Этой квартиры хватит на троих

Вот Коля и дома. Дом, милый дом. Вот коврик с надписью: «Добро Пожаловать». И обычная коричневая дверь. Как-то непривычно было даже, хотя прошло всего пол года. — Дофаминчик, ты, наверное, очень устал? Я чай поставил как раз, — Матвей встречал Колю на пороге. — Иди, отдохни. Я твои вещи разберу, — он сразу взял колину сумку. Хотя тот вполне мог сам разобрать свои вещи. — Привет, Матвей, — сказал Коля. — Ну обними же брата, дофаминчик. Ты же так скучал по дому, — Матвей протянул руки к Коле, а тот ответил на автомате. И когда он настолько перерос Матвея? Проходя мимо кухни Коля заметил там Максима, который бросил ему короткое: — Привет. И Коля ответил ему тем же: — Здравствуй. Вот его совершенно обычная комната, которую в основном украшал Матвей. Хотя Коля не раз говорил, что белые стены сойдут. Он улыбнулся себе, Руслан однажды зачем-то (хотя это Руслан, вот и ответ) украсил его комнату парой плакатов с голыми мужчинами в провокационных позах. Коля просто всё снял и выкинул потом, а Руслан ещё долго возмущался, что не только его труды Сибиряков не уважил, а ещё и таких мужиков выкинул. Хорошо, что пастой ночью лицо не измазал. Комната Коли выглядела довольно скромно. На стенах висели несколько плакатов с учеными и математическими таблицами, которые, кажется, ему нравились. В углу стояла кровать, на которой раскинуты одеяло и подушка, а рядом с ней на полу лежит пара тапочек, видимо Матвей позаботился. На столе стоит компьютер, а рядом с ним — школьные книги и тетради. В шкафу аккуратно разложены одежда и обувь, из которой он, скорее всего, вырос уже. В целом, комната выглядит минималистично и четко, как будто все вещи расставлены по своим местам. В углу комнаты находится небольшой стеллаж, на котором стоят книги по математике, физике и программированию. Рядом с ним, на полу, лежит рюкзак, в котором, вероятно, всё ещё лежат какие-то тетради. На стене висит небольшая доска, на которой написаны формулы и задачи. Поразительно, что всё было так же, как и когда он уезжал. В своей же новой комнате Коля позволил себе немного вольности. Например, разложить ручки и карандаши неаккуратно на столе. Малость, а приятно, каждый раз находить ту или иную ручку в разных местах. Или, например, не поставить тапочки аккуратно возле кровати, а раскидать их по комнате, так что один будет под столом, а другой у двери. И хоть внутренний Колин перфекционист долго кричал и бился в истерике, сам же Коля был рад неким переменам в своей рутине. Он завалился на кровать. И правда устал, да и скучал по родному дому. А ещё ему было уже скучно и непривычно без Руслана и Дугара.

* * *

— Максим поможет мне приготовить, так ведь, Максим? — Матвей посмотрел на двоюродного брата. — Коленька очень устал. — Ну ладно, — ответил без особого энтузиазма Иртышский. — Ну вот и замечательно, — хлопнул в ладоши Матвей. — считаю, что этот Новый Год должен быть чудесным, особенно для Коли. Сам же Сибиряков не особо понимал, почему всё внимание должно быть уделено ему. Ну уехал учиться, все уезжают. Тем более соседний город, всего-то. И по лицу Максима можно было понять, что он думает точно так же. Не то, чтобы Максима спрашивали, хочет ли он вообще приезжать в этом году на Новый год. Матвей просто поставил перед фактом. — У тебя же нет планов на этот Новый год, так ведь. Коленька будет рад тебя видеть, как и я. Нет, у Максима не было планов. Но он бы предпочел бутылку вместо Коли, которому, будем честны, на Максима было всё равно точно так же. А Матвей, как обычно, вел только ему ведомую игру. — Хорошо, я приеду, — ответил со вздохом Максим. Он и сам знал, что подкаблучник. — Хорошо, я приготовлю оливье, — ответил со вздохом Максим Матвею. — Дофаминчик, не против принести с балкона морс? В черной кастрюле, — Матвей повернулся к Коле. — Хорошо, — Коля, которого до этого усадили за стол привыкать к родному дому, и который решал судоку от нечего делать, встал, откладывая телефон. — Странно, — сказал Матвей, когда Коля ушел. — Дофаминчик поставил пароль на телефон, чего раньше не делал никогда. Максим только хмыкнул: — Он уже давно в том возрасте, чтобы иметь свои секреты, — хотя, Коля и личная жизнь были вещи не совместимые. — От семьи не должно быть секретов, — ответил Матвей. Иртышский ничего не сказал в ответ, а только продолжал заниматься заданным делом. Терпила — да. Терпила, что давал поникать собой всю жизнь. Что бегал и крутился с самого детства, пока Коля жил в шоколаде, в блаженном нежелание видеть проблемы вокруг него. В прекрасном неведение, спокойно учась, занимаясь тем, что любит. И возможно, было несправедливо винить Колю. Но, а кого еще? Матвея? Тот хоть и держал своих близких на коротком поводке, всё же тоже крутился как мог всё детство, поддерживая колин пузырь благополучия. А самое главное, Максим больше всего ненавидел себя, что от этой беспомощности не может убежать. А только винить Колю во всем. — Ой! — задумавшись, Максим случайно порезал себе палец. — Покажи, я заклею, — Матвей оказался тут же за спиной. — Я сам, — Максим облизал пораненный палец. Он почувствовал противный, металлический вкус крови во рту. — Максим, — сказал Матвей. — давай, я заклею тебе палец. И ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться. — Я думаю, что можно иметь от семьи секреты, и иногда даже нужно, — Максим не знал, что на него нашло. Слова сами вырвались. Возможно, накопившаяся фрустрация… Матвей посмотрел на него вопросительно, а потом добродушно расплылся в улыбке: — Ты не прав, Максюша.

* * *

— А ну, блять, что так долго? — Соел чуть ли не швырнула в Дугара свою сумку, когда тот со вздохом открыл всё же дверь. — Привет, Дугар, я ей говорил, что возможно, ты очень занят, — Ринчин лучезарно улыбался позади. — Хули я должен ждать?! Скажите вообще спасибо, что я приехал, — Соел грозно прошагала внутрь. Грозно, насколько можно было это сделать в свои метр с кепкой. — Не переживай, Дугар, я позаботился обо всём. Привез чай, наготовил еды, чтобы вас не стеснять, — Ринчин тащил две огромные сумки с собой. А Дугар только медленно закрыл дверь за родней. И как они могли получиться настолько разными? — Здравствуй, мелкая, — Руслан стоял на входе в коридор, скрестив руки на груди. — Я тебя старше, мудак, — ответила Соел. — Твоя комната, кстати, уже занята, — продолжил Руслан, не обращая внимания на реплику. — Ха?! И кем же? Очередной твоей жертвой манипуляций? — скривилась Соел. — Ага, затащил очередную бедную овечку в свои ручонки маньяка-извращенца, — Руслан расплылся в более широкой улыбке, будто и правда имел недобрые намерения. Ринчин громко хлопнул в ладоши и сказал: — Я чувствую конфликт в воздухе. — Он и не прекращался, по-моему, никогда, — устало ответил Дугар, готовый в любую секунду разнимать этих двоих. Соел развернулась и пристально посмотрела на Дугара: — Хорошо, и где мы должны спать? — но за словами явно скрывалось больше. — У нас раскладной диван и раскладушка есть, — ответил Дугар. — Чтобы можно было ещё больше заманить жертв и устроить тут притон, — усмехнулся Енисейский. Соел медленно перевела свой взгляд на Руслана. — Пожалуйста, мне надо убрать буузы в холодильник, — голос Ринчина был хоть и тихий, но достаточно убедительный. Пожалуй, только Ринчин и мог усадить всю троицу за один стол, и чтобы они, как минимум, не переходили на повышенные тона. — Чай всегда поможет, — он поставил чашки на стол. — Главное не подавиться, — ответила Соел. Руслан уже хотел было ответить ей, но Ринчин перебил: — Так, что за молодой человек живет с вами? — Коля, — сказал Дугар. — отличный парень. Из Новосибирска. Учится, на химика что ли. — На факультете физической и неорганической химии, — дополнил Руслан. — задрот ещё тот, но с искрой. — Как замечательно, что вы нашли нового друга, — Ринчин сел рядом с Дугаром. А Соел усмехнулась: — Руслан его, наверное, уже успел трахнуть. — Да и не раз, — усмехнулся Енисейский. — на этом столе, например, тоже. Или на диване, на котором ты будешь спать. Соел скривилась в омерзении. — Ну хватит уже, пожалуйста, — Дугар даже повысил тон, чего обычно никогда не делал, из-за чего оба сразу заткнулись.

* * *

Дугар затащил Соел в их с Русланом комнату и закрыл дверь: — Почему вы просто не можете хотя бы помолчать? — он посмотрел на сестру сверху вниз. — Что вас надо разделять вообще. Это выглядело достаточно забавно, ибо Соел была ему ниже плеч. — Смирись, Дугар, я никогда не любил эту шлюху, — ответила Соел. Ангарский нахмурился: — Руслан не шлюха. — Да, да, да, Дугар, пожалуйста, проснись уже. Сколько можно бегать за бедным маленьким Русенькой? Который в очередной раз влип во что-то, — Соел ткнула пальцем в брата. — Я не только за ним бегал всю жизнь, — Дугар показал кавычки в воздухе. — я бегал за всеми вами. — И мы попросили свободы, — сказала Соел. — И я вам её дал, — ответил мужчина. — я не вмешиваюсь в ваши дела. — Ты просто переключил всё своё внимание на Енисейского. Не хотел бы подумать о себе хоть раз? — Соел скрестила руки на груди. — Я думаю о себе. И в принципе, забочусь о своих желаниях и хотелках, — нахмурился Дугар. — Серьёзно? — Соел выгнула бровь. — Переехать в Красноярск из родного города. Руся хочет в универ, Дугар бежит помогать ему устраиваться и платит деньги. Потом Руся не хочет больше учиться и идет заниматься обычным делом — зависать на нелегальных началах. Сколько раз ты его там вытаскивал? Интересно, он хотя бы больше не бегает по папикам… — Господи, — Дугар сел на кровать, закрыл глаза и перебил её. — да потому что я его люблю. — А он тебя любит или, как всегда, использует, дорогой брат? — спокойно спросила девушка. Дугар посмотрел на нее серьезно: — Да, любит. Я знаю, что любит. Соел только развела руками, решай, мол, сам. Но я предупреждала. — Разделить вас было хорошей идеей, — сказал Ринчин. Он и Руслан были на кухне. Руслан выкуривал третью сигарету подряд, а Ринчин шаманил над кастрюлей. — Гениально, я только готовить не умею, — ответил Руслан. — Главное, что вы с Соел не ругаетесь друг с другом, — беззаботно ответил Ринчин. — Брось, я знаю, что вы меня ненавидите за то, что я увел Дугара из семьи, — Руслан затушил очередную сигарету. Ринчин резко развернулся: — О нет, я тебя совсем не ненавижу и ни в чем не виню. Ты был всегда членом нашей семьи. Правда Соел, возможно да, немного тебя недолюбливает. Как можно было всегда оставаться таким позитивным вообще? Может и Русе в буддизм удариться? Енисейский усмехнулся: — Действительно, детдом так сближает. — Руслан, мы не говорим о детдоме, — Дугар был на входе в кухню. Енисейский развернулся: — Ты подслушивал? — Я хотел узнать, как у вас дела, — ответил Дугар. — и услышал только последнее. Мы не говорим об этом. — Что-то я не припомню такого, — ответил Руслан. — Это негласное правило, — сказал Ангарский. И даже Ринчин перестал улыбаться. Руслан поднял руки, уступая: — Хорошо, хорошо. Как скажешь, — он просто встал и вышел из кухни, проигнорировав даже Соел.

* * *

— Ладно, ладно, первый день был полон эмоций, но давайте постараемся провести эти дни хотя бы без больших ссор, — сказал Дугар, садясь за стол. Чуть позже он с семьей сидел на кухне. Руслан так и не вышел к ним больше. — Зависит от Енисейского, — ответила Соел. — Я поддерживаю Дугара, без ссор и ругательств. А я вас могу научить моим медитациям, — сказал Ринчин, ставя тарелки на стол. — Вы станете едины с миром и вырастите внутренний покой. В центре стола стояла большая миска с бурятским буузом — маленькими пирожками, наполненными сочной начинкой из мяса и овощей. Рядом с ней были разложены тарелки с буузой из тыквы, буузой из картофеля и манты. Но главное украшение стола — это иркутское блюдо из рыбы Сагудай. На большой тарелке лежали кусочки свежей рыбы, обжаренные до золотистого цвета и приправленные специями. Рядом с ней были разложены нарезанные овощи — морковь, лук и перец, а также зелень и лимонные дольки. — Ты даже сагудай привез, — Дугар расплылся невольно в улыбку. — Конечно, — кивнул Ринчин. — отложить Руслану? — Да, я отложу, — сказал Дугар, накладывая себе. — А твой чай, Рин, — Соел толкнула свою чашку. — Конечно, Сэсэг, — Ринчин встал за чайником. В их спальне царила тихая напряженность. На кровати лежал Руслан в домашней одежде, и даже не было сигаретного запаха в воздухе. Тёмная комната была освещена только лунным светом, который тихо проникал сквозь тонкие занавески. — Ты не спишь, — сказал Дугар. — Нет, — ответил Руслан, не открывая глаз. Ангарский прошел внутрь и сел рядом с Русей: — Прости. — За что? — Енисейский приоткрыл один глаз. — За семью? За ругань? Да ну, прекрати. Дугар шумно вздохнул: — Поэтому, я их и не хотел тут. Руслан пожал плечами: — Ты же им ничего не говорил? — Нет конечно, я же обещал, — Дугар прилег рядом с Русланом. — Хорошо, хорошо… — Руслан развернулся на бок и уткнулся Дугару в шею. — Хорошо, хочу, чтобы они никогда не узнали. Дугар запустил руку в красные волосы Руслана, он нежно проводит ладонью по мягким волосам своего любимого, словно пытаясь передать ему всю свою нежность и заботу. В его движениях нет ни малейшей спешки, только теплота и ласка. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, — прошептал Дугар. Руслан поднял голову. У него была искренняя улыбка, которой так порой не хватало: — Я знаю. Хотя не понимаю всё ещё почему. — Потому что ты дурак, — слегка рассмеялся Ангарский. — Скорее всего, — вторил ему Енисейский. Он положил свою голову обратно: — Я тебя тоже люблю, Дарюша. Кстати, я придумал, как поздравить малыша с Новым Годом. — Как? — спросил Дугар. — Сейчас поделюсь с тобой своим гением…

* * *

Коля тихо запер дверь в свою комнату, дважды перепроверив, что точно закрыл её на замок. Руслан попросил его позвонить где-то вечерком, что Коля был даже очень рад выполнить. Он прислушался, откуда-то с кухни доносился голос Матвея, он с кем-то говорил по телефону. Коля выдохнул, уселся на кровать поудобнее, убавил звук и нажал на вызов. Нажал и покраснел. Почему-то Руслан был, кажется, совершенно обнажен. — Малыш, любимый, — Енисейский ткнул пальцем в экран. — Мы тут подумали. — Ты думал, — перебил Дугар. — а у меня кризис со всеми вами. Руслан закатил глаза, а Коля вопросительно смотрел в экран. — В общем, пупс, ты там наверное очень скучаешь по нам. И вот мы решили сделать тебе новогодний подарок, — Руслан аж облизнулся. А потом аккуратно провернул махинацию с телефоном, ставя его так, что взору открывалась большая часть кровати, на которой сидел такой же обнаженный Дугар. У Коли аж дыхание сперло. — В общем, делай что хочешь, а лучше, что надо, но самое главное, наслаждайся представлением, — сказал Руслан. А потом запустил руку в распущенные волосы Дугара и притянул его к себе, целуя. От всего происходящего Коля прикусил язык и потерял дар речи. Руслан сидел на коленях Дугара, немного двигая бедрами навстречу. Дыхание Коли участилось, а в штанах становилось тяжеловато и тесно. Он занимался мастурбацией всего раз. А чем-то более экзотическим и подавно. Ради интереса он попробовал один раз, было приятно, но не более того. Грязно, влажно и мокро. Удовольствие на пару минут и всего-то. Но тут, тут было что-то иное. Мурашки бегали по всему телу, а кончики пальцев немели. Вот Дугар берет что-то с тумбочки, а потом наливает на руку. А вот он уже проникает одним пальцем в стонущего у него на коленях Руслана, который откинул голову назад. И Дугар тут же принялся целовать его шею, покусывая. Коля невольно опустил руку на заметный бугорок в штанах и провел рукой. Было… Было хорошо. И Сибиряков решил отпустить себя. Плевать, что за стеной Максим и Матвей. Он хотел сделать себе приятно, смотря на своих парней. Да, и ему даже уже не сложно было говорить это самому себе. У него есть два парня. Парни, которые мужчины. Мужского пола. И он состоит в полиаморичных отношениях. Коля расстегнул штаны, немного покрутил бедрами и стащил их до колен. Он запустил руку под резинку своих трусов, проводя по напряженной плоти под громкие стоны Руслана. А Дугар добавлял уже третий палец. Коля прикусил губу, как же хотелось, так же застонать в слух, а лучше присоединиться к своим парням. Он наконец-то стянул с себя трусы, освобождая свой половой орган. На большую вульгарность Коля пока не был способен. Он проводит рукой по всей длине, останавливаясь на головке и размазывая капельки спермы по ней. — Ох, — невольно простонал Коля. Надо было быть тише. Дугар укладывает Руслана на кровать спиной и медленно входит. Коля не может оторвать взгляд от такого зрелища. Будто замедленная съемка, Дугар начинает двигаться. Лицо Руслана слегка красное, под цвет его волос прям. Как же красиво. А Коля наращивает темп в такт движениям Дугара. Все быстрее двигает рукой. Тело дрожит, а бедра невольно подаются вперед. Он так долго не продержится. Он кончает, прикусывая вторую руку, в которой держал телефон. Чёрт возьми, ему так плохо, что хорошо. Коля вытирает пот с лица, невольно медленно продолжая двигать рукой, в надежде продлить удовольствие. Сибиряков отнял руку от лица и посмотрел из-под прикрытых ресниц в телефон. Дугар всё ещё продолжал двигаться, а Руслан громко стонать, наслаждаясь собой. Коля наблюдал завороженным взглядом. Он будто совершил какое-то преступление и ему хотелось еще. Теперь он точно знает, чем хочет заняться, когда вернется назад в их квартиру.