With You

      Растрепанный подросток залазит в палатку, открывает было рот, чтобы сказать что-то, но его взгляд сразу же цепляет нечто в тусклой глубине. А именно дрожащий продолговатый мешок, из которого торчала только рыжая кучерявая шевелюра. Рендалу было не сложно догадаться, что это был не кто иной, как его любимый питомец. И друг (правда, сам конопатый так не считал). Он молча подошел к укутавшемуся в одеяло Себастьяну и присел на корточки рядом с ним.       Рыжий робко приподнялся и сел на месте, давая мягкому одеялу плавно сползти с его плеч. Парень выглядел несчастнее обычного — он был в клетчатой шапке-ушанке Рендала, в самой теплой кофте из всех, что они с собой взяли. Казалось, каждая клеточка его тела дрожит мелкой дрожью. Айвори мог слышать непрекращающееся ритмичное постукивание зубов друг о друга. И в немного ослабившихся объятиях Себастьяна покоилась плюшевая игрушка, что с первого взгляда напоминала большого и плохо набитого ватой зайчика, но на самом деле она просто не имела точной формы. Он обнимал ее, пока пытался согреться. Мальчик в очках не мог сдержать импульсивный смешок, но не от презрения. Далеко не от презрения или грубой насмешки. Это наоборот показалось Рендалу таким очаровательно милым. Он никогда не видел, чтобы Смит обнимал хотя бы подушку во сне.       — Выглядишь замерзшим.       — Потому что я замерз! — жалобно взвыл рыжий подросток своим хриплым, чуть подрагивающим голосом. После этих слов его пробила мимолетная, заметно более крупная дрожь от холода, выбившая из его легких тихий сдавленный стон. Рендал даже слегка подпрыгнул от неожиданности.       Тихо вздохнув, Себастьян опустил голову и весь сжался, снова накидывая на себя одеяло с самым несчастным щенячьим взглядом. На его руки, как Рендал только что заметил, были надеты варежки, вытащенные из вещей младшего, как и шапка. Айвори немного изогнул бровь и прищурился, издавая монотонное задумчивое «хм-м», прикрыв при этом рот кулаком. Конопатый смотрел на свои укутанные одеялом ноги, периодически шмыгая носом.       — И как же тебя согреть… — рассуждал вслух Рендал, бубня себе под нос. Собираясь в летний поход, он, в отличие от своего брата, не брал с собой слишком много вещей, тем более теплых одежд. Но Лютер настоял на том, что «на всякий случай» нужно обязательно взять как минимум пару теплых перчаток и шапку. А почему Себастьян вообще так сильно замерз? На улице ведь еще не морозило. Айвори вдруг осенило. Он склонил голову на бок и с немного монотонным удивлением, чем-то похожим на говор его старшего брата, изрек:       — Мы только приехали, а мой Себастьян уже заболел. Когда ты успел?       Человек мог лишь слабо промямлить: «Не знаю». В дороге он не мерз, так что это правда было странновато. Может иммунитет ослаб на нервной почве? Рендал снова задумался и пробежался глазами по их вполне обширной палатке в поисках хоть чего-то, что могло бы навести его на идею, как помочь Себастьяну. Конечно, он мог бы снова сходить к Лютеру, но когда он уходил со второй палатки, больше напоминающей раскладную квартирку-студию, все уже ложились спать. К тому же, Рендал был уставшим, так что сюда приписывалась еще и лень снова выходить на улицу. Да и старший наверняка захочет сделать его питомцу переливание крови или укол с витамином, а последний на дух не переносил всякие уколы. Во время прошлого переливания он даже упал в обморок и запачкал все в своей бордовой венозной крови. Рендал тогда, конечно, повеселился, но сейчас Себастьян и без того выглядит забавно. Айвори странно хихикает.       — Ты похож на бабулю.       Себастьян не оценил шутку и глупо, расстроенно пялится на лохматого подростка в очках, все еще дрожа от холода. Хихиканье переходит в неловкое откашливание, и Рендал замолкает.       За то уже довольно продолжительное время, что Себастьян вынужденно живет в поместье Айвори, он привык к некоторым смущающим обстоятельствам, например таким, как неловкое молчание, во время которого на него кто-то смотрит в упор. Поэтому веснушчатый парень просто сидел и ждал, пока сидящему рядом подростку не придет в голову какая-нибудь ужасная мысль. Они все у него были ужасными, Себастьян знал это наперед.       Вдруг Рендал вздыхает, встает на колени и начинает ползти к дрожащему Себастьяну, отчего тот испуганно дергается. Айвори вплотную подполз к своему питомцу, отложил плюшевую игрушку в сторону и перекинул одну ногу через ноги Себастьяна, накрытые светлым одеялом. Слегка присаживается на чужие колени, не задавливая при этом всем своим весом. Рендал легонько обнимает его за шею, опускает подбородок на плечо рыжего, запуская руки тому за шиворот и прижимаясь почти всем телом.       По спине Себастьяна пробегает мимолетная трепетная дрожь, когда в сердце что-то екает. Он давно уже позабыл о том, что такое ласка и простые объятия с кем-либо живым. И теплым. И уж тем более он не ожидал такого от самого принца тьмы. На единое мгновение Смит забывает про холод и лишь растерянно часто моргает, не зная, куда деть свои руки.       Теплые пальцы Рендала нежно, еле касаясь, оглаживают ближайшие позвонки, пробегаясь выше, к шее, от чего вся бледная, усыпанная веснушчатой крошкой кожа Себастьяна покрылась мурашками. Рыжий чувствовал ровное горячее дыхание другого парня на своей спине.       Это было чертовски смущающе и неловко, Айвори определенно не терял свою супер-способность заставлять всех вокруг ощущать жутчайший испанский стыд от его действий. Однако сейчас Себастьян скорее смущался, нежели испытывал испанский стыд и желание провалиться сквозь землю. Ему наоборот хотелось упасть и раствориться в этих спонтанных, неожиданных объятиях, которых он так давно не ощущал, совершенно забывая про то, с кем именно он обнимается. Но какой-то внутренний барьер просто-напросто не позволял. Его щеки вспыхнули.       Спустя какое-то время Рендал, не чувствуя никакой отдачи или сопротивления, совсем немного отстранился — только так, чтобы он мог повернуться к своему питомцу, не более.       — Ну как? Согреваешься? — тихо спросил Рендал, обдавая веснушчатую щеку горячим дыханием. Себастьян оборачивает голову в пол-оборота к младшему, и их взгляды встречаются. Их лица оказались настолько близко, что они могли бы соприкоснуться кончиками носа, если бы Смит полностью повернулся к другому парню. Лицо Рендала было слегка краснее обычного. Это было довольно необычно. Видеть его… смущенным? Кажется, так.       Себастьян мнется и отводит взгляд. Неловкое молчание.       — Хочешь прекратить? — Себастьян готов убить себя за то, как быстро он среагировал на эту фразу, отрицательно мотая головой. Так смущающе… — Хорошо. Подросток в больших квадратных очках снова положил подбородок на чужое плечо и крепче обнял Себастьяна. Он немного поерзал и наконец опустился всем весом на своего кучерявого питомца, прижимаясь ближе.       Слава Богу что Рендал не отпустил ни единой шутки о том, как рыжий без колебаний грубо говоря попросил продолжить обнимать его. Это все было вдвойне смущающе от того, что они оба парни.       В груди защемило, а живот странно, но приятно скрутило. От таких непривычных, внезапно нахлынувших чувств его начинало бросать в жар, поэтому рыжий стянул с себя клетчатую шапку. Но для того чтобы снять перчатки, ему пришлось вытянуть руки, как если бы он хотел обнять Рендала. Сняв перчатки и отложив их в сторону, к плюшевой игрушке, Себастьян все-таки неловко утыкается в плечо Айвори и аккуратно кладет руки тому на бока. Смит успел уловить взглядом, как мелкая дрожь на мгновение прошлась по Рендалу от его простого и легкого прикосновения. Неловко. И жарко. Руки растрепанного школьника все еще продолжали гладить кожу питомца под кофтой и будто бы вырисовывать на ней незамысловатые узоры. Вдруг пальцы Айвори легонько провели от чужих лопаток до самой шеи, заставляя что-то вспорхнуть в животе Себастьяна. Рендал запустил ладонь в огненные кучерявые волосы и слабо-слабо сжал пару прядей в кулаке. Себастьян пытался отчаянно сопротивляться своим мыслям о том, что ему это все нравится, даже несмотря на то, что они оба парни. И что Айвори так неприлично сидит на его коленях, прижимаясь к нему грудью, животом и пахом… Смит тяжело вздыхает и крепко обнимает Рендала, отчего последний издает непонятный звук от удивления. Если так подумать, то это, получается, первый раз когда они обнимаются.       Себастьяну больше не было холодно. Но он продолжал сидеть в обнимку с Рендалом, прижимаясь немного розовой щекой к открытой и оголенной шее Айвори, пока тот накручивал на пальцы его рыжие кучеряшки. Так непривычно, но так хорошо. Впервые за столь долгое время он позволил себе расслабиться в присутствии другого подростка. И они сидели так, ничего не говоря. Себастьян наслаждался таким редким моментом, отбрасывая мысли о том, что сейчас на нем сидит его главный мучитель, а Рендал… а что Рендал? Его объятия на хрупкой человеческой шее ослабли, пальцы больше не маячили по чужим позвонкам и Себастьян в какой-то момент ощутил тяжесть. Себастьян стыдливо помялся и тыкнул очкастому в плечо.       — Рендал, — глухо выпалил конопатый, приподнимая голову. Ноль реакции.       — Рендал. — повторил более уверенно, кладя руки на плечи Айвори младшего. Он немного оттягивает лохматого парня от себя и поворачивает голову, чтобы взглянуть на него, но тот начинает заваливаться в сторону. Себастьян хватает и крепко держит его. Рендал спит. Его глаза закрыты, лицо расслаблено, и он спокойно, даже мило посапывает, так, будто бодрствуя, он не любит сеять хаос, донимать всех остальных и пытаться втянуть Себастьяна в очередную ужасную «игру», как он это называл. Было так странно для Себастьяна ощущать такую свободу действий над Рендалом. Он ведь мог убить его прямо сейчас. От этой жуткой мысли Смита передернуло. Да, Рендал пытался и не раз прикончить его, пусть не специально, в ходе игр, но пытался. Рендал и вся его семья были причинами всех бед рыжего, но у него рука бы не поднялась на Айвори младшего. И даже не потому, что он боялся крови или последствий, если его поймают.       Себастьян снова прижал к себе Рендала и вместе с ним аккуратно опустился на расстеленное по приезду покрывало и подушку. Руки младшего покоились под головой рыжего, будто бы продолжая обнимать сквозь сон. Он сполз вниз и теперь лежал головой на груди Себастьяна, своего любимого и единственного питомца. Его квадратные очки сползли с носа, и Себастьян аккуратно снял их. Рядом было ночлежное место для Рендала и парень тянется за черным чужим одеялом, после накрывая им их двоих.       Да, они держат Смита тут против его воли. Да и это дурацкое имя дал ему Рендал, как подаренному на день рождения щеночку. И кажется, что каждый новый день в поместье Айвори только хуже предыдущего. Но у него же все равно нет возможности убежать сейчас, правда?       Себастьян легонько кладет ладонь на спутанные русые волосы Рендала и мысленно говорит, закрывая глаза: «Спокойной ночи…»