часть гражданских они уже эвакуировали в безопасное место. Может, теперь они в срочном порядке смогут помочь и нам с тобой. Наша с тобой задача — выбраться из Троста и доехать до нашего поместья.       — Поместья, — Стефания испуганно вздрогнула. — А как же…       — Что? — Филипп выгнул бровь.       — Р-разведкорпус…       Сам факт того, что сестра в такой неопределенный и страшный момент их жизни не может выбросить из головы разведчиков, почти взбесил Филиппа. Он раскрыл перед ней такой секрет, им теперь нужно решить как жить с этим дальше. Да что там, сам Филипп не знал что будет делать дальше, возможно, его секрет раскроется прямо сегодня, если встанет речь о спасении Стены Роза. А Стефанию, кажется, волнует совсем другое.       — Ты всерьёз думаешь, что я оставлю тебя в штабе разведчиков, когда идёт речь о битве за стену Роза и после того, как ты узнала столько обо мне? Ты меня совсем за идиота держишь?!       — Я же пообещала, что ничего не расскажу про тебя!       — Ты не обещала, ты сказала, что поняла меня, — оборвал её маркиз. — Это разные вещи, сестра.       — Я не брошу разведчиков сейчас, — вспыхнула Стефания. — Когда они вернутся в этот ад и будут сражаться с титанами, им понадобится моя помощь!       Филипп изумлённо отступил от неё. Он почти поверил в благородные порывы сестры, особенно после того, что она пережила и услышала. Вот только в расширенных зрачках девушки кроме решительного бескорыстия мелькал страх и… Что-то другое. Новое. Маркиз знал эмоции Стефании все до одной, но эту он не мог узнать. Какая-то странная смесь протеста, глубокого волнения и одержимости.       — Да ну, — не выдержал Филипп и испустил истерический смешок. — А мне не может понадобиться твоя помощь?! Сколько ещё раз ты будешь выбирать вместо своей семьи, своего долга кучку военных?! Что тебе мешает наконец сделать правильный выбор?! Или кто?!       Стефания, будто очнулась, и все возбужденные всплески стёрлись с её лица, вернув место пустому смирению. Опять.       «Она меня совсем не понимает. Она со мной не согласна. Просто не хочет здесь и сейчас выяснять отношения. Но что с ней происходит?!»       — Никто, — торопливо проговорила сестра и её глаза затуманились. — Ты прав, нам нужно сейчас держаться вместе.       — Очень рад, что ты, наконец, приходишь в себя и делаешь верные выводы, — язвительно заметил Филипп.       Ему не хотелось в край ссориться со Стефанией, но когти обиды и разочарования сжимали сердце маркиза. В то время, как он сделал выбор в её пользу, пожертвовав уникальным и, возможно, единственным шансом перехватить цель, его родная сестра готова принять ровно противоположное решение. Она всегда излишне привязывалась к окружавшим её людям и в этом был страшный недостаток маркизы Миллер.       «Каждый раз забывает, что окружающие всегда будут видеть в ней, в первую очередь, её высокий титул.»       — Держись за мной, — скомандовал Филипп. — Остальное обсудим, когда выберемся отсюда.       Нервно дёрнув плечом, он первым полез в лаз. Маркиз не хотел больше терять ни секунды драгоценного времени. Убедившись, что Стефания исправно передвигается, он решил действовать дальше.       Чувства парня были обострены до предела, когда он ступил на развороченную каменную мостовую. На всякий случай остановился сразу у выхода и быстро огляделся.       — Всё тихо, — промолвил он, протягивая руку Стефании. — Сейчас пойдем осторожно, вдоль стен домов.       Стефания едва заметно кивнула. Она обхватила себя за плечи, осматривая окрестности подобно загнанному зверьку. Филипп вздохнул её молчаливому отказу взяться за руки и аккуратно последовал в том направлении, где по его памяти должны были находиться пункты эвакуации гражданских.       — Если мы встретим титана, — дрожащим голосом проговорила Стефания. — Ты…       — Тихо, — шикнул на неё маркиз, недовольно покачав головой. — Если не будет другого пути, я скажу тебе куда бежать прежде чем… Но, будем надеяться, что хотя бы в этот раз нам с тобой повезёт и мы наткнемся на солдат гарнизона раньше.       Стефания больше ничего не говорила. Филипп бросил короткий взгляд за плечо, убедившись, что она идёт за ним послушной тенью, и последовал дальше.       У поворота на другую улицу он вновь бдительно остановился. Полуразрушенные дороги были покрыты свежими мутными лужами и красно-бурой грязью. От резкого движения, когда Филипп спрятался обратно в тени покосившейся крыши, его камзол ещё разорвался и лезвие кинжала, лежавшее в кармане лишь частично, стало приятно холодить кожу.       Лёгким наклоном головы маркиз показал Стефании направление, куда двигаться дальше. Двумя неслышными силуэтами они перебрались на другую улицу, приближаясь к внутренним воротам Троста медленно, но неумолимо.       — Великие Стены, — вскрикнула Стефания и тут же прикрыла рот рукой.       Филипп и сам не сразу осознал, что сестра стоит рядом с ним потому, что он сам окаменел от увиденного.       — Здесь прошли титаны, — процедил Миллер и поднял руку, закрывая плотной тканью камзола нос и рот.       Воздух, пропитанный кровью и развороченными внутренностями, вызывал тошноту и головокружение. Стефания последовала его примеру, но рукав её платья быстро стал влажным от слез, брызнувших из глаз девушки.       Филипп и сам был близок к тому, чтобы разрыдаться. Вся улица по пути к стене была усеяна человеческими останками, уже успевшими разбухнуть после недавно прошедших осадков.       — Филипп, — Стефания вцепилась в его плечо, впервые прильнув к нему по собственной воле. — Их так много… И все…       — Все были съедены, — глухо произнес маркиз.       Он сделал шаг и под его ботинком раздался резкий хруст, за которым тут же послышалось невнятное чавканье. Отступив назад, Филипп с тихим ужасом разглядел раздавленную его ногой детскую игрушку. Кажется, это была деревянная лошадка.       Рядом с обломками валялась нижняя половина детского тела, обутая в остроносые ботинки маленького размера и шерстяные брюки, удивительно оставшиеся целыми на этом изувеченном полутрупе.       Филипп не мог заставить себя оторвать тупой и остекленевший взгляд от ног ребёнка. Потому что знал — как только он начнет смотреть дальше, то без труда найдёт еще мертвых детей, рядом с ними их матерей, отцов… Перечислять можно было до бесконечности.       Стефания крепче схватила брата за руку, едва не повиснув на нем. Её трясло, как от лихорадки, впрочем Филипп чувствовал схожую дрожь, охватившую его тело.       — Н-наша тайна, — пролепетала маркиза, медленно повернув голову в сторону брата. — Такая у неё цена?       Филипп ощутил болезненные спазмы внутри пустого желудка. Его мутило и наверняка бы вывернуло наизнанку, если бы было чем.       «Прими ещё один грех на душу во благо сохранения королевства: ты бы мог защитить гражданских во время их эвакуации из Троста, чтобы спаслись все.»       — Их смерти не были напрасными, — отреагировал Филипп, но сказанное им прозвучало не слишком уверенно.       — Конечно, нет, — сдавленно проговорила Стефания, резко разжав свои пальцы. — Они погибли, чтобы ты мог сохранить свою силу в тайне. Как и разведчики на экспедициях погибают… Чтобы я могла сохранить свою тайну…       Из её губ вырвался истерический смешок и сестра побрела вперед.       Маркиз зашагал за ней, тщательно выискивая свободные участки каменной мостовой, чтобы случайно не потревожить кого-нибудь из мертвых.       «Вдруг они окажутся ещё живыми? Я не смогу смотреть им в глаза, не смогу объяснить свое бездействие.       Вообще мне стоит внимательнее глядеть под ноги. Почувствовать, какого это: идти по трупам в прямом смысле, без всяких фигур речи.»       Он достаточно быстро нагнал сестру и взял её за руку. Стефания не сопротивлялась, она вообще, будто и не заметила этого. Её рот искривлялся в нервных ухмылках, из глаз ручьем лились слезы, и без того бледное лицо сейчас напоминало белоснежную маску. Маркиз испугался не на шутку, что после пережитого сегодня девушка может потерять рассудок.       «Я и сам близок к сумасшествию. Но у поступков моего короля есть оправдания, он видит куда дальше отдельных жизней, он управляет настоящим, смотрит в наше будущее и помнит наше прошлое.»       — Посмотри на меня, — он крепче сжал ладонь сестры в своей, пока она не отреагировала вялым взглядом в его сторону. — Ты видела насколько могущественны наши враги? Видела это Колоссальное чудовище, видела десятки других титанов? Какой будет от нас прок, если мы с тобой вступим в борьбу в одиночку и поляжем в эту же самую гору, к остальным телам? Мы с тобой особенные по праву нашего рождения и мы не можем подвести свою семью, глупо погибнув в бою. Мы должны выиграть, но для этого нужно выждать момент. Объединиться с другими, такими же особенными как и мы. И уничтожить этих тварей, пришедших к нам извне: всех до единой.       Стефания ничего не ответила на его тираду, но Филипп знал, что она его услышала и сейчас тщательно обдумывает сказанные им слова.       «Во всяком случае её глаза прояснились и мысли теперь будут заняты несколько другим.»       Страшная улица почти закончилась, когда вдруг над головами Филиппа и Стефании раздался знакомый спасительный свист устройства пространственного маневрирования.       Брат с сестрой синхронно подняли головы, пытаясь определить откуда доносится звук.       — Рико, посмотри сюда! Здесь есть выжившие гражданские!       Филипп резко обернулся и запрокинул голову. На крыше здания перед ним приземлился рослый солдат из гарнизона.       — Их двое! Ян, помоги мне.       Маркиз с прищуром наблюдал за тем, как военнослужащий убирает в ножны лезвия, после чего ныряет вниз, к земле. Миг, и за его спиной появился ещё один солдат, совершая схожий манёвр.       — Спокойно, — одними губами произнёс он Стефании, прежде чем их обоих подхватили и за пару секунд доставили на крышу.       Филипп тут же вывернулся из хватки человека, претендовавшего на роль спасителя. Стефания, наоборот, испуганно вцепилась в рукав солдата, ошеломленно озираясь. Маркиз поспешил к ней и встал рядом.       «Разумный поступок. С крыши, хотя бы, можно будет увидеть приближающихся титанов.»       — Чёрт, что здесь происходит, — их небольшую компанию разбавила невысокая женщина, изящно опустившаяся на черепицу в паре шагов от своих сослуживцев. Стёкла её толстых очков грозно блестели в свете предзакатного солнца. — Кто это такие?       — Говорю же, я увидел их на улице, — буркнул мужчина, небрежно откинув назад свои светло-русые волосы. — Похожи на гражданских.       — Говорите со мной, а не стройте свои умозаключения, — вмешался Филипп, непроизвольно встав перед Стефанией, частично заслонив её плечом.       — У нас нет времени на разбирательства, — оборвала обоих женщина и подозрительно осмотрела брата и сестру с ног до головы.       Филипп с омерзением оглядел свой напрочь испорченный костюм и ботинки. Потом покосился на Стефанию, выглядевшую ничуть не лучше, чем он.       «Наша одежда больше сейчас напоминает чумазые и истерзанные лохмотья, от нас разит кровью, потом и гнилостной сыростью, подошва обуви прохудилась. Волосы подобны слипшимся патлам.»       — Чудесно, — процедил он, схлестнувшись взглядом с офицером. — У нас тоже нет времени любезничать с вами на крыше оккупированного титанами города. Не хотите вытащить нас отсюда?       — Сначала ответьте кто вы такие, — потребовал солдат, отступивший от Стефании на пару шагов назад. — Назовитесь.       «Почему он такой настороженный? Можно подумать, великое удивление — заметить среди руин удачно выживших гражданских.»       — Стефания… Миллер. Это мой старший брат, Филипп Миллер.       Маркиз с досадой посмотрел на сестру, разбитую и напуганную, готовую выполнить любой приказ этих явно рядовых офицеров.       — Маркиз и маркиза Миллер, — неохотно добавил он, протягивая своё фамильное кольцо с гербом мужчине, которого раннее назвали Яном. — Мы… Прятались неподалёку.       — Долго вы прятались, — вступил в диалог ещё один гарнизоновец. — Мы уже шесть часов, как эвакуировали всех гражданских.       «Да что с ними не так?! Почему они выглядят такими взъерошенными и нервными?!»       — М-мы не успели, — попробовала оправдаться Стефания, но Филипп решительно отодвинул её в сторону.       — Когда мы пришли в ближайший пункт эвакуации, он был переполнен, — охотно объяснил маркиз троице из Гарнизона. — Мы побежали в следующий, поскольку боялись не успеть. Но чуть не попали под обвал обрушившейся часовни. Моя сестра… Ударилась головой. Похоже, у неё сотрясение. Мне пришлось нести её. Я не успел до следующего пункта, когда титаны оказались слишком близко. И нам пришлось забраться в ближайший подвал вон на той улице, — продолжал рассказывать свою самозабвенную полуправду Миллер. — В одном из домов удачно оказался погреб, и мы просидели там, пока моя сестра не пришла немного в себя. Дальше находиться там было уже затруднительно, поскольку в погребе не оставалось свежего воздуха, да и питья никакого не было. Мы решили попытать удачи и выбрались.       Солдаты переглянулись. Стефания в немом изумлении и укоре смотрела на Филиппа, на что он в ответ лишь сжал её локоть пальцами, призывая молчать. Но она уже отвернулась от брата и робко заговорила:       — В-вы поможете нам? Мы совсем н-не хотели отвлекать вас от вашей важной миссии… Н-но, боюсь, нам не добраться до стены без вас.       Похоже, жалкий и потрепанный внешний вид сестры с её, переполненными ужасом, глазами, и убедил всю троицу в правдивости рассказанной Филиппом истории, даже разжалобил. Маркиз не сомневался, что они бы точно их не оставили здесь, но теперь взгляды, по крайней мере, мужчин, как по команде, смягчились, когда Стефания закончила говорить.       — Конечно, маркиза, — коротко отозвался Ян. — Мы доставим вас на другую сторону Стены.       — Это не составит для нас никакого труда, — добавил его сослуживец. — Нам всё равно по пути.       — Тогда ты, Ян, бери девушку — скомандовала Рико. — А ты, Митаби, захвати маркиза.       Она приблизилась к Филиппу и ещё раз задумчиво оглядела его с головы до ног. Суровый стальной взгляд женщины с лихвой компенсировал её маленький рост и обманчивую хрупкость.       — А вы счастливчики, — негромко заметила она. — Бежали от титанов, скрывались в завалах и на вас ни царапинки.       Филипп изогнул губы в усмешке, едва не спрятав глаза под пристальным взором офицера.       — Мы были осторожны, — кротко ответил он. — Слишком сильно боялись за свою жизнь.       Рико хмыкнула и, ничего больше не говоря, отошла в сторону. В следующий миг она выпустила тросы далеко перед собой и взмыла в воздух.       Ян не стал медлить и обернулся к Стефании.       — До Стены не так ужи далеко, маркиза, и доставить вас мы сможем за пару минут. Но эти две минуты вам придётся очень крепко держаться за меня.       — А т-титаны, — испуганно спросила девушка, оглянувшись по сторонам.       — В ближайших окрестностях мы не должны их встретить.       — Откуда такая уверенность, — вмешался в их разговор Филипп.       Бойцы переглянулись. И одного их такого жеста было достаточно, чтобы маркиз понял, что вообще-то они, когда пролетали мимо его и сестры, не прохлаждались, а следовали какому-то вполне конкретному плану.       — Наши подразделения заманили абсолютное большинство в другой район стены, на востоке, — всё же счел нужным прокомментировать Митаби. — И сейчас вы сами можете видеть, маркиз, дорога к Стене свободна. Но я не могу гарантировать, что такая же ситуация будет через пять минут. Так что торопитесь.       С этим Филипп не стал спорить. Ян уже показывал Стефании как именно она должна обхватить его за основание шеи, а также стиснуть колени на его туловище с обеих сторон, чтобы удержаться. Девушка понимающе кивала, но Филипп чувствовал, как ей не по себе от идеи лететь на УПМ, ещё и находясь на спине солдата.       — Не переживайте, маркиза, — ободряюще подмигнул ей Ян. — Удержитесь. Мы будем избегать резких движений и наклонимся так, чтобы вам не пришлось отвесно висеть. Давайте же!       «Клянусь всеми тремя Стенами, при следующем моем визите в окраинные районы я обязательно возьму с собой УПМ», — подумал Филипп, когда залез на спину сослуживцу Яна.       — Держись крепче, — крикнул он сестре.       Стефания бросила неуверенный взгляд на маркиза и кивнула, сосредоточенно напряглась всем телом, постаравшись вцепиться в солдата как можно сильнее. Филипп последовал её примеру.       Путь до Стены был короток. Маркиз с беспокойством наблюдал за сестрой, которая, зажмурившись, держалась за офицера. Плечи Стефании предательски дрожали и Ян, кажется, чувствовал её слабость и потому летел так быстро, как только мог.       Филипп чуть успокоился, когда все четверо коснулись гладкой каменной поверхности Стены. Стефания торопливо соскочила с солдата и механическими жестами принялась поправлять свой наряд, как будто могла привести его в порядок с помощью одних пустых рук.       Маркиз тяжело вздохнул и посмотрел на Трост с высоты птичьего полета. Открывшаяся картина удручала парня: масштабы разрушений были велики. У города, скорее всего, уйдет не один год, чтобы оправиться от такой внезапной атаки. Если, конечно, они смогут сегодня его отвоевать.       «Они… Не ты.»       Маркиз находился в растерянности. Он совсем не чувствовал присутствие Атакующего неподалеку. Конечно, с такой высоты, с учетом масштабов Троста, увидеть пятнадцатиметрового титана не представлялось возможным.       «Что же мне сейчас делать?»       — Поскольку пункты эвакуации уже давно запечатаны в целях безопасности, — заговорил Ян. — Вас спустят на грузовом лифте вместе с орудиями. Вам придётся немного подождать. Я останусь и спущусь вместе с вами. Ты, Митаби, отправляйся вслед за Рико.       Гарнизоновец коротко кивнул и развернулся ровно на сто восемьдесят градусов. Шаг, другой, и он побежал прочь от них по Стене с удивительной для такого рослого человека быстротой.       — Мой брат не успел поблагодарить его за спасение, — робко произнесла Стефания, покосившись на оставшегося офицера. — От имени Миллеров мы благодарим вас за то, что спасли нас и не оставили в беде. Наша семья в долгу перед вами.       Филипп закатил глаза, не поворачиваясь к ним.       «Это его долг — помочь беспомощному гражданскому в любой критической ситуации. Сейчас этот доходяга смутится и растрогается, глядя, как моя сестра распинается перед ним в искренних благодарностях.»       Собственно, так и произошло. Ян смущённо почесал затылок, явно не ожидав такого официальной реакции на его рядовое действие.       — Да, собственно, не за что, — в конце концов ответил он, пожав плечами. — Берегите себя, маркиза. Когда спуститесь, обязательно обратитесь в медпункт. Рядом со внутренними воротами уже организовали первую помощь и провизию для эвакуировавшихся.       Филипп перестал слушать бормотание офицера и вновь переключился на мрачный пейзаж Троста. Сощурившись, он разглядел столп дыма, вившийся в том месте, где не так давно были внешние ворота города.       «Чёрт, и ведь не выкрутишься. Не сбежишь. Будь у меня УПМ, я бы ещё мог хоть как-то контролировать ситуацию. Идти закрывать ворота равно тому, что выдать себя перед сотнями солдат Гарнизона. И главной цели нигде не видно.»       Сбоку от него раздалась легкая и тихая поступь.       — Ты никогда не поднималась на Стены, верно?       — Нет, — Стефания опасливо остановилась за плечом брата. — Маркизе не место среди военных сооружений на стратегически важном объекте.       Филипп грустно усмехнулся. Слова сестры звучали иронично и нелепо на фоне разворачивавшейся на их глазах истории.       — Как тебе вид?       — Дух захватывает, — призналась Стефания после недолгого молчания. — Это одновременно и красиво, и страшно.       — Страшно потому что ты боишься высоты, — хмыкнул маркиз, позволив маркизе для успокоения обхватить обеими руками его плечо.       — Не только поэтому, — Стефания повернулась и внимательно посмотрела на раскинувшуюся за их спинами территорию Стены «Роза». — Мне всегда казалось, что Трост — огромный город. А здесь он почти как на ладони. Наверняка так со всем нашим королевством. Стены, словно, сжимают наш мир, делая его меньше.       — Стены защищают нас от врагов снаружи, — отрезал Филипп, сощурившись.       — Я понимаю, — мягко ответила сестра. — Но… Неужели наша судьба — вечно жить внутри Стен и не сметь сделать ни одного шага за их периметр?       Маркиз тяжело вздохнул. Оглянулся через плечо, убедившись, что Ян отошёл. После чего понизил голос:       — Запомни, Стефания, день, когда Стены падут и мы сможем выйти за их пределы, станет роковым днем для всего мира.       Девушка вздрогнула и пристально посмотрела на брата.       — Что это значит, — резко спросила она и её зрачки сузились, а руки задрожали.       Но Филипп уже отвернулся от неё и побрел навстречу солдатам гарнизона, суетившимся возле нескольких артиллерийских орудий, которые уже стояли внутри кабины лифта.