Свидание

      Этим вечером у Хэ Тяня были планы… хорошие такие, пятничные планы — он собирался в один из нескольких модных клубов в городе, который по совместительству являлся ещё и неофициальным гей-клубом. Не то, чтобы это было в первый раз, но сегодня вечер явно будет особенным, потому что он собирается подцепить там милого мальчика, напоить его до потери бдительности, и увезти с собой в заранее забронированный отель.       При мысли, как будет проходить этот вечер, приятное волнение растекалось по телу, когда он сел за руль достаточно понтовой для его сегодняшних целей белой сверкающей спортивной тачки, которую купил сразу, как вернулся в город — Mercedes Benz slr McLaren. Давненько он ей не пользовался. Всё собирался продать, да так и не собрался, поэтому она простаивала в гараже у дома Чэна, и вот, надо же, в кои-то веки пригодится. Надо же впечатлить своего будущего партнера-на-одну-ночь. Впрочем, с этим проблем не предвиделось — сам он выглядел не менее презентабельно. Тянь расплылся в довольной улыбке, чувствуя себя вышедшим на охоту хищником.       Дорогой костюм, дорогие часы, дорогой парфюм… всё в нём говорило: эй, детка, тебе нужно постараться, если хочешь привлечь моё внимание.       Даже Чэн, встретив его в коридоре посреди рабочего дня, окинул впечатленным взглядом.       — Тянь. Это ты куда такой собрался? Вроде никто из важных партнеров не приезжает. Или я чего-то не знаю?       — Не переживай, сегодня вечером у меня встреча со своим личным важным, кхм… партнером.       — А, ну ладно тогда. Удачных переговоров, брат, — и хлопнул его по плечу идеально сидящего темно-серого костюма.

***

      Очередь у дверей клуба под броской неоновой вывеской «The Stonewall Inn» по примеру Нью-йоркского заведения, впечатляла. Впрочем, на сей раз у него была клубная золочёная карточка, а это значило, что можно нихрена не ждать, а переться прямо поперёк всей этой разодетой тусовки.       Гуань Шань на первый взгляд выглядел одетым небрежно, но это только на первый взгляд. Сколько времени и денег он убил, чтобы это смотрелось так… как смотрелось. Вот не было печали, во вполне зрелом возрасте пытаться выглядеть, как подросток. К счастью, с тех лет Мо не сильно-то и изменился, разве что жилистая фигура ещё чуток раздалась в плечах, да возле глаз образовались пока ещё не слишком заметные морщинки, сейчас и вовсе не видимые за стеклами бликующих очков с сероватым отливом в тонкой оправе. И да, он сподобился даже на некоторый минимум косметики. Скоро, не приведи Будда, перестанет путать тоналку с консилером — будет стрёмно…       На нём красовалась художественно подранная футболка, короткая кожаная куртка, джинсы практически в обтяжку и ботинки на массивной подошве, но при этом не тяжелые и удобные. Всё это создавало образ хорошо если студента, вот только он в свою бытность в том возрасте вряд ли мог бы позволить себе даже что-то одно из этих шмоток. Да и сейчас прикладывал карточку в магазине скрепя сердце, хотя особой нужды в деньгах уже давно не испытывал.       Дополняли образ многочисленные поблескивающие колечки в ухе — как-то он на нервах ходил в пирсинг-салон едва ли не каждую неделю, обзаведясь рядом проколов, которые так и не заросли. Обычно Шань носил только неброские гвоздики в мочках и одно колечко в хряще, там, где прокол сделал своими руками Хэ Тянь. Он отлично помнил, как это было — дома, перед зеркалом в ванной… подрагивающие пальцы, он тогда просто заразился волнением Хэ, потому что до той минуты не видел в процессе чего-то заслуживающего особого внимания. Ну подумаешь — дырка и дырка… кровь на его пальцах… то, как он слизнул её языком… а потом этим же языком горячо толкался в его рот… всё уже давно в прошлом.       Он шагнул в тёмный, вибрирующий от музыки зал и уверенно направился к барной стойке — если когда-то такие места и могли его смутить или привести в состояние неуверенности — то и это подёрнулось дымкой памяти. Вечер пятницы — самое время расслабиться и ненадолго позабыть о заботах. Сегодня он будет отдыхать. Мо заказал себе клубничный дайкири… вдруг захотелось чего-то терпко-кисло-сладкого. Вообще-то он предпочитал обычное пиво или уж хорошее красное вино, но сегодня это был не вариант.       Возможно, он выглядел скучающим. Возможно, как тот, кто ищет приключений. Иначе с чего бы этот парень за столиком, сидящий с небольшой компанией, сначала поглядывал с интересом, а потом и вовсе покинул своих спутников, азартно опрокидывавших шоты, и направился прямиком к Гуань Шаню…

***

      Машина затормозила за полквартала до клуба, потому что ближе найти парковку было нереально. Сильно надолго задерживаться он не планировал. Пить всё равно нельзя — снова за руль, ничего, закажет потом в номер. Раздумывая над подходящей маркой шампанского, Хэ Тянь прошагал вдоль улицы и так же беспрепятственно влился в освещенный неоновыми лучами, заполненный под завязку тяжёлой электронной музыкой и искусственным дымом воздух. На танцполе собралась уже приличная толпа народу. На отдельном длинном помосте танцевали профессиональные, стильно одетые мальчики — не возле шестов или в пошлых донельзя клетках, а просто красиво и свободно двигались под музыку, задавая настроение и заводя танцпол под ними.       Тянь лениво огляделся, сканируя обстановку в поисках… А потом развернулся и направился в чилаут зону — успеется. Сейчас в горле пересохло — выпьет чего-нибудь безалкогольного, выкурит сигарету, и можно будет заняться делом, потому что от его столика было отлично видно барную стойку, где неоновые огни периодически облизывали его сидящий на высоком барном стуле в гордом одиночестве сегодняшний «объект».       Официант успел принести какое-то лаймо-мятно-ледяное пойло, а сам Тянь — расположиться на удобном диване, расстегнув пуговицы на пиджаке и прикуривая сигарету, благо здесь можно было курить, когда на соседний табурет в баре приземлился неожиданный персонаж. Хэ слегка напрягся, вальяжная поза сменилась на более собранную, впрочем, что-либо делать он не спешил. Последит за развитием ситуации. Даже любопытно, сколько секунд пройдёт, прежде чем парень отправится откуда пришёл. Он начал обратный отсчёт…

***

      Гуань Шань спиной почувствовал, как кто-то приближается, поэтому, когда соседний табурет отодвинулся, и рядом нарисовалась внушительная фигура — только улыбнулся.       — Привет. Скучаешь?       Вот теперь Мо повернулся всем телом. Рядом сидел здоровый раскачанный парень, одежда на нем выглядела так, как будто сейчас пойдёт трескаться по швам. Короткая стрижка выбеленных волос, правильные черты лица, белозубая улыбка, видимая даже в скудном освещении… — не совсем то, что он ожидал увидеть. А вернее сказать — совсем не то. Он чем-то неуловимо напоминал Хуа Би, только был гораздо моложе, и, похоже, изрядно навеселе.       — Неа, — покачал головой Мо, думая, что этого будет достаточно. — Вот вообще.       — А мне кажется, скучаешь. Ты почти допил коктейль — купить тебе ещё один? — парень выразительно посмотрел на остатки розоватой жидкости на дне бокала, которой оставалось совсем немного. — Любишь такое, сладкое?       — Я жду кое-кого, — предпринял вторую попытку Гуань Шань, потому что по лицу читать верзила видимо не умел.       — Ну так ты дождался! Меня зовут Дэншенг, но ты можешь звать меня Дэн. Или Шэн, как хочешь.       Да что ж ты упертый-то такой, поморщился про себя Шань. Он затылком ощущал ещё один, тяжелый взгляд, который сейчас не покидал его. Не скандалить же? Третья попытка — если не отвалит — ну значит, сам напросился.       — Слушай, сейчас сюда подойдет мой парень. Он очень ревнивый и очень не любит, когда ко мне проявляют такое внимание. И у нас планы на этот вечер.       — Боюсь-боюсь! — Шэн шутливо поднял руки. — Да ладно тебе, мы же просто общаемся, я к тебе почти даже не клеюсь. Пожалуй, дождусь, погляжу на Отелло. Так что насчет коктейля? И расскажи, что за планы…       — Моё дело — предупредить, — устало вздохнул Шань. Он сделал, что мог — если у парня слабоумие и отвага — кто он такой, чтобы его останавливать. Идея чуть-чуть подразнить того, кто сейчас наблюдает за ними, была одновременно ужасной, и чем-то притягательной, поэтому он решил отпустить ситуацию на волю. — Ладно. Меня зовут Гуань Шань, — он протянул руку, встречая излишне крепкое и задержавшееся чуть дольше чем нужно рукопожатие. — Но вот покупать мне ничего не надо — с этим я сам справляюсь. Давай, Шэн, посидим-поболтаем.       И он попросил у бармена ещё один дайкири.

***

      Что за чёрт? Нет, лучше сказать, что за нахуй? Минуты шли, но за барной стойкой всё оставалось без изменений — чёртов качок никуда не сваливал, то и дело наклоняясь, чтобы что-то сказать, и кажется, они над чем-то смеялись.       Тянь поймал себя на том, что нервно притопывает каблуком начищенного до блеска чёрного узконосого ботинка.       Стакан, который он вертел руке, неожиданно оказался пуст, если не считать ледяных осколков. Кажется, он даже прожевал листик мяты, по крайней мере, привкус во рту говорил об этом.       Наконец терпение кончилось, и, покинув свой наблюдательный пост, Тянь поднялся, зачесывая назад челку и становясь ещё более похожим на старшего брата. Даже по такому случаю примерил на лицо фирменное расслабленно-высокомерное выражение и направился к бару.       — Молодые люди, извините, что прерываю ваше уединение. Но этот парень — идёт со мной, — он указал на рыжего.       В ответ белобрысый смерил его нахальным взглядом.       — Да? А он в курсе? — Шэн повернулся к Мо. — Гуань Шань, ты знаешь этого дядю?       На этом моменте Шань откровенно завис. По-хорошему надо было сказать, как есть. Но он же должен сейчас действовать совсем по-другому… чо делать-то?       — Первый раз вижу, — заявил Мо к некоторому собственному удивлению. — Вы меня с кем-то путаете.       Тянь слегка оторопел, но быстро справился с собой.       — Ладно, может быть, я обознался. Но, уверен, что смогу составить тебе гораздо более подходящую компанию.       — Мне и здесь неплохо. Шэн, так что ты там рассказывал… — Гуань Шань отвернулся, оставляя Тяня один на один со всем его возмущением. Он понимал, что играет с огнём, но на то они и игры, правда? Если кто-то думает, что Мо всегда вёл себя разумно и взвешенно — тот знатно ошибается. Сейчас он чувствовал скорее весёлый азарт. Разве они не за этим сюда пришли?       — И всё-таки, я настаиваю, — Хэ тронул плечо кожаной куртки, сильнее нужного надавливая пальцами. — Вот незадача, во всём клубе мне никто кроме тебя не приглянулся. А я ненавижу проводить вечер пятницы в одиночестве. Пообщаемся, выпьем… я довольно приятный собеседник, ты оценишь.       — Окей, — после недолгого раздумья, словно нехотя согласился Мо. — Шэн, что думаешь?       — Думаю, что не могу тебя оставить одного — пригляжу, чтобы этот тип тебя не обижал, — осклабился тот. — Дядя, ты ж не против, чтобы я с вами посидел? Ну так, на всякий случай. Угощаешь?       От такой постановки вопроса у Тяня едва не начал дергаться глаз. Обращение «дядя» бесило его где-то на клеточном уровне.       — Во-первых, меня зовут Хэ Тянь. Во-вторых, не понимаю, почему я должен ещё кого-то поить.       — Да ладно тебе, проявить щедрость — хороший ход. Ты не похож на того, кто последние юани по карманам собирает, — прищурился Шэн. — Произведешь впечатление — глядишь, Гуань Шань и посмотрит благосклоннее. Верно, Гуань Шань?       — Твои слова не лишены смысла, — кивнул тот, уже понимая, что Тянь держится сейчас на честном слове. И чуток дожал. — Господин Хэ, тут выбор простой — или мы перемещаемся за ваш столик вместе, или не перемещаемся и желаем вам попытать счастья в другом месте. Раз уж здесь на весь клуб никого другого не нашлось на ваш придирчивый вкус.       Гуань Шань смотрел вроде бы серьезно, если знать его чуть хуже — можно было не заметить лукавых смешинок в глубине глаз — очки он к тому времени снял, вешая на ворот футболки. Да они, блядь, издеваются оба!       Про себя крепко выругавшись, но сохраняя внешнюю невозмутимость, Тянь наконец кивнул.       — Ну ладно, чёрт с вами, — и указал на столик, откуда ушёл несколько минут назад. — Перебирайтесь туда, я подойду через пару минут.       Он направился в туалет — надо было слегка успокоиться. Умоется, и перестанет жалеть, что у него нет под рукой беретты, чтобы пристрелить этого Шэна к херам на месте. Ну и да, Шань, сукин кот! И когда они успели так спеться? Раньше были знакомы? С каких пор? Почему он не знает? Насколько они близки? А если… Вопросы копились в геометрической прогрессии, напоминая жужжащий осиный рой… ничего, сейчас всё выяснит. Тянь набрал номер, отсылая сделанное несколькими минутами ранее фото.       Расположившись на широком кожаном диване в чилауте, Шэн толкнул Шаня локтем, пока тот снимал куртку, оставаясь в футболке.       — Бля, вот теперь мне как-то не по себе стало. Твой папик и правда выглядит так, как будто сейчас мне голову откусит и не подавится.       — Тянь конечно, не подарок, но достаточно держит себя в руках, чтобы не устраивать побоище в клубе, — долго ж до тебя доходило, про себя хмыкнул Гуань Шань.       — Нихрена ты меня успокаиваешь! Я когда решил от скуки его потроллить, не рассчитывал, что он окажется таким… я не знаю, опасным.       — Я с ним десять лет — так привык, что забыл, какое он впечатление производит…       — Десять лет?! Пиздец, он чо, ещё и по детям…? Погоди, а тебе сколько?       — Двадцать семь.       — А… ты просто хорошо сохранился. Я думал, гораздо меньше. Короче, пара стаканов, и я сваливаю, а вы тут сами разбирайтесь.       — Да не ссы, проблем не будет на самом деле, — Шань не кривил душой. В своих способностях справляться с Хэ Тянем и его демонами он был уверен. О да, его демоны всё ещё были при нём, и не факт, что сегодня он с ними в очередной раз не столкнётся.       — Интересно, конечно, бывает поглядеть, как люди развлекаются, но тут важно, чтобы без травм обошлось, — похоже, Шэну было уже не так весело, хмель выветривался и он подбирал удобный момент, чтобы втихую свалить с этого праздника жизни.       Шаню припомнились их с Тянем обычные развлечения.       — Ты себе даже не представляешь…       Тем временем Тянь вернулся к ним, снял пиджак и небрежно кинул его на подлокотник, устраиваясь в кресле. Ослабил галстук и закурил, щелкнув любимой zippo. В этот момент он до обалдения напоминал Чэна, каким Шань его отлично помнил — в разгаре боевой карьеры, со взглядом голодной акулы. Подошедший официант принял заказ и удалился.       Здесь было потише, и можно было разговаривать, не напрягая связки. Пискнул мобильный, Хэ заглянул в него, бегло прочел сообщение, прежде, чем спрятать в карман.       — А вы, ребята, давно знакомы? — Тянь решил не тянуть и выяснить наиболее животрепещущий вопрос.       — Нет, только что познакомились. Но такое ощущение, что отлично ладим. Да, Шэн? — Мо протянул кулак, и тот неуверенно коснулся его в ответ своим. Теперь удержаться от того, чтобы помучить напоследок незадачливого парня было сложно.       — Ага, типа того.       — Вот как, — глаза Тяня сузились, разглядывая с плотоядным интересом.       — Погоди… ты сказал Хэ Тянь… это не из семьи Хэ, ну… «He Group»… — Шэн даже наклонился вперед, настороженно приглядываясь. Похоже, он был в курсе непарадной стороны их семейного бизнеса. Имел отношение к местному криминальному миру? Тогда точно должен был знать.       — Ну да. Я исполнительный директор.       На этот раз Шэн вздрогнул и отодвинулся ближе к краю дивана, видимо раздумывая, не дать ли по съёбам прямо сейчас. Впрочем, не стоило сомневаться, что младший сын семьи Хэ его уже запомнил, и оставалось только уповать, что он не успел его достаточно взбесить, и что его… пассия действительно прав и сын мафиозного клана, известного далеко за городскими пределами не станет в порыве ревности ломать ему что-то важное. Чёрт его дернул — сидел же, пил с друзьями, нет — загляделся на рыжего. Он обещал себе больше никогда в клубах ни с кем не знакомиться, от греха подальше.       — Охренеть, — озвучил он свои впечатления.       — Я тоже рад знакомству, Лю Дэншенг, — Тянь потянул уголки губ вверх. Это слабо напоминало улыбку. — Кого только не встретишь в таких местах, верно?       — Господин Хэ, а не стоит вести себя попроще? — вскинул бровь Шань. Когда Тянь входил в режим «мафиозный босс» — это всегда немного выводило из себя. Хотя и было чистой правдой. — А то вечер перестаёт быть томным.       Официант приволок нагруженный напитками поднос. Было немного странно наблюдать Тяня, пьющего коктейль вместо любимого виски.       — Мохито?       — Безалкогольный. Я за рулём.       — Думал такие люди с водителем ездят, — осторожно поинтересовался Шэн, вовсю косясь в сторону выхода.       — На деловые встречи — да. Но в обычной жизни я предпочитаю обходиться без сопровождения. Особенно, когда собираюсь отдыхать в приятной компании.       — А что за машина?       — Обычный мерседес McLaren. Не люблю дешевые понты.       Заявление было изначально противоречивым, но никто не стал заострять на этом внимание.       — Я пойду, это… покурю … — Шэн отставил пустой стакан и поднялся.       — Здесь можно курить.       — Лучше на свежем воздухе — душновато тут.       Шань проводил его взглядом, понимая, что его новый друг вряд ли вернётся. Он перевел взгляд на Тяня, который вроде бы расслабился и излучал привычный, не зашкаливающий фон.       — Ну, красавчик, вот мы и остались вдвоём. Какие планы на остаток вечера?       — А что ты предлагаешь?       — Пошли потанцуем? — Тянь окончательно стянул галстук, оставляя его вместе с пиджаком и расстегнул рукава рубашки, подворачивая их. Следующим движением пара верхних пуговиц тоже была расстегнута, придавая ему гораздо более непринужденный вид. Он тряхнул головой, и чёлка упала на лоб. Сейчас Хэ как будто скинул на ходу пяток лет, становясь опять похожим на того Тяня, с которым Мо проводил каждый день. Кажется, небольшой инцидент исчерпан, и он готов продолжать. Шань улыбнулся ему, подавая руку.

***

      Час спустя, прижатый к кирпичной стене в пустынной, освещенной единственным фонарем у чёрной лестницы подворотне возле клуба, Гуань Шань с трудом переводил дыхание, потому что они целовались. Рука Тяня бесцеремонно втиснулась к нему в штаны и если всё пойдет так и дальше…       Планируя сегодняшнюю игру, они только обозначили свои роли, примерный сценарий и точку встречи, думая, что разберутся по ходу пьесы — ведь раньше им неплохо удавалось импровизировать, находя в этом совершенно отдельное удовольствие. И Мо до последнего придерживался канвы — истории про «совершенно незнакомого парня», который должен был по задумке знакомиться с «рабочей» версией Тяня. Вот только это мало помогало Хэ сейчас справиться со жгучей ревностью. Если уж она поднимала голову, то жалила, не дожидаясь каких-либо оснований. Последнее время этого практически не случалось, но вот сегодня…       Тянь твердил себе, что Мо ни разу не давал ему повода сомневаться в себе. Всегда был настолько о нём, насколько это вообще было возможно. Но сейчас всё, что он чувствовал вопреки рассудку, выливалось в жёстких, кусачих поцелуях, оставляющих губы покрасневшими, а один уголок — с заметной ранкой, заполнившейся кровью. В причиняющих то ли удовольствие, то ли мучение порывистых движениях рук, развязно лапающих везде, которым Мо поначалу не противился, но позволить этому продолжаться дальше не мог.       — Не… стой… да не здесь же!       — Почему? — Тянь тоже дышал тяжело, но останавливаться не собирался. Ему до неприличия хотелось развернуть Шаня спиной к себе, спустить с него штаны и отодрать как сидорову козу. О Лю Дэншенге, хотя и послужившем поводом происходящему, он уже благополучно забыл, сосредоточившись на том, кто вызывал у него действительно бурю эмоций.       — ….потому что это, нахрен, не место. Я так не хочу…       — Сейчас мне немного всё равно, что ты хочешь, — взрыкнул Тянь, снова вжимая его в кирпичную кладку. И это стало последней каплей.       Вот теперь Шань действительно разозлился. Как раньше, вспыхнул за секунду от нуля до сотни. Резкий толчок обоими руками, от которого Тянь оступился, отступая назад.       — Какого хера? Что такого случилось? Напугал того парня, который, конечно, тот ещё дебил, но этим его вина исчерпывается. А теперь хочешь трахнуть меня в вонючей подворотне? Прекрати это.       От его обманчиво-спокойного тона, который обычно скрывал настоящий шторм, Тянь почувствовал, как с глаз словно спала пелена. Что он творит? Опять… сколько ещё раз Шань будет вот так возвращать его на землю?       — Прости, солнце, — Хэ зажмурился и потёр лицо. Всё, что он так отчаянно пытался выплеснуть, мгновенно ушло, словно вода в песок под гневным взглядом янтарных глаз. — Я всегда ревную тебя до беспамятства. Ты же знаешь.       — Знаю. Но это не повод вести себя, как мудак. Это повод стараться так не делать. Господи, мы столько лет вместе. Когда ты уже поверишь, что я — только твой, как ты — мой? Ты всё ещё в этом сомневаешься?       В ответ Тянь шагнул ближе и обнял его совсем по-другому, осторожно, ощупывая оставленные неровностями кирпичной кладки царапины на спине под футболкой. Теперь он чувствовал себя до пиздеца виноватым. И немного счастливым — сказанные слова на ходу залечивали всё, что он успел себе расцарапать изнутри нелепыми мыслями.       — Я отменю бронь отеля. Поедем домой?       — Зачем? Всё равно аванс уже не вернут, поехали туда. И Сатану к маме отвезли на выходные, можно не торопиться, — вслед за Тянем и Мо стряхнул напряжение. Потому что: услышал и понял, толку дальше обижаться?       — Тогда пошли, машина тут недалеко — прикинь, у них нет парковки. А говорили — приличное место…       Они подобрали оставленную на перилах верхнюю одежду и не торопясь пошли бок о бок по улице.       По щелчку с брелка двери сияющей снежно-белой тачки приветливо открылись вверх острыми крыльями.       — А я думал ты соврал про мерс. Давно продать надо — нафига нам эта пафосная колымага?       — Не знаю, а нафига у Би три мотоцикла — ездит-то на одном. Просто — красивая.       На самом деле Мо нравилось ездить на этой машине, когда за рулем был Тянь. Точно так же, как нравилось кататься с ним на байке. Он всегда находил какой-то баланс осторожности и скорости, на которой уже можно было ощутить волнение, но не страх. Его действия всегда были четкими и уверенными, и, насколько бы не был взрывным и сложным его характер — Шаню было легко доверять ему абсолютно.

***

      Роскошный номер на пятнадцатом этаже площадью напоминал студию, в которой Тянь жил когда-то. За панорамными окнами точно так же перемигивался огнями ночной город, сейчас слабо видимый из-за яркого освещения внутри. Гуань Шань сразу же раздвинул прозрачные двери, ведущие на балкон. Вообще-то он пытался в очередной раз бросить курить, но сегодня почему-то хотелось, и он вытащил пачку, которую сунул в карман, выходя из дома.       — Эй, иди сюда, — позвал он Тяня, который инспектировал ванную. У него точно была своя пачка, но руки тут же потянулись за той, что держал Шань. Он склонился так, чтобы огонек простой оранжевой зажигалки из супермаркета охватил сразу две сигареты и довольно выдохнул серый дым.       Они стояли рядом, глядя на расстилавшийся под ними город, где бесчисленное множество людей жили своей жизнью. Прямо сейчас кто-то из них напивался, кто-то плакал, кто-то бездумно смотрел телевизор, а кто-то любил кого-то, переживал самые разные чувства, о которых они никогда не узнают. Было уютно молчать вот так вдвоём, под затянутым плотным темным пологом небом, в котором не было видно ни одной звезды.       — Я очень люблю тебя, солнце, — медленно произнес Тянь, откладывая сигарету в пепельницу, и поворачиваясь к Шаню. — Какую бы хрень я не творил — я ни на секунду не смогу перестать любить тебя.       — Что за сопли? — Мо покачал головой осуждающе. — А как же невъебенно крутой папочка, который собирался испортить невинного меня?       — Мне не хочется. Сегодня здесь я и ты. Пусть будут сопли. А ты будешь мне их утирать.       — Звучит отвратно.       — А по-моему — великолепно. У нас есть шампанское, нажрусь до пьяных слёз. И соплей.       — На тебя уйдёт ящик, и ты скорее лопнешь, чем добьешься эффекта. Проще было взять пару бутылок виски.       — Чёрт, ты слишком хорошо меня знаешь. Тогда в душ и в постель?       — Вот это уже более вменяемый план.       — Моемся вместе.       — Отказать! С тобой я не помоюсь — ты же руки при себе держать не умеешь.       — А ты хочешь, чтобы я держал их при себе? Можно и так… для начала.       — Вот и зачем я сейчас это представил?       — Чтобы быть готовым, морально и физически. Держись! — Тянь подхватил его на руки. — Ого, или мне надо качаться больше, или тебе в своём ресторане блюда пробовать меньше.       — Нефиг жаловаться. Поднял — неси.       — Есть, сэр!       И он бодро направился в сторону ванной.

***

      Под стать остальному в отеле, ванная комната отличалась размерами и наличием наворочанной душевой кабины, джакузи и мягких, очень приятных на ощупь полотенец и халатов, в которые хотелось закутаться и не вылезать. А пока Тянь немного картинно скрестил руки за головой, как будто его сейчас фотографировали на какую-нибудь обложку, глядя выжидательно.       — Раздень меня.       — А сам чо? — сдаваться сразу — это был бы не Гуань Шань.       — Ничо. Хочу, чтобы это сделал ты, малыш… — он всё-таки сделал это. Провел языком по нижней губе. Запрещенный приём.       Шань закатил глаза, но дальше упираться не стал — когда Тянь вот так требовал внимания — ему было несложно уступить, чтобы увидеть настоящий восторг от самых простых и незначительных действий.       — Никуда без меня, да? И как ты на работе справляешься — кто тебе там пуговицы расстегивает?       — Никто. Так и хожу весь день, до дома! — Тянь сделал несчастный вид, но потом улыбнулся, глядя как проворные пальцы расстегивают пуговицы на рубашке, звякают пряжкой ремня, под тяжестью которого брюки падают вниз, открывая его стройные ноги.       — Всё? Проблема решена?       — Нет. Снимай до конца, — он опустил руки, давая потянуть за рукава. Рубашка с мягким шелестом упала на пол. Туда же отправились трусы. Он переступил, поднимая колено. — Носки остались.       — Ну ты вконец… — возмутился Шань. — Ещё скажи, я должен их зубами стаскивать.       — Вот теперь, когда ты это сказал… ладно-ладно, шучу! — он быстро добавил оставшиеся предметы одежды в неаккуратную кучу самостоятельно и притянул к себе Шаня, водя пальцами по прорехам в футболке, прижимаясь и щекоча дыханьем шею.       — Теперь я тебя раздену, хорошо?       — Не, я так мыться буду. Давай быстрее, а?       Вопреки пожеланиям, Тянь не спешил, больше поглаживая, дразня пальцами кожу под тканью, забираясь под ворот, в короткие рукава, под подол, широко обводя грудь и живот… и только после потянул футболку наверх. Точно такая же участь постигла джинсы — ладони сжимали бедра поверх денима, гладили внутреннюю поверхность, по ширинке и по заднице…       — Будешь так делать — мы до кровати сегодня не доберемся. Тем более уже «завтра»…       Время и правда перевалило за полночь.       — А и ладно — меня и тут всё устраивает, — уха коснулось тёплое дыхание, кончик языка потрогал первое снизу колечко, и принялся пересчитывать их, двигаясь вверх, оставляя странное дразнящее чувство от их движения. Не выдержав, Шань поймал его руку, прижимая к своему паху. — Тянь…       Намек был понят, джинсы расстегнуты и пришлось оторваться, чтобы отправить их, и заодно всё остальное, к одежде Тяня. Их как-то хватило на то, чтобы всё-таки зайти в душевую кабину и даже открыть воду, которая оказалась настроена на режим «дождя» из расположенных на потолке форсунок.       Тёплая вода заливала всё вокруг, скатывалась по телам и лицам, но это не мешало целоваться, гораздо более нежно и вдумчиво, чем часом ранее, практически не касаясь друг друга ничем, кроме губ и языка. Наконец Шань оторвался, на ощупь нашарив переключение на другой режим и немного отодвинулся.       — Раз такое дело, я тебя ещё и помою. Хотя конечно, не заслужил.       — Обещаю отработать.       — Секс за работу не считается.       — Тогда — что ты хочешь?       — Разберёшь бардак в своём шкафу.       — Пощади! Только не это…       — Хорошо. На балконе…       — Шкаф. Я выбираю шкаф.       — Хороший мальчик… — как и обещал, Мо выдавил гель для душа на руки, взбивая между ладонями пену — мочалки всё равно не было, да и не то, чтобы искали…       Скользящие движения по телу, похожие и на мягкий массаж, и на вполне себе чувственную ласку заставляли невольно запрокидывать голову, глубоко вдыхая насыщенный водяным паром и травяным, свежим запахом геля воздух.       Тянь медленно выдыхал, стоя так без движения, сколько было терпения, пока Шань двигался от шеи, по спине и груди, периодически добавляя на ладони пены, по плечам, до самых кончиков пальцев рук, ненадолго остановившись, чтобы размять кисти — почему-то ощущение именно от того, как скользили и сжимали его пальцы чужие, тёрлись между ними, надавливали в центр ладоней, было невыносимо-щекочуще-ярким. До этого Тянь не придавал значения тому, как часто Шань ласкает именно его руки, и своим реакциям на это — ещё одна эрогенная зона? Или это он сделал её такой? Дрожащий вздох. Захлебывающийся выдох на четыре счёта… как же ему нравилось…       А теперь, когда шипящие пенные пузырьки покрыли низ живота, и пальцы без стеснения точно выверенным движением прошлись от лобка до головки, именно так, как было нужно, чтобы он на мгновение забыл, как дышать… И забыл ещё раз, потому что следующим шагом его подтолкнули за плечи, разворачивая лицом к стенке.       — Я хочу помыть тебя везде, не против? — голос Шаня становился в такие моменты чуть ниже, и когда он спрашивал так, хотелось позволить ему что угодно.       — Резинки и смазка. Возле раковины… — не то чтобы у Тяня был дар предвиденья, но опыт — определенно. — Не могу отказать тебе, но я вообще знал, с кем на свидание иду… а ты имеешь свойство проявлять свою доминантную сторону внезапно, малыш. Так что можно не готовиться…       Мо молча кивнул, и настроил воду на чуть более прохладную, вытягивая шланг, поливая одной рукой. Другая следовала за водой, снова проходя весь путь — на этот раз от верхних позвонков до ступней, везде вырисовывая неспешные круги и волнистые линии. Закончив с этим, ненадолго вышел, чтобы вернуться, задвигая за собой стеклянную дверь и вернув тёплые струйки, бьющие из стенки, в которую Тянь сейчас упирался ладонями — скоро ему понадобится дополнительная опора…       Пальцы в смазке не слишком нежничали — сразу два вклинились, преодолевая сопротивление мышц, которое постепенно ослабевало, пока Тянь размеренно, глубоко дышал… вода добавляла ощущений, создавая тут и там давление на всё более чувствительную кожу.       — Да? — он всегда задавал этот вопрос, прежде, чем толкнуться внутрь, словно давал последний шанс на случай, если передумает. Но Тянь ни разу не ответил иначе, чем уверенное:       — Да.       Сладко тянущее, чуть болезненное ощущение, ставшее уже привычным — он столько раз чувствовал в себе Шаня, и каждый раз это ломало его самым восхитительным образом, потому что именно тогда он ощущал себя настолько ему принадлежащим, целиком и без остатка…       Дальше — только влажное скольжение кожи, становящееся всё более тяжелым и отрывистым дыхание, не сдерживаемые больше стоны, когда наслаждение становилось слишком острым, чтобы переживать его молча. Думать о чём-либо было излишне — чтобы читать желания и состояние друг друга не нужно было никаких сознательных усилий — дрожью, движениями, голосом, единым ритмом — до самого пикового момента, когда разгорячённые тела вжались друг в друга ещё раз, отзываясь практически синхронной взрывной обжигающей волной, оставляющей хватать ртом перегретый воздух — по бедрам стекали теперь ещё и белесые капли… А после — в последний раз припасть пересохшими несмотря на обилие влаги губами к шее, благодарно потереться лбом по мокрым волосам.       — Как же… я тебя… люблю.       И ответное хриплое.       — Просто… охрененно, малыш.       И чуть погодя.       — Нам нужна такая душевая. Дома.       Халаты действительно оказались такими уютными, что они, не снимая их, сложили покрывало и растянулись на огромной кровати, отпивая из высоких бокалов ледяное шампанское. Свет погасили, и номер освещали только городские огни, наконец прорвавшиеся внутрь из-за оконных стекол, и мерцание телевизора, на котором шло тихим фоном какое-то эстрадное шоу.       Шань отставил бокал и пододвинулся, устраиваясь рядом, умостив голову на подушку так, чтобы подбородок упирался в плечо, а нос — в горячую шею. Руку он устроил на груди, где ворот был распахнут, поглаживая кончиками пальцев уже прохладную кожу. Прошло совсем немного времени прежде, чем глаза закрылись, и, проваливаясь в сон, он почувствовал невесомый поцелуй поверх век и услышал шепот:       — Ты — только мой, а я — только твой. Я верю.