Болезненность

Они сидят у барной стойки, через три места от друг друга. У Модди в стакане крепкий виски, у Пугода не такой крепкий коктейль. Ему легче запивать свою горечь на душе и в сердце каким-нибудь сладким сочетанием, чем стараться перебить свою боль чем-то более горьким. Модди обычно приходит на два часа позже. Посидеть за выпивкой и поболтать с общими друзьями, которые ещё не успели уйти с тех пор как ушел Пугод. Но сегодня он пришел пораньше. Хотя они договорились. Как странно, когда два родных человека расстаются. Особенно болезненно даётся расставание, когда вы были друзьями и только пришли к романтике. Ведь ты теряешь не только своего любимого, ты теряешь своего друга. По началу оно всегда так, вы пытаетесь дальше общаться как друзья, меж друзей не рассказываете про расставание. Делаете вид, что все нормально. Но как можно по дружески говорить бывшему возлюбленному, что ты его любишь? Платонически? После того, чем вы занимались вместе? После того, как Модди слушал все постыдные секреты, самые потайные и несмешные шутки, после того, как они делили кровать и общие планы вместе. После того как в зимние вечера Модди приезжал к нему по первому звонку. Как глупо мечтать быть семьёй, и потом смотреть на того человека, которому ты это и наобещал — как на друга. Пугод сломался первым. Это было унизительно. Не скажешь иначе, странно, когда тебя ломает пополам во время обычного дружеского разговора тебя разрывает и ты не можешь. Вам надо поговорить. И Модди с ним разговаривает, но как это бьёт по Пугоду, когда он ставит эти границы. Было решено поделить общее любимое место. где были и встречи, и свидания, и праздники и горькие моменты. Модди приходил ближе к поздней ночи, Пугод мог сидеть с вечера. Он помнит, как ему здесь показывали план общего дома, помнит как ему обещали весь мир, помнит как Модди одобрял его идеи, подшучивал, закрепляя одобрение поцелуем. И теперь весь этот мир достался бы кому-то ещё. Весь мир Пугода был одним человеком, и теперь мира нет, а Модди остался. Пугод все ещё может его коснуться, обнять, смотреть на него в тусклом свете бара. Восхищаться деталями в его образе. Шрамами и родинками. Ведь Модди предложил попробовать сохранить дружбу. Всю ту связь оставшуюся меж ними до этих отношений. Но как дальше быть не могло. Не будет. Да блять, как планета вообще может не взорваться после того, что они вместе делали. Отрубите ему нахер пальцы, если не коснуться больше- С другой стороны, может Модди и заслужил кого-то получше. Эта импульсивная мысль приходит когда в баре начинает играть успокаивающая музыка, а Пугод замечает как они остались совсем одни. Всегда казалось будто здесь куча народа особенно по вечерам. И вот они здесь. Бармен вышел, а все столики рядом остались пустыми. Как и эти три проклятые места между ними. В какой-то степени они символизируют расстояние между ними. Пугод кидает на него взгляд, пересекаясь им с Модди. Он тоже смотрел на него. И долго на него смотрел. Пугод отворачивается, но Модди подаёт голос. — Ты все еще хочешь поговорить? Тяжкий вздох, Пугод опускает взгляд виновато. — И…зачем я пришел? Сидеть и смотреть, как ты виновато, и в пол? Это твой план? Модди читает его, знает его лучше всех. — Или что- будем пытаться снять с тебя чувство вины за это расставание и наконец-то попытаемся заново? Пугод, ну- не можем мы бегать от друг друга вечно. Мы друзья. Он молчит. — Послушай, я- заплатил за твои коктейли, давай спокойно выйдем поговорить. Не хочет портить любимое место ещё одним эмоциональным разговором. Сколько ещё их будет нужно, чтобы Модди понял, что Пугод не хочет продолжать это? — Я не хочу оставаться друзьями. Он выдает это очень громко, ударяя кулаком по столешнице. Привязанность порождает надежду. Он не хочет думать, что Модди даст ему ещё шанс, и передумает насчет их расставания. Он слишком долго кормил себя этими мыслями. И он знает, что Модди тоже привязан к нему, и поэтому не отпускает их дружбу. — Заплатил? Теперь уходи до того как солнце встанет. Ходи часами в темноте, думай над этим ответом. Я не хочу. И если ты до сих пор не понимаешь почему, то это очень больно, что ты так плохо меня знаешь. И Модди отворачивается. Пугод встаёт первый, выходя из бара. В итоге он остаётся единственным, кто шатается по темноте. Льет дождь, заливая все улицы водой, а воздух наполняется влагой. Температура опустилась, так что Пугод выпускает пар, тяжело дыша и выбегая с позором. Конец осени. Он подходит к какому-то незнакомцу в переулке, просит у него сигарету, упоминает поделиться и огоньком. Ему подают сигарету, и он еле удерживает её дрожащими руками. Мимолётный огонек и распространяется тепло. Дым заполняет его, неприятно заставляя кашлять, незнакомец рядом удивляется. Он не комментирует, лишь убирает зажигалку, покидая джентльмена в костюме. Он оставляет его совсем одного в переулке, и Пугоду хорошо, ведь дождь мешается с слезами, и никто не сможет увидеть насколько мизерным он стал в этот самый момент. Ему предлагали покурить много раз, просили у него стрельнуть, ожидая что у Пугода найдется пачка, но только в этот раз он попросил сам. Это был его вечер. Модди не должно было быть ещё два часа. И если честно иногда он думает, что если бы Модди его избегал дальше — ему было бы намного лучше. — С-сукин- Не решается закончить фразу, просто молча сглатывает желание обматерить Модди, смешать его с грязью, лишь бы не чувствовать больше этой привязанности и любви. Расставаться больно, но ещё больнее терять при этом своего друга. Свет фонаря освещает Пугода, даёт контраст пару дыхания и дым от сигареты. Под ботинками начинает копиться лужа, превращая это в картину полного отчаяния и бесповоротного проигрыша. Он чувствует себя униженным, как будто в баре сидели все их друзья и смотрели на этот разговор. А потом, когда и Пугод отказал — по бару прокатилось отвращение и осуждение. Он правда старался быть другом Модди, врал себе прямо в лицо, что готов принять новую действительность. Пытался сделать вид будто не было этих отношений, годовщин, подарков и надежд. Но каждый раз когда он смотрел на Модди снова, он видел лишь того человека, который предложил ему встречаться, а Пугод ловко и громко отмечал, что хотел первый предложить. Шутки переросли в это. Близость и привязанность переросли в уродство расставания. Его рвало по кусочкам, отрывая каждый мучительно. И Модди жег его изнутри, как вечный яркий огонь, а Пугод наоборот морозил его, скапливаясь холодом в конечностях, в попытке остаться друзьями вправду. И когда он стоит в этом переулке, а непоглаженный костюм заливает дождем, он вспоминает этот момент, это непринятие и успокаивание от Модди. Он помнит это так четко, помнит каждую секунду. Они ссорились. Какие пары никогда не ссорились по мелочам? Пугод даже не помнит по какой мелочи, просто помнит, что в нужный момент себя не остановил. — Дай мне, пожалуйста, на секунду побыть одному и обдумать это. — Нет, я хочу сейчас, это важно, Модди! — Оставь ты меня в покое! И Модди шипит на него, отталкивая от себя. В его глазах блистает разочарование, и он вздыхает тяжело. — Я попросил по-хорошему. И Пугод только тогда останавливается, когда Модди хлопает дверью и выходит из квартиры. Пугод думает, что это просто одна из тех ситуаций, где они ссорятся и потом мирятся как дурачки, с какими-то подарками и глупостями. Но Модди возвращается вечером мрачнее некуда. Они стоят вдвоем на балконе, где Модди опускается на стул, смотря пусто на темное летнее небо. Пугод проходит к нему, улыбается, касается плеча, замечая какой строгий Модди кидает взгляд. — Надо поговорить. И Пугод сглатывает. — Эти отношения не работают. Он трезвый, абсолютно трезвый. — Они- просто напросто не работают, Пугод. Понимаешь? Ты слышишь? И если мне надо принять это решение, то я приму его. Мы расстаёмся. Не уговаривай меня, я не изменю своего мнения. И в этот момент весь мир останавливается, и в нем существуют только две фигуры. И кто тогда потянул Пугода проглотить свои собственные чувства, с позором. — Хорошо. — Мы- я не уйду, я не оставлю тебя, мы все ещё останемся друзьями, как было. Но я не изменю своего решения. Модди ломается в этот момент, закрывая лицо руками и тяжело вздыхая. — Теперь пожалуйста, оставь меня одного ненадолго…я обещаю, мы ещё поговорим обо всем этом. И Пугод бьёт кирпичную стену рядом. Он ненавидит, что тогда не попытался, не поговорил. Ненавидит каждую секунду этого разговора. И помнит то как развернулся спиной от Модди, обнял себя, когда не было куда упасть, чтобы получить утешения. Из-за спины прозвучало: — Я все ещё тебя очень люблю. Платонически. И Пугод въебал бы себе прошлому, или хотя бы остановил. — …Я тебя тоже люблю, Модди. — Давай уже иди, Пакет. Вместо извинений. Вместо разговора. Когда они разъехались стало очень трудно скрывать свои чувства, можно врать Модди, можно врать общим друзьям. Говорить Жирафу, что все хорошо, обходя неудобные вопросы. Но нельзя соврать себе так — чтобы убедить себя в лжи. Сигарета заканчивается, и к Пугоду приближается запыхавшийся Модди, который натянул на голову капюшон. Пугод уже не чувствует желания смешать его с грязью, или обматерить. Он просто хочет уйти. Но когда тело Пугода поддается вперёд, чтобы прервать этот акт унижения, Модди ему не даёт. Прижимает его к стенке, ставя в направлении выхода руку. Он пыхтит, злится, но не отпускает. — Прошу, давай ещё раз поговорим. Модди как огонь в костре, бушующий и яркий. Когда они были друзьями, Пугод грелся около огня. Когда сошлись, Пугод дал огню себя поглотить, зная что он не причинит ему вреда. И когда расстались он получил ожоги. И теперь ему снова предлагают сесть и погреться около огня, когда только разгорелся. И Пугод знает, что если снова сунет руку в костер, то он обожжется. Его холодный силуэт, опустошенный от слез и дождя, и дым, который забрал последние эмоции из тела. Огонь его манит своим теплом и эмоциональностью. — Я слушаю тебя всего один раз. Как Модди заставляет его ломать себя, он даже не знает. Но Модди знает. Ведь они оба привязанные придурки, навсегда прикованные к друг другу одной цепью.