Just stay

Анонимный чат. Как туда только занесло Сана? Может быть, это из-за того, что они с родителями переехали в Австралию из Кореи совсем недавно, и он не успел найти друзей, с кем бы мог пообщаться. Или это просто потому, что у него и в Корее друзей особо не было. Всего-то Сонхва и Минги, его давние друзья ещё со времён младшей школы. Они ему часто писали, но порой Сану не хватало такого общения. Хотелось чего-то большего, живого. И вот, кнопка *Начать подбор*. Как в игре, только сейчас от подбора "игрока" зависит не раунд, а дальнейшее времяпровождение Чхве. Будет ли он тухнуть в одиночестве или сможет с кем-то поболтать. Уже две провальные попытки. Люди бывают и тупыми, и грубыми, и грызными. Сан это прекрасно понимал, поэтому не рассчитывал на то, что найдёт кого-то спустя даже сотни попыток. И вот, ещё попытка. Начало — обычный диалог. Приветствия, представления. Сану написал парень из Кояна, как оказалось позже. — "Как дела?" — "Да всё хорошо, у тебя как?" Вопросы такого плана очень расслабили Чхве. Они переписывались ещё долго, Чхве за то время успел найти парня в инстаграмме. Чон Уён. На фото очень красивый, так ещё и ровесник Сана, на это намекали грамоты, стоящие на фоне одной из фотографий. В глубине комнаты можно было увидеть несколько штук, в том числе и самую новую, она выделялась, ведь была ярче всех. Такая же была убрана сейчас в одной из ещё запакованных коробок. Эту грамоту Сану выдали совсем недавно, за день до его отъезда. Такие грамоты давались только ученикам средней школы, и только в этом году. Вдруг на телефон позвонили. Это оказался младший товарищ Чхве. В боте само собой вернулось окно чата. И подбор почему-то начался заново. Если бы Сан не успел до этого найти собеседника в другой социальной сети, то не нашёл бы уже наверное никогда. — Да, Минги, Что тебе опять нужно? Ты время видел? — Говорил Сан с ноткой негодования в голосе. Это было не из-за того, что друг позвонил в полночь по Австралии, нет. Это было от того что его — сонного и растерянного, заставили говорить с кем-то по телефону. Всё же переписки Сану нравились куда больше. — Ох, прости, ты же знаешь, что я сейчас болею. Вот решил что как мне только лучше станет так тебе и позвоню. Прости, что так поздно. — Всё хорошо, у меня комната на втором этаже дома, меня не слышат. А вот ты сейчас всех разбудишь. — Не тут то было! — Резко в трубку выпалил младший. — У меня родители к бабушке уехали, а меня дома оставили из-за болезни. Вот тут и сижу с Фиксоном. — Да, не забывай его кормить, коты долго без еды не живут. — Сан, никто без еды долго не живёт. Но Фиксон у меня лучший. Весь день рядом со мной лежит. Только иногда я так и хочу убить этого засранца. — А что он тебе сделал? — Каждый раз, когда ко мне приходят гости, особенно если это Сонхва-Хён, то они первым делом идут к этому комку шерсти. Не справедливо! — Я бы тоже пошёл, а ты то бываешь слишком грубым и вредным. — А ты громкий и слишком непредсказуемый, мы квиты. — Слушай, Ги-я. — Чхве уже начал потихоньку уходить в страну грёз. — Я тебе позже позвоню, завтра по Корее. А то сейчас я хочу спать. — Да, я слышу твой голос, такой уставший. Иди спать, наберись сил, Австралиец наш. И протяжные гудки. Прямо в ухо. Громкие, оглушающие, долбящие по мозгу. Но напутствие Сона и пришествие сна не означало то, что парень пошёл спать. Он ещё пол ночи переписывался с Уёном в инстаграмме, затем в какаотолке. Они закончили общаться только когда Сан заметил маленькую стрелку на четырёх, это означало, что через пять часов ему нужно будет вставать. Скомканное прощание, пожелание сил и спокойного сна и тишина, которую не могли перебить даже мысли в голове. Слишком хотелось спать. Сан потом начал постоянно писать Чону. В школе, на улице, дома. Везде. Нет, он не был зависим от этого общения или от человека, ну разве что чуть-чуть. Сан просто хотел внимания, а Уёну нужна была поддержка. Они отдавались друг другу без остатка, будто были соулмейтами. Если бы Сан верил в это, то так бы их и называл. — Сан-а, — Сообщение от Чона заставляет сердце старшего трепетать. Они общались уже два года. Иногда созванивались по видео, иногда просто переписывались текстом. Чхве начал понимать, что влюбляется. ещё после двух месяцев общения, тогда это казалось лишь мимолётной симпатией, которая не может перерости во что-то большее. — Я же тебе нужен? Продолжение ошарашило, напугало. Старший знал о прошлом друга. Знал о порезах, о шрамах, о панических атаках, о истериках, о зависимостях. Он знал, но ничем не мог помочь. Чхве просто хотелось прилететь к любимому, обнять его и расцеловать порозовевшие от жара слёз щёки. Ему хотелось помочь, быть рядом в трудные моменты, но расстояние просто убивало обоих. Чхве каждый раз после похожих сообщений и звонков не мог дать Уёну больше, чем просто слова. Поддержка и помощь через голосовые, текст, через видео. Было жалко на это смотреть, но это всё, что он мог пока что сделать. Рука сама по себе тянеться к иконке трубки телефона. Сан знал что Чон может сейчас ответить. И вот касание подушечки пальца о сенсор , гудки, на экране такое знакомое лицо. Оно стало уже совсем родным. — Уён, что это такое было? — А, это, не обращай внимания. Это просто тренд в тик токе увидел. Прости если напугал. — На лице засияла улыбка. Но Сан отчего-то чувствовал, что она не настоящая. Он уже знал, что Уён мог мастерски обманывать не только других, но и в основном себя. Даже спустя час пустой болтовни, Сан не мог оставить все тревожные мысли. Он не хотел, чтобы у его друга опять появились проблемы. После появления старшего в жизни Уёна, тот перестал причинять себе физический вред, стал открыто говорить Сану о своих проблемах и избавился от кофе-зависимости. Раньше младший не мог жить спокойно если не выпьет три и более кружки напитка, а сейчас ему начало хватать и одной чашечки. — Что бы ты сделал, если бы я в один момент просто исчез? — Он снова задаёт вопросы, на которые Сан, увы, не может ответить ничего кроме как "Я был бы с тобой", "этого бы не случилось". Но он не может предугадать реакцию друга. Других ответов всё равно никогда больше не будет. Чхве должен находиться рядом. Если не на яву, то хоть в этих ответах. — Ничего, я бы исчез вместе с тобой. — Тон был серьёзным, Сан смотрел прямо в фронтальную камеру на смартфоне казалось уже прожигая её взглядом. Уён опешил, ведь буквально минуту назад они с другом весело болтали и смеялись, а сейчас на лице Сана нет улыбки. Он серьёзен, прямолинеен. От такого взгляда бы любой начал бояться Чхве, но не парень на другом конце сети. Он уже привык к такому с чужой стороны. — Уён, что-то опять случилось? — Сан, нет, с чего ты вдруг так решил. — На лице появилась лёгкая улыбка. Она лживая, такая же как и сказанные слова, такая же как и улыбка до этого. "На самом деле мне ужасно плохо, Сан-и. ". — Ён-а, я серьёзно. Скажи пожалуйста, что тебя беспокоит. Улыбка резко пропала, из глаз полились водопады слёз. — Скажи мне, пожалуйста... — Фраза началась тяжело. В горле ком, постоянные всхлипы прервали и без того разбросанные мысли, которые парню ещё только предстояло собрать в предложение. — Скажи, разве я кому-то нужен? — Уён, ты... — Что я? Родители меня ненавидят! В школе чморят и мне пофиг, что этот год последний, я более чем уверен что дальше это продолжится. Я не смогу уехать от родителей только из-за того, что не смогу достаточно хорошо сдать экзамены! Внешность у меня... Хоть что-то мне нравится, но остальным она кажется уродливой. Что это за нос такой вообще? Уродливый. Я весь уродливый, душа у меня уродливая. Я не нужен никому, Сан. Ну, разве что, кроме тебя. Пауза, на лице Чхве лишь растерянность, а на экране его телефона заплаканное лицо Уёна, которое он пытается спрятать в подушку. Она сильно препятствует звуку, поэтому младший чуть ли не орёт. Одно было хорошо — он один дома, родители у бабушки в каком-то далёком городке, уехали на неделю. — Хватит так говорить! — нервы старшего не выдерживали. Он любил, безумно любил того заплаканного парня по ту сторону экрана. — Я знаю что слушать ты меня сейчас не будешь, но умоляю, не говори так, хотя бы при мне. И опять тишина, прерываемая лишь всхлипами одного юноши. Сан правда пытался помочь, но не находил нужных слов. — Не говори так, ведь ты мне нравишься. — Он сказал это так нежно как только мог. Эта фраза — единственное, что пришло на ум. Она, кажется, сработала правильно, ведь всхлипы резко прекратились. — Ён-а, ты мне нравишься не как друг, я тебя люблю, и уже давно. Но если ты этого не испытываешь, то я всё пойму. — Можно я не буду отвечать сейчас? — Да, конечно. Ответь,как будешь в настроении. Ах да, ещё хотел сказать, что я скоро прилечу в Корею к сестре, она выходит замуж и попросила меня помочь с проведением свадьбы. Мы наконец сможем увидеться, ну если ты конечно не против. — Я? Нет, я совершенно точно только за! — На лице печаль сменилась радостью, стало легче. — Тогда давай лучше завтра созвонимся, уже поздно. Спокойной ночи. — Сладких снов. В ответ тишина, которую рассекали частые гудки. Хотелось ещё многое сказать, но время было слишком позднее для заявлений. Их пришлось оставить на утро, так же, как и мысль о том, что Сан не сможет долго удержать теперь уже не друга. Уён долго думал о том, не уйти ли ему из жизни совсем. Постоянные проблемы осточертели. Хотелось хоть один день от них отвлечься, а лучше избавиться вовсе. Но увы, время шло, а их становилось только больше. Тогда-то парень впервые начал задумываться о смерти. Вскоре  размышления по этому поводу стали частыми. Спустя месяца он уже начал полагать, что вот-вот, и наложит на себя руки. Но он не мог, он боялся. Человек, который боится смерти, но одновременно жаждет её. Но Чон подумал, что селфхарм сможет как-то компенсировать эту проблему. Вот, с первого пореза прошёл год, все руки были в свежих ранах и уже затянувшихся шрамах, а с колен не сходили тёмно-фиолетовые синяки. Это был особый вид боли. Юноша любил падать на колени, ему нравилось это. Но когда жизнь совершенно потеряла краски, когда из яркого у Уёна остались лишь его телефон и кислотно-оранжевое худи, в его жизни появился он. Сан перевернул мир юноши. Чхве был тем человеком, которому было не стыдно и относительно легко открыться. Сначала Чон рассказывал старшему что-то по мелочи. О том, как прошёл его день, о том, как он устаёт. Позже в разговоры добавились темы про трудности в общении с родителями и сверстниками. Но он долгое время не хотел рассказывать про свои тёмные мысли, пока однажды во время видеозвонка его собеседник не увидел скопление шрамов на руках и новые порезы. Они тогда легли в пять утра по Корее. Уён всё рыдал во время рассказа, а Сан слушал и не перебивал, лишь иногда говоря юноше слова поддержки. Долгое время после младший ещё думал о том, как Чхве вообще увидел порезы, ведь они были ближе к локтям. Как вообще старший теперь себя поведёт, и не отвернётся ли от него. Этого не произошло. Сан лишь помог. Постоянно писал слова поддержки, интересовался состоянием друга, даже иногда помогал с общением с одноклассниками. Уже последний год школы, дальше университет. Сан помог и тут, он подобрал младшему пару заведений в которых бы ему понравилось. Универы были в Корее и Австралии, Чхве поговорил с родителями по поводу Чона и того как они ему смогут помочь. Так же он с родителями часто отправлял маленькие посылочки другу. В одной из таких была хорошая заживляющая мазь, работающая для заживления шрамов. Сейчас Уён лежал на кровати, вертел почти пустой тюбик этой мази в руках. Спина будто медленно провалилась в матрас, а ноги не могли даже согнуться. Ему только что признались. И кто? Его лучший и единственный друг, помимо его старшего брата. А чем он мог ответить? Уён соврал бы, если бы не сказал о том, что начал влюбиться не так давно. Он просто начал осознавать то, сколько всего Чхве для него сделал. Чувства были такими сильными, что Чон было хотел сам полететь в Австралию, но что бы он тогда сказал? "Сан, я недавно понял, что очень сильно люблю тебя и хочу быть с тобой?" Звучало бы как бред, юноша так бы и оставил эту затею, если бы не сегодняшний звонок, который для него решил всё. Он без памяти влюблён, но не знает на сколько это правильно. Обычно чувства остывают, но Уён прекрасно понимал, что это — не его случай. Сейчас он не понимал, сам себя. Не понимал своего шока на такое заявление, почему он не вывалил все свои чувства на поверхность и заставляет Сана ждать ответ. Зачем он так поступает? В голове возникали и потухали ещё много вопросов. Один за другим, и Уён провалился в сон. Объятья тёплой кровати и нирвана ночи овладели разумом парня. Но один вопрос так и вертелся в голове. Что будет дальше?