Сессия

Чонвон из последних сил держится, чтобы не уснуть прямо за рабочим столом. Казалось, что зевнет он чуть шире, и проглотит весь город. За окном лето, теплая ночь, сезон счастья, беззаботности и отдыха, но парень вынужден сгорбиться за стопкой бумаг и ответственно готовиться к экзаменам аж до конца месяца. Он запускает руку в волосы и ощутимо оттягивает их, сопровождая действия тяжелым вздохом. На столе полный бардак, а в голове ещё хуже, и Чонвон почти на полном серьёзе готов поверить, что прямо сейчас вместо мозгов у него вязкая каша, не меньше. Он устало бегает глазами по одному и тому же термину, понимая, что нихуя не понимает, а что казалось очевидным ещё пару часов назад, стало самой частой ошибкой в пробных тестах. Если честно, то он уже не может вспомнить о том, когда по-настоящему отдыхал в последний раз. Ответ «никогда» почти самый подходящий, если учитывать упорство, ответственность и перфекционизм Чонвона. Рука сама тянется к телефону, набирая Джею короткое: «Спишь?», а после сразу же откидывая гаджет куда-то в сторону, лишь бы не отвлекаться лишний раз, когда каждая минута на счету. Ответ от старшего так и не приходит, зато приходит он сам. В растянутой футболке, с мокрыми после душа волосами, с которых всё ещё изредка капала вода, бессовестно оставляя следы на одежде, а ещё с безумно взволнованным и нежным взглядом. В нос сразу ударяет свежий и ненавязчивый запах геля для душа, а на плечах ощущается нежное прикосновение теплых рук. Джей слегка надавливает большими пальцами на мышцы — расслабляет. — Я устал, — начинает Чонвон, заметив, что старший не лезет с вопросами, а просто стоит рядом, — можешь побыть со мной, пока я не усну, пожалуйста? — тише произносит парень, почти умирая от неловкости и абсурдности ситуации. К чёрту учебу. Продолжать в таком темпе — копать под себя, и не будь он сейчас в край уставшим, он бы никогда в жизни не попросил о таком, а ещё непременно бы сгорел от смущения, но сейчас, не спав несколько суток, изнурив себя подготовкой, у него просто не остаётся сил реагировать слишком бурно. Чонвон выглядит откровенно хуёво, на его голове полный беспорядок, в мешках под глазами можно было бы таскать картошку, а бледности лица мог позавидовать сам Эдвард Каллен, чего нельзя сказать о Джее, которого учеба волновала гораздо меньше. Он всегда выглядит идеально и свежо, что даже будучи усталым он остаётся самым красивым, самым домашним, просто самым. Чонвону искренне хотелось, чтобы его тоже сейчас видели именно так, как он видит Джея, потому как страх разочаровать его был сильнее чего-либо. Он так сильно нуждался в нем, просто как в человеке, а остальное не имело значение. Буря эмоций, страстей — это все не для него. Пусть они не вместе и никто никому ничего не должен, пусть это желание прикоснуться так и останется где-нибудь подальше и не высовывается, пусть он не принадлежит Чонвону, зато он рядом и это было неким якорем, что не дает уплыть в неизвестном направлении среди шторма событий и поворотов судьбы. Чонсон заботливо собирает все разбросанные бумаги в одну стопку, предварительно спросив на это разрешение, а то вдруг у этого «творческого» беспорядка есть очень даже понятная инструкция в голове младшего. Чонвон сидит на краю кровати и наблюдает за каждым действием Пака, а внутри рассыпается от того, насколько же ему повезло иметь такого друга как Джей, ведь старший и правда не лезет с вопросами, бережно относится к личным границам и ни в коем случае не пересёк бы их, потому что это, блин, Джей. Он всегда заботливый, внимательный и готов помочь. — Много еще? — интересуется Чонсон, подогревая чайник. — Билетов тридцать, наверное, но с моими ошибками, — Чонвон глубоко вздыхает, как-то опустошенно глядя в пол — с места будто и не сдвинулся. — Не говори ерунды, — смотря в глаза просит тот. — Ты себя недооцениваешь. Джей оставляет в комнате лишь приглушённый свет под потолком, а сам ставит зеленый чай с мятой на прикроватную тумбочку. Чонвон правда расслабляется. Он забирается под одеяло, стараясь прислушаться к словам Джея. Конечно, сердце все еще дико стучит то ли от конской дозы кофеина, то ли от того, что Ян в комнате не один, но задумываться над чем-то таким сейчас не хотелось, правда. Младший не уверен, помогает ли этот чудодейственный успокаивающий напиток, но выпивает почти залпом. Со сном у него и правда были проблемы, а перешагнуть через себя и обратиться за помощью, а не сжаться в клубок и остаться раз на раз со своими проблемами многого стоило. Не жил бы Джей с ним в одной общаге, Чонвон Бог знает сколько бы промучился с тревожностью и бессонницей, а с кем-то в одной комнате становилось легче, спокойнее, безопаснее. — Ты только не уходи, пожалуйста, — просит, нет, умоляет Чонвон, некрепко сжимая чужую руку, так глупо и так необходимо. — Не уйду, — обещает старший, приподнимая уголок губ и отвечает на прикосновение таким же несильным сжатием. Они еще просидели так некоторое время. Чонвон делал вид, что спит, Джей, не выпуская руку сидел на краю кровати, поглаживая большим пальцем тыльную сторону. Становилось спокойнее, но лишние мысли никак не выходили из головы, громко перебивая друг друга, мешая засыпать. А потом как-то резко стало слишком пусто и Ян даже на мгновение успел испугаться этой тишины. Легкое, почти невесомое касание нежных губ почувствовалось где-то возле виска. Дышать перестали оба, то ли воздух боясь друг у друга забрать, то ли подать признаки жизни, потому что казалось, что на тот короткий миг замерло даже время. Джей никогда его не целовал. Он вообще не из тактильных. Чонвон в его особенности был одним большим исключением, потому что без прикосновений сходил с ума. Да, они может и обнимались при встречах лишь через раз, одной рукой и как будто для вежливости, потому что младший «выпросил», но с другими старший ограничивался лишь рукопожатием, а то и вовсе коротким кивком, поэтому сейчас Ян был поражён. Хотелось широко распахнуть глаза, дотронуться до места поцелуя, до чужих губ, ощутить всё ещё раз, убедиться, что это не сон, но спугнуть Джея сейчас будет его самой большой ошибкой. Зато одно Чонвон понял точно — тревожно больше не было, словно вместе с этим поцелуем Чонсон забрал все мысли из его головы. У них есть, что сказать друг другу, но сейчас совершенно не время. Оба так боятся разрушить эту стену между ними, опасаясь, что своими осколками она отдалит их друг от друга на такое далёкое расстояние, на котором они не были никогда. Всё будет потом, когда Чонвон выдохнет после последнего сданного экзамена, всё потом, когда Джей перестанет играть в идеального друга, потом они обязательно сдадутся и будут вместе. Не с торнадо и якорями, а на суше, без страха за перемены.