Такая любовь убьёт мир.

Двое лежали на кровати.За окном шел снег, мелкий и слабый, что сразу было ясно, что зима понемногу кончалась. Слабо горела свеча в подсвечнике, капая воском, похожим на капли сгущенного молока, на тумбочку.Времени было восемь, так что стоило поторопиться, чтобы не подвергать себя опасности. —Спи, я завтра зайдy за тобою после семи, —сказал Антон, погладив девушку по голове, —Пока, Полина, буду ждать тебя на заднем дворе твоего дома. Он врал, что проводит её до школы, на деле в его голове давно созрел план другого характера. «Спи, я завтра зайдy за тобою с первым лучом, —сказал он самому себе, проснувшись тогда, когда только начало рассветать.» Антон оставил записку на холодильнике: «В школу вызвали пораньше, вернусь как обычно, я позавтракал» Ступив за порог, мальчик перестал быть собой—нацепил заячью личину, лежавшую в рюкзаке, взял папин топор в руки и направился к дому Полины. Девочка вышла, как и договорились, в нужное время и прошла на задний двор.Антон слышал её шаги и видел её безмятежность в лице, наблюдая из-за высокой сосны.Полина посмотрела на родные окна, надеясь увидеть Петрова в них, осмотрела пустырь и перевела глаза на дальнюю сосну, что стояла —Антон? —позвала Морозова, —Я пришла.Куда ты спрятался? Мальчик слепил снежок и кинул его в соседнюю сосну, но промахнулся и попал на ровную снежную поверхность. Девочка обернулась на звук.Ровно три секунды, чтобы зарубить топором.Необходимо нанести чёткий удар по голове или по шее.Топор отяжелел в руке. Три…. Два…. Антон выбежал из-за сосны и, занеся топор, всадил его в голову Полины.В самое мягкое место. Тело упало.Кровь пролилась на снег, как в сказке про Белоснежку. Только сегодня не начинается история девочки, сегодня Зайчик угощает зверей. Подняв девочку за ноги, он утащил её к ближайшему озеру и скинул туда, надеясь на течение.Льды мешали телу проплывать, как положено, но оно не останавливалось, а лавировало между ними.То ли это течение, то ли в Полине после смерти осталась её девственная, девическая грация. «Нет, так больно смотреть, как красиво лежишь ты на теле реки» Полина плыла по ледяному весеннему течению, как глыба льда, окрашивая кровью прозрачную гладь, к лесу.Там её ждали, зная, что скоро прибудет обед.Их открытые пасти уже обнажили острые клыки для разрыва плоти и ждали, что Антон к ним присоединится и разделит трапезу. Вернее, Зайчик. —Антон, Антон…—Алиса звала его, голос стоял звоном в ушах, но он шёл вдоль реки, иногда возвращаясь взглядом к жертве. «Ты боишься меня, ведь мои поцелуи как нож, тебя режут» Алиса сняла с лица маску, а под ней—пустое лицо, бывшее когда-то лицом девочки.Существо наклонилось к Антону и прижалось губами к его губам, протолкнув острый язык внутрь, холодный, как серебряная ложка.Что-то задело щеку и на языке возник вкус крови. —Пройдёт, не волнуйся, —хихикнула она глухим низким голосом, —Кровь является частью твоей жизни, —и толкнула мальчика в снег. Звери закружились вокруг сугроба и закричали, зарычали, засвистели, чавкая мясом Полины. —Твои руки в крови! —Твои ноги в крови! —Твоё лицо в крови! —Ты весь в крови! —Это кровь Полины! На Антона капнули первые красные капли с каждой секундой увеличиваясь в размерах.Он застыл, не в силах пошевелиться, а звери продолжали кружиться быстрее и кричать, рычать, свистеть, чавкая мясом Полины. —Твои руки в крови! —Твои ноги в крови! —Твоё лицо в крови! —Ты весь в крови! —Это кровь Полины! Бешеный хоровод ускорился ещё, что у Антона закружилась голова и на голову дождем пролилась кровь с непроглоченными частицами мяса, плюхнувшись на Антона. Антон закричал, что есть мочи: Отпустите меня! —Твои руки в крови! —Твои ноги в крови! —Твоё лицо в крови! —Ты весь в крови! —Это кровь Полины! Захолодело в кишках и Антон забормотал бабушкину молитву, будто это могло помочь: На острове Буяне, на синем океане, стоит домовина, в ней — сало и глина, волосы седые — чертям еда, а раба божьего Антона не тронут никогда. Бесы забудут дорогу к дому. Мёртвое — к мёртвому, живое — к живому. «Эй, земля залей меня снегом талым.» Мёртвое — к мёртвому, живое — к живому» На острове Буяне, на синем океане, стоит домовина, в ней — сало и глина, волосы седые — чертям еда, а раба божьего Антона не тронут никогда. Бесы забудут дорогу к дому. Мёртвое — к мёртвому, живое — к живому. «Эй, земля залей меня снегом талым.» «Мёртвое — к мёртвому, живое — к живому» На острове Буяне, на синем океане, стоит домовина, в ней — сало и глина, волосы седые — чертям еда, а раба божьего Антона не тронут никогда. Бесы забудут дорогу к дому. Мёртвое — к мёртвому, живое — к живому. «Эй, земля залей меня снегом талым.» Мёртвое — к мёртвому, живое — к живому» Тут звери остановились и подхватили Антона.Слетели очки и мир стал еле различимой палитрой пятен.Тут мальчика бросили, что он даже не почувствовал, что летит вниз головой.Это единственное, что он запомнил. Буря стихла. Антон остался один.Он разлепил глаза и увидел, что на куртке алели пятна крови. —Боже мой, снова упал в обморок.Это всё кошмары… Алиса появилась за ним, милая, как обычно, хитрая, но совсем не страшная и клыкастая. —Выбирай в следующий раз кого-нибудь другого.Будешь убивать милых девочек, которые тебе нравятся—придется ездить в город. «Такая любовь убьёт мир»