Этой квартиры хватит на троих

Знакомство с Русланом и Дугаром было лучшим и худшим, что когда-либо случалось с Колей в его жизни. Но обо всём по порядку. — Матвей, твои переживания уже становятся нерациональными! — не выдержал Коля. — Да, я понимаю, что уехал из родного Новосибирска учиться в Красноярск. Не в Австралию же, чтобы ты звонил мне буквально по четыре раза в день, напоминая про отчий дом, — Коля шумно опустил стопку книг на стол. — Я очень благодарен тебе за беспокойство, но оно уже переходит любые разумные границы, — Коля с грустью оглядел комнату своего общежития. Его соседа явно не заботили правила приличия или гигиены… — Спасибо, Матвей, я обязательно буду звонить тебе чётко в восемь часов вечера каждый день. До свидания, — Коля отнял телефонную трубку от уха. Иногда его брат, единственный близкий родственник, действительно мог поражать своей настойчивостью и гиперопекой. Николай Сибиряков - студент первого курса кафедры физической и неорганической химии Сибирского Федерального Университета. Только переехал в своё общежитие, которое, на самом деле, оставляло желать лучшего. Квартиру по приемлемой цене недалеко от университета в шаговой доступности от центральных мест города он так и не сумел найти до начала учебного года. Впрочем, возможно, Коля тут и сам был виноват. С математической точностью профессора придирался к каждой мельчайшей детали от отопления до количества шагов к ближайшей остановке, составлял списки в записную книжечку с графиком зависимости стоимости и удобства. И как результат, остался жить в университетском общежитии, или у разбитого корыта, как подметил Максим с долей иронии и злорадства. Коля грустно взглянул на вещи, которые надо было распаковать в ближайшее время. Но желания особого не было, как и жить в этом месте, как и общаться и взаимодействовать с людьми тут. Нет, он не был асоциален или скромен, просто не находил эмоционального удовлетворения в общении с людьми. Телефон брякнул в колиной руке. Матвей прислал список вещей, которые необходимо купить для комфортабельного проживания. Дуршлаг? Дуршлаг у него украдут в первый же день. Да и Коля не отличался талантами готовки. Сибирякову в ближайшее время необходимо было найти себе квартиру. В этом студенческом общежитии время оставило свой отпечаток на каждой стене и каждой двери. Коля мысленно поёжился. Матвей всегда растил его в лучших условиях, а это… Его внутренний перфекционист с лёгким обсессивно-компульсивным расстройством мысленно пронаблюдал реакцию разложения лука или, проще говоря, всплакнул. С его стороны был мир аккуратности и идеального порядка, где каждая вещь находит свое место с безукоризненной точностью: книги выстроены на полке по алфавиту и жанрам, одежда, что он успел распаковать, аккуратно повешена на вешалках или сложена в шкафу. Все поверхности блестели чистотой, Коля успел всё протереть пока говорил с Матвеем. Но рядом с этим идеальным порядком соседствует беспорядок его соседа. Вещи разбросаны по всей комнате. Книги лежат на столе, на полу, на окне, а на них стоит различная посуда с недоеденной едой. Одежда брошена на пол или оставлена на стуле. Кстати, вспоминая соседа… — Колян, а у нас туса будет в четвертой квартире, не хочешь завалиться? — сосед по комнате, Кару Белоярский, был достаточно спокойным и легкомысленным, хотя и не совсем понятной личностью для Коли. Часто его тезисы не совпадали с другими, а порой противоречили друг другу. — Откажусь, — ответил Сибиряков коротко. Какие вечеринки, когда завтра первый день в университете? Какие вечеринки, пока он не закончит свое обучение?! — Ты уверен? — продолжил Кару. — Более чем, благодарю, — сказал Коля. Надо было ещё на завтра подготовиться к уроку, а желательно на неделю вперед. Кару любопытно заглянул за колино плечо, высматривая, что делает парень: — А, ты один из этих. — Этих? — Коля обернулся. — Ну, задротов, — ответил Кару. — или ботанов. Или лохов. Или зубрил. Коля недовольно нахмурил брови: — Нет. Я просто, в отличие от некоторых, приехал сюда ради учебы, а не ради всяких развлечений. — Фу, ну так ты всю молодость пропустишь, — Кару присвистнул. — Нет, — коротко сказал Коля. И сколько уже времени он потратил на этот бессмысленный диалог? — Ты слишком занудный, — ответил Кару. — Пожалуйста, я не хочу продолжать этот разговор, — отрезал Сибиряков. Не занудный он, нет же? Просто ответственный. Нет, он точно не был занудным. Просто остальные личности не имели понятия совести, потому что до середины ночи громкая музыка мешала Коле спать. Безответственные люди! Сибиряков натянул одеяло поверх головы. Завтра же первый день, надо четко в девять быть в университете. Что-то ему подсказывало, что если даже он обратит их внимание на эти грубейшие нарушения общественных и моральных норм, то его никто не послушает. — Вот тебе и реальная взрослая жизнь… — к такому никто не готовит. Коля тяжело закрыл режущие от сухости и усталости глаза.

* * *

Первый день в Сибирском Федеральном Университете, куда студенты собирались со всех уголков страны, был наполнен неповторимой атмосферой ожидания и возбуждения. Воздух пронизывала свежесть осеннего утра, а солнечные лучи ласково грели лица молодых людей, наполняя их энергией и решимостью. Новый период жизни для многих. Николай амбициозно ступал по просторным аллеям университетского комплекса с гордо поднятой головой. Хоть он и жутко устал после прошлой ночи, ибо после вечеринки сосед весело и пьяно завалился в комнату, разбудив Колю. В душе было ощущение гордости за себя и предвкушения от возможностей, что даже пальчики на руках немного подрагивали, а на ладонях проступал холодный пот. Для начала надо было зарекомендовать себя, как учил Матвей. Вокруг здания собралась толпа учеников, но Коля просто прошел мимо. Он лучше лишний раз перепроверит аудиторию. — Колян, — его позвали на входе. Сибиряков обернулся. Это был его сосед Кару. — Прости, но мне надо идти, — просто ответил Коля, а Белоярский проводил его взглядом. — Что это с парнем? Думает, что лучше нас? Кару пожал плечами: — Он вообще странный какой-то… Нелюдимый. Коля сидел на первом занятии, которое проходило в просторной аудитории с высокими потолками и огромными окнами, позволяющими проникать внутрь солнечным лучам. Сибиряков, пожалуй, был сейчас действительно счастлив. Он ощущал, как его сердце наполнялось гордостью и благодарностью за возможность находиться здесь, в этом университете, за возможность действительно заниматься любимым делом. Он тут не ради бесполезных отношений с людьми. Он тут ради выполнения своих амбиций. — Я зверей люблю… — сказал Судур Катунин. — Честно, не знаю, что я тут делаю. Я просто люблю смотреть на природу… Парень был Колю старше на два года и учился на факультете декоративного садоводства. — Так, остался на второй год, думаю переводиться. Сам я просто поздно спохватился о поступлении, и меня отправили сюда, — продолжил Судур. Коля скучающе кивнул. — Зверей люблю, а вот людей не очень, — завершил свой рассказ Судур. Честно, Коле было не интересно. Но за пару дней он уже успел прослыть от заучки до высокомерного человека. Слухи, оказывается, в таких местах очень быстро расползаются, как сломанный телефон. И он как-то негласно оказался в центре внимания. Не важно. Это его совсем не волновало, просто косые взгляды порой раздражали. Всего-то. Да и вечные вечеринки в общежитии утомляли. — Почему ты выбрал меня в качестве своего потенциального собеседника? — спросил напрямую Коля. Этот парень просто подсел к нему однажды в столовой. Судур пожал плечами: — Не знаю. Просто о тебе ходят интересные слухи. Да и ты вечно один сидишь, свободное место за столом. Сибиряков прикусил внутреннюю кожу на щеке во рту. Кажется, или его социальная жизнь немного пошла в неправильной траектории?

* * *

Тихий вечер в здании университета, когда последние лучи заходящего солнца окутывают окна, проникая мягкими осенними лучами. Коля сидел в компьютерной комнате. На удивление одно из самых тихих мест кампуса по вечерам, куда он приходил в последнее время почти каждый день. В свою душную комнату не хотелось возвращаться вообще, особенно, когда сосед приглашал к себе своего друга. Друга ли? Коле было все равно на их отношения, но человек очень много курил, что жутко раздражало. В его груди таилась меланхоличная тоска, словно жгучие окислители, проникающие в самые глубины его души. Николай никогда не считал себя эмоциональным или эмоционально зависимым человеком. С Матвеем и двоюродным братом, Максимом, он попрощался просто. Без лишних слез, вздохов или сердечных обниманий перед зданием аэропорта. Чего же сейчас его накрыла такая эмоциональная уязвимость? Нет, он не был бессердечным или эгоистом, просто никогда не считал себя чувствительным человеком. А возможно, он просто начал воспринимать вечную заботу Матвея уже как должное и перестал обращать на неё внимание. А оставшись совершенно один, реальность догнала его в виде одинокой взрослой жизни без каких-либо связей… Он не мог отрицать, что меланхолия наполняла его сердце, когда он вспоминает о близких в последнее время всё чаще. — Дофаминчик, ты всегда можешь вернуться. С твоими оценками тебя возьмут в любой ВУЗ без экзаменов и проверок, — не забывал повторять Матвей. — Тебя, это, ну не хватает, — вздыхал через раз Максим. Коля не мог не ощущать себя немного утраченным. Из размышлений его выдернул яростный звук стука клавиатуры. Коля проморгался. Перед глазами немного потемнело от долгого не моргания. Он и не заметил, как задумался и продолжал смотреть в чёрный экран монитора какое-то время. Парень развернулся, за ним сидел высокий накаченный мужчина с большой татуировкой в виде тигра на левой руке. Волосы его были собраны в хвостик на затылке. А на столе у него была разложенная аппаратура, а точнее два планшета и ноутбук. Параллельно мужчина что-то делал на университетском компьютере, явно не связанное с учебой. Какие-то цифры и акции. Коля нахмурился, использовать университетский компьютер не по назначению?! Он обязан был сделать замечание. Но то, что диаметр бицепса мужчины был размером с его голову не могло не напрягать. — Извините, — Коля всё же обратился к мужчине, громко откашлявшись. — вы же знаете, что университетские компьютеры по правилам можно использовать только в учебных целях. Мужчина развернулся и посмотрел на Колю, доставая один наушник из уха. У него были необычные золотые глаза и очень даже смешные брови: — Не ссы, мелкий, я тут даже не учусь. — Что вы тогда тут делаете? — Коля глубоко вздохнул. Злоумышленник?! И что ему делать в таком случае? Парень закатил глаза в немом раздражение: — Слушай, мелкий, давай ты просто займёшься своим делом. Тут интернет на удивление хороший и бесплатный, и комп пашет отлично. Грех не использовать бесплатно. — Но это не по правилам. Как вас впустили? — настаивал Коля. Парень просто развернулся и продолжил печатать что-то у себя: — Твоя настырность когда-нибудь доведет тебя до битой морды, пацан, — он быстро глянул на Колю. — но мне даже нравится. Такого зануду надо еще поискать. Сибиряков нахмурил брови, глядя в спину нарушителя: — В смысле? — В прямом, — ответил мужчина. Коля поджал губы. Стоило бы сообщить охраннику, но битой морды он тоже не хотел. Инстинкт самосохранения всё же работал у него отлично. Через пол часа мужчина встал и начал собирать свои вещи в большую сумку, на которой было написано Байкал — Иркутск, под пристальный взгляд Коли. И да, Сибиряков наблюдал за нарушителем всё это время. — Ну, покедова, мелкий, увидимся ещё. Я сюда часто захожу. А то мой партнёр бесится из-за счетов за интернет и моего хобби, — сказал мужчина. — тебя как зовут то? — Коля… Кхм, Сибиряков Николай Александрович, — ответил Коля, вставая тоже. — Ух, а ты не совсем мелкий, с меня вон ростом. Дугар, — нарушитель Дугар крепко пожал колину руку. — свидимся. — Ага, — только и ответил Сибиряков. Он так устал.