Эксперемент

      Я с Линчем встречаемся уже год. Я помню этот неловкий разговор, то, как со стыдом на лице меня спрашивал Линч, нравлюсь ли я ему.       Я не раз ему намекал на нечто большее, чем просто поцелуи, даже не в засос. А он всë отнекивается, говорит, что не готов. Я понимаю и не настаиваю. Но то, что было вчера, просто вскружило мне голову.       Я как ни в чем не бывало пришёл домой. Линч сидел на диване и, попивая чай, залипал в ноутбуке. Увидев краем глаза, что Джон вернулся домой, он отставил чашку на тумбу рядом с этим же диваном и не спеша закрыл крышку ноутбука. После поднялся и прошёл в коридор, где его уже ждал Джон. Без верхней одежды и в домашних тапочках. Писатель был уже готов обняться с журналистом, как они делали всегда по приходу кого-либо из них. Но не тут то было. Егор взял щеки своего "товарища" в руку и сильно сжал. Этого, конечно, никто не ожидал. И негромко пискнув,писатель начал выкарабкаться из сильной на удивление хватке.       На меня смотрели глаза, полные власти и нежности?.. Так же резко Егор впился в губы своего "друга" углубляя поцелуй. Поцелуй получился грубый и наполненный желанием. После последовало ещё больше поцелуев и коротких вздохов. Они направились в комнату, поспешно снимая одежду. Брюнет, которым являлся Егор Линч, повалил товарища на кровать. Начиная целовать шею, ключицу и оставляя багровые засосы в самых видных местах. Пока Шатен, кем, очевидно, был Джон, задыхался от собственных стонов. Ему сносило крышу от таких непривычных действий любимого.       В этот момент я думал, что там, на кровати и умру.

***

На утро первым проснулся Джон и пошёл пить свой излюбленный кофе и размышлять над тем, что произошло вчера ночью. Ему это понравилось. Ему хочется это повторить. Ему хочется ещё раз увидеть такого заведенного Линча. Как только подумав об этом, в дверном проёме появляется и сам виновник его несуразных мыслей.       – Линч. Что на тебя вчера нашло? — Ни "привет" ни "доброго утра", - сразу по делу ляпнул очкарик. Подумав, налив ромашковый чай в чашку. И как ни в чем не бывало, ему отвечают.       – Хотелось произвести впечатление. Ну, как тебе? - Журналист стоит спиной, но в голосе слышится то, как он улыбается. Гордиться своей работой.       На щеках выступает румянец. Вспоминая, как его держали за эти же щёчки, целовали в губы, помечали тело. Это воспоминание о прошлой ночи бьёт в дрожь. Странная лукавая улыбка проскальзывает на лице.       – Понравилось... Хотелось бы повторить. - Опустив голову, скрывая не понятно зачем смущение от и так не видящих глаз, и ели слышно проговаривая, что бы его не услышали. Джон летает в своих раздумьях о то, чего ещё ожидать от парня.       А услышал ли меня Линч? Это уже не важно...