Осень.

Голубой горизонт неба застилала сгущающаяся дымка. Багровая, кровавая пелена постепенно сменялась пепельно черной. Будто вороны снова возвращаются на север, несомненно, с трагичными новостями. Где-то залаяли собаки. Весь двор кипел от какофонии звуков. Плач, звон, крики, и топот отдавались в ушах железным эхом. В окнах одной из башен включился свет. И даже с улицы можно было услышать доносящуюся из неё ругань. Робб сбегал вниз по лестнице, слыша всё, о чём говорили в ледяных стенах Винтерфелла. Наверное они помнят немало тревожных новостей. И эту они запомнят. На первом этаже было много людей, и все до одного перевели свои неживые взоры, как только юный Старк спустился. Он на мгновенье остановился, вглядываясь в их лица. Немногие из них смогли выдержать его взгляд, остальные прятали, отворачивали головы. Но даже мгновенья было вдоволь. Он выбежал из комнаты в длинный коридор, и на удивление, его никто не остановил. Из распахнутых окон доносился запах страха и крови. Но в богороще было тихо. Наверное это было единственное место во всех северных владениях, где сохранялось спокойствие. Робб подошел к широкому ручью, мирно протекающему мимо чардрева, чьи размашистые корни окутывали землю вокруг, будто согревая и оберегая. Глаза чардрева по прежнему следили за каждым движением гостя, а ветки качались под дуновенями холодного ветра. Робб приблизился к стволу, и опустился на землю рядом с ручьем. Он сидел в тишине, наедине со своими мыслями. Как вдруг позади раздался звук. Кто-то медленно шел по богороще, осторожно ступая по земле, усыпанной камнями и ветками. Обернувшись он увидел Джона. В его взгляде читалось беспокойство. Теперь уже Робб не смог долго смотреть в ответ и отвернулся, возвращая взгляд к воде. Ручей неизменно сладко журчал, проскальзывая меж камней в своем русле. Через некоторое время Джон приблизился и осторожно сел рядом. Оба молчали и не смотрели друг на друга. Мысли дурманили голову, перемешивались и гудели, отдавая легким головокружением. Обдумывать это было невыносимо страшно. Спустя некоторое время Робб потянулся за мечем. Вызволив из ножен и печально взглянув, он слегка наклонился к ледяному ручью, и стал смывать со сверкающей стали засохшую кровь. Юноша без особого интереса смотрел за действиями брата. — Откуда кровь? — наконец нарушил тишину он. — С Теоном утром ездили по округе и наткнулись на пару одичалых, — ответил тихий голос. — В последнее время их не раз видели в Винтерфелле. Ничего серьезного, полагаю. Джон хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. По интонации брата ясно, что ему не легче. Сноу смотрел на меч Робба стеклянным рассредоточенным вглядом. — Как же теперь Санса и Арья? — вопрос был не Старку, скорее, он был адресован одновременно всем, особенно вечно скорбно молчащим Богам, и никому. Джон услышал тяжелый вздох брата, руки которого вдруг задрожали. Холодная вода тому виной, или нахлынувшее горе. А может и всё вместе. Вдруг раздался резкий звук и меч Робба вонзился в землю подле него самого. Джон от удивления негромко охнул и поднял бровь, настороженно уставившись на брата. Робб виновато внял его взгляду, слегка сжимая губы. Хотелось что-то сказать, но не получалось. Никогда не получается. И он слегка треся головой вновь отвёл взгляд вниз. Джону вдруг стало невыносимо тяжело. Раньше он никогда не видел брата таким потерянным. И мысли, преследовавшие его всё это время, вдруг раскололись и потускнели. Теперь и ему хотелось просто поговорить, хоть как-то помочь, поддержать. Но он не смог найти подходящих слов, даже мысли подходящей, казалось, не существовало вовсе. Он так ничего и не ответил, лишь медленно прислонился к нему, положив голову на плечо. Тот не дернулся и даже не напрягся, только посмотрел на Джона, снова глубоко вздохнув. После чего отвел взгляд и улыбнулся. Но сколько серой печали было в этой улыбке. — Джон, — вдруг сказал Старк. — Не уходи, — и вновь замолчал. Он так и не договорил: «На стену, ты нужен мне здесь», но Сноу понял его немую мольбу. На этот раз тяжело вздохнул уже он, так же кротко улыбнувшись. Тишина снова окутала холодеющие силуэты. В такие моменты слов не находится, а смелости и подавно.