Начать всё заново

«Она улыбнулась, и мне показалось, что весь мир стал светлее» «Три товарища» Эрих Мария Ремарк

Просыпаться с первыми лучами солнца, пробирающимися через её темные шторы, никогда не было любимой частью дня Лизы. Она зевнула и взглянула на часы. Стрелка указывала на полдень. Глаза Лизы расширились, когда она вскочила с кровати, одеваясь в привычную одежду. Она уже на час опаздывала. Дилюк её прибьёт, а Джинн разрешит ему это сделать. Она бежит по улочкам Мондштата и приветствует охранников, прежде чем забежать в кабинет Магистра. Лиза чувствует твердую поверхность, когда врезается во что-то. Она поднимает взгляд, сталкиваясь с обеспокоенными красными глазами. Ведьма извиняется и поднимает шляпу, которая при ударе о грудь Дилюка упала на пол. — Проспала? — спросил Дилюк, как будто надеясь на другую причину её опоздания. — Да, — Лиза слегка покраснела, еще, не отойдя от их неловкого столкновения. Джинн прокашлялась, уточняя у Дилюка и Лизы, что они хотели с ней обсудить. Минчи хотела начать объяснять их план, но мужчина стоящий рядом остановил её, решив, что лучше он скажет Магистру об их затеи. — То есть вы хотите притвориться мужем и женой, чтобы проследить за Фатуи? — уточнила Джинн, видя, как они одновременно ей кивнули. — Но вы же даже не друзья. Вам нужно время, чтобы узнать друг друга. До этого вечера с Фатуи осталось всего два дня. Вы уверены, что ваш план сработает? — Я думал об этом, — говорит Дилюк, немного волнуясь. — Поэтому уже заказал столик в «Хорошем Охотнике» ближе к вечеру, чтобы показать людям, будто мы вместе. До этого мы могли бы пройтись по округе Мондштата, чтобы выяснить различные факты друг о друге. Так наши «отношения» будут выглядить более правдоподобными. — Хорошо, — Джинн смиряется. — Тогда увидимся через два дня. Я на вас рассчитываю. — Только не переживай и не перетруждайся, — говорит Лиза Джинн, чувствуя, что Дилюк берёт её руку. Ведьма замечает улыбку Джинн, и сама дарит её улыбку. Они прощаются, и Дилюк выводит её из кабинета. Он всё ещё держит руку Лизы, от чего та краснеет. Она не привыкла к отношениям, так как привыкла всё заканчивать на легком флирте, который удовлетворял все её потребности. — Вы готовы к прогулке, мисс Минчи? — спросил Дилюк, поцеловав её руку. — Мисисс Рагнвиндр, — поправила его Лиза, добавив. — Если конечно, ты хочешь, чтобы все подумали, что мы, правда, вместе. — Прошу прощения, мисисс Рагнвиндр — Дилюк искренне смеется, и Лиза чувствует внутри груди тепло от его реакции.

***

Они прогуливаются по дорожке, которая ведет на Винокурню «Рассвет». Дилюк рассказывает истории о своём детстве. На каких-то моментах он хмурится, но потом усмехается слишком искренне и так непривычно для него. Сейчас ему легко говорить об этом. Может потому что рядом идёт женщина, которая не осудит его за поступки, которые он когда-то совершил. — Я ужасно боюсь тыкв, — после рассказов Дилюка о его детстве говорит Лиза. — Почему? — Дилюк удивляется, ведь никогда не слышал о такой странной фобии. — Их форма такая странная. А внутри всё ещё хуже. Волокна в сердцевине тыквы напоминают мне кишки, и у меня пропадает аппетит к любому блюду на столе рядом с этой тыквой, даже если в нём нет тыквы, — Лиза тяжело вздыхает, и потом кокетливо дополняет. — А может, потому что я ведьма, а они уже заведомо должны бояться тыкв. Дилюк замечает, что Лиза использует кокетство и флирт, как способ прикрыть собственные переживания, что ему знакомо. Только вместо романтичных жестов он предпочитает холод в общении с людьми. Не доверять никому, чтобы потом не получить нож в спину. Лиза же всех обращала в друзей, чтобы не получить удар исподтишка. — Может, расскажешь, что-нибудь о своём прошлом? — спросил Дилюк, теребя рукав рубашки. Он знал, что если она расскажет о своём прошлом, то и ему придется рассказывать о своём. Но это всё нужно, чтобы спасти Мондштат. — Жила была девочка воспитанием, которой занимались учёная и писатель. Она любила читать, особенно книги, в которых ключевой являлась магия. Позже у неё открылись ведьмовские силы, которые были и у её бабушки. Когда девочка поступила в Академию Сумеру, то встретила там нескольких друзей и получила Глаз Бога. Один из друзей стал для неё любимым человеком. Все говорили, что он сумасшедший, но девочка не хотела в это верить. Когда он попытался взять девочку силой, она сломалась и превратилась в поломанную внутри девушку, которая увидев смерти других учённых, сбежала из Академии Сумеру. Она решила вернуться в родной город в родительский дом. Только вот её родителей там нет. Она узнала, что писатель умер, а вслед за ним и учёная, которая уже начала сходить с ума. Так девушка превратилась в женщину, устроившуюся в библиотеку и пытающуюся забыться в книгах, — Лиза перевела дыхание, стараясь не вспоминать, что в период её обучения в Академии затесалось, и проклятие из-за которого она скоро умрёт. — Вас удовлетворил мой рассказ, мистер Рагнвиндр? — Мне жаль, — начал Дилюк, но Лиза его перебила: — Мне не нужна ни твоя, ничья жалость, Дилюк, — произнесла ведьма, переводя свой взгляд на лицо Рагнвиндра. — Теперь твоя очередь, — она переводит тему, чтобы сгладить углы. — Моя история прозаичнее. Детство с Джинн, появление в семье Кэйи, смерть отца и слёзы на его могиле, сражение с Кэйей, передача семейного бизнеса и постоянный поиск себя, и наконец, наш план, — ответил мужчина, когда они уже подошли к Винокурне. — Теперь мы знаем друг о друге чуть больше. Подожди немного, — Дилюк достаёт из кармана коробочку, в которой лежит кольцо. Аметисты смешиваются с рубинами на серебряном кольце. Он переводит взгляд с руки Лизы на её глаза. — Я могу надеть? — Конечно, Дилюк, — когда он надел ей на руку кольцо, то чувствовал, как его сердце бьётся с бешеной силой. — Я верну тебе его после нашего плана, — проговорила Лиза, но была прервана Дилюком: — Не нужно. Это будет подарок в честь нашей дружбы, — на это Лиза лишь понимающе улыбнулась, чувствуя, как внутри неё распространяется тепло от такой заботы, к которой она не привыкла. Они входят через парадный вход на Винокурню. С ними сталкивается одна из горничных. Она с подозрением оглядывает Лизу своими зелёнными глазами. Минчи слегка сжимается под этим взглядом, но увидев улыбку на лице женщины, расслабляется. — Аделинда, познакомься это Лиза — моя жена, — Дилюк показал рукой на ведьму. — Лиза, это Аделинда — главная горничная. — Приятно познакомится, мисисс Рагнвиндр, — Аделинда протянула ей руку с доброй улыбкой. Лиза в ответ пожала ей руку стараясь улыбнуться, как можно добрее горничной. Когда они обменялись любезностями, Дилюк повел Лизу наверх в его комнату, чтобы их никто не отвлекал. Дверь за ними закрылась, и ведьма повернулась к нему. Он всё больше удивлялся её эмоциональности, ведь по её лицу мог понять все, о чём она думает. — Зачем ты сказал, что я твоя жена! Она ведь твоя главная горничная! Ей можно было и не врать, — Лиза ругалась шёпотом, чтобы их никто не услышал. Дилюк перехватил её руки и обнял, пытаясь сдержать её страх и гнев за такие резкие изменения в её жизни, к которым она не привыкла. Он держал её в объятиях и шептал: — Успокойся, Лиза, пожалуйста, — Рагнвиндр чувствовал, как её потряхивала мелкая дрожь от волнения. Теперь она не была похожа на страшную ведьму, о которой так сплетничали местные детишки. Она была лишь женщиной, державшей все эмоции и чувства в себе, чтобы помогать другим, но не себе. Сейчас же рядом было не кому помогать, и эмоции не от кого прятать. Дилюк гладит её по спине и усаживает в кресло недалеко от кровати. Сам он садится на кровать и решает спросить: — Почему ты так вспылила на то, что я назвал тебя своей женой? Это же соответствует нашему плану, — он посмотрел на неё и объяснил. — Если бы мы сказали всё как есть, другие горничные распространили бы это и тогда наш план провалился бы, — Дилюк вспоминает её историю и решает спросить, даже если это будет больно, чтобы прояснить всё между ними. — Это как-то связано с твоим парнем из Академии? Ты хранишь ему верность? — Тебя это не касается, — Лиза резко его обрывает, но решает объясниться. — Он умер. Я просто чувствую, что предаю его, таким образом, несмотря на то, кем он был. — Я понимаю, — Дилюк видит, как по щеке Лизы стекает слеза, и он вытирает её. — Не плачь. Пройдёт пару дней, и я оставлю тебя, как только мы выясним, что замышляют Фатуи, — эти слова неприятно оседают на языке, а сердце болезненно сжимает, не принимая такой исход. — Может быть он ещё жив? — как бы страшно это не было, Дилюк в глубине души не хочет, чтобы это было правдой. Дилюк корит себя за это, особенно видя, как Лиза захлебывается собственными слезами прямо перед ним, а он ничего не может сделать. Она вытирает слёзы и пытается улыбнуться, но у неё не получается вернуть себе прежний вид. Дилюк поднимается с кровати и идёт к комоду, в котором хранит виноградный сок. Он разливает его по двум кружкам и даёт одну Лизе. Она выпивает его моментально и спрашивает: — Это точно виноградный сок? Дилюк уже выпил свою кружку и почувствовал головокружение. Это был определенно не виноградный сок. Лиза помогла ему лечь на кровать и увидела на тумбочке около кровати графин с водой. Пока с Дилюка лился пот, и он еле мог соображать, потому что мысли путались в клубок. Лиза налила воду в чистую кружку, которую нашла и прислонила её к губам мужчины. Пару глотков и он смог хотя бы прийти в себя. — Я убью, Кэйу, — произнес Дилюк со смехом, Лиза тоже горько усмехнулась. — Всегда найдёт лазейку, как припрятать вино. — Тебе легче? — спросила женщина, проводя своей холодной рукой по его взмокшему лбу. — Да, легче, — он вздыхает и говорит. — Спасибо, что помогла, Лиза. — Без проблем, Дилюк, — она стаёт с кресла и подходит к окну. Дилюк рассматривает её силуэт. Свет скользил по фигуре Лизы, делая её более величественной. Она была, словно статуя. Платье подчеркивало различные части её тела, и Дилюк боролся с желанием прикоснуться к ней. Они лишь знакомые, решившие спасти Мондштат от Фатуи. Он не знает, влияет ли так алкоголь, или это просто творит его сознание. — Продолжим обсуждение нашего плана до вечера? — уточняет Лиза, видя кивок Рагнвиндра.