Бей, терпи, или беги.

Глава 9 /Ева/ Время уже приближалось к ночи. Сегодня Ева целый день просидела дома, даже почти не разговаривая с бабушкой. Как-никак, а напряжение со вчерашнего дня ни капельки не убавилось. Почти целый день состоял из уборки по дому, а в моменты отдыха, игре на пианино в летней кухне. Даже тошно становилось от того, насколько это всё напоминало те дни, когда Иванова ещё не ходила в школу. Стоило только добавить какое-то разнообразие, как тут же его и отняли. На протяжении всего дня Ева боролась с желанием позвонить Риде, номер которой она уже знала, а так же убежать из дома, но ничего из этого она так и не сделала. Бабушка же все время проводила в своей комнате, смотря какие-то передачи по телевизору. Пожилая родственница лишь изредка выходила на кухню, дабы налить себе воды или перекусить. Разговаривать с внучкой она так же желанием не горела. Сам же день тянулся мучительно долго, будто минуты превратились в часы. Ева даже сбилась со счету, сколько раз она за сегодня посмотрела на часики, в надежде, что вот-вот наступит ночь и время пролетит быстрее. И вот, девочка сидит на кухне, помешивая ложкой крепкий черный чай. Перед глазами пакет с конфетами, которые остались ещё с нового года, а вокруг мучительная тишина. Даже звуки телевизора, исходящие из комнаты бабули, заглушала закрытая, деревянная дверь. Иванова поднесла кружку с чаем к губам и сделала глоток, в надежде на то, что тот уже остыл. Ещё как остыл, он уже был холодный. Девочка удивилась, и невольно задумалась, сколько времени она так просидела, что чай уже, как выражалась бабуля, «инеем покрылся». Сделав ещё несколько глотков, Ева снова окунулась в свои мысли. Прошло ещё несколько минут и в голове уже крутилась заевшая песня, которую девочка слушала прошлой ночью перед сном. Раздался неожиданный, резкий звон телефона и Иванова, спрыгнув со стула, помчалась в коридор. Надеясь услышать знакомый голос Риды, девочка, взяв трубку, чуть не выкрикнула громко «ало», но ее сразу же перебили. — Галенька, здравствуй! — послышался в трубке женский, старческий голос. Ева сразу же узнала бабушку Семёна, Люду. Улыбка с лица Ивановой моментально сползла. — Здравствуйте, это Ева — сухо ответила девочка, борясь с желанием прервать звонок. — Евочка! Позови бабушку, пожалуйста! — Попросила собеседница на другой стороне провода. Странно, но голос женщины звучал непонятно. Радостно что-ли? «Как можно радоваться, когда у тебя пропал внук. Как вообще можно радоваться, когда все так плохо?» — язвительно пронеслось в голове. Эти мысли Ева сразу от себя отбросила, и, попросив женщину подождать, оставила телефон, и поплелась в комнату бабушки. — Ба, тебя к телефону. — Сказала девочка, открывая дверь и снова направляясь в сторону кухни. Иванова любила там сидеть, когда бабушка с кем-то говорила по телефону, на кухне она могла слышать о чём сплетничает ее пожилая родственница со своими многочисленными подружками. Бабушка у телефона. Глоток чая. И Ева прислушивается к разговору. Слышно как тётя Люда что-то рассказывает, но слова разобрать сложно. Бабуля лишь молчит, и, судя по всему, очень внимательно слушает. Понятное дело, что любопытно.Но увы, когда родственница ни слова не произносит, хотя бы приблизительно понять о чём идёт беседа — сложно. Не отрывая глаз со стороны коридора, Иванова снова подносит кружку к губам, делая несколько последних глотков. — Людочка, счастье-то какое! Мы сейчас прибежим! — слышится восхищённый голос бабушки. Родственница положила трубку телефона именно в тот момент, когда пустая чашка с негромким звуком ударилась о стол. Внимание девочки сразу же привлекло то, как быстро бабушка оказалась уже на кухне. Женщина улыбалась, казалось даже сияла. Это заставило Еву задуматься о том, что такого могла сказать тётя Люда. Увы, ничего столь хорошего в голову не пришло, так что Иванова навострила уши, в ожидании того, что бабуля сейчас сама все расскажет. Но женщина не стала погружать внучку в подробности. — Евочка, одевайся! Сейчас к Людке побежим.- сказала она и сразу же направилась обратно, в сторону коридора, где и висела вся верхняя одежда. — Одиннадцать ночи. Какой к Людке. — недовольно прошептала себе под нос Иванова, но все же поплелась вслед за бабушкой. Накинув куртку и быстро обувшись во что попало, девочка выскочила на улицу, где ее уже ждала родственница. От быстрой смены температуры по телу пробежали мурашки. Ева шмыгнула носом и огляделась по сторонам, пока бабуля закрывала дверь на замок. Как на зло на улице совсем недавно поднялась метель, снежинки летели прямо в лицо, что заставляло морщится от неприятных ощущений. С замком было покончено и пожилая женщина, так сказать, напролом через сугробы зашагала по уже знакомой тропинке. Дом Семёна находился недалеко, всего через пару таких же домиков, так что идти долго не пришлось. Тем не менее, за это время Ева успела провернуть кучу мыслей, зачем они идут туда так поздно, и почему бабушка такая счастливая. Казалось, если спросить на прямую — не ответит, так что Иванова не решилась. В какой-то момент даже промелькнула мысль о том, что Бабурин нашелся, но девочка сразу выбросила ее из головы. Как бы он нашелся? Сам? Врятли. Да и тогда бы всю деревню на уши подняли о том, что полиция нашла одного из пропавших мальчиков. Холодные пушинки все так же летели прямиком в лицо, так что, Иванова за это время успела «умыться». И вот уже вблизи показался знакомый, почти родной домик. Прищурившись, дабы лучше видеть, Ева заметила, что там происходит какая-то шумиха. Там были люди, и далеко не пара человек. Девочка еле поспевала за бабушкой. Так быстро женщина ещё, казалось, никогда не ходила. Подойдя совсем близко, Иванова различила знакомые фигуры, и чуть не упала от удивления. Первой в глаза бросилась фигурка побольше — Бабушка Семёна, а вокруг нее силуэты поменьше. Рида, Макс, Рома и Бяша, и все стояли там же. Мысли Евы поплыли окончательно. Что они тут делают? Почему так поздно? Что вообще, черт возьми, происходит? Поравнявшись со всеми окончательно, Иванова посмотрела на своих знакомых. Все дрожали от холода, а на лицах мешалась куча разных эмоций. Бабушка моментально подбежала к тете Люде, и те сразу же зашли в дом. Остальные остались на улице, иногда переглядываясь друг с другом. Говорить было нечего. — Жесть, гляньте, у неё аж челюсть отвисла. — Усмехнулась Рида, указав на Еву кивком головы. Рома хихикнул и почему-то самодовольно улыбнулся. Хотелось спросить, мол что вообще происходит, но все слова будто бы забылись. Иванова окинула взглядом всех ребят и только сейчас заметила, что Макс и Ромка стоят без курток. Ещё одна порция непонимания. — Эй, у тебя сейчас реально челюсть отпадет, Аа-у. — Сказал уже Макс, и помахал рукой перед глазами девчонки. Голос кудрявого немного дрожал, судя по всему от холода. И тут включился рефлекс «родительницы». — Э. Вы какого хуя на морозе чуть ли не голые стоите? Вас что, в дом не пускают? — Вырвалось из уст Евы. Девочка все так же продолжала пепелить взглядом ребят, а в особенности мальчиков без курток. -Она умеет материться? — Тихо спросил Пятифан, косясь на Риду. Рыжая хихикнула, а после пихнула друга в плечо. — Правду говорит, пойдёмте в дом. Нас ждут.- ответила Громова и дёрнула ручку двери. Первой она не зашла, дождалась пока зайдут пацаны. Ева плелась самой последней, до сих пор в полном непонимании того, что происходит. Только перешагнув порог, девочка почувствовала, как до ее плеча дотронулась Рида. — Щас в таком шоке будешь. — Тихо сказала подруга и уже чуть пнула Иванову в то место, где только что держала руку, дабы та шла быстрее. Ева сделала пару шагов, что бы рыжая тоже вошла в дом и прихлопнула дверь. Повернув голову назад, Иванова посмотрела на Риду вопросительно, почти умоляюще. — честно, вы меня пугаете. Объясни что проис-. закончить предложение Девочке не дали, перебив одним словом «гостиная». Поняв, что подруга хочет, что бы она увидела всё сама, Ева вздохнула, и разувшись, поплелась в сторону названной комнаты. Оттуда уже слышалось взволнованные возмущения бабушек, а тётя Люда, казалось, даже плакала. Но не от горя. это было что-то другое. Радость? Заглянув в комнату Иванова снова увидела всех ребят. Ромка развалился на полу, недалеко от кресла, где сидел Бяша. Макс же стоял, облокотившись о спинку этого самого кресла. Все они смотрели в одну сторону. В ту, где сидели и двое старушек. Приглядевшись Ева заметила, что между ними сидит кто-то ещё. Накрытый с одного плеча курткой Макса, а с другого косухой Ромки. Кто это мог быть девочка уже догадалась, но поверить в это не могла. Какое-то время она просто стояла в проходе, не отрывая глаз от человека, окружённого пожилыми женщинами. Сзади послышались шаги. — Ну чего встала, как статуя. — Тихо сзади проворчала Рида, пихая в плечо Иванову. Это заставило девочку сделать шаг, и, наконец, войти в комнату. Пройдя ещё пару шагов, Ева окончательно разглядела силуэт. Глаза не обманывали, это был именно тот, о ком она и думала. Семён, сидел и хныкал, уткнувшись в плечо своей бабушки. Захотелось ущипнуть. Нет. Дать себе несколько не хилых пощёчин, дабы убедиться, что это не сон. Дальше эмоции вырывались сами по себе. Глаза заслезились, и моментально потекли слезы, а ноги понесли в сторону друга. Девочка, казалось, что-то кричала на эмоциях, плакала, но что именно она говорила сразу же исчезало из памяти. Будто бы сказанные слова ветром уносило куда-то далеко, и уже невозможно было вернуть их, и вспомнить что именно было сказано. Своими криками Иванова будто бы напугала всех, ибо бабушки чуть отпрянули от Бабурина, а ребята у кресла вздрогнули. Возможно девчонку было слышно даже на улице, но ей самой было откровенно все равно. Отдавать отчёт своим действиями девочка начала только тогда, когда поняла что обнимает друга и бубнит что-то уткнувшись в плечо. Если бы Семён так же не хныкал, можно было бы подумать, что он и не живой вовсе, ибо мальчик почти не двигался. Продолжалось это минут пять так точно, а то и больше. В комнате стояла тишина, которую нарушал только плач Евы, и какие-то ее же нотации в адрес Бабурина. Вдруг, тётя Люда, которая уже более — менее успокоилась, поднялась с дивана, чуть потирая глаза. — Так, детки. Домой я вас не отпущу сегодня точно. Номера телефонов своих знаете? — обратилась женщина к ребятам, которые все вчетвером столпились у кресла. В ответ, почти хором, послышалось разноголосое «да». -Тогда запишите номера, свои имена и имена ваших родителей. В коридоре на тумбочке номерная книжка лежит. Сегодня тут переночуете, а я ваши семьи обзвоню. — Пояснила женщина и поплелась куда-то в сторону кухни. Друзья же все сразу пошли к тумбочке, где был телефон и упомянутая номерная книжка. Ева же наконец отлипла от Семена, и сидела уже на полу, возле диванчика, продолжая что-то рассказывать другу о том, как она переживала. Со стороны коридора слышались разговоры, а иногда и смешки. Команда «Вольтрон» явно о чем-то бурно беседовала, но Иванова в их разговоры особо не вслушивались. Сейчас она хотела услышать что-то от Бабурина, ибо друг за все это время не проронил ни слова. Вскоре Бабушка Семёна отправила ребят, которые уже записали все что нужно, в другую комнату, дабы не мешались под ногами. А сама женщина уселась возле тумбочки в коридоре, по очереди обзванивая номера с бумажки. Бабушка самой Евы все так же сидела на диване, улыбалась и молчала, иногда поглядывая на внучку и Семёна. Хоть прошло уже достаточно много времени, но Иванова все равно не до конца осознавала, что все это происходит наяву. Будто бы это был очень правдоподобный сон, но просыпаться уж точно не хотелось. Вскоре вернулась бабушка Сёмы, и сказав что-то о том, что внуку нужно как следует отдохнуть повела его в другую комнату. Теперь, в отличии от большей части сегодняшнего дня, время летело слишком быстро. Мысли мешались, одна сразу же менялась на другую, и так круг за кругом. Будто бы бесконечная карусель, которая крутится со скоростью света. Прошло около двадцати минут, хотя по ощущениям всего пять, может от силы десять. И вновь вернулась тетя Люда. — Заснул внучок. Не хотел что б я уходила, пока не уснет. За халат цеплялся. — негромко пояснила женщина и уселась на диванчик рядом с родственницей Евы. Сама же Иванова все ещё сидела на полу, смотря в никуда. И сидела бы так ещё, если бы ее не подняли, возмущаясь о том, что: «пол вообще-то холодный. Простудишься». Пришлось пересесть на кресло. — Внученька, спать не хочешь? — Спустя все это время послышался родной голос бабушки. Иванова лишь отрицательно покачала головой. Прошло ещё какое-то время. Ева слушала разговоры пожилых женщин, которые обсуждали что делать дальше, а тётя Люда рассказывала о том, что в принципе произошло. Девочка цеплялась за нить разговора, но вскоре теряла ее, ибо услышанное из головы вылетало и менялось на картинку, которую фантазия подстраивал под описания ситуации. Как оказалось, друзья девочки и привели домой несчастного Бабурина прямиком из леса. Как они его нашли, конечно, оставалось вопросом. Семён молчит, и врятли вообще будет идти на контакт в ближайшее время. Ибо то, что с ним произошло, явно его сломало и на восстановление потребуется немало времени. Остаётся только спросить у самой «Поисковой команды» как это все произошло. Прямо сейчас идти и расспрашивать не хотелось, поэтому Ева решила, что посидит тут, слушая разговоры пожилых, а потом пойдет к друзьям. Скажем так, собрать полную картинку от разных лиц. — А Тихонов. Ему звонила, что сказал? — расспрашивала свою подругу бабушка Ивановой. — Та что этот Тихонов. Ну и милиция конечно, что вместо него дети работу выполнили. — фыркнула вторая женщина, делая небольшую паузу.- Не звонила ещё, а то щас бы припёрс-и и начал у Сёмочки расспрашивать что и как. Он и так толком сказать ничего не может, мальчику как минимум отдых нужен. Да и больно нужно мне, что бы ночью ещё и милиционер тут шастал. Завтра позвоню, скажу что нашелся внучок мой. — закончила Людмила, делая глоток воды из кружки, которая стояла на журнальном столике рядом. -Сёмка то в порядке? Ничего не сломал, не отморозил себе? — Продолжала интересоваться бабушка Галя, не сводя глаз с собеседницы. — Ручки ободрал, но не критично. А ребята эти. Детки хорошие, так и привели его, двумя куртками накрывая. Хоть по дороге внучок не мёрз. Но мы конечно врача ещё вызовем, чтоб наверняка! — Пояснила женщина, казалось, с лёгкой улыбкой на лице. Ева же, услышав это, тоже мысленно поблагодарила друзей, ещё раз убедившись в том, что ей повезло сдружиться именно с ними. Возможно теперь, когда бабуля услышала о том, что сделали ребята, она и мнение к ним поменяет. Разрешит в гости звать, а может даже снова в школу ходить! Прошло ещё около часа и разговоры старушек сошли немного в другое русло. Глаза немного слипались, а зевать хотелось все чаще. Поэтому поинтересовавшись, где можно лечь спать, Ева направилась в указанное место. Дом Бабуриных был чуть больше, чем у Евы, но все же не гигантских размеров. Комнат было немного, гостиная, кухня, ванная и около трёх свободных. Одна из них была Семена, вторая его бабушки, а третья пустовала. В последней сейчас сидели ребята, разговоров которые почти не было слышно. Иванову же направили в комнату тети Людмилы, которая находилась рядом с пустующей. Стоя между двух дверей, девочка задумалась, идти сразу спать, либо же перекинуться парой слов с друзьями. Выбор остановился на втором варианте, и сделав пару шагов навстречу двери, Ева прислушалась. В комнате разговаривали всего два человека — Макс и Бяша. Рому же с Ридой слышно не было, что было достаточно странно, ибо эти двое были более громкими и врятли бы просто сидели молча. Вероятнее всего, ребята в той же комнате не находились. Ну где же тогда? Иванова отошла от двери, решив, что не будет мешать, если кудрявый с бурятом увлечены каким-то своим разговором. Девочка дёрнула ручку двери, которая вела в комнату тети Люды. Внутри никого, а значит единственное место, где могли быть рыжая и Пятифан — это улица. В своих догадках Ева была практически уверена, но все же лучше было бы проверить. А то мало-ли. Пробежавшись по коридорчику, девочка приоткрыла дверь на улицу. К счастью, как и предполагалось, ребята сидели на лавочке, возле дома. Так же о чем-то разговаривая, и тоже негромко. Скрип от открывающейся двери разговор прервал, и двое повернули головы на Еву. Сейчас Иванова заметила, что Рома сидел держа в руке то, что когда-то было сигаретой. Видимо, вышел на перекур, а Ридка за компанию, свежим воздухом подышать. — чего вы тут сидите? Холодно же. — Спросила Ева, смотря на ребят через совсем маленькую щель в двери. — Не так уж и холодно. Вышли воздуха глотнуть. — Ответила на вопрос Громова, а друг рядом молча кивнул. — Только вы недолго тут, а то ругаться будут. — Сказала Иванова, и, сразу же, закрыв дверь, поплелась в сторону комнаты, где можно было увалиться и погрузиться в мир грёз. Глаза слипались, а говорить ей сейчас было не с кем, поэтому лучше решением было пойти спать. Проходя мимо комнаты, где сидели Макс с Бяшей, девочка еле сдержалась, что бы не подслушать чужие воркования, прильнув к двери. Видимо всех после случившегося сегодня пробило на душевные разговоры.