Back in Black

— Ты ничего не хочешь спросить у меня? Вопрос выбивает Дина из колеи. — Серьезно? Это именно то, что ты хочешь мне сказать прямо сейчас? — Я хочу чтобы между нами не было недопонимания. — Мне кажется, что ты выбрал не совсем удачное время для объяснений, — Дин больше не может стоять на месте — тянет так, словно он намагничен, а сопротивление забирает все силы. Но чувство неправильности происходящего горчит на кончике языка. Нервозность охватывает все тело — неужели он ошибся? Кас стоит перед ним, не шевелясь. Словно живая статуя, что ждет твоих действий. Совершенное творение руки мастера. Дин осторожно подходит ближе, медленно демонстрируя каждый свой шаг, боясь спугнуть хрупкий момент. Но сдается, как только ловит крошечный вздох напротив. Рука сама бросается вперед, выдавая жажду прикоснуться, изведать, понять. Ласковые движения в секунду превращаются в цепкий захват, стоит только Касу прикрыть глаза, потянувшись за рукой. «Да он же словно гребанная кошка» — мелькает в голове Дина. — «Мой личный хищник». — Я ничего не имею против твоего прелестного личика, но эта кровь портит весь вид, — Дин смахивает капли со скулы большим пальцем. — Я надеюсь обычно твоя работа не так топорна. — О, ты еще увидишь нас по-настоящему. Уверен, тебе понравится. Кастиэль не прислушивается к диалогу. Он отпускает сознание и дрейфует где то на грани, ощущая нежность рук на своем лице. Только чужое дыхание в опасной близости заставляет открыть глаза. Но он все равно пропускает момент, когда Дин накрывает его губы своими. То, что тлело в его сознании все эти бесчисленные дни, вспыхивает предупредительным огнем, разливаясь жаждой под кожей. Желание бьет в голову так же сильно, что и адреналин некоторое время назад. Дин целует жестко и грязно, от былой трепетности не осталось и следа — язык цепляет кромку зубов, темный звук удовольствия распаляет. Но Кас не думает сдавать позиции под чужим напором, кусая сухие губы и балансируя на границе удовольствия и боли. Лаская шею, выше, царапая загривок, он притягивает Дина к себе, сокращая и без того мнимое расстояние между ними. Дин разрывает поцелуй и спускается ниже, проводя языком по краю скулы, тут же прикусывая кожу. Горячее дыхание сводит с ума и Кас толкает его вперед, создавая иллюзию заботы придерживая за бедро. Дин испытывает дежавю, ощущая опору позади себя, но в этот раз он с удовольствием готов выкинуть белый флаг под натиском. Он дрожит от предвкушения или же от чувств, что сносят голову — анализировать что-либо сидя на капоте, притягивая ногами крепкое тело в поисках трения однозначно та идея, что не приведет к успеху. Но Дин не был бы собой, если оставит ситуацию без ценного комментария: — Все еще хочешь просто поговорить? — оттягивая волосы, он заставляет Кастиэля запрокинуть голову, открывая доступ к шее. Чистая кожа — полотно, на котором Дин планирует нарисовать свои метки в ближайшее время — На самом деле у меня есть к тебе один вопрос. — Надеюсь он спросит планируем ли мы его трахнуть сегодня. Кас улыбается, открыто и жадно. Сердце разрывается в его груди диким ритмом, а легкие горят от недостатка кислорода, но сейчас он просто упивается этим чувством. В прошлом, неся и теряя себя среди тел, что давно не отбрасывают тени, казалось он разучился помнить, что значит быть живым. Но сейчас мелкие поцелуи на его шее опаляют словно огнем, оставляя ожоги на коже. А чувствовать — значит быть живым, верно?

_________________

Кас не умеет заглядывать наперед, но всю свою жизнь его учили повиновению. Что бы там не было впереди, его разум отвечает на приказы, а тело отзывается на призыв. Но только душа принадлежит ему одному, и только он в за нее в ответе. Опрокидывая очередной стакан, Кастиэль окидывает усталым взглядом клуб. Здесь нет ни единой души, что горит ярким пламенем, ослепляя красотой. Тусклые люди, затхлое сознание. На второй бутылке потеря Миланы ощущается не иначе, как побег этой стервы, что сломала бегством их хрупкий мир. Кас злится. Это что-то глубинное, что отравляет ядом его сознание. — Еще пару шотов, и я определенно подумываю выебать того парня у музыкального аппарата. Кас поворачивает голову, оценивая будущую цель. Миловидное личико, сильный торс, пухлые губы. Красивая картинка, не требующая его внимания. — Не думаю что нам стоит ждать. Я хочу запомнить, как выглядит его лицо, когда он давится моим членом. Разрядка приносит физическое удовлетворение, но буквально тянет за собой разочарование. Кастиэль знает, что тучи сгущаются. Но откуда идет грозовой фронт — понять не в силах.

_________________

Дин замедляет темп, спускаясь влажным языком до ключиц, оттягивая ворот. Он явно наслаждается чужим возбуждением и, заглушая стон, грубо целует тонкую кожу, оставляя следы и обводя все выступы. Ленивые поцелуи, руки, что небрежным жестом забираются под футболку и впиваются пальцами в плоть, бедра, что неумолимо втираются в пах — все это вызывает сенсорную перегрузку, и Кас, в страхе потерять контроль, склоняет голову и шепчет на ухо: — Я мог бы найти твоему языку куда более интересное применение, но раз ты так взволнован — то слушаю твой вопрос. Дина ведет. Долгожданный вкус кожи оседает на языке и он с трудом улавливает суть. Вспоминая, что он сам затеял этот словесный пинг-понг, он отрывается от столь желанного тела, но вопрос застревает в горле — встречая взгляд, полный чистого желания, голову сносит напрочь. Кас — ублюдок, что видит, что тот уже буквально разобран на части, целует его глубоко и мокро, крепко удерживая за шею. Пальцы впиваются ногтями, усиливая хватку, язык идеально вылизывает его рот и мозг отключается, сигнализируя звуком ошибки старой компьютерной системы. Осознав, что все блоки сняты, руки в ту же секунду падают вниз, в жалкой попытке ощутить похоть на кончиках пальцев. Раздвигая коленом ноги, Дин теснится ближе и уверенным движением накрывает ладонью пах, проходя сразу по всей длине члена, что так давно требует к себе внимания. Джинсы мешают, собственные штаны болезненно давят швом, но Дин не задумываясь ищет освобождения, отстраняясь бедрами в судорожной попытке расстегнуть чертов ремень. Кас сползает губами к чужой шее, вырисовывая мокрые узоры, хрипло выдыхает и выгибается в попытке продлить удовольствие. Густое и жгучее чувство влечения лишает его возможности мыслить здраво. Отстраняясь, он поднимает голову и смотрит на Дина: чуть влажные волосы, что прилипли ко лбу, припухшие алые губы, глаза, что когда то были зелеными, затоплены черными зрачками. Кас понимает — это оно. Вся команда в один голос твердила, что нет того человека, что сможет сокрушить Зверя. Но вот он — Дин — его смертельный выстрел прямо сейчас в его руках. Дин, чья улыбка завораживает, а тьма в глазах поглощает без возможности вырваться. И Кастиэль готов играть с судьбой и падать в эту пропасть раз за разом сколько будет себя помнить, спрятав его, свою погибель, словно петлю за воротом, от чужих глаз. Пальцы подгибаются, когда чужая рука касается его члена сквозь белье. Не терпится получить разрядку, вбиваясь в это тепло, но резкий стон врывается в их тесно переплетенный мир, разрушая магию. Кас не понимает, откуда этот чужеродный звук. — Конечно, я не против дрочки в сухом стиле с этим горячим парнем, но ты не думал, что для начала стоит прибраться? Кас мажем по чужим губам и с выдохом отстраняется, поправляя на ходу одежду. Конечно, жертва его вспышки агрессии все еще здесь и подает признаки жизни, вызывая отвращение и жалость. — Давай его утопим? Всегда хотел вживую увидеть как долго тело будет держаться на поверхности. Раздражение, что охватывает Кастиэля наряду с усталостью, вмиг уходит с арены, стоит сильной руке опуститься на его плечо. — Думаю тебе стоит поехать домой, и ждать меня там. Я разберусь здесь и догоню тебя. Кастиэль тупо смотрит на тело, что возвращается в сознание, ощущая мягкие толчки в спину. Повернувшись, он может видеть Дина, что выглядит так, будто по нему проехали секс-машиной. Взгляд мечется от глаз к губам, словно не может определиться, какое зрелище более захватывающе. — Еще успеешь наглядеться на нашу куколку. Пошли, — Зверь определенно доволен ими и его нетерпение горит в венах. Ноги сами несут к выходу. Оглянувшись на прощание, Кас видит что Дин, уже полностью собранный, склонился над телом, сжимая в руке нож. Словно почувствовав взгляд, тот поднимает голову: — Я буду рад, если ужин ты закажешь в том итальянском ресторанчике что на перекрестке Грув и Мейнфорд стрит, — живой взгляд пригвождает к полу, а ухмылка парализует разум. — И да, Кас. — За это лицо он готов отдать весь мир. — Я люблю темное пиво. Кастиэль не торопясь выходит из гаража, оставив пожелания без ответа и с четким пониманием, что ждет бедного парня, что распростерся на холодном полу, пытаясь всего лишь заявить права на то, что ему не принадлежит. Хонда с мягким рыком срывается с места. Вечер определенно заслуживает внимания. — Предлагаю заехать по пути в аптеку. Мне все равно, но твое нытье порой раздражает, — Зверь веселится. Кас старается, но не может вспомнит когда такое было в последний раз.