erreurs passées

Прошло некоторое время, но все мы просто молчали. Молча сидели. Даже не смотрели в лицо друг-друга. Голова болела из-за тревожных мыслей, которые не давали мне покоя. Казалось, что мои и так то белоснежные волосы стали на тон светлее, из-за стресса. Сколько мы сидели никто не знает, да и знать-то не хотели. Голова у всех была занята лишь одной мыслью; как? зачем и почему? Было ли случайностью то, что я с моим напарником начали расследовать именно это дело? Почему там был Тэджун? Значит, он не пропадал, а его похитили? Но зачем и кому это понадобилось? Как бы ни хотелось, ответа не мог найти никто. Неужели никто действительно не заходил туда? Так, кто же тот человек, который повесился? Погиб ли он добровольно или же его заставили? Нам много рассказывали о преступлениях в виде " самоубийства". Когда преступник убивает кого-то и переворачивает ситуацию так, будто это был добровольный суицид. Понять, что добровольно, а что нет, - это очень сложно. Помогает лишь много лет опыта и практики, чтобы отличить преступление от суицида. Но и иногда бывают случаи, когда на документах пишут другое. Вернувшись в реальность я поднял голову и нашел в себе силы посмотреть на своих друзей. Как и ожидалось, никто не был рад, никто не улыбался и не было даже малейшего намека на веселье. И кто бы веселился, увидев как повесился человек? Уж точно не я. Рюджин, Йеджи и Сухек выглядели более нормально, в отличие от тех, кто зашел в ту комнату, завернутую в какой-то пакет с пятнами кровью. Даже вспоминать об этом не хочется. Я опять опустил голову и громко вздохнул. Вот поэтому и говорили, что любопытство действительно ранит. А ведь так хорошо жилось раньше, до того, как мы зашли в ту комнату. - Это.. ну, как бы сказать, - Йеджи осторожно взглянула на меня. Было видно, что она сомневалась в том, что хотела сказать. - Думаю, нам надо отдохнуть, - она откинулась на спинку стула и подняла голову смотря на потолок. Рюджин слабо кивнула грустно переводя взгляд на парней. - Да, думаю.. да, - Сухек запнулся и почесал затылок. Даже самый младший реагировал не так остро, как мы. Хотя, возможно, это из-за того, что он не входил в ту комнату. Возможно, есть и другая причина. - Хорошо, тогда давайте все по комнатам. Завтра как-нибудь обсудим это. Все мы сильно устали, - Хэсу говорил это тихо, но не шепотом. Странно было оказаться в напряженной атмосфере со своими друзьями. Атмосфера среди моих друзей всегда была радостной и веселой, но сейчас никто не хотел радоваться. Все согласились, а я просто молча пошел за своими соседями. В лифте мы тоже молчали. Эта атмосфера заставляла голову болеть, а глаза сами наполнялись слезами. Почему я так сильно реагирую? Разве я не знал, на что иду? Раз уж я выбрал сферу полицейского, то должен вести себя отважно, как полиция. А веду я себя, как какой-нибудь слабак, либо же как ребенок. Сразу вспомнились слова директора, когда он сказал, что я веду себя как ребенок, потому что хотел написать заявление. Ну, в тот раз он был не прав, но сейчас я действительно чувствую себя ничтожным. Из-за сильного потока мыслей моя голова разболелась. К черту все. Я хочу спать. **** Наступило утро. Это утро было не таким, как все остальные. Будильник прозвенел вовремя, но мозг работал чуть позже. Я встал первым, умылся и оделся. Никто не разговаривал. Все мы спустились вниз. Никто не торопился, как раньше. Никто не бегал по коридорам, пытаясь надеть один ботинок, либо же пытаясь привести свою прическу в порядке. Мягко говоря было все равно. Конечно, из-за такой скорости мы опоздали. Нас за это наругали. Но все мы были не в этом месте. Мои глаза все еще видят перед собой Тэджуна. Мы бежали и я не чувствовал своих ног. Мне было не холодно. После того, как все закончилось я сидел на земле смотря перед собой. Смотря, как другие второкурсники искренне смеются, как кто-то спорит со своими друзьями. Кто-то пытается флиртовать с девушками, а те в свою очередь мило хихикают. Другие люди обсуждали что-то важное, перебивая друг-друга и пытаясь казаться важными. И ради чего все это? Почему они веселятся? Почему им весело, а мне нет? Какое мне имеет отношение смерть того человека, и какое отношение имеет ко мне Тэджун? Что с того, что я увидел окровавленного Тэджуна? В будущем я увижу много смертей, неужели каждый раз, как кто-то умрет, я буду так сидеть и смотреть в пустоту, думая о том, какой я никчемный? Как много мыслей. Интересно. Казалось, будто у меня раздвоение личности. Они спорили друг с другом. Кто-то кричал " нет, ты должен их спасти!" а другой в свою очередь " да пофиг!". И кого я должен слушаться? - Митцу, ты идешь? - я не вздрогнул. Это было удивительно, что меня не испугал звук, который вернул меня в реальность. Я поднял голову. Это был Джихун. Да, он не улыбался, как раньше, но он явно был в порядке. Как и другие мои друзья. В них что-то изменилось, но они не выглядели разбитым. Они не утеряли надежду, они не впали в депрессию, они не рыдают и не пытаются сбежать. Они стоят здесь, после того, что случилось. Стоят на ногах, делают упражнения, слушаются капитанов и просто живут. Вот так мне и надо жить. Забыть об этом и зажить новой жизнью. Но как я забуду об этом, если мне придется защищать этот проект? Как я посмотрю в ту картинку, где будет лицо Тэджуна? Смогу ли я не представить его, окровавленного, сидящего на стуле, в рубашке, что явно была меньшего размера и просящего о помощи? - Митцу, вставай. Да, Митцу, надо вставать. **** Все мы сидели за столом. Тэмин уплетал свой завтрак за обе щеки. Похоже, ему было вкусно, либо же он просто ел для того, чтобы не умереть от голода. - Какая у нас.. следующая пара? - голос Джихуна звучал неуверенно, а его голова была опущена. В руках он держал палочки и ковырялся в еде, пытаясь найти там хоть что-то. Похоже ли на то, что я страдаю не один? Может и моим друзьям тоже плохо? Может. Может и нет. - Да кто его знает, - вздохнула Йеджи смотря в экран телефона. Что же там такого интересного? Есть ли там что-то, что заставит меня забыть об этом кошмаре? Есть ли что-нибудь, что поможет моим мыслям успокоиться и придти в порядок? - Мы защищаем проект завтра? Или сегодня? - голос у Рюджин звучал более спокойно, нежели, чем голоса у других. Тэмин пожал плечами, а Джихун призадумался. - Завтра, - Хэсу тоже ел спокойно. - Ешь, - я поднял голову и понял, что это мне говорит Хэсу. - Чего? - Ешь говорю. В обморок не то упадешь. Я секунд пять с недопониманием смотрел на своего соседа. Только потом я понял, что он либо заботиться обо мне, либо что-то другое. - Я не хочу есть. Я в порядке, - я кивнул переводя взгляд на часы, которые были на стене. Я настолько был уставший, что даже не понимал, какое время показывают стрелки на часах. Даже если есть не хотелось, зато хотелось пить. Поэтому я взял стакан, который был наполовину пуст. В общем внутри была вода. Я начал пить и чувствовал, как эта холодная вода стекала по моим внутренними органами или что это такое, я даже объяснить не мог, но чувство было прикольное. Наверное, единственная прикольная вещь, которая произошла сегодня. - Что еще странного ты увидел вчера? - я поперхнулся водой. Интересно, они ждут того момента, когда я захочу попить? Почему они задают такие вопросы именно тогда, когда я пью воду? - О чем ты? - я недовольно посмотрел на Хэсу. Неужели для него чувства людей были шуткой? Хотя, да, возможно. Я же сразу заметил, что он какой-то странный. Мы все пытались не говорить об этом, потому что боялись, что заденем чувства других. Но он так спокойно говорит об этом, даже не задумываясь о том, что другому человеку может быть противно вспоминать все это? - Брось, - Хэсу закатил глаза и у меня внутри начало гореть еще сильнее. - Не понимаю, что ты хочешь этим сказать. Хэсу вздохнул и потер переносицу. Его брови нахмурились и он вновь стал таким, каким был в первый день встречи. Безразличным, холодным и каким-то отстраненным. Атмосфера стала напряженной и все это заметили. Мы с Хэсу буквально испепеляли друг-друга взглядами, но не один из нас не хотел ничего говорить. Я злился на него, хотя в душе сам не понимал почему. Да, он сказал то, что заставило ранить меня, но я ведь полицейский, а не какой-то нытик. Он был прямолинейным с самого начало, и от него это можно было ожидать. Наверное, просто я стал слишком слаб на такие вещи, как бы ни хотелось это осознавать. С этого момента надо брать себя в руки. Перестать ныть из-за таких вещей и попытаться зажить новой жизнью. Чтобы не случилось, - плакать нельзя. Вбей себе в голову, Митцу. - Сейчас не время ссориться, ладно? Мы единственные, кто есть друг у друга, поэтому давайте отложим ссоры в другой раз? - Йеджи устало вздохнула и посмотрела на Хэсу. Она не могла злиться лишь на него, потому что прекрасно понимала его. Но так же я был ее лучшим другом, так что, наверное, она не знала, что делать. - Я не ссорился. Я лишь спросил, - Хэсу пожал плечами и посмотрел на меня. Он что, провоцирует меня? Или как это понимать? - Держал бы язык за зубами, - возможно и плохо, что я грубо отвечаю. Возможно, потом меня замучает совесть и, возможно, после этого меня все предадут и вообще я умру в одиночестве, но сейчас я не хотел быть милым, отвечать любезно, извиняться или тому подобное. Разве он не должен был войти в мое состояние? Разве он не считал моим другом? Или же все это время его другом считал лишь я? - Я не пойму почему ты так реагируешь? Неужели, когда выбирал профессию думал, что будешь лишь документы читать? Да, так и думал. Что с того? Уж точно не думал, что увижу человека, который повесился и такого же окровавленного сидящего чувака, который убил свою семью. Как я должен был реагировать? О! Да, конечно я тебе все расскажу! Я бы рассказал, если бы это был сюжет книги или же сюжет дорамы, но как я должен рассказать, если все это я увидел своими глазами? Тем более сам он не видел Тэджуна. Внутри начала кипеть ярость. Хотелось ударить Хэсу по голове чем-нибудь тяжелым, либо же просто сделать ему больно. Почему? Не знаю. Наверное, потому что он слишком бесит меня и мой мозг думает лишь о том, как бы убрать эту проблему. Есть два выхода; либо устранить эту проблему, то есть действительно напасть на него, либо же уйти с этого места, чтобы не видеть эту проблему. Может быть сбегать это не круто, может я потом буду стыдиться от своего выбора, но бить своего друга я не стану. Даже такого друга, как Хэсу. - Да пошел ты куда подальше, - я резко встал со своего места так, что остальные вздрогнули. - Почему я так реагирую? Да, я прекрасно знал это, но что поделать, я такой слабак и нытик и с этим ничего не сделаешь! - мой голос стал громче, поэтому остальные в столовой начали с интересом оборачиваться на нас и ждать, что же будет дальше. Волновало ли меня их мнение? Сейчас, - нет. Их мнение самое последнее, что волновало меня. - Думаешь мне в кайф так реагировать на такие вещи? Думаешь я это контролирую? Ты же у нас такой безэмоциональный, тебе так легко, в отличие от таких, как мы. Ты просто не поймешь, потому что ты тупой, как.. - я остановился. Оскорблять его не сильно хотелось, да и в голову ничего не лезло. Я чувствовал, как дышать становилось сложнее, а глотать я не мог, ведь в горле застрял ком. Я лишь поджал губы и пулей вышел из столовой. Ком в горле не давал мне нормально глотать, из-за этого и становилось трудно дышать. Куда идти? Что делать? Хотелось сесть на пол и разрыдаться так, как делают это маленькие дети, когда им что-то не понравилось. К сожалению, когда вырастаешь, такое уже не сработает. Ты не можешь в магазине сесть на пол и валяться в истерике, зная, что тебе после этого обязательно что-нибудь купят. Когда ты становишься взрослым, ты автоматически становишься ответственным человеком. В первую очередь ответственным за себя. Ты не должен делать эмоциональные вещи, чтобы тебя не презирали. Ты не можешь плакать, потому что ты парень. А парни не плачут. Уж, что там до истерики. Если будешь истерить, то все! Можешь спокойно умирать. Ах, да, умирать тоже нельзя, ты что, слабак какой-то? Просто живи и мучайся от боли, но не показывай его никому. Вот, что такое взрослая жизнь. Да и детство у меня было не очень радужное. Когда же я наконец смогу выражать свои эмоции, при этом не чувствуя вину за них? Почему я такой эмоциональный для такого безразличного мира? От таких мыслей голова начала болеть еще сильнее, поэтому я решил пойти в свою комнату. Точнее, не только в свою, но сомневаюсь, что Хэсу туда пойдет. Как бы ни хотелось признавать, но я жутко устал и мне нужен отдых. По дороге я встретил Сухека. Он не увидел меня, зато его я прекрасно видел. Казалось, он разговаривал с кем-то, кого я раньше видел, но в тот момент я не смог вспомнить, кто именно это был. Да и думать сильно не хотелось. Моя голова и без всего этого страдает не мало. Я решил, что пойти по ступенькам будет правильным решением, так как было ощущение, что если я зайду в лифт, то меня точно стошнит. Стоя в коридоре я достал карточку с кармана, чтобы разблокировать дверь. Когда я доставал его, меня кто-то толкнул. Знаете такое ощущение, когда вы на пределе и происходит какая-то маленькая фигня, которая все добивает? Вот сейчас у меня было тоже самое. Карточка упала на пол и я вместе с ним. Я сел на корточки и закрыл лицо руками. А ведь жизнь только начала налаживаться! - Простите, пожалуйста! Я не хотел.. сильно больно? - кажется, человек, что толкнул меня подумал, что я так страдаю из-за него. Что ж, если это была бы правда, я был бы рад. Я опустил руки и посмотрел перед собой. Потом повернул голову и начал искать свой ключ. Карточка, - и есть ключ. - Вы ищете свой ключ? Вот, - он протянул мне мою карточку, что я выронил. Не хотелось благодарить. Вообще не хотелось хоть что-либо делать. Я взял свою карточку и резко встал с пола. Проведя карточкой и разблокировав дверь я с вздохом вошел в комнату.

***