Список монстров

      Под мерное, успокаивающее и такое привычное гудение стационарного компьютера, Коля снова начал своё бумагоковыряние.       Первый листок был почти пустой:       Остров Растений, (дрессировщик - Владимир Вервольфович) Р. Раковица – Алик       Коля открыл соответствующий файл и добавил имя.       Оно и понятно остров Растений – самый первый. Разнообразие монстров там уже большое, потому и новый вид монстров – уже целое событие!       Остров Холода ( Дрессировщица - Мария Ивановна): Сварливир – Лассар Р. бюбшок – Дрос Стромбонин – Мальброк       Здесь уже чувствовалась рука дрессировщицы: будучи награждена чуть ли не самым избитым и затрёпанным именем, для своих подопечных Маша старалась изо всех сил. Тут тебе и книжный вампир и старинный замок и латынь, как у дрессировщика острова Воды.       А вот и его список! Лёгок на помине, старый чертяка!       Остров Воды: (Дрессировщик Варфоломей Адольфович): До – Палау Ре – Северный Ми – Риф Лапага – Ремора Мракастук – Меналадон Соль – Байкал Ля – Галапагосс Р. брюшок – Порфира Си – Кратер       Коля вбивал.       Старый дурак, как всегда, в своём репертуаре. Названия подводных образований, древние ископаемые и прочая абракадабра...       И тут, да здравствует его величество Сюрприз!       Маленькая Колина будочка содрогнулась от бессовестно искреннего хрюка, а потом пошла неказистым каркающим смехом.       Надпись о следующем имени гласила: Ракотакт – Зойдберг       Всё ещё не имея никакой возможности стянуть рот воедино, программист набрал номер главного воспитателя острова Воды.       Прелюдия, взаимные реверансы, впрочем, достаточно холодные.       Философ явно был не в духе.       А, скорее всего, просто догадывался о причине звонка. А может и растянутую Колину физиономию через трубку чувствовал.       – Вы, молодой человек, действительно думаете, что я способен учредить этот юродивый неологизм? – И процедил высокомерно. – Его назвали ещё в хирургическом отделении. Совершенно, я подчёркиваю! Совершенно не посчитавшись с мои мнением! Видимо среди ветеринаров нашёлся неповторимый остряк! – Голос звучал почти отчаянно. Деда видать порядком задели. – Какое кощунство! Почему такой великолепный представитель подводной фауны должен носить такое убогое прозвище?       Что ж... Профессора можно и понять: ракотакт монстр и правда внушительный, широкоплечий с мощными лапами и лиловой кожей. Вполне себе мог стать жемчужиной подводной профессорской коллекции и вдруг Зойберг. И даже жаль немного старого ворчуна... Но с другой стороны похож же! Похож же чертяка, на мультикового инопланетного доктора, как родной сын похож!       Коля наверняка, тоже не удержался бы, на месте хирургов!       – И вы знаете, он такой... Такой... – Профессор заметно выдохся, но продолжал жалостливо вздыхать.       Коля даже пощёлкал кнопками и выудил из недр Доброзлотовской базы фото изначального носителя ратотактовой психоматрицы. С экрана глянул крепкий детина с прямым взглядом. "Рубаха-парень". Прям на лбу. Большими такими буквами.       Печатными.       – Простой? – Услужливо подсказал Коля.       – Я хотел сказать совершенно не пригодный к изучению языков... – Вздохнул профессор и безвыходности согласился. – Да... Наверное... Можно сказать и так.       – А может, – Решил приободрить пригорюнившегося деда Коля. – Может вам такого и надо было? Ну для разнообразия? По жизни-то, он, наверное, ничего?       Философ молчал. Думал. –       – Пожалуй вы правы. Не всем же легко даются языки, да, Николай?       Вот же старый брюзга, не мог не подколоть!       Но зато:       – Спасибо.       – Пожалуйста.       А может и не так плох старый хрыч?       Коля положил трубку. Остров Воздуха, (Дрессировщица - Алефтина Арнольдовна): Рифф – Ксавье Ля – Лябии Си – Санктэ Р. Конгушка – Фейри Церебро – Энцы       Какие выкрученные имена у дипстеров! Небось опять строчки какой-то древней и запудренной молитвы.       Коля задумался. Залип на мигающий на экране курсор. С какой-то легкой печалью посмотрел за спину, в самый тёмный угол своего логова, где притаился некий обширный серый чехол.       Мотнул головой и снова занялся работой. Остров Земли: (Дрессировщик Максим Ильич): Пом-Пом – Крембри Из ин ё хээ-эд Ин ёр хэ-эээд За-амбе За-амбе За-ам-беэ-э-э-о-о-о Ой... Так, дальше. Зерномех – Кирилл (пфх. Эта мелкая зелёная сопля – Кирил, ога!) Р.брюшок – Кусака (видать случаи были) Зелынка – Бобик (не, ну а что?) Тумпы – Лёлик и Болик (пфхх ещё раз) Раковица – Бронза (о, а это красиво!) До – Дис Ре – Нар (очередная запутанная штука с дипстерами) Огненное убежище: (Дрессировщик Людмила Павловна) Стегобака – Тузик Зелынка – Пикачу Репетилло – Ретл       Как пить дать опять всем миром имена выдумывали! Огненный оазис (Дрессировщик Ольга Михайловна): Пингван – Юрген Устолос – Жюль Совеникс – Оива Конгушка – Фаберже Шнобель – Росил Фалангер – Флоант       А эта мамзель фиг отдаст своё законное право назвать своих монстров самостоятельно.       Интересно, в случае аналогичном с ракотактом-Зойбергом у стеклодувных дел мастерицы найдётся пара литров жидкого стекла, что бы залить в задний проход нерадивым хЕрургам?        Хотя, наверное нет.       Ольга это не Маша.       Маша бы залила… Остров Света: (Дрессировщик Борис Дмитриевич): Брюшок – Диди Цветак – Шварц Мамунт – Саша Шнобель – Снорк Флоуренс – Вурст Остров Псионики (Дрессировщик - Зинаида Кирилловна): Йоглер – Игнат Брюшок – Твинс Цветак – Яша Шибни – Бивис и Батхед Палезатор – Шлёпа Корнедуд – Беня       Коля побарабанил пальцами по столу. На этот раз без эксцессов. И имена подходящие, видно, что над ними думали, не то, что в прошлый раз... Остров Кости (Дрессировщик Михаил Ефимович): Завяда – Энн и Николас       Стоп, а почему два имени? "Завяда" это ж один монстр и голова у неё одна...       Набрал дрессировщика.       – Алло... – Голос глубокий, красивый.       – Алло!       – С кем имею честь? – Словно с какой-то постоянной печалинкой и вышколено это получается, тонко. Как будто у него это профессиональное.       Пожалуй, из всех дрессировщиков этот единственный, кто, кажется, смог бы петь. Ну, конечно, если бы люди здесь пели. Если бы люди здесь были монстрами, которые пели. Вместо монстров, которые бы не пели.       Тьфу ты!       Чушь какая!       Полезет же в голову!       – Это Николай. Я из отдела статистики.       – Приятно познакомиться, Николай. – Отозвался театрально-грустный голос.       – Я сейчас оформляю список ваших монстров и тут у завяды два имени…       – Всё совершенно верно. – Согласился абонент. – Это два монстра и у них два имени.       Коля вывел себе на экран изображение завяды. Пред ним предстала призрачная летучая женщина в лучших традициях японского аниме. Бледная, безносая, с огромными круглыми глазами, с слипшимися прядями волос, свисающих из причёски, с тонкими, словно иссохшими руками и огромными медвежьими когтями на этих руках.       Не дай бог в темноте встретить!       Да и при свете, пожалуй, тоже радость сомнительная...       Но висела она на экране одна.       – А вроде один... – Усомнился Коля.       – Её инструмент тоже обладает живой душой. – Уточнил дрессировщик.       Вот теперь Коля увидел, точнее обратил внимание что у равного подола инфернальной ведьмы возлежал абсолютно наголо обглоданный динозаврий скелет. Коля полез в характеристики предполагаемого второго монстра.       – Так ведь он же пластмассовый!       – Ну и что? А церебро наполовину металлический , разве это лишает его права обладать живой душой?       – Нет, конечно, но...       – Он двигается сам по себе. – Лил дрессировщик. – И Энн разговаривает с ним. Глядя на них, а поверьте я имел удовольствие видеть их общение, я готов утверждать, что Николас ей отвечает. Или у вас какое-то предвзятое отношение к тому, что он ваш тёзка?       – Чт... Пх... Нет. Нет у меня к нему никакого предвзятого отношения! – Слишком поспешно заверил Коля. – Но я вас понял.       – Это очень великодушно с вашей стороны.       Коля завершил звонок.       Так изящно его дураком ещё не называли.       Посидел чуток и добил список: Барабамень – Полтер Тукинда – Джакайна Палезатор – Гун-Гун Челюстяги – Клер и Эдвард       Ну блин, мужик ну ты даёшь! Одни духи и персонажи из фильмов ужасов! А этот Ефимович – чисто Харон в своём подземном царстве!       Что ж... Для самого нижнего подземного этажа Доброзлота – даже символично.             Даже подходяще.       Атмосферно.       Листочек оказался последним.       Только смутное ощущение недоделанной работы на дне осталось.       Странно.       Коля на всякий случай внимательно изучил пустую столешницу, потом перебрал все имевшиеся на руках листки. Перечитал названия островов. Всё равно казалось мало. И снова       Растений       Холода       Воды       Воздуха       Земли       Убежище       Оазис       Света       Псионики       Кости       Всё.       Не может быть!       Залез в файлы, пересмотрел папки.       Точно! Вот же! Остров Фей пропущен! Может за это время там никто не вывелся? Да ну бред! Вот прямо на всех островах новые монстры были, а на Феях – ни одного! Должно быть ему просто забыли передать список!       Коля взялся за телефон. Как там его? А, вот, Антон Григорьевич...       – Алло.       – Здравствуйте.       – Я Николай из отдела статистики. Вы наверное забыли передать мне список новых монстров...       – Ничего я не забыл! – Музыкант галопом помчался в отказ. – И ничего вам не должен!       Опа...       – Не понял...       – Я больше не дрессировщик! И ничего общего с этими тварями не имею и иметь не хочу!       – Ого... А почему так, Антон Григорьевич? – Опешил Коля.       – Почему? Почему?! – Музыкант распалялся как от брошенной в бензин спички. – А то вы не знаете!       – Не знаю. – Неумолимо, но честно ответил Коля.       – Узнали бы, если б на вас попёрла стокилограммовая туша с желанием убить!       – Заверил музыкант.       – А на вас пёрла? – Продолжал удивляться Коля.       – Имел несчастье наблюдать! – Пожаловался Григорьевич.       – У вас был срыв психоматрицы? – Уточнил Коля и поправился – Ну то есть, у вашего монстра, а не у вас лично? – И про себя хмыкнул. Ну да, срывы бывают. Часть работы дрессировщиков, как ни крути. Но вон даже маленькая Маша справилась с бушующим на острове осьмидубом, да и переживала больше не о том, что её монстр распсиховался, а о том, что ей не позволили его оставить в живых. А этот, вон, сразу в уволился.       Наверное тут что-то другое.       – Я не знаю, что у него там было! – Подтвердил Колины догадки бывший дрессировщик. – Имплантация психики прошла успешно, со своим телом он сжился и никак не пытался навредить себе или другим монстрам.       – Но? – Подтолкнул Коля.       – Но он как будто всё понял. Отказывался верить в нашу сказочку про окружённые океаном острова, про необходимость петь, что бы усыпить титана. Он был уверен, что где-то заперт. Что они все заперты. Он хотел НАРУЖУ. И понял, что я – первое препятствие у него на пути.       – И он напал на вас? – Эта мысль с трудом вмещалась в голову. Монстр который всё ПОНЯЛ. Действительно внерядовое чп! Потому что одно дело знать что где-то как-то за пределами другого измерения/космоса/параллельной реальности (нужное подчеркнуть) что-то есть, а другое знать, что тебя и совершенно осязаемый, реальный мир отделяет только тонкая стена Доброзлота, пусть и с колючей проволокой по периметру.       – Вы за идиота меня держите?! – Снова возмутился музыкант.– Ещё не хватало, что бы я допустил это!       – ... Не понял... Так он НЕ напал?       – Он замахнулся!!! – Чуть не захлебнулся от возмущением бывший дрессировщик. – Он замахнулся на меня своей лапищей! А я, естественно, его отключил с пульта! Не стану же я, в конце концов, дожидаться, пока он меня ударит! А потом его отправили на утилизацию. – Подытожил обиженный дрессировщик.       – А остальные?       – Что остальные?       – Ну, остальные монстры как отреагировали на эти его, убеждения? – Спросил Коля. – Поверили?       – Вы так и не поняли? – Голос музыканта снова нехорошо зазвенел. – Мне абсолютно плевать, во что они там поверили, а во что нет! Я не желаю больше иметь ничего общего с этим кодлом!       – Я понял... – Протянул Коля.       – Ничего вы не поняли! – Отказал в этом счастье Антон Григорьевич. – Вы вообще знаете, что они сделали?!       Интересно, кто "они"?       – Что? – Задался вопросом Коля.       – Они его заменили!       Ага, "они" это обслуга острова, значит люди.       – Ну это обычная практика. – Сказал очевидную вещь Коля. – Проблемного монстра всегда меняют.       – Пха! – Фыркнул возмущака. – Ещё не хватало, что бы этого выродка оставили!       – Тогда чем вы недовольны? – Начал уставать Коля.       – А вы знаете КЕМ они его заменили? – Не унимался музыкант.       – Другим монстром? – Бесхитростно предложил Коля.       – Они заменили его отпрыском этого самомго Бруно! Буквально его сыном! Нет, это бред какой-то! – Грирорьевич рвал и метал.       Тем временем Коля выяснял что за монстр был этот Бруно. Ага, вот он, мамунт, значит. Ну со "стокилограммовой тушей" экс-дрессировщик явно с перепугу хватил: в снежных элементалях было гораздо больше пуха, чем веса.       – Это опасно! Это вершина глупости просто! – Продолжала давить на уши жертва нападения. – Неужели нельзя было взять генотип у любого другого монстра?       – Ну... Технически они все клоны. – Резонно заметил Коля. – Какая разница? Психоматрица у него всё равно другая.       – Знаете, что Николай? Может для вас и нет разницы и для всех остальных нет разницы, – Звенел абонент. – Но если эта махина меня по стене размажет, то мне будет разница!       – Поэтому вы отказались от работы дрессировщика?       – После того как они не стали заменить новичка? Естественно!       – Я проверю этого монстра на счёт рецидивов. – Пообещал Коля. Действительно, мало ли?       – Уж потрудитесь! – Напутствовал разгневанный музыкант.       "Мог бы и сам потрудиться" – про себя заметил Коля, но вслух не сказал.       – А... Вы не подскажете номер нового дрессировщика? Его ведь уже назначили?       – Нужно было назначить спалить весь этот остров к чертям!       – Но всё же?       С той стороны цокнуло языком. Коля догадался, что Григорьевича обязали передать контакты нового дрессировщика каждому желающему. И догадался правильно. Музыкант сквозь зубы оттдиктовал номер.       Коля распрощался с абонентом и отщёлкал на экране добытые цифры.       Пф.       Ошибка какая-то. Или Григорьевич специально сказал неправильно, или невнимательно. Кто знает? Он явно злился. Коля всё же нажал на кнопку вызова. Пошёл гудок.       – Алло?       – Здоров, Жекос, прикинь прикол: тут мне бывший дрессировщик острова Фей твой номер всучил, говорит, что теперь дрессировщик Фей – ты.       – Ага. – Ответило из трубки. – Я ща! Сам к тебе зайду! Почти у тебя!       И отключилось.       Минут через пять в коридоре и правда послышался торопливый топот, сначала отдалённо, потом – ближе.       И наконец в дверь: бух-бух-бух! И сиплое:       – Сова, открывай! Медведь пришёл!       Ну точно же Женькин голос! Только опухший какой-то, как с похмелья.       Что происходит вообще?       Ещё не совсем отошедший от последнего звонка Коля поднялся и побрёл к двери. Отпер. За оной действительно обнаружилась заспанная и взъерошенная физиономия коллеги по цеху – программиста Женьки.       Вообще Женька постоянно был какой-то помятый и перекособоченный, но сегодня, похоже, очень старался превзойти самого себя: и без того курчавые и путаные волосы его стояли дыбом, аки у сумасшедшего учёного, синяки под глазами набухли особенно большие и тёмные, глазёнки в них воспалились и покраснели, небритое лицо ощетинилось, футболка была надета навыворот. Но перегара не было.       Всё ещё не веря глазам своим, Коля отшатнулся как от чумного знамения. На Женьке был БЕЛЫЙ халат.       Белый халат дрессировщика!       Коля ошалело оглядел Женьку по направлению сверху вниз, а потом снизу вверх. Белый халат не исчезал. Зараза! Коля пару раз хлопнул ртом как схваченная за хреботину рыба и наконец выдал:       – Жекос, ты ж программист! Ты зачем в дрессировщики подался? С тебя воспитатель, как с меня Оптимус Прайм!       – Знаешь, – Глаза у Женьки вдруг больно кольнули Колю куда-то в череп.       И Женьку понесло. Сам того не зная Киля вступил в какую-то болезненную и сильно заботящую свежеиспечённого дрессировщика тему.       Женька ломанулся к столу как бронетранспортер-внедорожник. Вытряс весь свой запас принесенных листиков и плотненько так, один к одному, застелил ими всё возможное и невозможное место, даже на клавиатуру с колонками залез. Пока Коля с сомнительным видом оглядывал новоявленную скатерть, Женька свою мозайку закончил, ткнул в особенно исписанное место и затараторил:       – Я тут документы почитал, посмотрел, поспрашивал и вот смотри... Вот тут лучше всего видно. – Женька водил пальцем по исписанным листам, Коля благоразумно молчал. Видно явно не было, но с сумасшедшими вообще спорить дело опасное. – Маша отучилась год на инженера-технолога по оптимизации подъёмных кранов и большую часть этого года проработала волонтёром в благотворительной организации. Потом попала сюда. Ворфоломей Адольфович – преподавал философию в каком-то замухрыжном вузике, Алефтна Арнольдовна – учитель русского языка, тоже в провинции. Максим Ильич – мелкий чиновник. Людмила Павловна – библиотекарь, бывший с фей – музыкант, с Кости – гробовщик...       – Гробовщик? – Вот теперь Коля, пожалуй, заинтересовался – Я думал он патологоанатом...       – Не... – Мотнул головой Женька. – Гробовщик. Из тех, что трупы моют, рты зашивают. Вот эти...       – Ого...       – Во втором поколении! – Припечатал Женька. – А эти, которые муж и жена, они врачи. – Он сонова указал на свои записи. – Но они, блин, ещё те патологоанатомы...       Колькины и Женькины глаза наконец встретились:       – Почему?       – А ты знаешь сколько монстров они прооперировали под предлогом "если сломаем – на новое тело психоматрицу поставим!"       Колины глаза заполнились страхом. Женькины – тяжёлой неизбежностью.       – Бля, не зря я к ним тогда проверку посылал! – Вот эта проверка и выяснила! – Сказал Женька. – Теперь понимаешь о чём я?       – Что ты тоже хочешь быть живодёром? – Ужаснулся Коля.       – Ты совсем сдурел?! – Изумился Женька. – Я говорю, что не обязательно быть педагогом, что бы тебя взяли дрессировщиком! Там по-моему совсем система другая! Вот: двое стариков. Семеро среднего возраста. Пять мужчин и четыре женщины. И я почти уверен, что следующий дрессировщик будет женщиной, а после неё – молодой сопливый парень. – Знаешь, мне начитает казаться, что Владимир Вервольфович, при найме дрессировщиков вообще не руководствовался пед.образованием, умением работать в коллективе или ещё чем-то таким...       Коля только ошалело молчал, сильнейшим чувством понимая, что остановить пламенную детективную речь бывшего коллеги не сможет.       – Мне кажется он просто пытался набрать людей наиболее разнообразных.       – Океей... – Протянул Коля, когда тирада наконец прекратилась и на него уставилась пара карих, унизанных красными прожилками глаз:       – Ну что думаешь?       – Жень, а ты когда спал в последний раз?       – Что? Это ты к чему? – Не понял Женька.       – Да так, ни к чему, просто на тебя глядя, кажется что в прошлом году!       – Ой, Коль, не отстань, некогда! – Отмахнулся Женька. – Мне во всём этом разобраться надо! Они же все разные, все сложные, они как... Как мне группу в детском саду доверили! Они такими глазами на меня смотрят, как вообще никто и никогда! – И из него опять попёрло, видимо распереживался товарищ на новой работе: – Ты вот знал, что хипитихоперы, ну Эми и Дрэ, они брат и сестра? Ну в смысле слепки их матриц? Они и раньше такими были! Они из детдома! Поэтому держатся вместе и доверяют только друг другу!       – Ясно... – Сказал Коля и подкатил глаза. Женька даже не заметил, его несло:       – А Дагни буквально бабушка! У неё при жизни было внуков шесть и все вокруг неё крутились! Она помнит кучу сказок, даже сейчас! И умеет читать хорошо по-русски!       – Это... Очень интересно, Жень...       – А стегобака это буквально собака! У неё слепок с собаки, ты только подумай! – Губы у Женьки дёрнулись и на его лицо словно упала тень. – Ты когда-нибудь видел, как улыбается мамунт, Коль? – Коля видел, как у свежего дрессировщика дёрнулось веко. – Так что бы близко. Видел? Хоть раз? – Близко, это наверное с того же расстояния, с которого Женька сейчас смотрел на Колю. Все морщинки на лице можно рассмотреть. Коля был готов поклясться, что глаза у Женьки чуть блеснули от слёз. – Почему он так страшно улыбается, Коль?       – Женя... – Статист положил ладонь на плечо бывшего коллеги, доверительно заглянул в глаза. – Слушай, у меня тут такая хорошая раскладушка есть... Не, ты только не бузи, глянь... – И Коля пошёл к тому самому углу, где стоял затянутый тканью параллелепипед, ухватил его и потянул. – Ты не смотри, что она кособокенькая, и проваленная внизу, и пары пружин не хватает, она вообще очень даже ого-го!       – Ты мне как будто старую проститутку впариваешь... – Вяло проговорил Женя. Но протеста в его голосе почти не было.       Воспользовавшись паузой Коля скоренько разложил тонкохребетную мебель и даже выудил пару одеялок: одно под человека, другое – сверху.       – Проститутку, не проститутку, а ты всё таки того, ложись!       Раскладушка оказалась просто на редкость убогая: мало что корявая и продавленная, так ещё и подпиленная, что бы в этот микрокабинетик влезала. Женькины ноги туда бы ни за что не поместились, да и Колины, пожалуй тоже. В добавление ко всему она была ещё и мохнатая: то тут то там пристали грубые, густо-рыжие волоски.       Но не смотря на всё это непотребство, раскладушка выглядела маняще: Женька и правда пару суток не спал, а тут ещё и в Колиной будке пригрелся. Пожалуй, сейчас Женька согласился бы спать даже в холодильнике.       Новый дрессировщик уселся на рыпящую недокровать, помял ладонями лежбище, хмыкнул и, зажав двумя пальцами, поднял с одеяла короткий толстый волос. Растянул губы в помятой улыбке:       – Ну и как тебе эта рыженькая? – Это, конечно, было шуткой. Горе тому несчастному, кто отважился бы заняться сексом на этом, то и дело норовившем схлопнуться горбыле.       Коля фыркнул.       – Это шерсть с ударнщика!       – Ну и как тебе ударнщик? – Не упустил возможность Женька.       Коля вслепую сгрёб со стола первый попавшийся снаряд, коим оказался канцелярский ластик и прицельно швырнул Женьке в лоб. С расстояния в полтора воробьиных прыга вообще сложно промахнуться было.       Женька сипло заухал, показавши зубы.       – Мне начальство выговор сделало. – Глухо начал Коля. – Засрался говорят, мол вкрай, а убирать не хочешь... Ну и назначило мне уборщика, ударнщика этого, а он, ты знаешь, неплохим парнем оказался. В дурака неплохо играет и в домино... – Коля улыбнулся краешком губ. – Чай с сухариками любит ещё...       Женька тоже улыбнулся:       – Значит ты теперь тоже немного дрессировщик?       – Наверное... – Отозвался Коля. – Я и эту раскладушку специально для него припёр. Ему поначалу тяжело было постоянно на протезах ходить и он у меня тут отдыхал...       – А чего он у тебя такой Терминатор? – Удивился Женька. – У ударнщиков нормальные же ноги!       – Ну да, так и должно быть... – Замялся Коля и выдал версию инвалидности своего мохнатого приятеля. – У них там, для острова Воздуха всё киборг какой-то не получается. На Ринго потренировались, ну в смысле протезы делать... И теперь у него обе ноги вставные.       Женька одарил Колю хмурым сомнительным взглядом и спросил:       – А при чём тут ноги?       – Ну так при киборге. – Потерял нить Коля. – Ноги же искусственные...       – Так у них же мозг не получается. – Выдал Женька.       – Да ну! – Не поверил Коля.       – Там половина черепа механизмами занята, а собственный мозг – маленький. – Пустился в объяснения Женька. – Они его собирали уже раз пять, но он тупой получается как валенок: не то что петь, даже телом управлять не может.       Коля затих. Совсем растерялся. Взял с рабочего места стул и развернул его к раскладушке. Сел:       – А зачем они тогда Ринго ноги отрезали?..       – А я ж откуда знаю?       Помолчали, посмотрели друг на друга.       – А кто дрессировщик? – Женька первым нарушил тишину и задал уточнаяющий вопрос.       – Он воздушный, – Вспомнил Коля. – Значит Алефтина Арнольдовна.       – Так она ж училка! – Пожал плечами Женька.       – И что?       – Коля, – Вкрадчиво начал Женька. – Учитель. ПОЧЁТНЫЙ, ЗАСЛУЖЕННЫЙ с огромным стажем и грамотами! Таких сук больше не делают, а если делают, то только под её личным патронажем!       Коля задумчиво запустил пятерню в немытые волосы и почесал макушку.       – Чё... Думаешь правда просто так?       – Я думаю, что ей нравится киборги. – Серьёзно сказал Женька и широко зевнул. Начинала сказывается близость одеяла, пусть и инкрустированного ударниковой шерстью.       – Ладно, – Коля развернулся и начал собирать со стола расстеленные Женькой листки. – Ты спи. А я твой остров в базу введу. И в общем-то отвлёкся... Остров Фей (Дрессировщик Евгений Семёнович): Лаватека – ТэКа Причуды – Сим Имфо Они Ния Ударнщик – Йен Стегобака – Алабай Хиппити-хоп р. – Бони и Клайд Мамунт – Михей       Когда Коля снова обернулся к раскладушке Женька уже спал. Скорее всего он отрубился сразу после удара головой об подушку.       Коля аккуратно запихал телефон в карман и полез к дверям – на волю из своей будки. Путь предстоял близкий, но полный препятствий о опасностей: раскладушка, даже укороченная, раскинулась на всё свободное пространство комнаты и пролезть вокруг неё было сейчас тем ещё квестом.       Спустя пять путешествий на мужской детородный орган, три устных визита к чьей-то маме, одно пожелание похудеть и два яростных раскаяния в этом беспутном желании, два ушиба и одну ссадину, Коля всё-таки добрался до двери, открыл её насколько смог и протиснулся в образовавшуюся щель.       Через минуту, забившись в самый конец коридора и сжимая в руках коробочку с кнопками, Коля уже пытался достучатся до дрессировщицы острова Холода.       Гудки, гдуки и вот наконец голос:       – Жемчуг не может подойти к телефону... – Голос хорошо поставленный, певчий – явно кто-то из монстров. Чёрт! – Она занята.       – Айова! – Донёсся требовательный голос на фоне. Кажется невидимую абонентку тоже не хотели оставлять в покое.       – Но вы можете оставить ей сообщение... – Несмотря на одергивания продолжала монстресса.       – Айова! – Снова тот же голос на фоне.       – И я с удовольствием передам... – Договаривала случайная абонентка.       – Айова!       – Ей всё, что потребуется.       – Айова!       На последнем "Айова" женский голос наконец не выжержал и заговорил чуть тише, явно мимо трубки:       – Слыш, утырь недощипаный, ты что лупарики проебал?! Так выкатывай из жопы и пали я, с человеком тру! Не?!       – Я вижу.       – Ты бля горишь?! – Всё-таки решила осведомится на счёт степени опасности случайная абонентка.       – Не... – Отозвался второй голос.       – Кто-то горит?!       – Не...       – Тогда завалил еблище, прилип на сопли и сидишь!       – Ла-адно...       Легптица выдохнула, кашлянула и уже в трубку осведомилась:       – Так ей что-то передать?       Пару минут Коля пытался связать мозг и голосовые связки. Связь дисконектила.       – Эм... Передай Марии Ивановне, что я в шоке.       – Хорошо, Амфибрахий Хрюкупникович.       Связки снова замкнуло:       – Пхкх!!! Что?!       – Прошу прощения, – Спокойно отозвалась Айова. – Я знаю, что вас зовут иначе. Но у меня прямой приказ называть вас именно так, при условии, что вы назовёте Жемчуг несогласованным именем. Я не могу нарушить прямой приказ своего дрессировщика, вы же знаете.       – Ясно. Я понял. Передай, что б мне перезвонила.       – Обязательно.       Коля повесил трубку. Попытался впучить глаза. Не получилось.       – Почти как у Ворфаломея Адольфовича! Тоже два языка знают. – Задумчиво протянул он. – Литературный и матерный!       Постоял, посмотрел в стену, чуть очухался и снова набрал тот же номер.       – Алло, – Телефон снова взяла монстресса с женским голосом. – Здравствуйте ещё раз, Амфибрахий Хрюкупникович. Вам что-то ещё?       – Я пердумал! – Выпалил Коля. – Отнеси телефон Жемчуг! – И добавил для вескости.       – Это приказ!       Монстресса чуть помолчала. Коля почти видел, как она вынужденно кивнула: прямой приказ человека подлежало выполнять. Нарушить его не был способен ни один монстр. И в трубке раздалось покорное:       – Хорошо, Николай Ефимович!       Телефон явно пришёл в движение. Звуковая палитра внутри трубки начала стремительно манятся от полной тишины закрытой комнаты к более оживлённым звукам замкового коридора и наконец на фоне возникли нотки высокого голоса Марии. Ещё пара минут и Коля вполне сносно мог различать слова:       – Если хоть кто-то из вас утырков, ещё раз назовёт Лассара смешариком, я лично подвешу его ногами вверх, сниму кожу, выпущу кровь и приму в ней омолаживающее ванны, а потом сделаю клона и убъю снова!!!Программист мысленно воссоздал перед собой облик несправедливо обиженного чудовища. Был он чёрен словно ворон, обладал шикарнейшими перепончатыми крыльями, хорошо летал и таращил красные глаза, особенно эффектно получалось из темноты. Но при всех своих грозных достоинствах был он окончательно и бесповоротно шарообразен.       Коля не упустил шанса и томно шепнул в трубку:       – А всё-таки он круглый...       – Коля, сукин ты сын! – Немедля взорвалось с той стороны. – Не срывай мне воспитательную работу!       Из трубки отдалённо и многоголосо захихикало.       – Прости, но мне нужна помощь.       – Ты ещё думаешь, что я тебе после этого помогать буду?! Да иди ты к хуям!       – Срочно, пока Женька не проснулся! – Не меняя тона выпалил Коля.       – Какой ещё Женька? – Жемчуг тут же сменила гнев на любопытство.       – Новый дрессировщик с острова Фей. – Пояснил Коля. – У него там мамунт новый, говорит, как-то страшно улыбается. Можешь сходить проверить. У тебя же на острове тоже мамунт есть, ты примерно представляешь как они того... А то вдруг он скалится?       – Стоп. – И по тону было понятно что это точно "стоп!". – Я поняла. Я схожу. И ЛИЧНО приду и расскажу тебе что увидела. Всё. Больше по этому поводу не звони! – И положила трубку.       Коля растеряно поглядел на внезапно замолчавший экранчик своего девайса. ***       Жемчуг действительно приняла это здание со всей серьёзностью, как своё, от непосредственного начальства. И вернулась она быстро, по крайней мере,       Женька ещё не успел проснутся. Коля ждал Жемчуг в коридоре. Лезть обратно до стола и заново обдирать себе ноги ему не улыбалось: лучше уж скоротать время ожидания в комнате отдыха или хотя бы прямо тут: под дверями родной каморки.       Коля насколько мог, расслабился, прислонился к стене, глаза закрыл, прислушивался к местному фоновому шуму.       Вдруг это уютное полутёмное пространство, наполненное спаянным, слитым воедино гулом апаратуры, шарканьем ног, звона чайных ложек, разговоров, кашля, дыхания и ещё многих и многих микро и макро шумов, составляющих гул человеческого муравейника, взорвалось вспышкой боли!       Коля даже не сразу понял, что кто-то выкручивает его собственное ухо, ухватив его тонкими цепкими пальцами.       – Ай-ай-яй-яй! – Коля попытался выкрутиться, но пальцы только сильнее впивались.       Колю явно за что-то ругали, но понять за что никакой возможности не было, потому, потому что говорили ему в тоже самое ухо, которое пытались оторвать.       – Ай! Я не буду, не буду! – Наугад пообещал Коля.       Пальцы наконец разжались и Коля подался назад, прикрыл ладошкой аудиоорган, а потом подумав и второй, что бы упредить следующую атаку мало ли? И только после этого позволил себе обнаружить и разглядеть нападавшего.       Агрессором оказалась маленькая и худенькая девушка в растянутом жёлтом свитере и тёплых мешковатых джинсах. Волосы у неё были короткие, растрёпанные и совсем зелёные. Девушка хмурилась.       – Ты чего?! – Спросил Коля только что чудом не схлопотавший ушную недостаточность.       – Ещё раз начнёшь трепаться о Бруно при монстрах – убью! – Грозно повторила Жемчуг, то, что говорила и раньше, но теперь это уже можно было услышать. – И это я про ЛЮБОЙ остров!       – Какой ещё Бруно? – Не понял Коля. – Это вообще кто?!       – Предыдущий мамунт на острове Фей. – Объяснила дрессировщица.       – А, тот придурошный? – Вспомнил Коля. – Который на своего дрессировщика напал?       Жемчуг закусила губу и резко вступилась за мёртвого монстра:       – Бруно не был придурошным! Он наоборот был слишком сообразительным для этого места! Блять... – Жемчуг как-то ссутулилась, подобрала руки из-за чего стала казатся ещё меньше, чем была. – Если бы не этот конь, его можно было бы спасти!       – Ты чего удумала? – Коля аж убрал руки с ушей. – Если он напал на человека, то это уже всё – в один конец! Рано или поздно он опять напал бы! Да ещё бы и другие монстры у него научились! – Коля помолчал. – А почему при них нельзя говорить о нём?       Жемчуг прислонилась к стене коридора и громко зашептала:       – Да они боятся всей этой истории до чёртиков! Ты только представь: у них убили собрата и никто толком не знает за что. Потому что вёл он себя в целом нормально: шерсть на себе не рвал и от других монстров не шарахался. Только вопросы задавал и устройством островов интересовался. И теперь они все на здоровенном таком очке и понятия не имеют кто будет следующим.       Коля впечатлённо поморгал и единственное, что смог выдать на эту тираду:       – А ты-то откуда это всё знаешь?       – Коля, – Жемчуг завязала руки узлом, прикрыла глаза и спросила: – Ты совсем олень? Я тебе уже говорила: то, что мне надо, я всё знаю!       – А рассказать соседу по цеху? – Спросил статист.       – А сосед по цеху, – Жемчуг посмотрела в упор. – Пусть скажет спасибо, что я вообще ему помогаю!       – Спасибо... – От безысходности сказал Коля. – Так что ты увидела? Скалится он этот, новый?       Жемчуг посмотрела в пол вспоминая и... Улыбнулась. Мягкую и светло. Коле подумалось, что эту вечно затянутую в шубу девушку он совсем не знает.       – Он маленький, Коль. Вообще маленький. Ну в смысле, ростом он как любой пятеуровневый монстр, конечно, но ментально... Я даже не знаю сколько ему, но у меня на острове таких нет. Я пришла, а он в шкаф спрятался...       Жемчуг снова улыбнулась, вспомнив, как осторожно и мягко поглаживал Клаус шерсть своего нового собрата, как баюкающе рассказывал про снег и ещё раз мысленно похвалила себя за то, что догадалась взять с собой своего мамунта. Уж один-то узковидовой монстр, точно знает, улыбается второй или нет!       Жемчуг вынырнула в реальность Доброзлотовского коридора, посмотрела на Крлю и спросила:       – А ты сам-то хоть раз видел, как улыбается мамунт? Когда не сдерживается, а прям от души лыбится?       – Вроде не...       Начал было Коля и чуть назад не отпрыгнул. Жемчуг смотрела на него максимально растянув рот, разомкнув челюсти, показывая все наличиствующие зубы. А потом она сложила своё лицо обратно и сказала:       – Вот типа так. Только это ещё и монстр! – И улыбнулась мило, но лукаво. – Вообще они до ужаса симпатичные... Но надо привыкнуть. И... – Она пробежалась глазами по полу. – Если твой Женка это видел, у этого перепуганного малыша... То он – хороший дрессировщик. Будто почуяв, что про него говорят, "хороший дрессировщик" подал признаки жизни. Он сотряс стены Колиного кабинета дичайшим нечеловеческим воем:       – Спина-а-а!!!