Начать всё заново

«Как легко утратить неприязнь к человеку, которого считаешь врагом, если он демонстрирует тебе дружелюбие» Карлос Руис Сафон «Тень ветра»

Солнце бликами проходило по бокалам, а голос Дилюка будто убаюкивал. Лиза зевнула, прикрыв рот рукой, увидев осуждающий взгляд Рагнвиндра. Он пытался ей объяснить суть её будущей работы, но её тело было не подготовлено к такой резкой смене распорядка дня. Она чувствовала, как её глаза слипались, но держала их открытыми, чтобы Дилюк не думал, что ей всё равно. — Всё в порядке? — он остановил свою лекцию, замечая состояние девушки. — Да, — ведьма улыбнулась, пробегая пальцами по бокалам, которые стояли рядом с ней. — Я справлюсь, Дилюк. Он покачал головой, присаживаясь перед ней. Свет из окна играл на его волосах и лице. От этого он ещё сильнее привлекал её внимание. Дилюк был красив, и это было не открытием для Минчи. Она видела много красивых мужчин во времена обучения в Академии, но в памяти всплывал отрывок их первой встречи. Лиза прекрасно видела его неприязнь к ней и от этого она чувствовала себя неуютно, что было удивительно для неё. Обычно она с легкостью флиртовала с мужчинами, получая ответные комплименты. Дилюк Рагнвиндр всегда отличался от них. Галантен, но не со всеми. Он был словно кактус, который не подпускал никого на метр, и Лиза не собиралась идти на контакт, если Дилюку это было не надо. Как бы он ненавидел Ордо Фавониус, но он всё равно продолжал поддерживать дружескую связь с Джинн. Учитывая эти факты, для Лизы её устройство официанткой выглядело, как одолжение из-за его дружбы с Джинн. — Тебе стоит высыпаться лучше перед работой, Минчи, — он говорит это несколько холодно, готовясь к открытию таверны. Ему не нужно привязываться к Лизе. Она недолго будет работать в «Доле Ангелов». Для неё это временная работа, для него одолжение Джинн по устройству её подруги. Он может восторгаться её умом, но никогда не сможет понять её одновременно гениальную и игривую натуру. — Хорошо, мистер Рагнвиндр, — Лиза решает ударить в ответ. Она не собирается быть с ним приветливой, если он не хочет идти к ней навстречу. — Я приступлю к работе, если вам больше ничего не нужно, — она направилась к первым клиентам, вошедшим в таверну. Дилюк нахмурился, будто ему дали пощечину. Внутри горит огонь, сжигающий всё на своём пути, который он тщетно пытается потушить. Взгляд винодела упал на ящик в барной стойке. Выдвинув его, он увидел, что его вчерашняя находка всё ещё внутри. С этим он разберется на своей ночной смене.

***

Вечер подкрался незаметно. Число пьяниц увеличилось. Дилюк чистил стаканы, пробегая взглядом по столам, замечая, что никто не буянит, как это бывает обычно. Лиза успевает разносить заказы и беседовать с пьяницами из-за чего те становятся больше погружены в свои мысли, не доставляя дискомфорта остальным. Он видит своего брата, который выпил достаточно и уже давно должен был петь песни или зазывать всех к своему столику, но что-то тихо обсуждает с ведьмой. Другие пьянчуги уже расходятся по домам, но Кэйа до сих пор разговаривает с Лизой. Он притягивает её к себе в объятия и сидит так долгое время. Внутри Дилюка борятся два чувства: первое-грусть за близкого человека, который убивает себя алкоголем; второе-ревность, когда он видит, как объект его вожделения уделяет внимание другому; Он одёргивает себя, ведь он не в отношениях с Лизой. Они ничего друг другу не обещали и ни в чём не клялись. Их последний разговор вряд ли можно даже дружеским назвать. Потом капитан встаёт, целует руку ведьмы и пьяной походкой идёт к выходу таверны, оставив чаевые на барной стойке. Дилюк стоит удивленный, смотря на это, ведь его брат частенько бывает в таком состоянии, что даже встать не может, не то, что оставить чаевые. Он переводит взгляд на ведьму, которая в какой-то задумчивости поднимается на второй этаж. Дилюк идёт следом, чтобы сообщить ей, что рабочий день окончен, но видит, как её след исчезает за дверью, ведущей на балкон. Он слегка приоткрывает дверь, чтобы не спугнуть Лизу. Лунный свет падает на её фигуру. Фиолетовое платье обтягивает стройное тело, а маленький фонарик на шляпе вторит пению девушки. В её губах находиться сигарета. Пальцы проходят по кончику сигарет, поджигая её маленькими фиолетовыми искрами. Дым поднимает вверх, а глаза, похожие на два драгоценных изумруда поднимаются к небу. Встав рядом с ней, Дилюк замечает дорожки слез, которые образовались за столь короткое время её нахождения на этом балконе. — Прекрасный вечер, господин Рагнвиндр, — она впервые упоминает его титул и это не звучит как издёвка, скорее, как констатирование факт. Ведьма прислоняет сигарету вновь к губам, пробегаясь глазами по уже тихим улочкам, которые уже на следующее утро будут не такими пустыми. — Курить вредно, мисс Минчи, — он не осуждает её, лишь предупреждает. — Какая необходимость себя ограничивать, — она смеется над ним или над собой. Уже и не понять. — Всё равно мы все окажемся в сырой земле. — Категорично, — Дилюк немногословен, как всегда. — Вам что-то нужно? — ведьма поворачивается к нему, в её глазах видна усталость и Дилюку хорошо знакомо это чувству. — Пришёл сообщить, что рабочий день окончен, — говорит он, прежде чем отпрянуть от перил балкона. — Вас проводить? — Дилюк не знает, зачем задаёт этот вопрос. Отец был бы доволен его манерами. — Я же вам неприятна. Разве нет? — спрашивает Лиза, вспоминая все моменты с парнем стоящим перед ней. — Я не привык бросать девушек среди темных улочек, где ходят не самые приятные люди, — он старается не придавать этой фразе большое значения, но когда Дилюк представляет Лизу, бродящую по темным улицам Мондштата, его сердце делает сальто. — Жду у выхода, — Рагнвиндр открывает дверь и останавливается на секунду. — И бросай курить, до добра не доведёт.

***

Они идут по каменной дорожке. Её каблуки отстукивают причудливую мелодию, а колокольчик вторит этому. Птицы уже давно уснули, не желая дополнять песню, издаваемую их шагами. Звезды горят так ярко, что кажутся алмазами на темном небесном полотне. Луна горит ярче всех теплым светом. Дилюк улыбается, давно он не гулял просто так, без всяких обязательств. Сегодня прохладно, поэтому ещё выйдя из таверны, он переложил свою шубу на плечи Лизы, которая дрожала, но отказывалась принять его одежду. Вроде умная, а такая упрямая. Всё равно приняла шубу уже постукивая от холода зубами. Дилюк посмеялся бы, если бы не привычка скрывать собственные эмоции. А Лизе проще с этим. Она подставляет лицо прохладному Мондштатскому ветру и улыбается, будто это что-то чудесное. Дилюк не может ей не любоваться, но всё ещё помнит своё правило не влюбляться в Ведьму Пурпурной Розы. Один поворот, второй и вот впереди виднеется средний домик. На подоконниках располагаются фиолетово-синие фиалки. Пурпурные шторы дополняют их. Дом украшен гирляндой с маленькими лампочками, которые добавляют уюта. — Спасибо, что проводили, мистер Рагнвиндр, — Лиза несмотря на всю ту комфортную обстановку всё ещё продолжала сохранять холодность, которую вначале их общения обозначил Дилюк. — Можно просто «Дилюк», Лиза, — проговорил он, стараясь улыбнуться как можно приятнее. — Спокойной ночи. Постарайся выспаться, ведь завтра на работу, — Дилюк уже собирается уходить, как чувствует, что его плеча коснулась чужая рука. — Ты забыл, — она протягивает ему шубу, в которой была всю дорогу. — Спасибо, что напомнила, — Дилюк накидывает её на плечи, уже собираясь уходить, когда слышит вслед: — Похоже, иногда ты можешь быть приятным человеком, — она смеется, и он слышит, как дверь её дома аккуратно закрывается. Дилюк смеется над её фразой. Дружеские отношения с работниками — это хорошо. Это ведь дружеские отношения?