Розовое мартини

Иногда жизнь преподносит настолько неожиданные знакомства, которые позже отпечатываются в воспоминаниях навсегда. Дают незабываемый опыт и возможность научиться ошибке, больше не допускав ее. Они познакомились в самом банальном месте встреч — в баре. Единственное, что отличало этот бар от других, так это обязательное условие: вход для особых персон, чей баланс на банковской карте превышает один миллиард вон. Чон Чонгука тогда привлекла изящная рука с длинными пальцами медового оттенка и серебряными кольцами, напичканными чуть ли не на каждой фаланге. Идеальная ладонь вместе с аккуратным маникюром без заусенцев тянулась к только что приготовленному розовому фруктовому мартини. Наверно, самой большой ошибкой было то, что именно тогда, одновременно потянувшись за напитком, их руки соприкоснулись, давая надежду на дальнейший разговор. А он, действительно, завязался из-за недопонимания, которое заключалось всего лишь в том, кому же был на самом деле приготовлен их одинаковый заказ. Обладатель шикарной кисти оказался Ким Тэхён — двадцати трехлетний мужчина с каштановыми завивающими локонами, идеально пропорциональным профилем, совершенным соотношением линии лба, носа и подбородка, которые формировали его безупречное лицо с самым сексуальным взглядом, который только встречал Чонгук. Этот брюнет отличался от всех знакомых Чона: его холодный бархатный голос, спокойный тон в разговоре и всегда вписывающиеся пошлые шутки не могли не зацепить. С ним не было неловкого молчания, только долгие жадные переглядывания, засевшие в душу мужчины. Чонгук не помнит когда именно влюбился в эти глаза, наполненные темнотой. Глаза, которые никогда не передавали настоящих эмоций и чувств, они всегда были чем-то невиданным для него. Их хотелось понять, хотелось прочесть, как глупый роман, но не получалось. Он влюбился в неизвестность, что таил за собой Тэхён, влюбился в то, чего в юноше не было. Влюбился в невидимую искренность. Затуманенный разум придумывал все сам, оправдывал и прощал, когда ему в очередной раз не раскрывали душу. Влюбился и не помнит когда. Эта таинственность настолько ему полюбилась, что он больше не пытался разгадать своего молодого человека. Частые поздние приходы домой, непонятные телефонные разговоры в дальней комнате квартиры, царапины на ногах- на все это Чонгук закрывал глаза, как влюблённая школьница, непонимающая реальности. Он не знал ничего о Тэхёне и его жизни без него. Ни о его друзьях, ни о родителях, ни о его деятельности. Возвращаясь домой после томных скучных заседаний, он уже заставал Тэхёна в своей квартире. Полураздетого, сексуального и почти пьяного. Он не спешил задавать лишних вопросов. «Как провел день?» «Чем сегодня занимался?» «Выходил ли и вовсе из дома?» Чон не пытал брюнета допросами, лишь проходил в глубь квартиры, попутно целуя своего партнера. Его совсем не смущала эта скрытность, да и не было необходимости расспрашивать, ведь тот самый глупый молодой мальчишка, все ещё живущий в его голове, уже ответил на вопросы, которые так и требовали ответов. Они жили у Чонгука, в квартире неподалёку от района Мёндон в Сеуле. Достаточно дорого для одинокого мужчины, если бы не его заработок и должность на работе. Мужчины, в свободное для них обоих время, часто выпивали в том самом баре или ходили в рестораны подороже, проводили вечера за бокалом сухого красного «Матарромера Гран Ресерва». Вечера, которые плавно переходили в интимную близость. Они, действительно, выглядели как обыкновенная пара, хоть и начали встречаться только месяц назад. Тэхён коснулся его тела, коснулся его сердца, коснулся его души. Чонгук не мог описать, то самое чувство, что испытывал рядом с ним. Чон позабыл обо всем. Его разум заполнял один лишь брюнет. Это пугало. Пугала привязанность, такая прочная, неспособная порваться просто так. Пугало доверие, которое любезно предоставлял мужчина своему новому знакомому. Он ощущал одно- самое настоящее чувство наполненности тем самым определенным человеком. *** Мягкие солнечные лучи пробираются через прозрачную занавеску, пробуждая Чонгука. Глаза непроизвольно слегка прищуриваются и распахиваются. Холодная одинокая сторона кровати. Недопитый кофе на прикроватном столике. И удушающая тишина. *** Женщина сорока одного года сидит перед мужчиной в идеально выглаженной белой рубашке с чёрным хлопковым галстуком. В ее взгляде читается только сожаление и желание помочь. — Господин Чон Чонгук, я понимаю, Вам тяжело, но не могли бы Вы четко подтвердить случившиеся? — она, закатывая рукава, ещё раз пробегает глазами по его уставшему виду: мятый рабочий костюм, тяжелые синяки под красными от слез глазами, совсем не уложенная укладка и дёрганные руки. Женщина вздыхает и мягко переспрашивает: — Господин Чон, я правильно понимаю, что некий Ким Тэхён, который являлся Вашим партнером, снял с Вашей банковской карты все сбережения, закрыл счёт и исчез? —Да, — подтверждает мужчина, прикусывая в очередной раз до крови губу, и опускает взгляд. — Я не понимаю, ведь в базах Южной Кореи нет Ким Тэхёна с родинкой на носу. Нет Ким Тэхёна, похожего на предоставленное Вами описание, — говорит та, ожидая от него объяснений, но получает немое мычание. Он просто молчит. Ему нечего сказать. — Господин Чонгук, пожалуйста, Вы можете дать ещё какие-либо показания: его семья, его друзья, его фотография. Господин Чон, что-угодно, что могло бы помочь нам. — У меня ничего нет. Я про него ничего не знаю. — Но как Вы допустили совместное проживание с этим человеком, доступ ему ко всем счетам? — она спокойным тоном обращается к пострадавшему и надеется на хоть какой-нибудь значимый ответ. — Я не знаю, — все, что он смог сказать. Все, что смог сказать влюблённый по уши и заблудший в своих фантазиях Чон Чонгук, вспоминая с горечью на губах розовое мартини.