Этой квартиры хватит на троих

— Максим, как у тебя дела? Ты будешь в Тюмени на днях? — Максим позвонил вовремя, как раз когда Таня возвращалась с перерыва. — Да, собирался на пару дней заехать. Хотел тебя пригласить на ужин, — сказал Максим. Таня прикрыла глаза, вспоминая свой график, можно и передвинуть пару встреч: — В среду вечером? — Как тебе будет удобнее. Как всегда, в работе? — ответил Максим. — В работе, но для тебя построю график, — сказала Таня, показывая жестом Ане, чтобы та занесла ей кофе в офис. Максим легко рассмеялся: — Спасибо… Тогда до встречи? — До встречи, — ответила Таня. Уютный ресторан в центре города, без лишнего шика и роскоши, в деревенском стиле. Таня, кажется, тут никогда не бывала. Просто не ходила в такие места. Да и важные встречи проводятся в местах классом повыше. — Таня, — Максим ждал Таню у входа в ресторанчик. — привет. — Здравствуй, — сказала Таня. — Пошли, — он улыбнулся ей, открывая входную дверь и пропуская девушку внутрь. Входя внутрь, создается атмосфера деревянного домика в деревни у бабушки: дубовые балки и стены, украшенные коваными элементами, на полу лежит мягкий ковер, который придает дополнительную теплоту и комфорт, вокруг расставлены тяжелые, сделанные из дерева, столы и стулья, которые создают ощущение родного очага. Ароматы свежих трав и специй, булочных изделий и горячего глинтвейна, распространяются по всему помещению и вызывают аппетит. — Столик на двоих на Иртышского? Прошу, — пригласил их официант к забронированному столу. Максим изменился, несильно, но заметно. Он подстриг свои волнистые волосы и аккуратно уложил их, чуть зализывая. Вид в общем, стал здоровее, красные щеки, живые глаза и он больше улыбался. — Как у тебя дела? — спросила Таня, разглядывая меню. — Я даже не знаю с чего начать, — ответил ей Максим. — С начала? — кончики ее губ немного поднялись. А Максим тихо рассмеялся: — Ну, я решил немного попутешествовать. Съездил на Алтай, Кавказ, так необычайно красиво, тепло, и люди такие приветливые и открытые. Добрался из нашей холодной Сибири до Калининграда и Балтийского моря… Такой контраст, кажется, что всё то же самое — привычное, а с другой стороны всё такое уникальное. Я раньше даже не задумывался о путешествиях. Спрашивается, что там мне смотреть? Сборы, планирование, но я никогда не знал, что это принесет мне столько удовольствия. Таня внимательно его слушала, не перебивая. И Максим продолжал: — Решил заняться спортом. Бегом особенно. Сначала не получалось вообще. Дыхалка ни к черту. Думал, что скорую будут вызывать мне рано или поздно. — А сейчас? — Таня отложила меню. — Сейчас, конечно, лучше. Даже в забеге участвовал летом. Решил заняться дыхательными гимнастиками, йогой. Помогает как-то отрешиться от жизни насущной и подумать. Мне нравится. — Я никогда не занималась чем-то таким… — сказала Таня. Она, по моему, вообще кроме работы ничем не занималась уже давно. — Тебе стоит хотя бы попробовать, — сказал Максим, и к ним подошел официант, принять заказ. — не твое, бросишь. И найдешь себя где-то ещё. Татьяна никогда не думала о себе. Работа, дела, дети, близкие… Но никогда о себе. И держала себя безупречно она зачастую не для себя. Не дай Бог, чтобы маникюр был не идеальный. Даже дома она не позволяла себе переодеться в простую футболку и домашние штаны. Будто военная закалка, у нее всегда всё было четко. — Я никогда не была на Кавказе, — сказала вдруг Таня. — точнее бывала, но по деловым встречам, думаю, это не считается. Никогда не путешествовала туда, как турист. Хм, мне кажется, я никуда вообще не ездила просто, чтобы съездить для себя, потому что мне хотелось. — Да? — Максим сделал глоток глинтвейна, немного обжигая язык. — Тогда нам надо обязательно туда съездить вдвоем. На такое у Тани нет времени. И опять же, и работа, работа, дела… Но, может ей тоже надо было что-то менять по чуть-чуть? Максим это раньше понял. Пора бы и ей понять. — Тогда, это будет свидание, — улыбнулась Таня. Максим чуть подавился: — Не пугай так. — Тогда медовый месяц, — Таня прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась. — Ты меня сейчас совсем добьешь, — ответил Максим. — Давай, начнем с самого начала. К чему спешить?

* * *

Руслан гордо вошел на кухню, поправил волосы и бросил стопку листков бумаги, перед завтракающими Дугаром и Колей на стол, на которых был какой-то печатный текст. — Тебя в суд вызывают? — Дугар посмотрел на Руслана и выгнул бровь. — Искать адвоката? — Тебя лишили прав? — спросил Коля. — Ты кого-то сбил? — Чего? Нет! У меня и так поддельные права… — закатил глаза Руслан. Коля напрягся. А он позволял Руслану себя возить на мотоцикле и доверял ему свою жизнь как бы… — Да шутит он. Есть у него права, — сказал Дугар. — Так, что это? — Это, Дугарушка, документы в универ. Я восстановился на факультете, конечно не без помощи моих магических талантов убеждения, — подмигнул Руслан. — и закончу своё обучение. Выпущусь вот где-то вместе с малышом. Что Коля, что Дугар остались без слов. Удивил так, удивил. Они переводили свои взгляды с Руслана на бумажки и с бумажек на Руслана. Коля даже взял стопку и полистал, и вправду… — Это… — начал Дугар. — Очень ответственное решение, — сказал Коля. — Ответственное решение? — Руслана скривился. — Это потрясающе и я тобой горжусь, — сказал Дугар. Он встал и сгреб Руслана в охапку: — Это потрясающе ответственное решение. Я так рад за тебя. — Ой, да ну тебя, — Руслан обнял Дугара в ответ. — ничего такого в этом нет. — То есть ты будешь ходить со мной в университет? — просил Коля. — Ага, ну почти, — Руслан выбралась из объятий Дугара, — очно-заочно в общем. Не собираюсь я там хуи пинать дольше нужного. Так, посещать самое важное, сдавать работы и сессии. Видимо, Руслан решил оттянуться на полную в универе. Успел уже затравить Вову, а Коля ещё даже их не представил. Разузнал, что у того молодой человек в Смоленске… Познакомился с Кару, и они быстро стали странными приятелями во всяких разных делах. Зачем-то приходил к Коле на уроки, и даже учителя не особо удивлялись уже. Енисейскому бесполезно было что-то говорить вообще. С кем-то там поругался, кажется, из-за комментариев про его внешность. Грозился шины проколоть обидчикам. Парковал на частной университетской парковке свой байк. И, казалось бы, будто он был везде. Даже если уроки у него были всего три раза в неделю, а ходил он и того реже. Но уже все знали про Руслана Енисейского, а кто-то его ещё и помнил с прошлого раза. Пусть отучится уже и уйдет отсюда. — Малыш, — Руслан опустил свой поднос с горой еды на стол рядом с Колей, который вообще-то сидел в библиотеке… Как его вообще пропустили? Руслан зевнул: — Я прошел по пожарной лестнице. — А, — только и сказал Коля, чему он вообще удивляется уже? Они год друг друга знают уже, а он всё не перестает удивляться. На подносе была большая тарелка кажется с курицей, гречкой, артишоками и жареными грибами. Рядом стояла миска с салатом, лежал пончик, покрытый глазурью, шоколадный маффин, кофе, сок и бутылка воды… И самое главное, Руслан обязательно всё это съест. — Жрачка тут так дешево стоит, — он сел на стул. — хоть, покупай готовую еду и дома грей. Коля по добру, по здорову, убрал свою тетрадку и учебник подальше от Руслана с едой. На всякий случай, чтобы шоколадный маффин не полетел на тетрадку. — Мне даже весело, — сказал Руслан, засовывая вилку в рот. Коля перевел взгляд с учебника на Енисейского: — Это хорошо, потому что психологические исследования показывают, что веселье и гармония, вызванные дофамином, являются ключевыми факторами, которые могут значительно повысить мотивацию к работе. Когда мы находимся в состоянии радости и гармонии, наш мозг выделяет больше гормонов удовольствия, таких как эндорфины и серотонин. Эти химические вещества способствуют улучшению настроения, снижению стресса и повышению уровня энергии. Руслан сделал драматичный глоток сока, не перебивая монолог Сибирякова: — Без этого бреда только. У меня просто есть это чувство сейчас, — он пощелкал пальцами в воздухе. — что я наконец-то делаю что-то не бесполезное в своей жизни. Что у этого будет какая-то польза для меня и других в дальнейшем. У меня появилась мотивация. Фу, бред какой-то, о чём это я вообще? Коля улыбнулся и положил свою руку на свободную руку Руслана: — Тогда, я просто рад за тебя. — Да, — Енисейский отложил вилку и подпер свободной рукой подбородок. — знаешь, это ведь ты меня отчасти мотивировал. Ты как нудный козлик вечно прешь вперёд и добиваешься своего. Не люблю таких людей. Вы все такие скучные. Сибиряков хмыкнул. Хорошее сравнение. — Я тебя тоже люблю, Руслан, — прошептал Коля.

* * *

Листья деревьев уже не покрывались золотистыми и красными оттенками, словно они выбирали свои лучшие наряды перед тем, как упасть на землю. Воздух стал прохладным и морозно свежим, а на небе появились облака, которые казались более тяжелыми и серыми, а день и ночь сливались воедино. Ветер стал острее, а снег начал падать, словно белые перышки, покрывая всё вокруг. Осень постепенно переходит в зиму. Иногда, когда погода уже стала минусовой, а до конца года оставалось совсем ничего, Дугар забирал их обоих из университета на машине. — Мелкий, блять, — Руслан возмутился, потому что Коля первый забрался на переднее сиденье машины: — А, пох, прилягу тогда. Он забрался назад и разлегся на сидениях под смешок Дугара. — Как учеба? — спросил Дугар Колю, положив свою руку ему на бедро. — Своим чередом. Меня опять отправляют на олимпиаду по… — Плохо! Меня прессуют и гнобят, — промычал Руслан с заднего сидения. Коля хмыкнул. Гнобят. Скорее слава Руслана Енисейского выходит за пределы реальности. Даже Колю перестали считать занудой заучкой уже, потому что он проводил время с Русланом. Все шептались, что в тихом омуте черти водятся. И что Коля чуть ли не лидер какой-то подпольной организации экстремистов байкеров. Кто-то же намекал на их весьма близкие отношения, доказывая это тем, что Сибиряков проколол себе ухо на правой стороне. Руслану было откровенно пох. Да и Коле тоже. Он научился умело пользоваться своим высоким ростом, как Дугар, манипуляционным играм Матвея и саркастичным хамством Руслана. — Поехали куда-нибудь? — Руслан опять подал голос. — Куда? — спросил Дугар. — Поехали, прогуляемся, не хочу пока, — сказал Енисейский. Коля пожал плечами. Руслан же потом будет возмущаться, что он замерз. На Горького, на узковатой улочке стояли отреставрированные деревянные домики, которые начали украшать гирляндами перед Новым Годом. Исторический квартал. Деревянные домишки, которые здесь сохранились до наших дней, рассказывали историю древнего сибирского города. А тёплый свет фонарей создает уютную атмосферу, обогащающую темно -синий цвет сумерек. Коля потер замерзшие руки. Забыл свои перчатки дома. Как всегда, он мог запоминать сложные формулы, но забыть взять свои варежки. — Холодно? — Дугар посмотрел на Колю. — Нет, — отрезал Сибиряков. Но от очередного порыва ветра у него застучали зубы. И он невольно сильнее натянул шапку на уши. — Холодно, — сказал Дугар, то ли себе, то ли на колину ложь, — иди сюда. Коля сдался. Он просто не мог быть упертым с Дугаром. Ангарский снял одну из своих варежек, отдавая ее парню. — Не, — начал Коля. Но Дугар остановил его жестом: — Надень. И Сибиряков послушался. Обнаженной рукой Дугар взял колину покрасневшую от холода ладонь, скрещивая их пальцы, и засунул в карман своего пуховика. — Теперь не холодно, — сказал Дугар. — и у каждого по варежке. Коля улыбнулся Дугару: — Спасибо, люблю тебя. Тепло расплылось по его телу, а крепкая рука Ангарского сильнее сжала колины пальцы в немом ответе. — Пошли к Енисею, — обернулся идущий впереди Руслан. Облокотившись о перила террасы, Руслан нажимал на колесико зажигалки, пытаясь зажечь сигарету. Но порывы ветра тушили маленький огонек. Руслан цокнул и попробовал ещё раз, наконец-то закуривая. — Хорошо, но холодно, — заявил Енисейский. — Ты сам захотел, — ответил Дугар. — И то верно, — ответил Руслан, продолжая буравить темную воду Енисея. — и то верно, — повторил он, думая о своём. Великая река словно притягивала к себе взгляды… Коля топтался на месте, пытаясь окончательно не замерзнуть. — Пошли, — наконец-то сдался он, — и правда очень холодно. Руслан развернулся, запустив руки в карманы, и посмотрел на пару. — ладно, пошли. Дома отогреемся. Он подошел к паре, и Дугар приобнял его за плечи, притягивая к себе.

* * *

— Мы рады, что вы смогли к нам приехать на эти короткие выходные, — сказал Тимофей, встречая Матвея на пороге своего особняка. — Здравствуй, — Матвей прошел в богатую прихожую. — приношу свои благодарности твоему водителю, который забрал меня из аэропорта. Тимофей кивнул Матвею в ответ: — Позвольте нам забрать ваше пальто. — Спасибо, — ответил Матвей. Тимофей был очень старомодным и достаточно асоциальным человеком, предпочитающим роскошь и покой. Особняк конечно же соответствовал хозяину. Трехэтажный загородный дом в архитектурном стиле Сибирского Барокко. Белоснежные стены украшены изысканными карнизами и балюстрадами. Входная дверь из массивного дерева, куда зашел Матвей. А интерьер этого дома поражал своим роскошным блеском, но при этом не выглядел вычурно или претенциозно. В гостиных и спальнях чувствовался тонкий вкус и элегантность, которые проявляется в каждой детали. И зал украшенный мраморным камином. Даже целая библиотека, наполненная книгами. Тимофей и Татьяна происходили из знатного рода дворян, что одни из первых казаками покоряли Сибирь… — Тимофей, можешь, пожалуйста, сделать сегодня своим поварам выходной? Я бы хотел нам приготовить обед самостоятельно, — сказал Матвей. — Вы разве не устали после перелета? — спросил Тимофей. — Нет, нисколько, — ответил Матвей. — Поможешь? Тимофей подумал пару секунд. Он не любил готовить. Даже не так, он не любил никакие дела по дому. Всё же его воспитывали, как аристократа. Но с Матвеем, с Матвеем любые занятия становились в радость. — Хорошо, — ответил Тим. — Будь добр, нарежь лук, — Матвей надел свой фартук, на котором было написано: «Наука вскрывая новое, ломает старые философские представления, указывает конкретный путь», который бережно хранился у Тимофея на кухне. Тимофей кивнул и закатал рукава своей белоснежной, идеально выглаженной, рубашки: — Что мы готовим? — Строганину, — сказал Матвей, доставая все, что ему надо было. Он отлично знал, что где лежит. Процесс готовки — был одним из его хобби, что помогало отвлекаться от дел насущных. — И уха-евшие. Твоё любимое. И будто тень улыбки отразилась на вечно безэмоциональном лице Тимофея. Уха-евшие — было традиционным блюдом Тюменской области, а точнее сибирским гастрономическим деликатесом. Уха с пельменями из рыбы, луком, наваристым бульоном и кусочками рыбы прямиком из Тобола. Тимофей — был гурманом. И Матвей знал, как порадовать мужчину своего сердца. И заодно насладиться приятным времяпрепровождением за размеренным действием. — Как дела у вашего брата? — Тимофей нарушил тишину. — Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым. Ты теперь не так уж будешь биться, Сердце, тронутое холодком, И страна березового ситца Не заманит шляться босиком, — начал Матвей. — Есенин, — сказал Тимофей. А Матвей продолжил: — Дух бродяжий, ты все реже, реже Расшевеливаешь пламень уст. О, моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств. Я теперь скупее стал в желаньях, Жизнь моя? иль ты приснилась мне? Словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне. Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь… Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть, — завершил Матвей и замолчал. — Пусть нагуляется. Молодой ещё. Если ему это приносит искреннее счастье и удовольствие, то я не буду ему мешать. Всё же я желаю брату всего наилучшего. — Как его партнеры? — спросил Тимофей. Улыбка Матвея стала чуть шире: — Что-то ты сегодня слишком любопытный. Руслан Андреевич — хаотичный бардак. Дугар Якович — человек с чрезмерным желанием брать всё на себя и гипер зацикленностью на финансах. Но, я думаю, что в этой какофонии они дополняют друг друга. И Коля это прочувствовал на подсознательном уровне, и как нехватающая деталь, вставил себя в этот пазл. — Тогда мы рады, что и вы, и ваш брат нашли точку соприкосновения, — ответил Тим. — Приятного аппетита, Тимофей. — Приятного аппетита, Матвей Борисович.