Sirius Worrying, Remus Comforting

— Фините инкантатем! Сириус и Римус одновременно моргают, глядя на Джеймса, который стоит перед занятым ими диваном в гостиной Гриффиндора, направляя на них свою палочку. Питер стонет и начинает рыться в карманах своей мантии. Сириус неохотно поднимает голову, до этого покоившуюся на коленях Римуса. — Какого черта, Сохатый? — Ты снял заклятие, — резко говорит Римус. — Когда и почему ты вообще наложил на нас заклятие? — Чертовски бесполезное заклятие, — бормочет Сириус, усаживаясь. — Я ничего не почувствовал. Джеймс складывает руки на груди. — Я действительно наложил на вас заклятие, — говорит он. — На самом деле, вы были заколдованы весь этот день. Я заколдовал вас так, что все это время вы не могли отойти друг от друга дальше, чем на два метра. Джеймс протягивает руку, и Питер с кислым выражением лица кладет в нее горстку сиклей. — И я поспорил с Питом, что вы, два идиота, даже не заметите этого. — Я думал, вы хотя бы ходить в туалет будете в разное время, — ворчит Питер. Римус открывает и закрывает рот, переваривая информацию. Сириус чувствует, как в его груди поднимается паника. Он знает, что может быть навязчивым, или, как сказал бы его психолог, «из-за небезопасной привязанности в детстве он чувствует себя неуверенно в любых отношениях, что выражается в потребности в постоянном подтверждении и чрезмерном желании близости». Он просто не осознавал, что он действительно был настолько таким с Римусом. Ему интересно, осознавал ли Римус. Ну, в любом случае, он осознал сейчас. Когда его щеки вспыхивают от смущения, Сириус убегает в спальню. — Привет. — Римус медленно заходит в спальню. — Привет. — Сириус не знает, радоваться ли, что за ним пришел Римус, или нет. Ему неловко из-за того, как он, очевидно, вел себя с ним, но он также не хотел бы объясняться перед Джеймсом или Питером. Римус садится на кровать рядом с ним, и их плечи касаются друг друга. — У меня началась ломка от того, что я целых пять минут не был рядом с тобой на расстоянии вытянутой руки, — шутит он. Сириус может выдавить лишь слабую улыбку. — Прости, Лунатик. Я знаю, что я слишком навязчивый, слишком нуждающийся, слишком зависимый. — Он издает сухой смешок. — В сочетании с тем, что я слишком энергичный и слишком громкий, не представляю, как ты меня терпел. — Я даже не заметил! — Восклицает Римус. — Ну, конечно, я всегда замечал, что ты рядом, но я не замечал, что в этом есть что-то, что стоит замечать. Это просто казалось...естественным. И отсутствие тебя там казалось мне очень неестественным, основываясь на моем пятиминутном опыте. — И все же, — говорит Сириус. — Ты можешь говорить мне, когда это чересчур. В этом нет ничего такого, чего бы я не слышал раньше. — Он пытается сказать это так, чтобы это прозвучало небрежно, но в этом слышится боль, которую он не может скрыть до конца. — Я бы сказал тебе, но ты не делал ничего такого, что мне бы не понравилось, — уверяет его Римус. — Или чего-то, чего я бы не сделал сам. — Я просто не хочу, чтобы ты чувствовал, что я вторгаюсь в твое личное пространство... Сириус удивленно вскрикивает, когда Римус внезапно подталкивает его на кровать и заключает в объятия. — Мне нравится, когда ты в моем личном пространстве, — твердо говорит Римус, полулежа на Сириусе. Сириус пристально смотрит на Римуса, пытаясь понять, действительно ли он согласен дать ему всю ту близость, которую он хочет. — Сириус Блэк, — торжественно произносит Римус, замечая его оценивающий взгляд. — Ты разделишь со мной мое личное пространство? Лицо Сириуса расплывается в улыбке, и он говорит в притворном шоке. — Боже мой, Римус Люпин. Ты предлагаешь мне переехать к тебе? — Он хихикает. — Я бы хотел сделать твое личное пространство моим личным пространством, а мое — твоим. Римус кладет голову Сириусу на грудь и обнимает его. — Не мое или твое, а наше личное пространство.