Fashioned Lover Boy

***

Тяжёлый четверг, в любой четверг вставать с кровати совсем не хочется. Когда знаешь, что следующий день это пятница, усталость берёт своё. Начинаешь ждать, когда же наступит следующий день, когда же закончится четверг? Так было и с проснувшимся Антоном Петровым. Было холодно и зябко, хотелось побольше полежать в уютной постели, такой тёплой и такой прелестной. Хочеться, что бы подушка никогда не отлипала от головы, хочется чувствовать тепло на голове в любое время. А как же хочется взять одеяло и обвязать вокруг тела, чувствовать комфорт и умиротворение, чувствовать объятия горячих тканей. Но к большому сожалению нужно опустить ноги на ледяной и деревянный пол, и поднять тяжелую голову. Антон уже собирался надеть очки и вставать, но мама опережает его и влетает в комнату. — Антон, ты всё ещё сидишь на кровати? - говорила она встревоженно - Ты так в школу опоздаешь! А ну - ка быстро подъём! - после сказанного она закрыла дверь, оставив парня сидеть с очками в руках. Он спокойно встал с кровати, заправил её и поправил пододеяльник. Следом нацепил очки и быстро натянул рубашку, постепенно застёгивая пуговицы, оставалось надеть штаны и тёплые носочки, и вот тело для школы готово! Антон выйдя из двери сразу направился чистить зубы, ведь времени оставалось не так уж и много, минут двадцать до первого урока. Ноги наступают в хрустящий снег, а от ветра чуть ли не слетает шапка. Позавтракал он манной кашей, с противными комочками. Ингода Петрову уже хотелось сказать матери: ” Ну размешивать же надо аккуратно, каша то вкусная, ну ёмае можно же нормально приготовить „ Он шагал размеренно, но в тоже время быстро, дабы успеть. В голове уже пронёсся противный голос, свиной, мерзкий, отвратительный! Голос Семёна...ох уж эта пасть из которой выходит мерзкая блевота, из которой вылетают не слова - а дерьмо. От его вида тянет разбить башку об стену, его конечно же. От этих воспоминаний об этом парне, Антон поморщился и чихнул, стало вдруг интересно, если он о нем столько думает - значит тот икает? Мама часто говорила, что если икаешь, то значит кто - то вспоминает или говорит о тебе. Хотелось бы чтоб он поперхнулся своей икотой. На самом деле Антошка не такой уж и кровожадный, совсем наоборот. Вот только вспоминая Бабурина...возрастает желание прибить его. Антон стал ускоряться, хочется поскорее начать день и закончить его. Право, хотелось увидеть Полину, за последние дни они многое узнали о друг друге. Например, Петров узнал, что Полина очень любит овсяное печенье и молоко, это напоминает ей о временах, когда она была совсем маленькой, когда дедушка рассказывал много интересных историй про лес и его обитателей. Ещё он теперь знает, что она фанат японского мультсериала под названием «Сейлор Мун», она мало кому об этом говорила, в это время многие были против всякого зарубежного. А Морозова теперь знает что Антону нравится хлеб со сгущенкой ( как и его сестре ), а ещё она теперь знает что он очень любит рисовать. Он даже нарисовал её портрет на уроке изобразительного искусства, позже и подарил на память. Он не был влюблен в неё, нет, Антон был таким человеком которых называют «Однолюб», он влюбляется только раз и навсегда. Но в шестом классе конечно рано о таком думать, лучше позаботиться об учёбе и хороших отношениях с друзьями (которых почти что и не было). Единственная подруга это Морозова, она добрая, красивая и очень интересная. Она знает многое, любит изучать звёзды, играть на скрипке и придумывать мелодии к людям. А ещё она немножко помогает Антону и своим друзьям по учёбе, к примеру; объяснит задачу, расскажет как решать, подскажет как лучше. Она и вправду замечательная для своего возраста. Конечно, идеальных людей не бывает, у каждого своя проблема, свой собственный изъян. Наверное и у Полины было что - то такое, о чём лучше не знать. Но всё же она особенная, и другие тоже особенны, несмотря на любые изъяны и проблемы. Антон почесал руку и поднял голову, он был у школы. Серые стены тут же окутали его, вырвали из раздумий в реальность. Стал слышен детский хохот, первоклассники с радостью встречали друг друга, играли в снежки перед уроком. Петрову сразу же вспомнилась Оля, его сестра. Он представил, как она идёт в первый класс, такая же жизнерадостная и улыбчивая, такая же беззаботная. Она бы впервые узнала каково это сидеть на уроках, играть на переменах, получать оценки. Оля часто расспрашивает Антона про школу. Какая же там еда? А какие там классы? Много ли там ребят? И т.п. Антон отвечал ей резво, говорил что еда вполне хорошая, что классы большие и просторные, что там много интересных ребятишек. Интересно, а как бы она училась? Наверное на пятёрки или четвёрки, вряд ли она бы допускала плохие оценки. Она бы очень расстраивалась, или же ей было бы всё равно. В конце концов время покажет, пока пускай наслаждаться мультиками, мягкими игрушками, долгим и приятным сном. — Чё застыл, пугало? - неожиданно прозвучало со стороны, после сказанного последовал толчок в плечо. А далее раздался ехидный смешок, скрип двери. Это был Семён, это был тот самый противный выродок, который только и делает, что тешиться от чужих проблем. Его зловонной морды не было видно, но Петров уже в своей голове представил его рыло. Его тупую ухмылку, его свиные глаза, он всё помнил. В душе всё снова сжалось, это был не страх, а ненависть. Это человек впервые так быстро заставил себя ненавидеть, всего неделю одну - две, и всё. При виде его вены разбухают, течет холодный пот рекой. Антон потряс головой и вышвырнул из мыслей Бабурина, новый день он уже испортил, терять нечего. Заходя в класс парень заметил, что Полины нет, ни её рюкзака, ни её тетрадей. Это означало что она либо заболела, либо у репетитора, готовится к конкурсу. Рома лежал на парте сложив руки под головой и сопел, Бяша что - то вырисовывал. Катя снова вытирала тряпкой доску, лишь иногда она поправляя упавшую прядь волос. Бабурин сидел и пялился на Антона, он понял что Морозовой нет, а это значит что можно вдоволь поиздеваться над очкастым. Антон решил не смотреть в ответ, он спокойно сел и стал раскладывать тетрадь и учебник. Далее открыв специальную тетрадочку для зарисовок, Петров стал думать кого же нарисовать. Обычно он чиркал силуэт Полины, либо цветы на подоконниках, а иногда даже себя. Сегодня в голову ничего не приходило, была бессмысленная пустота. Возможно стоило нарисовать Катю, она довольно харизматична, её черты лица выразительные, а коса блестит при свете лампочек. Но нет, смотря на её характер, желание нарисовать её тут же пропадает. До чего же она язвительно и высокомерна, её самооценка наверняка выше крыши. — ”Хм, может попробовать нарисовать лисицу?„ - подумал Антон - ”Я ведь недавно видел её в окне, она была написана знойным инеем„ То было правда, в последнее время Петров то и дело видит разных зверей; всяких сов, медведей, волков и собственно лисиц, ну или же лисов. Сестра часто жаловалась на сову, она появлялась в окне и пристально глядела на неё. По словам сестры глаза у совушки большие, они светились и сияли, вот только доверие это не вызывало. Родители ей не верят, они считают что это лишь детские глупости, считают что она хочет привлечь внимание. Возможно так и было, но состояние сестры после «встречи» с загадочной птицей его тревожило, он старался ей поверить и утешить её. Вернёмся к эскизам, светловолосый парень начал вырисовывать пушистую голову лисички, можно было ощутить её шерсть на своей шее. Дальше последовали глазки, ушки и носик. Антон решил добавить ей человеческую шубку, ему показалось что ей было бы холодно и зябко. Зима в это время очень знойная, даже некоторые звери не выдерживают до весны, так по новостям говорили. Получилась лиса, такая озорная и весёлая, лапки были нарисованы так, как будто она танцует. К примеру...Макарену! От этой мыслишки лицо Петрова изменилось, он теперь еле заметно улыбался. Он дал имя лисичке - Алиса, пусть будет появляться иногда на странице тетради. От рисунка настроение улучшилось, возможно если он продолжит, то дальше учиться будет веселее. Теперь глаз пал на сзади сидящего Рому, черты лица у него тоже очень выразительные, он словно с обложки модного журнала, где часто встречаются красивые модели. Простенькая причёска и обычный невзрачный свитер дополняли образ, а особенно дополняли разбитые костяшки, это выглядело очень вызывающе, но в тоже время интересно. Антон старался не смотреть впритык, тот может чего - нибудь заподозрить, или же посчитать его педиком, ну или просто спросит почему парень на него так смотрит. Начав вырисовывать лицо Петров задумался, а что он чувствует по отношению к Роме? В первый же день он избил его, и довольно - таки сильно. На следующий же день он извинялся, признавал свою ошибку. Как это так? Может у него с головой не всё в порядке? Довольно странное решение. Нет, Антон конечно признателен, перед ним извинились за избиение, но всё же... что - то было не так. Может простых извинений было недостаточно? Хотя, Петров не привередлив по отношению к себе, часто прощает всех. После того вечера он должен был невзлюбить Рому, можно даже сказать он должен был возненавидеть его. Так бы сделал любой адекватный человек. Но сейчас, он не чувствует к нему ничего, ни отвращения, ни неприязни. Очень странно. Конечно, в друзья он не стал бы напрашиваться, да и не хотел бы, просто...теперь то что? Рома и Антон несовместимые люди, полные противоположности, они не могут быть и друзьями. А теперь...их отношения вроде как улучшаются? Какой же бред. — Кхаха, ты чё тут, художником сделался, гандон? - прозвучало из - за спины. Голос был противный, надутый, будто с ним говорили через садовый шланг. Это явно был Семён, он растрепит об этом многим, а особенно — о том что он нарисовал парня. Некоторым это покажется обычным, но большинство будет считать что Антону нравится мальчики. Непонятно откуда было бы такое мнение, но Петров думал что из - за такого, они могут так посчитать. — Тебе чего? - спросил равнодушно Антон, спокойно поворачивая голову в сторону собеседника. — А ничего, вижу ты сегодня один, гандон, - произнёс Бабурин язвительным тоном - в туалет после уроков придёшь, понял чмырь? Антон промолчал, но глаза снова наполнились гневом, он потерял дар речи. — Молчание - знак согласия, хотя мне было бы ебать как всё равно. - он пошёл дальше, затмевая Петрова сами высокомерием и долбоебизмом. Антон положил карандаш на стол, достал другой, немножко странный но тоже полезный карандаш. Он не был заточен, был заточен только железный конец, из - за чего напоминал лезвие ножа. Совсем маленького, но всё ещё острого. Таким небольшим лезвием Антон утешал свою злобу, затыкал свою непрошенную ярость, которой горела ярче пламени. Только Семён мог вызвать такой спектр эмоций, только он вызывал магму на цветочной поляне. Как же плохо и хорошо одновременно... Петров готов был воткнуть ручку в горло жирдяю, но останавливался, знал что не сможет. И вот, неаккуратное лезвие проходит поперёк руки, нужно нажать достаточно сильно, что бы сделать порез. Лёгкое приближение железа к коже, следом сразу же наступает чувство пролитого кипятка на руку. Место ранения начинает кипятиться и дышать, словно мята попала в рану. Резким движением наносится второй, такой же яростный порез, льется алая кровь. По телу прошла дрожь. Да, он делал такие вещи в классе, но всем было всё равно, их головы ослепли под давлением Семёна. Наступила тишина в теле, ни мыслей, ни взглядов, ни ненужных касаний, лишь кровавые капли стекали с руки на парту. Приятно. Больно. Больше не было злобы в глазах, пропал свирепый взгляд. Несколько секунд он наслаждался моментом, наслаждался уходящей злостью. Да, делать такое неправильно, нельзя так решать свои проблемы. Но Антон начинает привыкать, это в неком роде вызывает зависимость. Мда, в шестом классе дети ещё мультики смотрят, а не делают такие ошибки. Пришло время заматывать руку в бинт обратно, нехотя он начал закатывать обратно рубашку. На парте ещё осталось ослепительное бордовое пятно. Как же долго до этого? Всего пару недель в этой школе, и Антон начал делать такие вещи, от которых некоторым хочется блевать и отвернуться. Мама и отец не заметят этого, кроме своих постоянных перепалок они не видят ничего, даже такое. Полина не видела, Петров и сам бы не хотел её расстраивать подобным, он знает что она захочет помочь. Но Антон не хотел получить помощь от других, не хотел чтобы его жалели как первоклашку, он должен справиться с этим сам. Папа говорил что настоящий мужчина — не будет трепать о своих невзгодах и проблемах. Может быть сегодня, он прекратит свое же резанье? Может сегодня он сможет противостоять этому жирному ублюдку? Да, он должен, он сможет! Пощечина. Такая яростная и такая горячая, лицо буквально закипело от удара. — Как ты вообще смеешь отказывать, а? - выкрикнул Бабурин - Я те чётко сказал, ты пойдёшь и купишь сиги. Мне плевать где ты достанешь деньги и как ты будешь их забирать, да хоть спизди, мне похуй. Ты ведь теперь у нас мальчик на побегушках? Ромке ты сиги носишь, значит и мне достанешь. — Я тебе...- пытался сказать Антон, но его перебили. — Чё ты там мямлишь? - он подошёл ближе - Я сказал, бегом за сигами прошивец. Петров оттолкнул от себя жирную тушу и выкрикнул: — Я тебе ничего не должен! Свинья! На несколько секунд глаза Семёна заметались, но тут же вернулись на место. Он снова подошёл к Антону и кинул его на дверь кабинки, затем снова дал пощечину. — Снова почувствовал себя сильным? - Бабурин схватил Петрова за руку, руку на которой были раны. Антон зашипел пытаясь вернуть руку обратно, но попытки были тщетны. — Я повторяю, сигареты ты приносишь к моим ногам гандон. После сказанного он ушёл, оставив Антона стоять на месте. — И-извините, можно мне выйти? - запинаясь сказал семилетний мальчик выходя из кабинки туалета - Извините! - как только мальчик смог полностью выйти из уборной, он побежал, боясь попасть под горячую руку шестиклашки. Антон смотрел в пол, в ту же секунду он ударил кулаком в стену. — Блять. Петров сполз на пол, он должен был вернуться в класс, продолжать сидеть и смотреть что пишет учитель, записывать самому и слышать о чём говорит Лилия Павловна. Но, на это не хватало сил. Он уже истратил свою энергию на злобу к Семёну, все нервы лопнули как воздушные шарики. На лице ничего не осталось. «Ничего» — это такое идеальное слово что бы описать Антона. В его глазах ничего не было, она стали стеклянными, хрустальными, серыми и равнодушными. На его губах ничего не было, лишь разочарование, разочарование в том что это жизнь за пару недель превратилась в...это. Его лицо не выражало никакой эмоции, не выражало ничего. Он просто пустой сосуд, он ничто по сравнению с прошлым собой. Ему нужно либо дать отпор, либо терпеть как сейчас. К сожалению сил не было ни на что, бездействовать не получалось, но и действовать тоже. Антон потёр глаза, скоро начнётся урок, нужно идти. Придя в класс одноклассники не обратили на него внимание, в принципе как обычно. Хотя на щеке всё ещё оставался красный след от руки Семёна, мимолётно Антон встретился взглядом с Бяшей, потом с Ромой. Они развернулись и продолжили делать то что делали, Петров же оставался непоколебимыми, ни одна мышца не дёрнулась на его лике. Он сел, сложил руки на парте и положил на них голову, небольшой отдых перед загрузкой новой информации. На плече ощущалось приятное прикосновение, явно не девчачья рука. Но, Антон продолжал лежать с закрытыми глазами, пока его кто - то поглаживал. Домой Петров вернулся быстро, ни о чём не думали и не размышлял. Снег громко хрустел под зимними ботинками оставляя след. Когда дверь открылась в душу потекло приятное чувство, чувство что теперь он в безопасности, и никто не сможет нарушить его спокойствие. Сестра мигом подлетела к брату. — Тоша! - сказала Оля обнимая его - Ты представляешь, мама сказала что через неделю новый год! Она поехала заранее ёлку купить! А я тут одна осталась, в игрушки играла, мама сказала что ты скоро придёшь! И ты в правду пришёл, Тоша! - радостно выкрикивала Оля прыгая на носочках. В голове у Петрова промелькнула мысль, которая насторожила его — ” Через неделю? Так быстро? Неужто я не заметил...как так.„ - он помотал головой - А, да - да, я спешил к тебе. Сестра улыбнулась, и попросила поскорее переодеться, она хотела ему кое - что показать. Он начал радоваться быстрее, Оля частенько делала всякие сюрпризы для Антона. Когда она принесла ему рисунок с Динозавром, он удивился, она стала намного лучше рисовать. — Ты молодчинка, Оля! - усталость смывало, он потрепал её по голове - уверен, у тебя талант. — Может быть! - радостно вскрикнула она - Но у тебя всё же лучше получается... — Ну, как - нибудь дам тебе пару уроков по рисованию! Оля засмеялась и потрепал по макушке брата.

***

— ” Зачем он режет себя? Может проблемы с башкой? „ - подумал парень и закурил сигарету.