Зайчонок

Поправив очки, которые спали на кончик носа, Лилия Павловна сказала: — Так, заканчиваем бардак. Дети, встаньте. Петров, тебя это тоже касается! — Лилия Павловна прошла к столу. Не раздумывая я встала, внимательно смотря на дверь. Зачем я сказала ей это? На эмоциях? Не думаю. Такие мысли крутились водоворотом в голове. Я не конфликтный человек, стараюсь всё решить мирным путём, но в случае с Катей нужно выпускать яд в ответ. На душе скребли кошки, поэтому сосредоточиться было тяжело. Из раздумий меня отвлёк скрип двери — в класс кто-то зашёл. Я подняла уставший взгляд и мои глаза округлились. К нам зашёл милиционер. Он был высоким, с пронзительным взглядом, под которым становится неприятно. Я поёжилась, но тут же выровнялась, как натянутая струна. — Кхм… Здрастье. — прокашлявшись, сказал милиционер. Дети и я в том числе, тут же хором ответили. — Здрав-ствуй-те! — протянули мы. — Садитесь. — слегка грубоватым голосом проговорила учительница. — Познакомьтесь — это старший лейтенант Константин Владимирович Тихонов. Он задаст вам несколько вопросов и проведёт небольшую лекцию по безопасности. Мои одноклассники тут же будто очнулись от транса. Конечно, лекция милиционера лучше, чем уроки! Но мне стало не очень хорошо под его взглядом, особенно после того, как я пообщалась с какой-то чудачкой в карнавальной маске. Я взглянула на Антона — он сам поёжился под взглядом лейтенанта. На мгновение мне показалось, что мы оба лучше высидим все восемь уроков, нежели будем сидеть под надзором милиционера. — А правда, что Бабурина, маньяк убил? — прозвучал так нелюбимый мною голос. — Екатерина, ну-ка цыц! Вопросы здесь взрослые задают. — шикнула Лилия Павловна, в эту минуту я была ей безумно благодарна, что она заткнула её. — Просто нам всем страшно. — и вновь её взгляд вцепился в меня, ‐ Может, убийца бродит где-то рядом. Или сидит у нас за спиной… Я была готова поспорить, она обращалась к нам с Петровым. Я невольно сжала руку в кулак до побледнения костяшек, когда она «незаметно» показала мне средний палец. Её лисьий взгляд душил меня хлеще милиционера, будто змея обвила мою шею и не позволяла дышать. — «Вот же су… стерва.» — я лишь мило улыбнулась ей, готовясь нанести ответный удар на перемене. Тихонов тем временем шагнул в проход, и медленно, очень медленно пошёл, касаясь кончиками пальцев спинок стульев. Одноклассники пристально разглядывали его, одна я старалась практически не смотреть на него. А он шёл. С каждой секундой всё больше и больше приближаясь к наших с Антоном партах. Я сжала челюсть до скрежета, стараясь скрыть нахлынувшую панику. Подойдя к Антону, тот строго спросил: — Петров Антон? — Да. — кратко ответил мой друг. Дальше подошла Лилия Павловна, и попросила Антона встать. Я не стала вслушиваться в из диалог, а просто стала нервно сжимать рукава блузки, чтобы хоть немного успокоиться. Я услышала стук по парте, посмотрев на источник звука я обнаружила папку из шершавого картона, которую скорее всего положил Тихонов. Там были фотографии и картинки, которые к сожалению, я не смогла разглядеть. ‐ Ты с Семёном Бабуриным общался? ‐ спросил лейтенант. — Я знал его всего один день. — дрожащим голосом ответил Антон. Тут вновь прозвучал режущий уши голос, принадлежащий старосте — Екатерине. ‐ Все знают. Петров его ненавидел. — после этой фразы лицо Антона приобрело красный оттенок. У нас вновь мелькнула одна мысль. Грёбаная, мерзкая сука! Очень хотелось вцепиться ей в глотку и не отпускать, пока не сдохнет. Сжав ручку, я довольно громко сказала. ‐ Заткнись! Тебе слова не давали! — и мы вновь сцепились взглядами. — А ты, что, Антошу своего защищаешь? Ах, ну да, конечно, вы же оба виноваты в пропаже Бабурина. Да-да. — я была готова разорвать её на месте, заткнуть раз и навсегда. — Закрой свой поганый рот! Не знаешь — не неси чушь! Одноклассники стали перешёптываться, Катя зло улыбалась, а я даже не сопротивлялась, улыбалась ей в ответ. ‐ Ну что за цирк?! Анастасия и Екатерина, довольно! Как вам не стыдно перед лейтенантом?! Останетесь после уроков! — Хорошо, Лилия Павловна. ‐ хором сказали мы, и ещё раз стрельнув в друг друга взглядом, устремились взгляд на Тихонова. Лекция милиционера пролетела незаметно, я сидела все уроки с улыбкой на устах. Спасибо учительнице, которая прекратила этот цирк. Я временами косо поглядывала на Катю, та лишь фыркала и вновь продолжала разговаривать с подругами. — Эй, всё хорошо? ‐ ко мне за парту подсела Полина, явно обеспокоена этим очередным выступлением. — А ты как думаешь? Могло быть и хуже, если бы не Лилия Павловна. — я вздохнула, и стала рисовать какие-то узоры на полях тетради. — Хотя знаешь… наверное я довольна своим результатом. Наконец-то мы с ней в одной клетке. — Ты молодец. Не каждый так просто возьмёт, и начнёт перечить Кате. Я восхищенна твоей храбростью, не хочется представлять, что было бы, если бы ты вовремя не прекратила её издевательства над Антоном. Я улыбнулась, и с нежностью посмотрела на первую скрипку школы. — Спасибо тебе за поддержку. Надеюсь она меня сегодня не задушит собсвенным шарфом. — мы с подругой на пару прыснули в кулаки. День шёл незаметно, весь остальной день я провела в компании Антона и Полины. Что удивительно, перемены проходили довольно спокойно. Когда пропал Семён, стало как-то спокойней — не было страха, что кто-то возьмёт и побьёт тебя. Вот уже и настал последний урок, прозвенел звонок, ученики с радостью стали собирать учебники и прочее в рюкзаки и портфели. Попрощавшись с друзьями, я присела на своё место, думая о предстоящем диалоге. Закончив заполнять журнал, Лилия Павловна с хлопком закрыла его, и строго взглянула на нас двоих. — Помойке доску, и напишите дату на завтра. Скворцова, у тебя хорошие оценки были в прошлой школе, поэтому доверяю тебе проверку тетрадей вместе с Екатериной. И не дай Бог, ещё раз такое повториться, обе уборкой в классе не отделаетесь. Я кивнула, опустив взгляд. Цокая каблуками, Лилия Павловна вышла из класса, оставляя нас самих. Я лишь цыкнула языком, и взяв тряпку, которой вытерают доску, стала вытерать её от мела. Катя тем временем, села за учительский стол, и взяв одну из тетрадей, стала проверять. ‐ И давно ты так зависаешь в школе? — безразлично спросила я, вытирая дату и надпись «Классная работа». Катя лишь хмыкнула, и после минутной тишины всё же нехотя ответила. ‐ Приходится иногда. Когда у мамы работ много. — что-то написав красной ручкой, она с хлопком закрыла тетрадь, точно так же, как и Лилия Павловна, несколько минут назад. — «Вся в мать!» — я недовольно фыркнула, и закончив вытирать доску, взяла мел. Аккуратным почерком написала: «12 января Классная работа» Закончив с доской, я стала рядом с ней, и достав красную ручку из своего пенала, взяла одну из ещё не проверенных тетрадей. Катя недовольно фыркнула, когда я присела рядом возле неё на стуле, но всё же продолжила заканчивать проверять очередную тетрадь. Открыв тетрадь, и найдя недавнюю классную работу, я поморщилась. — Какой ученик это писал? Скорее, не ученик, а курица! — моя реакция заставила Катю захихикать. — Что тут смешного-то? Ничего не понятно. И так мы стали проверять работу за работой, сама даже не знаю как, но ещё утром, мне хотелось её придушить, а сейчас… хочется не уходить с класса, а остаться с ней и болтать без перестанку. Мы сами не поняли как, но помирились в очередной раз. М-да уж, странные дела. —… И вот, Ромочка с тех пор за Полиночкой ухаживает. Жаль, конечно, но та им совсем не интересуется. — закончив рассказывать очередные сплетни, мы с ней на пару облегченно выдохнули, наконец-то покончив с писанинной. — А теперь моя очередь просить извинение. — сказала я, неловко улыбнувшись. — Прости, что наорала. День с утра и так не удался, ещё и это… Вообщем, так и нервный срыв получить можно. Ещё раз посмеявшись, мы встали из-под стола, едва ли не падая, от онемения ног. Едва ли дошагав к последней парте третьего ряда, я положила все свои вещи в портфель, взяв его спросила. — А давай до дома проведу? Мало ли… — я тут же вспомнила ту фразу, которую ей случайно ляпнула утром, во время очередной ссоры…