my precious amaranth

태양 없이 그늘진 성 시들어도 농염한 scent В замке теней, скрытом от солнца, густой аромат увядших цветов. 죽은 꽃들에 키스해 향기를 입혀 내 입맞춤 Поцеловав умерший цветок, оставил его запах на губах.

      В холодных стенах особняка уже давно как дома. Дорогие ткани струятся по всему телу, руки тонут в рукавах белоснежной рубашки. Сону смотрит на балкон засаженный унылыми цветами и облачное небо. Впервые его портрет пишет художник что заинтересовал его, поэтому он иногда заглядывается, изучая от головы до пят. Раньше Ким видел только взрослых людей данной профессии, но парнишка был на вид такого же возраста как и сам Сону. Он вместе с сестрой ходил к ним в дом на личную встречу — обычные небогатые городские, хотя за счет художника живут лучше чем некоторые.       Юноша плавно мажет кистью по холсту, со всей ответственностью подходя к своей работе. Если честно Нишимуру Рики впервые в жизни привлек кто-то из высшего общества, чаще всего это люди похожие друг на друга носящие миллиарды масок, являясь не теми кем они представляются. Господин Ким был таким красивым и не строил никому милого личика, хотя тоже не вызывал особого доверия, но любоваться им определенно прекрасно. Бледная кожа, пухлые розовые губы, янтарные глаза, прямо как камень на кольце, украшающий его указательный палец (хотя скорее это палец украшает какую-то сверкающую безделушку).       Изгибы тела он заметил только сейчас, в их вторую встречу. На Киме была рубашка с кружевами на воротничке, заправленная в темные брюки, что так подчеркивали его тонкую талию. Изящные руки выглядящие мягкими и нежными, но с остыми ногтями, которые казалось можно использовать как лезвие. Волосы, рыжие словно у лисицы, Рики слышал что лисам нельзя доверять, но на это плевать — он делает свою работу.       — Мы можем закончить портрет на следующей неделе.       — Отлично. Мое тело уже болит сидеть в одной позе столько часов, — у Кима безразличный взгляд и ровный как всегда голос, он зевает вытягивая руки и разминает ноги. Смотрит на настенные часы над дверью. — У меня есть свободный час, не желаете выпить чаю?       — Нет, прошу простить, я наверняка буду мешать вам, — Ким приподнимает бровь и подходит ближе смотря на свой почти готовый портрет. Красиво. Пожалуй впервые ему так понравилось искусство.       — Как скажете, Нишимура.

춤춰 나를 위해 영원히 깨진 거울 속 날 보며 발을 맞추지 В вечном танце с самим собой, в разбитом зеркале шагаю в такт. 아름다운 이 순간 난 멈추지 않아 봐 Whoaaaa 다시 chaconne now В этом прекрасном моменте не смогу остановиться я. Снова играет чакона.

      Громкие шаги разбиваются о холодные каменные стены зала с огромным зеркалом. Танцы всегда отвлекают от всего самого плохого и даже хорошего. Сону плавно двигается под музыку из проигрывателя, руками разрезая воздух любуется своим отражением, забывается в мыслях, отдаваясь несвязанным, но уверенным движениям тела. Сегодняшний утренний разговор с дедушкой потихоньку забывается.       — Завтра же найду тебе невестку. Ну, ты ведь видишь как получилось, все надежды только на вас.       Под вас мужчина с седой бородой подразумевает Сону и его старшую сестру — Борам. Только вот он еще не знает что у девушки есть любовник, которого он точно никогда не признает, и вообще они планируют сбежать вместе в другую страну, и все это строжайший секрет, который знает только ее младший брат. Сону пытается сдержать злорадную ухмылку и разрезает сочный стейк.       — Конечно, дедуль.       Понятное дело, все только и хотят того чтобы был брак и потомство, Ким прекрасно осознает это. Только у него нет желания чтобы его ребенок был таким же как и он, Сону вообще не хочет чтобы его ребенок знал что он из семьи аристократов. Да и если честно его совершенно не интересуют дети, возможно он даже был бы ужасным отцом. Парень предполагает почему дедушка сейчас так хочет быстрее правнуков, наверное боится, боится что внук пойдет против него и поэтому действует быстрее.

Но Сону уже не поведется.

      Ким не собирается делать так, как ему говорят. Он с детства был капризным и упрямым, что неудивительно для аристократов, но когда родители, которые все позволяли ему и очень любили — умерли, остался старый дед которого Сону сказать честно ненавидел.       У него определенно были на это причины. Если бы он не отправил своего сына и его жену чуть ли не на другой конец света они были бы живы. Как только стала известна эта печальная новость старик возомнил из себя самого главного и у маленького Сону и Борам началась самая ужасная жизнь. Он только и делал что бил внука по рукам за малейшее неповиновение, а иногда доходило и до болючих пощечин, ругань же стала рутиной.       Сестре казалось доставалось меньше за счет ее пола, но однажды когда Сону в двенадцать лет приснился кошмар и он пришел к ней в кровать они долго не могли уснуть шепотом говоря о разном. Тогда он и узнал страшное событие произошедшее с его любимой сестренкой, навсегда в голове засел ее дрожащий голос. Ким пообещал самому себе что никогда не простит дедушку и никогда не даст Борам в обиду.       Казалось после этой ситуации мальчик окончательно понял что этот человек ему никто, при очередных ссорах с насилием пропал страх за себя — ему даже нравится выводить из себя этого старика. Телу больно, но это совершенно точно стоит того чтобы посмотреть на его красное лицо и пылающие от гнева глаза.

Ночью перед разговором.

      — Братик, я в городе разузнала что дедушка уезжает со дня на день на неделю куда-то, в это время я сбегу! — Борам говорит это очень серьезным тоном, прекрасно понимая насколько ей не поздоровится если все провалится.       — Если что ты всегда можешь положиться на меня, — она в ответ кивает и улыбается.       — А ты? Ты не хочешь сбежать с нами?       — Нет.       — Но ведь он может сильно разозлиться! Я все же твоя сестра и не смогу простить себя если с тобой что-то случится, — беспокойно произносит она.       — Я тебе клянусь, все будет хорошо, мы обязательно встретимся с тобой, — заверяет младший и желает ей спокойной ночи.

***

      — Вот черт, — случайно вырывается у Сону когда он уже одевшись открывает дверь квартирки Рики на улицу. Ливень стеной, и ладно, если бы была карета — было бы плевать, но в такое позднее время уже никто не ездит, а его личный кучер в больнице еще минимум неделю. Ну и что делать?       — Можете остаться у меня, — предлагает Рики. Ким закрывает дверь и дождь приглушается, возвращается домашнее тепло, он разворачивается на каблучках к блондину. Дедушка бы осудил его за то что тот остается на ночь у простолюдина, на утро будет спрашивать: «Где ты был?».

Может остаться ему назло?

      — Буду рад, спасибо, — снимает весенние сапоги и проходит обратно.       Ким слышал некоторые истории о обычных людях которые делали все для аристократов и не могли даже отказать. Но он на самом деле его семья не были какими-то невероятно богатыми, после смерти родителей многие люди даже не узнавали его, поэтому в действиях Нишимуры нет никакого смысла, все что он делает для Сону, кажется странным, хотя может это базовые манеры, может у него свои цели.       У Сону от всей теплоты в доме и счастливых улыбок членов семьи художника бегут неприятные мурашки по всему телу. Хочется вернуться в свою комнату — полную воспоминаний от которых хочется плакать, наверное лучше слушать крики деда, чем причитания чужой матери. К тому же сестренка сбежит в ближайшие дни и ему грустно что он не может сейчас провести с ней время.       Рики стелет ему на своей кровати, а сам ложится на пол. Сону все свои 19 лет провел в особняке, никогда не путешествовал и у него никогда не было друзей с которыми он бы долго общался, он впервые за свою жизнь ночует не дома. Не хочется признавать, но ему в какой-то степени страшно, обычно страх просыпается касательно Борам, а сейчас-то почему?       — Вам дать пижаму? — низкий голос Нишимуры отвлекает от мыслей и старший кивает. Тот и сам сейчас в пижамных штанах и кофте с длинными рукавами — выглядит мило.

***

      Час прощания настал, в руках одна небольшая сумочка, самое некрасивое и старое платье что было в гардеробе и черная накидка с капюшоном. Ее уголки губ опущены, а на пальцах несколько колец, которыми она сказала отплатит нуждающимся людям.       — Если вдруг получится свяжешься со мной? — все же спрашивает Сону.       — Обязательно, я буду так сильно скучать по твоим мягким щечкам.       Борам резко сокращает дистанцию и обхватывает младшего брата своими руками. Громко всхлипывает, а после продолжительно целует в лоб. От ее слез остаются следы на лице, Сону кажется что собственное сердце разбивается по кусочкам. Он улыбается ей своей солнечной улыбкой, которую видит далеко не каждый, и повторяет клятву об обязательной встрече в будущем. Девушка как только отпускает его холодные руки, сразу бежит без оглядки, потому что если обернется то уже не сможет покинуть своего любимого единственного младшего брата.

***

      До приезда дедушки еще несколько дней, хотя кто знает, он может вернуться хоть сегодня, именно по этому Борам сбежала при первой возможности. Сону же чтобы отвлечься от произошедшего гуляет по городу и слышит приближающегося к себе человека.       — Господин Ким! — кричат ему в спину. Узнавая знакомый голос парень останавливается и когда оборачивается в него врезается Нишимура — видимо не рассчитал с какой скоростью бежал. Если бы не стена дома, рядом с которой он шел — точно бы упал. Художник вцепился пальцами в чужое дорогое пальто и Сону одергивает руку, потому что какого черта его вообще трогают. Оглядывает с взъерошенных блондинистых волос до слегка испачканных ботинков, парень гораздо выше и если бы сестра не шепнула на ухо его возраст, Ким и не подумал бы что старше. Пожалуй, они впервые настолько близко друг к другу и аристократ замечает родинки под глазами, которые рассыпаны словно шоколадная крошка на его любимом мороженом.       — Простите господин Ким, — он извиняется, но звучит не искренне, если бы это был не Рики, старший точно выпросил бы нормальные извинения и еще поклон в ноги. Самому не понятно почему позволяет Нишимуре такое. — Куда направляетесь?       — Просто гуляю.       — Тогда я с вами.       Сону закатывает глаза, но словесно не возражает, продолжает идти вперед и парень так светло улыбаясь держится справа. Янтарные омуты Сону затягивают так сильно, кажутся холодными и опасными, но Рики почему-то становится теплее и спокойнее когда он смотрит в них. Спокойнее даже несмотря на то что дыхание учащается, а тело стремится быть ближе, соприкасаясь плечами.

죽음 따윈 상관없지 오직 나를 위한 이 향기 Меня не пугает смерть, лишь я и этот аромат. 흐드러진 꽃의 시취 오직 나를 위한 party Вкус увядших цветов, этот праздник только для меня.

      — Господин Ким, у вас порез, — с настороженностью замечает Нишимура, одновременно поправляя аристократу руку для нужной позы.       — Я знаю, — даже не дрогнувшим голосом отвечает он.       — Если не секрет, как же вы так поранились?       Сону подавляет смешок, да прям, он что будет рассказывать какому-то очередному художнику всю правду?       Как его дедушка приехав из гостей узнал о пропаже собственной внучки? Как разругался в темной и тихой ночи, и как разбил любимое зеркало Сону первой тяжелой вещью, которая попалась на глаза. Кажется это была любимая бабушкина статуэтка в виде лисицы, Ким помнит как она говорила что эта вещица передается через поколения и после ее смерти достанется ему.       Сону до самой ночи смотрел в разбитое зеркало на свое отражение и проводил пальцем по острым выступам. Собственно так он и порезался. Заинтересованно наблюдал как собственная алая кровь стекала по пальцу и болью обжигала руку, капала на паркет, который придется долго вымывать мерзкими тряпками бедным слугам.       Но ему было так плевать, тогда хотелось только танцевать. Он не помнил как включил уже знакомую мелодию на не так давно купленном проигрывателе, но наверняка запачкал его кровью. Не помнил как двигался — музыка унесла его в другой, облачный и пустой мир, в котором нет ничего и никого кроме него.       — Я могу рассказать вам когда-нибудь, если вы сейчас выпьете чашечку чая со мной.       — Я вам очень благодарен, но не помешаю ли?       — Нет. Я настаиваю.       — Хорошо.       Примерно через час Нишимура оповещает что портрет закончен. Показывает Киму и тот восторженно смотрит.       — Конечно, краски не могут передать всей моей красоты, но у вас это получилось очень хорошо, — кладет свою руку на чужое плечо, нежно водит по нему и Нишимуре кажется что он сейчас превратится в пепел.       — Рад что вам все понравилось. Надо подождать когда высохнет и сможете повесить куда вам угодно.

***

      Они сидят и пьют травяной чай, Ким уговорил остаться чтобы поговорить.       — Уже слышали? Моя сестра сбежала.       — Что? — Рики случайно громко ударяет кружку о блюдечко когда ставит, а Ким понимающе хмыкает.       — Так значит дедуля никому не говорил, — откидывается на стул и вальяжно закидывает ногу на ногу. — Вообщем, я тоже сбегу, но перед этим должен сделать кое что важное, — Нишимура не успевает даже обдумать сказанное, как в гостиную заходит дедушка Кима, он резко вскакивает и кланяется ему.       — Здравствуйте, господин.       — Здравствуйте… — с недоумением отвечает он. — Не могли бы вы уйти, мне надо поговорить с внуком.       — Конечно, прошу прощения, досвидания господин, — художник быстро убегает чуть ли не оставляя сумку о чем ему любезно напоминает Ким, улыбаясь вместо прощания.       — Что ты тут устроил?! Привел на чай какого-то простолюдина! Самому не мерзко? — начинает орать дед как только входная дверь захлопывается, от чего закладывает уши, но это уже так привычно для Сону, он лишь рефлекторно жмурится когда на него замахиваются.       Старик разбивает его любимую фарфоровую кружку с пионами и поднимает своей толстой рукой за горло рубашки, хрупкая ткань трескается под его напором и некоторые пуговички летят вниз, это была одна из любимых рубашек Сону, стоит потом отнести ее в ателье, дает пощечину от которой парень чуть не падает.       — Ты дал своей сестре сбежать! И что ты делаешь сейчас? А что будет завтра? Совершишь преступление? Неблагодарный ублюдок!       Щека горит от боли и ему трудно дышать от удушья, но в душе Сону дъявольски улыбается, потому что теперь точно уверен в своем плане. И слово про преступление оказывается совершенной правдой.

태양보다 찬란한 그게 바로 나 Ярче самого солнца сияю я Monster, 나를 불러도 나는 전혀 상관없어 Можешь звать монстром, мне на это все равно.

      Сегодня у Сону на день много планов и еще надо сходить за ядовитым цветком — болиголовом. Он и сам не знает зачем им такое в саду, но его мать их любила. Открывает калитку, ищет маленькие беленькие цветочки, срезает нужное, заворачивает в платочек и прячет в карман. Садится в карету и велит кучеру ехать в город.       Он в очередной раз благодарен себе что поехал к художнику вместе с сестрой, так что сейчас направляется туда уже наизусть зная дорогу после нескольких визитов.       Дверь ему открывает темноволосая девушка.       — Здравствуйте господин Ким, что привело вас сюда? — она мгновенно пропускает в дом важного человека.       — Доброе утро, мне нужно поговорить с Нишимурой Рики, желательно прямо сейчас.       — Ох да, конечно, он тут.       Она бежит по лестнице на второй этаж пока Сону садится на первую попавшуюся лавочку, кладет ногу на ногу и ждет. В их доме пахнет теплом, уютом и спокойствием — он помнил эти чувства когда родители были живы, а сестра рядом.        — Здравствуйте, что-то случилось?       — Присаживайтесь. Я в тот раз не закончил наш разговор.       — Слушаю.       — Вы никогда не желали жить по другому?       — Конечно желал, каждому иногда хочется быть по-богаче и чтобы их уважали.       — Я тоже желаю, поэтому и сбегу.       — Но зачем вам?       — Я расскажу если вы сбежите со мной, — снова эти условия, кажется у господина Кима уже давно вошли они в привычку.       — Что… Я не могу, почему именно я? Есть достаточно людей которые сделают все для вас.       — Думаете я не вижу как вы смотрите на меня? И любой дурак поймет что именно вы тот кто сделает все для меня. Неужели я не прав?       Нишимура неловко молчит.       — Конечно, я не собираюсь вас заставлять, но если вдруг захотите, то откройте конверт, там все будет, — кладет на кухонный стол помятый конверт и уходит. Почему-то надеется на то что Рики откроет, и пойдет за ним. Почему-то.

Интересно почему?

***

      Все готово, осталось только тронуть механизм чтобы заработало. Сону хотел бы ничего не брать с собой кроме любимого кинжала, который выпросил у отца в 7 лет, но не простил бы если бы забыл вещи оставленные родителями. В чемодан скромных размеров (чтобы не заподозрили) летят несколько любимых украшений, нужная одежда, документы и последнее письмо матери и отца.       Незаметно пробирается на первый этаж, где прислуги как обычно делают его дедушке чай перед сном, крошит болиголова не жалея и сбегает с будущего места преступления.       Один глоток убивает его через несколько минут, ведь человек старый и здоровье слабое, а когда все сбегаются к нему, Сону тихо выбегает из поместья и говорит кучеру везти его на станцию. Все произошло точно по плану, кажется удача на его стороне.       Льет холодный дождь, Ким видит подъезжающий поезд и человека полностью в черном перед ним. Тот поворачивается и Сону узнает в нем Нишимуру, в груди теплеет, он облегченно выдыхает, ведь закрадывались мысли о том что придется ехать одному.       В какой момент Сону вновь стало так важно не быть одному? В какой момент он так сблизился с простолюдином?       Очередная поездка в город, вообще-то парень любил ездить туда. Это гораздо лучше чем находится в буквально мертвом доме, он любил покупать вместе с сестрой букеты разноцветных цветов, чтобы видеть улыбку прислуг, проводивших большую часть времени в таком холодном на вид особняке. Сону будучи ребенком хоть и был капризным и разбалованным, но каждый раз видя бродячую собачку или кошечку протягивал им ладонь с чем-нибудь съестным. Сейчас тоже так делал и очень многие кто проходили мимо косились на него с недоверием, как аристократы так и обычные прохожие, думали что делает это ради внимания и признания в обществе — он не мог винить их за это, но делал лишь потому что сам хотел.       По пути в парк покупает у улыбчивой женщины пирожок, и совсем точно не ожидает что на его любимой лавочке с прекрасным видом будет кто-то сидеть. Планирует вежливо попросить уйти, но после замечает знакомые волосы и одежду. Бесшумно приземляется рядом, а на холсте перед блондином словно магически появляются деревья, блики воды, птицы и облака.       Нишимура создает что-то невероятное своими, казалось бы, обычными людскими руками с мелкими царапинками, далеко не такими мягкими и ухоженными как у Сону. Старший восхищен, наверное впервые в жизни ему так интересно наблюдать за созданием искусства. Тот настолько погружен что даже не видит парня рядом, Ким ненароком вспоминает себя когда танцует, и продолжает любоваться каждой новой деталькой на картине, хлопая ресницами и не замечая что и сам завис, словно его ввели в гипноз.       — Здравст-       — Давай будем как приятели, на ты, — бесцеремонно перебивает старший.       — Господин Ким, я не могу так, вы ведь…       — С этого дня я такой же как и ты, — улыбка впервые за долгое время освещает его лицо и младший удивляется.       — Хорошо… Тогда пойдем, — Рики проходит в поезд первым и протягивает свою руку чтобы помочь подняться.

***

      — Здравствуйте, господин Ким, не ожидал я вас тут увидеть. Куда путь держите?       — Дедушка нашел мне одну очень прелестную леди и сказал сейчас же езжать к ней. Так что я взял своего слугу и сразу же поехал.       — Ох понятно, повезло же наверное девице! Ладно, доброй ночи, говорите если что понадобится.       — Конечно, спасибо.       Дверь их купе закрывается и Сону вздыхает.       — С каких пор я ва- твой слуга?       — С тех самых когда мы вошли в этот поезд. Теперь, если желаешь, я расскажу тебе все. Кратко говоря я убил этого старика.       — Что?       — Вы все… Никто из вас не знал каким гнилым человеком он был, он не заслужил ровно ничего из того что у него было, — Рики непонимающе смотрит на на него, хмуря брови. У Сону появляется чувство что после этих слов его возненавидят, но все уже сказано, жалеть не о чем.       Сердце предательски громко стучит — странно, ведь сейчас совершенно обыденная ситуация. Ким пьет чай и следит за каждым движением Нишимуры (потому что оторваться от его рук невозможно), как кружка прикасается к розовой нижней губе, как он глотает теплую жидкость, как жмурится и улыбается. Ему понравилось. Сону отчего-то чувствует себя победителем.

Слишком странно.

      — Очень вкусно господин Ким.       — Я сам собирал эти травы, люблю делать это один, — младший кивает и откусывает слегка подгоревшую, но оттого не менее вкусную, печеньку. Его волосы отражают лучи солнца и становятся еще светлее и на вид мягче, как пушистые цыплята, так и просятся чтобы потрепать их.       — Мне очень понравилось писать ваш портрет, и я говорю это не потому что вы аристократ. Вы можете так подолгу сидеть не двигаясь, да и рисовать ваши черты и изгибы одно удовольствие. Я мог бы только вас всю жизнь и писать.       Кажется он полностью серьезен, даже не усмехается как делает обычно и Сону это необыкновенно нравится, он определенно сохранит последние слова в своей голове еще надолго. Прожигает младшего своим наверняка холодным взглядом, от которого хочется спрятаться, но он просто не может не смотреть.

아름다운 모든 것을 사랑해 난 Я люблю все прекрасное 혹 이 순간이 저주라도 멈추지 않아 Даже если это проклятье, я не остановлюсь.

      Они бегут на холм недалеко от своего маленького деревянного домика, Сону впервые улыбается так много своей искренней улыбкой. Раньше из красивого он любил только украшения и одежду, но сейчас жемчужное ожерелье что висело целыми днями на его шее уже несколько дней пылится в старенькой тумбочке, как и все остальные драгоценности.       Влажная от утренней росы трава, пробирается сквозь пальцы на голых ногах, Рики бежит впереди него и они садятся когда достигают вершины. Пытаются отдышаться и Сону кажется словно ему снова 6, в то время он с сестрой и родителями ходил в лес, собирал травы и ягоды вместе с ними и был счастлив.       — Знаешь, я иногда так скучаю по своей старой жизни. По бархатным одеждам и сверкающим камням. Ты знал, что у меня был собственный зал с огромным зеркалом в котором я танцевал? Дедушка разбил его в порыве злости, и помнишь мой порез? Я трогал это разбитое стекло, было так больно, но так хорошо, — Сону гладит младшего по розовой коленке не скрытой шортами.       — Я кажусь себе странным когда делаю такие вещи, когда убиваю своего родственника…       — А ты знал что я работал выполняя различные заказы? Однажды мне приказали убить одного аристократа, который в будущем свел меня с ума своей красотой. Я неопытный в этом и мне сказали сблизиться с ним, поэтому я узнал что ему нужно было написать портрет и сразу согласился на это. Потом я бросил эту работу, поклялся что никому никогда не расскажу. Но думаю жертве которая ей не стала, можно? — старший думает о чем-то своем пару секунд и заливисто смеется.       — Удивительно где мы сейчас, — вытирает слезинки с уголков глаз, перебирает волосы Рики так, как давно мечтал, а тот просто завороженно водит пальцем по открытым частям жемчужной и на вид хрупкой чужой коже.       — Родители ответили на мое письмо. Сказали что через месяц переезжают в другой город из-за работы, так что мы можем жить все вместе или не далеко. Потому что я уже так скучаю по ним.       Рики глядит с некой грустью, срывает единственный одуванчик до которого дотягивается, сует за ухо старшему и тот вздрагивает от легкой щекотки. Большим шершавым пальцем оглаживает ушную раковину, сердце Сону кажется останавливается, а лицо начинает гореть. Прикосновение пропитано нежностью, с такой же нежностью его в последний раз обнимала Борам. Впервые понимает что не хочется оттолкнуть не такого уж близкого человека, хочется лишь раствориться в этих воздушных касаниях и попросить больше.       Теплый ветер раздувает рыжие волосы и аристократ позволяет себе полностью расслабиться, закрыв глаза. Чувствовать тепло чужого тела на себе непривычно приятно и спокойно. Ему никогда после смерти родителей не было спокойно даже с сестрой, но тут на высоком холме их никто кроме непогоды и насекомых не потревожит.       — Сону, ты знал что у тебя забавно краснеют уши? — с усмешкой.

Сону улыбается. Опять.

***

В темном и холодном особняке слышны крики и мольбы позвать на помощь.

      Впервые за несколько лет в нем царит настоящий шум и гам, последний раз такое было когда восьмилетний Сону и его сестра играли в догонялки по всему особняку, поднимая на уши и чуть ли не сбивая с ног прислуг, но при этом заставляя их улыбнуться. В покинутой комнате Кима стоит так и не повешенный на стену портрет. Перед побегом он рассматривал его так близко горящими глазами, желая увидеть каждый мазок масляной краски. В очередной раз восхищался Нишимурой, трогал и грустил что не сможет взять этот шедевр с собой.