Restraint

Счастья, казалось, достигнуть так легко. Как в книгах или у обычных людей, когда находишь ту самую «вторую половинку», и — это же проще простого! — просто отдаешься чувствам и наслаждаешься. Что может быть сложного?       А Розарии сложно. Она ощущает себя стоящей на краю скалы, где топчется, сомневается, кусает губы и все не может сделать шаг в пустоту. Не может перестать думать, что любить — это шагнуть в неизвестность и разбиться. Но на скалу она уже взобралась, и, подчиняясь противоречивым чувствам, спускаться тем же путем уже отказывается.       Розария задумчиво окидывает взглядом озеро; вечерние лучи солнца играют на его поверхности, создавая золотистое мерцание. Где-то на краю сознания мелькает мысль: пожалуй, это не худшее место чтобы отлынивать от работы в Соборе.       Житейскую суету за стеной города перебивает шорох карандаша совсем рядом. Альбедо сидит совсем близко, плечом прислонившись к Розарии, и рисует в своем альбоме. Рука вычерчивает на бумаге незамысловатые штрихи, плавно превращающиеся в красивый рисунок. Комфортная тишина между ними ощущается почти убаюкивающей, и Розария мысленно улыбается его ненавязчивой компании.       Чувствуя её взгляд на себе, Альбедо отрывается от своего занятия и смотрит в ответ. В голубых глазах плещется искренняя преданность, и Розарии хочется выть от собственного бессилия, потому что от теплоты и привязанности, которую она видит в его взгляде, её сердце растекается медом. На её лице не выражается ни единой эмоции, но внутри творится такой бардак из чувств, что она просто не знает, что с ними делать. Она боится что-то с ними делать. Розария привыкла просто держать под замком то, с чем не хочет иметь дела. Она окружила сердце сталью, лишь бы никогда не давать слабину, но теперь, когда эти чувства ей нужны, она вставляет ключ в скважину и замирает.       Альбедо делает шаг навстречу первым; он выпрямляет плечи и проводит рукой по её лицу. Солнце все ещё садится, а озеро зеркалом отражает розово-золотистое небо и облака. Кожа под его пальцами — мягкая и горячая. Альбедо смущённо улыбается и нарушает молчание.       — Можно тебя поцеловать?       Мир вокруг отодвигается на задний план и замирает вместе с его сердцем, пока он ждёт ответа. Розария моргает, и по тому, как напрягается её тело, Альбедо догадывается: ей все ещё трудно справиться со своей внутренней борьбой. Но он понимает, и внутри у него все сжимается от невозможности помочь. Альбедо остается только набраться терпения и дать ей столько комфорта и поддержки, сколько он сможет.       Розария медленно кивает, и трепет приятным волнением окутывает его. Альбедо тянется к ней. Останавливается, когда их дыхания смешиваются, а волосы щекочут лица друг друга. Он почти уверен, что может слышать, как колотится чужое сердце.       И в самый последний момент, Розария слегка отворачивается. Вина так отчётливо проявляется на её лице, что Альбедо почти хочется корить себя.       — Прости. Я правда хочу…— выдыхает Розария, и её плечи поникают. — Но не могу.       У Альбедо ёкает сердце.       — Все в порядке, — Он находит её ладонь и ободряюще сжимает. — Я готов ждать столько, сколько тебе понадобится.       Он тянется к её лбу и оставляет там невесомый поцелуй, стараясь вкладывать в свои действия столько нежности, сколько в нем только есть. Розария льнет к нему щекой, и Альбедо улыбается, зная как нелегко ей даются такие знаки внимания. Но она старается, и он не может не радоваться.       Понадобится время, чтобы Розария привыкла, открылась и доверилась. Альбедо намерен дать ей это время,       Краем сознания он честно признается себе, что готов ждать вечность.