Чары, что овладели мной

— Утро, детка… — прозвучал бархатный мужской голос в паре сантиметров от её губ. Его дыхание нежно ласкало кожу. Гермиона никак не могла открыть глаза из-за ярких лучей солнца, что сжигали дотла. Щёки горели, но не от тепла за окном, а от застенчивости, стремительно нарастающей внутри грудной клетки. — Заткнись! — пальцы нащупали сбоку прохладную застиранную наволочку, которая буквально хрустела в кулаке, сжимающем ткань. Гермиона вяло ударила Драко подушкой по голове, отчего тот с хохотом упал рядом, сминая под собой одеяло. — Ну же, Гермиона, — этот игривый тон заставлял лицо ещё больше пылать от неизбежного смущения. — Малфой, это же не в твоём стиле — послушаться? — Грейнджер открыла один глаз и посмотрела на Драко, который, подобно чеширскому коту из сказки про Алису в стране чудес, лукаво улыбался, щурясь от солнечных бликов, мерцающих по лицу. — В противном случае, ты бы здесь не оказалась, — и в ответ она покачала головой, глубже утопая в подушках. Драко смотрел на неё, будто фотографировал взглядом каждый миллиметр её лица: родинку у левого уха, копну рассыпчатых веснушек, густоту неряшливых бровей, пышность коротких и немного рыжеватых ресниц, неочевидный курносый нос, пухлые губы и острый подбородок. Он задавался вопросом, как вообще раньше не замечал, какой же красивой была Гермиона Грейнджер. Такой непохожей на всех остальных чистокровных волшебниц, да ещё и с этой причудливой маггловской манерой поведения. В этом определённо была её особенность. — Прекрати так смотреть на меня, — Гермиона начала перетягивать покрывало, намереваясь спрятаться за ним. — Почему? — Я так хочу. — А я хочу смотреть на тебя, — возразил он в ответ. — Это твои проблемы. — Или твои. — Малфой! — Грейнджер! — Ты невыносим, — она тяжело выдохнула и дёрнулась, чтобы подняться с постели. Но руки Драко быстро надавили на её плечи, пригвождая Гермиону спиной к матрасу. Он оказался сверху в считанные доли секунды, заставив девушку ахнуть. — Повтори? — он наклонился так близко к её лицу, что кончики их носов практически соприкасались. Малфой прорисовал взглядом линии на её скулах, щеках: там, где бы хотел оставить следы от поцелуев. Горячих, влажных и страстных. — Ты не-вы-но-сим, — Гермиона приняла вызов. В глазах сверкнул азарт, а пальцы ловко просочились между прядями платиновых волос, сжимая их у корней. Она притянула Драко ближе к себе, обхватывая зубами его нижнюю губу. Желание впиться в ухмыляющиеся губы отбивало марш где-то в районе таза, оно затягивалось в тугой узел, который вот-вот мог вспыхнуть огнём. Но Гермиона не была бы Грейнджер, если бы так просто сдалась. Она прикрыла глаза, чувствуя обжигающее кожу дыхание. Между ней и Драко горело солнце. Секунды казались вечностью. Драко не был бы Малфоем, если бы не перехватил инициативу в свои руки. Глубокий поцелуй без прелюдий вновь заставил девушку застонать, поддаваясь навстречу властным губам. Этот вкус сводил её с ума: он напоминал прохладу ментола, горечь кофе и… прыжок первой аппарации. Пьянил, кружил голову и замедлял всё вокруг, но только не пульс тела. Драко отпрянул лишь на секунду, чтобы жадно вдохнуть воздух в опустошённые лёгкие, когда Гермиона, воспользовавшись случаем, перевернула их обоих, усаживаясь сверху на его бёдрах. Она хитро посмотрела в глаза напротив, прежде чем наклониться и… замереть на расстоянии взмаха ресниц от искусанных ею же сочных губ Малфоя. Ладони Драко вальяжно приземлились на ягодицы девушки, сминая их и прижимая плотнее к его паху. Очень горячо. Их кожа будто бы плавилась от прикосновений друг к другу. Как спички, они могли вспыхнуть и сгореть в одну секунду.

За семьдесят дней до…

Гермиона неторопливо шла по центральной улице Лондона, засунув руки в карманы куртки. Она долго смотрела под ноги, словно что-то искала. На самом же деле Грейнджер была просто не в силах поднять голову — так сильно устала. Устала от бренности мира, от бесполезности своей жизни, от несправедливости судьбы. Она громко шмыгала носом, периодически спотыкалась мыском о брусчатку дороги и материлась, продолжая идти вперёд без какой-либо определённости. — Чёрт! — Грейнджер отпрянула на шаг назад, когда рядом пролетел грузовик, практически сшибая её с ног. Она оторопела, стараясь отдышаться и осмотреться по сторонам. Прохожие с подозрением глядели на девушку, которая вышла на проезжую часть на красный сигнал светофора. Гермиона выругалась про себя и свернула в переулок, скрываясь от косых взглядов. Спустя какое-то время Грейнджер вышла из круглосуточного маркета со свёртком из крафтовой бумаги, куда спрятала бутылку дешёвого виски, единственного в магазине. Она открутила крышку и сделала несколько больших глотков, тут же подавившись и закашлявшись от жгучести спирта в горле. По руке и подбородку текли струйки алкоголя, который она затем стёрла рукавом. — Редкостная дрянь, — прошипела девушка, вчитываясь в слова на этикетке. Грейнджер тяжело вздохнула и, прижимая к себе покупку, направилась дальше. Часы болезненно долго сменяли друг друга, постепенно превращая день в ночь. Гермиона уже не знала, где находится, да особо и не задавалась этим вопросом. При любом раскладе — потеряться в субботу в маггловском Лондоне было лучшей идеей, чем поглощать жалость со стороны друзей и близких в школе. Оставаться в Хогвартсе было невозможно. Гарри и Рона там не было, ведь они решили не заканчивать учёбу, отправившись на службу в Аврорат. У Джинни были свои приятели, которым не особо нравилась Гермиона, и Грейнджер не хотела ставить подругу перед выбором. Остальные каким-то чудом прослышали обо всех безрадостных обстоятельствах: что у неё не осталось дома, что к родителям так и не вернулась память, а парень, ну то есть Рон, которого Гермиона считала бойфрендом, сделал предложение чистокровной волшебнице с Когтеврана — Люси Боунстоун, что, конечно, стало сюрпризом для всех. И в одночасье сожаления со снисходительным тоном посыпались на неё, как град в ненастную погоду. Самым отвратительным было то, что Гермиона резко осталась одна, хоть и вокруг, казалось бы, были близкие люди. Конечно, Молли и Артур Уизли приняли бы её, как родную дочь, но она отказалась, боясь стать очередным ртом в семье или нежданной обузой. Так Гермиона Грейнджер застряла между незыблемым прошлым и весьма угнетающим будущим. В какой-то момент она стремительно покатилась по наклонной вниз: учёба перестала приносить удовольствие, работа в Министерстве уже не казалась хорошей перспективой, да и определённых планов на жизнь у Гермионы уже не было. Оценки ухудшились, да и желание стать самой умной ведьмой столетия угасло. — Смотри, куда прёшь, — Грейнджер вяло взглянула на пару перед собой: статный мужчина в строгом, очень дорогом костюме с тростью, на ручке которой была голова пантеры с глазами изумрудами, и женщина — в таком же насыщенно-зелёном платье, плотно обтягивающем фигуру, с глубоким боковым вырезом на ноге. Гермиона потёрла переносицу указательным пальцем, демонстративно игнорируя их слова и абсолютно не собираясь извиняться за преграду на пути. Она устало зевнула, но резко замерла, когда эти двое заговорили дальше, двигаясь в сторону старого, забытого бара. — Мерлин, эти магглы и впрямь очень странные. «Магглы?» Грейнджер обернулась, щурясь, думая, что ей показалось. Однако картина, которую она увидела в следующую секунду, расставила все точки над i. Стук тростью по деревянной двери, напоминающий звон колокола, гулко отозвался в её сознании, а затем проход лишь на мгновение, пока гости проходили внутрь, мерцанием раскрыл свой истинный облик: вычурные медные вензеля в виде арки, пропускающие в продолговатый мраморный коридор. — Какого?.. — она оглянулась по сторонам. Люди, которых вокруг было не так уж и много, не обращали никакого внимания на волшебство, происходящее буквально на их глазах. Гермиона вновь шмыгнула носом, спрятала за курткой початую бутылку и неуверенно зашагала к зачарованному заведению. Она встала перед входом и, почесав затылок, недоверчиво постучала по старому дереву. Никакой реакции. Вывеска рядом гласила, что бар на реконструкции. «Не работает?» Гермиона вновь сжала кулак и негромко стукнула ещё раз. Магия не сработала. Совсем ничего. Она поджала губы и озадаченно хмыкнула, ведь выпила самую малость, и такого количества алкоголя явно было не достаточно, чтобы видеть подобные галлюцинации.

трек no.1 Dreamers — TGC

Внезапно на лице девушки блеснула победная улыбка. Она, довольная своей сообразительностью, достала из кармана джинсов волшебную палочку и прикоснулась ею к двери, мысленно проговаривая «Алохомора». Проход поддался её чарам, в тот же момент превращая дерево в медь, а бетон в мрамор. Гермиона ахнула и зашла в помещение. — Чем могу быть полезен, мисс…? — рядом с ней под звук щелчка оказался коренастый домовой эльф. Он удивлённо таращился огромными глазами, совершенно не скрывая отвращения от внешнего вида волшебницы. — Грейнджер, — закончила за него девушка. — Подскажите, куда я попала? — У меня другой вопрос: как Вы сюда попали? — высокомерно произнёс он. Гермиона показала ему палочку, а затем убрала её обратно в задний карман. Домовик бегло кивнул ей и предложил взмахом худощавой ручонки войти. Она же, не задерживаясь ни на секунду, пошла вперёд, озираясь по сторонам, словно никогда раньше не сталкивалась с подобным волшебством. — И всё же, где я нахожусь, мистер…? — она взглянула на сопровождающего, который без всякого желания прокладывал ей путь всё дальше — в красоты сказочного места. — Друвик, мисс. Меня зовут Друвик, но чаще всего меня зовут «Эй ты там», — словно жалуясь, причитал эльф, тяжело переваливаясь с одной ноги на другую. «Его определённо избивали», — подумала Гермиона. — Вы находитесь в клубе «Нефритовый Щит», — он остановился. — Сюда попадают только по приглашениям, мисс Грейнджер. — Пустяки, Друвик, я использовала Алохомору, — вскользь ответила Гермиона. — Нефритовые Врата не откроются от простейшего заклятия, мисс… — домовик был обескуражен. Грейнджер пожала плечами. — Вот как? В таком случае, меня могут ожидать, — по-глупому солгала Гермиона и прошла вперёд, оставляя позади недоумевающего Друвика. Она двигалась на яркие разноцветные лучи и громкие звуки, которые раздавались с противоположного конца коридора. — Подскажи мне, что здесь делают? Это бар? — Это клуб, мисс, — поправил её эльф. — Клуб интересов. Я Вас раньше здесь не видел. — Я тут впервые. — Друвик не уверен, что это место подходит Вам, мисс… Грейнджер. — Я просто посмотрю, — постаралась успокоить его Гермиона. — Раз уж я смогла попасть сюда, значит, ваши врата не против моего общества. Что-то необыкновенное манило её дальше, оно подталкивало, притягивало и не отпускало назад. Сомнения, закравшиеся в голову Грейнджер минутой ранее, дурманом стирались из памяти. Языками эфемерного блаженства, запахом эйфории этот коктейль безумства и экстаза проникал под кожу, распространяясь по венам с кровью, опьяняя рассудок девушки. — Врата не против общества любого, кого смогут поработить… — шёпотом признался Друвик, проговаривая слова медленно, исподтишка куда-то себе за спину, оглядываясь в страхе, что кто-нибудь мог его услышать. Да Гермиона и не слушала его, очарованная магией клуба. Через мгновение, когда ноги привели Грейнджер к месту, которое магнитом тянуло её, в громкоговоритель прозвучал голос. Она осмотрелась вокруг и ахнула: всё здесь напоминало стадион: этажи спиралью возвышались над сценой, находившейся в центре в самом низу, и много-много зрителей, чьё внимание было устремлено на ведущего. — Леди и джентльмены, время делать ставки! Не скупитесь! Впереди вас ждёт настоящее зрелище! — волшебник, разодетый точно маггловский циркач, расхаживал по круглому подиуму с высокой куполообразной прозрачной стеной. Кончик его палочки был приставлен к гортани и играл роль микрофона. — На арене сойдутся в бою легенды клуба! Не упустите возможность поддержать любимого бойца! Мы принимаем все виды оплаты: галлеоны, драгоценные камни, магические артефакты, существа! Поспешите: уже через минуту начнётся схватка! Гермиона, как заворожённая, смотрела вниз. Толпа горлопанила, аплодисменты не прекращались, оркестр (откуда тут вообще взялся оркестр?) нагнетал атмосферу сопровождающей музыкой. Но что-то в этом всём было не так. Будто паззл не до конца сходился, а Грейнджер не могла понять, в чём же несостыковка. — Итак, леди и джентльмены! Бой начинается! Приготовьтесь увидеть настоящее шоу! — мужчина взмахивал руками, подбадривая аудиторию, требуя от неё больше шума, прежде чем к нему подошли оба бойца. — На нашей Нефритовой Арене столкнутся два лидера, два чемпиона страны: Эрнест Джон Флауэрс, известный как Линчеватель, и-и-и-и-и Джеймс Джин Добэйрти, известный как Дракон! Публика взорвалась. Кто-то свистел, кто-то кричал, кто-то хлопал в ладоши, отчего летели искры магии. Однако Гермиона вросла ногами в пол, а в её глазах застыл шок. На сцене она увидела Драко Люциуса Малфоя.

***

— Весело проходят твои выходные, Грейнджер, — за спиной раздался знакомый мужской голос. Гермиона стояла в паре метров от бара, склонившись над урной. Ноги едва удерживали её, качающуюся не то от количества выпитого алкоголя, не то от увиденной ранее сцены. Спустя долю секунды желудок вновь скрутило спазмом, заставляя вывернуть всё содержимое наружу. Гермиона откашлялась, вытирая слюну с остатками рвоты рукавом куртки и громко шмыгая носом. Как только закончился бой — настоящий маггловский бой, где соперники разбивают друг другу лица жестокими и беспощадными ударами по голой коже, бой, в котором Малфою рассекли бровь, губу и, кажется, вывихнули плечо, — и как только волшебник, отпустив обоих с арены, объявил победу Драко (или «Дракона» Джеймса Джина Добэйрти), Гермиона понеслась прочь из клуба, задевая довольных зрелищем гостей и сметая всё на своём пути. Её стошнило. Сразу, как она оказалась на улице. Глоток свежего воздуха резко вонзился трезвостью головной боли. А в горле неприятно жгло из-за выходящего алкоголя. — У-у-у, — ядовитая усмешка позади напомнила, что Гермиона не одна. — Так ты и пить не умеешь. — Что тебе надо, Малфой? — задыхаясь в агонии от послевкусия увиденного, Грейнджер была не в силах поддерживать саркастичный диалог с Драко. Обменяться с ним любезностями она успеет в стенах школы. — Иди куда шёл. Оставь меня в покое. — Ну уж нет, Грейнджер, — он раздражал. — Теперь я, увы, не смогу так просто отпустить тебя. — Это ещё почему? Гермиона выпрямила спину и посмотрела на него уставшими покрасневшими глазами. Малфой вскинул бровь, будто бы сканируя её оценивающим взглядом от макушки до пят. Перед ним стояла девушка в широких грязных джинсах, растянутой и порванной майке и тёплой старой куртке; на её голове уже висел растрепавшийся пучок и без того лохматых кучеряшек, а по лицу была размазана тушь. Да уж, не такой он знал Гермиону Джин Грейнджер. — Видишь ли, ты знаешь мой секрет, — начал он, но девушка мгновенно его оборвала: — Да мне плевать, Малфой, — выплюнула она, подбирая свёрток крафтового пакета, в котором всё ещё находилась бутылка дешёвого виски из супермаркета. — Оставь при себе, — заминка, — свой секрет. Гермиона развернулась на пятках и неуверенно зашагала в противоположную от Малфоя сторону. Слабость накрыла её подобно цунами. Ноги подвернулись в районе лодыжки, и девушка начала падать. Сильная рука подхватила её в полуметре от поцелуя с асфальтом. — Ты даже идти не в состоянии, — произнёс он так, словно ему было противно просто озвучивать эту мысль. — Не твоё дело, Мал, — икнула, — фой, — она быстро замахала руками, поднимаясь и отталкивая его от себя. — Отстань от меня. — Я бы с радостью, Грейнджер, — его ладонь находилась всё ещё рядом с Гермионой, чтобы в случае очередного падения успеть поймать её. — Но… — Мерлин, — Грейнджер шмыгнула носом, — никому я ничего не расскажу. Мы вообще с тобой… Квиты. — Квиты? — Да, квиты. — Не понимаю. — Мне тоже не надо, чтобы кто-то знал обо мне… — ей стало стыдно от своего вида, в котором Драко Малфой застал её. — Такой… Он посверлил её своим пронзительным взглядом, а потом кивнул. — Идёт. Ты меня не видела, я тебя не видел. — По рукам. Гермиона вздохнула, набирая в лёгкие побольше воздуха, а затем быстро пошла прочь, желая скрыться от Малфоя как можно скорее. Эта встреча была ошибкой. Случайным стечением обстоятельств. И Грейнджер мечтала проснуться завтра, позабыв о ней, как о страшном сне.

За пятьдесят пять дней до…

трек no.2 Friday Night — orbit

— Это такой новый способ самоуничтожения? — кристально серые глаза проделывали во лбу Гермионы дырку. Она недовольно фыркнула, поднимаясь в сидячее положение. — Могу спросить тебя о том же, Малфой, — она цокнула языком и почесала затылок. — Не могла найти вариант поинтересней? — Драко отодвинул ботинком от сидевшей на траве девушки две пустые бутылки вина. — Оу, — усмешка, — наверное, надо было спросить твоего совета. Ты же в этом мастер, да, Драко? На его лице возникло удивление, но сразу же исчезло, скрываясь за небрежностью и холодом. — О чём это ты? — Об этом, — Гермиона ткнула пальцем спортивную сумку в его руке. — Там не игрушки для бездомных детишек. Там… А что там, Малфой? Голова очередного поверженного?.. Что ты забираешь после победы? Деньги, драгоценности, существ или всё-таки голову? — Очень смешно, Грейнджер. — Да нет, вообще не смешно, — она зевнула. — А усасывать литрами алкоголь — это практика здоровых волшебников, да? — Не твоё дело. — Это нечестно, Грейнджер. Меня осудила, а про себя и слышать не хочешь, — он ухмыльнулся, видя, с какой злобой смотрит на него Гермиона. — Куда делась золотая девочка? Как там? Самая умная ведьма столетия? — Умерла, — без прелюдий и сожаления отрезала Грейнджер. — Год назад, в битве с Волан-де-Мортом. Как, кстати, прошли поминки? — Ты чокнутая, — Драко покачал головой, а затем вздохнул и опустился рядом с ней на холодную землю. — Э-эй, ты чего? Не надо садиться рядом со мной, — Гермиона ошарашенно смотрела на парня. — Слышишь, что говорю? — Захлопнись уже, Грейнджер, — он достал из кармана джинсов пачку сигарет Camel, прикурил одну с помощью магии, после сделал затяжку и секундой позже выпустил клуб дыма. Гермиона молча смотрела на него, понимая, что слова здесь были лишними. Она прикрыла глаза, вздохнула и, уперевшись руками сзади, облокотилась на них. Малфой и Грейнджер сидели на мокрой траве под деревом рядом с одной из скамей в парке практически в самом центре Лондона. Солнце почти уже поднялось, лучи понемногу одаривали теплом, птицы только начинали петь, а город просыпался под звуки ранних маршрутных автобусов. Время шло, а ни Гермиона, ни Драко не нарушали образовавшуюся тишину. Казалось, что в этот момент они знали друг друга куда больше всех близких и родных, просто оставаясь бок о бок. — Так и всё же, — первым заговорил Драко, — откуда такая любовь к красному сухому? — А это было сухое? — лениво протянула Гермиона, а затем призналась: — Алкоголь — отвратительная штука, но с ним легче. Не слышно голосов. — Голосов? — Да, — она обречённо вздохнула. — Жалость, недопонимание, осуждение, несбывшиеся надежды… Я их слышу постоянно в Хогвартсе. А когда остаюсь одна, они звучат в голове. Не могу так больше. — Так это же не выход, — очередная сигарета тлела от затяжки. — Чёрт, Малфой, что тебе надо вообще? — психанула Гермиона раньше, чем увидела его взгляд, полный непонимания без капли издёвки. — Извини. — Всё нормально, — спокойно ответил Драко. — Просто это странно — видеть тебя такой. Это настоящая Гермиона Джин Грейнджер? — Что, если да? Разочаруешься? — Тебе же всё равно. — Именно. — Нет. — Что — нет? — Не разочаруюсь, — Малфой пожал плечами. — Я понимаю тебя. — Неужели? — усмехнулась Гермиона, а затем поджала губы, увидев сердитый, но при этом грустный взгляд Драко. — Я тоже слышу их, — сознался он, — голоса. «Ты должен быть образцовым наследником, Драко. На тебя возложены большие надежды, сын. Благополучие семьи зависит только от тебя, не ударь в грязь лицом». — Звучит… отвратительно, — согласилась Гермиона, кивая в такт словам. — Отец облажался. Выбрал не ту сторону. А за последствия должен отвечать я, — он смял пальцами фильтр докуренной сигареты, а затем выкинул бычок в сторону. — Чёрт, как же это бесит. — Откажись? — вопросительно взглянула на него Гермиона. Она поджала колени и положила на них ладони, а затем подбородок. — Не могу, Нарцисса останется совсем одна. — Звучит, — она качнулась назад, — грустно. — Благодарю за рецензию, Грейнджер. — Я без злорадства. Это правда… грустно. Между ними вновь образовалась тишина. Гермиона смотрела на землю перед собой, стараясь сосчитать травинки от неловкости. Драко глядел на проезжую часть, видневшуюся вдалеке за деревьями парка. Спустя несколько минут Грейнджер протянула ему одну из бутылок. — Хочешь? — Ты и меня споить собираешься? — Да пошёл ты, — отвернулась Гермиона, но из её рук успели выхватить вино. Драко поднёс горлышко к губам и сделал пару жадных глотков, прежде чем состроил гримасу. — Пфффф, твою мать, Грейнджер, что за дерьмо ты пьёшь? — Не знаю, я не разбираюсь, — честно ответила она. — Чёрт, это самое отвратительное пойло, которое я когда-либо пробовал, — Драко резко поднялся на ноги и забросил бутылку в урну рядом со скамьёй. — Эй, Малфой, какого хрена? — тут же подскочила Гермиона и со злостью посмотрела на него. Она с досадой взглянула на мусорку, в которой теперь находился её алкоголь. — Ты мазохистка? — Что? — Если пьёшь, пей хотя бы что-то адекватное, а не варево подпольное. — Я напомню тебе, Малфой, что из нас двоих это ты богатенький наследник. У меня нет денег, нет семьи. Откуда мне взять финансы, чтобы распивать элитный алкоголь? — Этот же компот ты как-то покупаешь! — На репарационные выплаты, Малфой! Чёрт, — она зашипела. — После победы мне, Гарри и Рону выплатили небольшую сумму денег, — ей стало стыдно признавать, на что она тратит последние средства. — Тогда не пей… — Да пошёл ты к чёрту! Гермиона махнула на него рукой, развернулась и быстро пошла в противоположную от Малфоя сторону. Она мысленно ругала себя, что открылась ему. Осознание, что теперь Драко знает её слабое место, угнетало сильнее, чем вчерашняя обида на Гарри, который забыл про встречу и не пришёл. Грейнджер стёрла согнутым указательным пальцем выступившую слезу, а после, скрывшись за углом дома возле парка, аппарировала.

За пятьдесят дней до…

Гермиона быстро перебирала ногами в сторону гостиной Гриффиндора, перескакивая ступени одну за другой и прижимая к груди пергаменты с учебником по травологии. За ней, не сдавая позиций, быстро шагал Драко, который всеми силами старался выглядеть не подозрительно, хотя находился в недопустимой близости с золотой девчонкой. — Нет. И не проси, Малфой, — Грейнджер повернула резко налево, запрыгивая на тронувшуюся с места лестницу. Драко последовал за ней, рискуя оступиться и упасть вниз. Гермиона закатила глаза и приложила свободную ладонь к лицу, качая головой от безумной просьбы парня. — Мне больше некого попросить, Грейнджер, ты знаешь, — тихо, чтобы не быть услышанным посторонними, взмолился он. — Плевать. Я не собираюсь в этом участвовать. Ни-за-что, — отрезала Гермиона. — Грейнджер, — Малфой начинал раздражаться. Он ненавидел, когда ему отказывают. Особенно девушки. Драко схватил Гермиону за подбородок, сжимая большим и указательным пальцами, заставив посмотреть на него. — Ты мне нужна. — Нет. — Мать твою, ты невыносима! — Это взаимно, Малфой, — Гермиона строго посмотрела на него, дёргая головой и высвобождаясь из хватки Драко. От резкого движения заколка, удерживающая непослушные волосы, упала вниз. Малфой поднял её и протянул вперёд. Как только Грейнджер дёрнулась, чтобы забрать украшение, парень спрятал его в кулаке. — Какого чёрта? — Ты должна мне помочь, — тихо, спокойно, стараясь не терять самообладания, повторил Малфой. — Я не могу. Ты просишь слишком многого, — призналась Гермиона, оглядываясь по сторонам и убеждая себя, что их никто не видит и не слышит. — Ты просто не хочешь, — он смотрел на неё сверху вниз, пока девушка старалась своими тонкими пальцами высвободить заколку из его руки. — Мне больше не у кого попросить, и ты это знаешь, Грейнджер. Она сдалась. Прикрыла веки и тяжело вздохнула, опираясь спиной на перила. Приложила холодную ладонь ко лбу и нахмурилась. Затем покачала головой. — Нет… Я боюсь… Я не смогу… — Грейнджер, — он сжал её плечи. — Только ты сможешь. — Мерлин… Хорошо, — кивнула девушка. — Но ты должен мне всё объяснить. Я читала про дуэли, я слышала, кто такие секунданты. Но это только в теории. На практике я даже с этим не сталкивалась. А смешанные единоборства — волшебство и маггловские сражения… Драко, это ведь не шутки, — растерянно затараторила себе под нос Гермиона. — Подожди, успокойся, — пальцы легко скользнули по её шее, а затем остановились на скулах. Он аккуратно поднял её опущенную голову вверх и обратил внимание Грейнджер на себя. Её взгляд метался, а кожу покалывали его горячие прикосновения, заставляя тяжело дышать. — Не здесь, ладно? Буду ждать тебя сегодня после отбоя у западного крыла. Гермиона промолчала. Затем боязливо посмотрела в его глаза, в которых таилась надежда. И согласилась, в ужасе представляя, как будет сообщать Нарциссе новость о смерти её сына…

***

Руки Драко дрожали, хоть он и старался сохранять спокойствие и удерживать вырывающийся наружу тремор. Он проглотил слюну, наблюдая за Гермионой. — Не реви, Грейнджер, — тихо произнёс он, всматриваясь в заплаканные глаза Гермионы. — Я-я-я не могу так, Малфой, — шмыгая носом, ответила девушка и потянулась за очередным пузырьком настойки бадьяна. — Никогда больше не проси меня об этом. Её слова срывались на плач, с щёк капали слёзы, ладони тряслись, отчего лекарство начало расплёскиваться. Гермиона закашлялась, а затем вновь беззвучно захныкала. — Перестань, — попросил Драко. — Нет, — его слова только подливали масла в огонь. — Зачем я вообще потащилась в этот клуб. Заметила тебя. Надо было сделать вид, что не узнала. — Грейнджер, — он поднялся со стула, оказываясь вплотную к девушке. Мягко обхватил ладонями её лицо. Большими пальцами аккуратно провёл по щекам, стараясь смахнуть влажные дорожки, но вместо этого оставил кровавые следы от испачканных рук. — Если бы не ты, я бы валялся полумёртвый у подножья арены. А я победил. Ты вовремя оказывала помощь между раундами, успевая наложить обезболивающие чары. Ты молодец. Признание Малфоя окончательно добило Грейнджер. Она зарыдала в голос, чем напугала измученного Драко. Он вздохнул и притянул её к себе, сминая в тёплых объятиях. Время шло. Рассечения на коже затянулись с помощью волшебного экстракта. Пропущенные удары уже не напоминали о себе. Лучевая кость фантомно ныла, хоть и была восстановлена магией Гермионы. И только боль от обманутого доверия, которое так дорого обошлось Малфою, вызывала у Грейнджер слёзы. Он смиренно гладил её по волосам, по спине, разрешая выпустить эмоции. Он жалел, что взвалил это бремя на хрупкие плечи девушки, но оправдывал себя, вспоминая об их общем секрете. Дыхание Малфоя всё ещё было тяжелым и прерывистым, и Гермиона чувствовала его на своей шее. Каждый вдох напоминал ей, что парень жив, а картинки этого ужасающего боя больше не имеют никакого значения. Она спасла его. У неё получилось.

За сорок девять дней до…

трек no.3 Moth To a Flame x After Hours

— Нет, Малфой! Даже не мечтай, — Гермиона сжала в пальцах листок бумаги, помяв его. «В полночь, на астрономической башне. Будь осторожна, никому не попадись. Гермионе Грейнджер.» После ужина она получила письмо. Чёрно-белая сова оказалась в её комнате, когда на улице уже стемнело, и принесла с собой маленький свёрток. Гермиона угостила её печеньем с тумбочки Джинни, не имея своего, и попросила быстрее улетать, пока Живоглот не прознал о пернатом госте. Она развернула пергамент и прочитала послание. Отправитель не был указан. Спустя несколько часов, чуть после отбоя, Грейнджер выглянула из-за портрета полной дамы, осматриваясь по сторонам. Наложила на себя скрывающие чары и через десять минут уже была у башни. — Подожди, Грейнджер, — Драко спрыгнул с перил, на которых сидел, и догнал девушку, собирающуюся уходить, останавливая за руку. — Я отказываюсь. Нет. — Что «нет»-то? — Я не буду твоим секундантом. С меня хватило прошлой ночи, — отчеканила Гермиона. — Я не за этим позвал, Грейнджер, — лёгкая усмешка коснулась его губ. Драко убрал ладонь с её запястья и пожал плечами. — Тогда я вообще не понимаю, что ты от меня хочешь, — закатила глаза Гермиона. — Поблагодарить. — Пожалуйста. Теперь я могу идти? — театрально зевнула. — Не так скоро, Грейнджер. — Что ещё? — она сложила руки на груди. Малфой лукаво улыбнулся, махнул ладонью и в ту же секунду поймал тёмно-зелёную бутылку. Он излучал совершенное довольство собой, протягивая Гермионе подарок. — Это что? — она нахмурила брови, уставившись на бутылку. — Мне? — Ну не мне же, Грейнджер, — огрызнулся он. — Хотел сказать «спасибо». Гермиона поджала губы, но забрала бутылку. Она покрутила её в пальцах, читая слова на этикетке. — Красное сухое? — пробормотала себе под нос. — Это не твоё маггловское дерьмо, Грейнджер, это… — Заткнись, Малфой, — вспышка гнева. — Откуда до сих пор такая ненависть к магглам? Не понял ещё, что взгляды твоего папаши были ошибочными? — Не смей так… Чёрт, — Драко взмахнул рукой, но лишь вцепился в волосы, разворачиваясь спиной к Гермионе, чтобы не сделать чего-то лишнего. Опасного. Желваки загуляли на скулах. Кадык нервно дёрнулся вверх-вниз. Он всего лишь хотел сделать ей приятно, поблагодарить за поддержку прошлой ночью. Однако эта девушка была просто невыносима. Резала без ножа. И всегда была такой дерзкой, что хотелось наказать. — Спасибо, — за спиной раздался тихий голос с каплей вины. — Я не хотела… Ну, про отца… — Забудь, — выдохнул. — В общем, попробуй. Малфой развернулся и поспешил прочь. Оставаться наедине с такой Гермионой Грейнджер не сулило ничего хорошего. Они вдвоём как два разных мира: жар и холод, свет и тьма, мягкое и твёрдое. Вечно спорили и ссорились. Уйти было бы лучшим решением, чтобы Драко и Гермиона не поубивали друг друга. — Малфой, — он замер. — Ты не хочешь… Составить мне… компанию? Брови мгновенно сомкнулись над переносицей, а дыхание замерло. Он оглянулся и увидел, как Грейнджер старалась вытащить пальцами пробку. — Ты магглонутая, — он обречённо вздохнул, подходя ближе и отбирая бутылку из рук девушки. — Тебе для чего магия дарована, бестолочь гриффиндорская? — Ой, заткнись, — прошипела девушка. — И что дальше? — он протянул открытое вино обратно. — Садись, — Гермиона пожала плечами. Драко осмотрелся вокруг, нахмурившись, будто искал здесь стул. Девушка закатила глаза и сняла мантию, расстилая её на каменном полу. Села и приложилась губами к горлышку, делая глубокий глоток красного сухого. — Вкусно, но… терпко, — громко причмокнула она. — Тебе не угодишь, Грейнджер, — он устроился рядом с ней. — Сгонять за дешёвым спиртом в маггловский район? «Ты там потеряешься и скончаешься от вселенского ужаса, Малфой». Но Гермиона проигнорировала его слова. Лишь ухмыльнулась и залпом начала поглощать напиток. — Тише-тише, — он схватился за дно, в попытках оторвать от неё бутылку. — Это же выдержанное элитное вино, Грейнджер. Его надо смаковать, закусывать дорогим сыром… — А ещё надо приодеться под этот случай, выбрать подходящую фазу луны и пройти обряд посвящения, — фыркнула она. — Это просто ви-но. Весьма неплохое. — О, благодарю за столь высокую оценку, — усмехнулся Драко. — Но всё же пей его медленней, иначе ты либо кубарем покатишься с лестницы, либо улетишь с башни, — он изогнул бровь и посмотрел на Гермиону, ожидая очередной вспышки гнева. Но девушка неожиданно засмеялась, прикрывая ладонью рот. — Ты так мило беспокоишься, Малфой, — пошутила она. — Совсем как ты, когда переживаешь за мои синяки, — сострил Драко и выглядел весьма довольным своей ответной фразочкой. Грейнджер незаметно вздрогнула, прекратив хохотать. Она смущённо отвела взгляд, и Малфой понял, что сболтнул лишнего. — Можно… мне? Он аккуратно забрал бутылку из её рук и выпил немного вина. Прополоскал рот и проглотил, чувствуя цитрусово-фруктовые ноты. Гермиона с улыбкой смотрела на него, определённо сдерживая ещё одну шутку. — Добро пожаловать в клуб, Драко Люциус Малфой. — Пфф, я был в этом клубе, когда ты со своими друзьями в шахматы ещё играла, детка. — О-о-у, да тебе больше не наливать, — вновь захихикала Грейнджер. — Это ещё почему? — Потому что теряешь контроль над речью, детка. — Грейнджер, где же ты скрывала эту свою игривую натуру? Или это было негативное влияние Уизела? — К счастью, мне теперь это не грозит, — неловко ответила Гермиона, забирая алкоголь обратно и прикладываясь губами к горлышку. — Кстати об этом. Он получил бладжером по своей и без того пустой голове? Я думал, вы вместе. — О-о-о, — цокнула она. — Я тоже так думала. — Тогда в чём дело? — Драко протянул ладонь, вернув себе бутылку и делая несколько глотков. — Как узнаю, отправлю тебе сову, — горько усмехнулась девушка, в глазах которой мелькнула грусть. — Да к чёрту всё это, Грейнджер. Рыжий в очередной раз доказал, что он настоящий тупица. Потерял такую девушку… — О, и это говорит сам Малфой? — заиграла бровями Гермиона, после чего засмеялась. — Магистр женских наук? — Я серьёзно. — Да неужели? — Так, — он отставил бутылку в сторону. Повернулся к девушке, обхватив ладонями щёки. Всмотрелся в её глаза и замер на некоторое время. Его взгляд изучал сантиметры лица Гермионы Джин Грейнджер вблизи, а затем остановился на пухлых губах, которые она от стеснения, вызванного непривычной близостью, закусывала. Малфой прочистил горло. — Да, Уизел полный идиот. Драко сглотнул и отпустил Гермиону, неловко отстраняясь и вглядываясь в ночное небо. Она не сказала ни слова. Они разделили молчание на двоих, и каждый не решался нарушить тишину, обдумывая абсолютно всё на свете. После, уже глубокой ночью, засыпая, опьянённые сладким дурманом от красного сухого, оба признались себе, что общество друг друга казалось комфортнее каких-либо прошлых отношений. Впервые за долгое время и Гермиона, и Драко спали крепко, позабыв обо всех сложностях судьбы.

За тридцать пять дней до…

 

трек no.4 Trampoline — SHAED

Где-то вдалеке знакомая макушка кучерявых волос растворилась в толпе волшебников. Драко приподнялся на локтях, всматриваясь вперёд, выискивая девушку, но ярко-пёстрые платья и костюмы студентов Хогвартса отвлекали его. — Астория задержится, чувак, — Малфой повернул голову к Забини, делающему глоток жгучего напитка в расслабленной позе. Блейз буквально развалился в кресле, кивая в такт своим словам и ошибочно полагая, что Драко интересовался младшей Гринграсс. Вечеринки в школе проходили не так часто, но весьма громко и насыщенно. Были ли они скрытными? Пожалуй, так считали сами студенты. Педагогический состав предпочитал закрывать глаза на данные мероприятия, позволяя учащимся расслабляться в свойственной им манере. Конечно, если эти тусовки не заканчивались крайне проблематично. Выручай комната работала по-разному, и в минуты, когда юные волшебники нуждались в лёгкости и беззаботности (особенно после промежуточных контрольных), она открывалась настоящим танцполом, игровой зоной и просто местом для отдыха. — Чувак, да сядь ты уже, — Блейз хлопнул Драко по плечу. — Придут цыпочки, дай им время. Ты же знаешь: макияж, прическа, все дела. — Угм, причёска… — Малфой не мог отделаться от чувства, что видел Гермиону рядом с барной стойкой. Он нервно окидывал взглядом танцпол, в попытках отыскать девушку где-то поблизости. Зачем вообще выслеживал её — непонятно. «Неужели ты решила напиться при всех?» — Выпей лучше, — Забини протянул стакан огневиски, отчего Драко поморщился, но молча забрал его. — Итак, покажем первакам, как нужно правильно веселиться? — Малфой, ты как? — Нотт вместе с Монтэгю и Эйвери присоединились к парням, присаживаясь рядом. — Не знаю, — честно ответил Драко. Сейчас в его мыслях была только подставляющая саму себя Грейнджер. Подставляющая их обоих. Он гадал, волновался ли он за саму Гермиону или всё-таки за секрет, который она хранила. Ведь если напьётся при всех, начнёт болтать. «Чёрт, и что ты делаешь?» Малфой подскочил на ноги и двинулся в другую часть комнаты, откуда доносились громкие смешки. Он уже не слышал, как окликали его друзья, и не видел проходящих мимо красавиц девушек с факультета. Он стремительно шагал к барной зоне. — Какого чёрта, Гермиона? — вопила Сьюзен Боунс, платье которой было покрыто тёмными разводами. Она размахивала руками в сторону Гермионы, одетой в широкие спортивные, затёртые на коленях штаны и растянутую майку с вышитой буквой «Г». Девушка же пусто таращилась на пятна, покрывающие атласную ткань наряда однокурсницы. Драко поспешил вмешаться: — Отлично сработано, Грейнджер, — на губах Малфоя блеснула хитрая улыбка. Поддельная улыбка. — Это платье тебе не подходит, Боунс. Как и вечеринка в целом, — придумал он легенду поступка Гермионы, а затем, не обращая внимания на вопли и психи Сьюзен, схватил Грейнджер за локоть и повёл её прочь. Спустя несколько минут они стояли в тёмном коридоре. — Я бы и сама справилась, — без эмоций заметила Гермиона. Она сделала глоток огневиски, который унесла с собой из Выручай-Комнаты. — Прекрати это, — Драко вырвал напиток из её рук и поставил его на подоконник. Вокруг никого не было, из-за чего эхо громко отскакивало от стен. — Что ты с собой делаешь, Грейнджер? Раньше ты пила хотя бы не в школе, а сейчас и на это уже наплевать? — А тебе не всё равно? — Нет. — Это ещё почему? Драко замялся. В голове было несколько вариантов ответа, но самый честный звучал так: «Я переживаю за тебя». Он решил соврать: — Ты разболтаешь о моём секрете. Это небезопасно для меня. — Понимаю, — Гермиона закивала. Ноги едва удерживали девушку на ходу. Она смотрела на него тяжело, словно ресницы весили тонну и, чтобы держать их приподнятыми, требовалась нечеловеческая сила. — Теперь все подумают, что ты со мной водишься, Малфой. — К чёрту всех, — выплюнул он. — Пусть думают всё что им угодно. Мне нет никакого дела до них. — Но секрет — это другое? — метко подловила его пьяная Грейнджер. — Да. — Почему? — Чёрт… Ты когда успела так накидаться? — Так, а чего в этом такого? Вы же собираетесь на вечеринку именно для этого… — Нет. Не только, — он обречённо вздохнул. Гермиона с трудом связывала слова в предложения, смысл которых местами не попадал в контекст. Она с завидным постоянством вливала в себя не меньше бутылки различного алкоголя. Драко думал, что это распространялось лишь на выходные дни, проведённые в маггловском Лондоне. Сегодня он понял, что ошибался. — Ещё мы веселимся, Грейнджер. А это явно… не про тебя. — Почему это? Я веселюсь, — Гермиона начала неуверенно, но быстро двигаться, стараясь изобразить что-то наподобие танца. Прикрыла глаза и… подвернула ногу. — Стой, — Малфой дёрнулся, стараясь поймать её. Он поднял Гермиону на руки, крепко прижимая к груди. — Ты даже на ногах не в состоянии удержаться. — Мне плохо, — как гром среди ясного неба, внезапно призналась Грейнджер, забывая про все их словесные перепалки. — Что болит? — Живот, — захныкала девушка, обхватывая себя за пояс. — И тошнит… — Так, сейчас. Потерпи немного, — Малфой, ни минуты не медля, поспешил в женский туалет. Он мягко, но крепко обхватывал девушку за талию и держал под коленями, пока торопился в дальнее крыло этажа. Он молился, чтобы Филч со своей кошкой смотрели сны про единорогов, лишь бы не попасться ему с пьяной Грейнджер в обнимку. — Уйди, — завопила Гермиона, но в ту же секунду схватилась за обод унитаза, выплёвывая весь выпитый за вечер алкоголь. Драко стоял сзади: правой рукой он гладил Грейнджер по спине, а в левом кулаке сжимал её непослушные волосы, чтобы не испачкались. — Малфой, проваливай прочь… — Куда я уйду, оставив тебя одну в таком состоянии? Включи мозги, я верю, что они ещё не исчерпали себя, — взволнованно причитал Драко, продолжая нависать над Гермионой. — Я тебя прошу, — плакала девушка, захлебываясь обильной слюной. Очередной спазм скрутил тугой узел внутри организма, заставляя её выгнуться навстречу сортиру. Малфой больше не отвечал ей. Он, послушный своему внутреннему голосу, находился всё время рядом с Грейнджер, пока её безостановочно и болезненно тошнило. — Ты как? — спустя не более получаса Гермиона стояла напротив умывальников и ополаскивала лицо холодной водой. Она посмотрела в зеркало, встречаясь в отражении взглядом с Драко, задавшим вопрос. — Я просила уйти, — сухо ответила она. Затем равнодушно стянула с себя футболку и начала её застирывать от капель блевотины, попавшей на ткань. Казалось, что страшнее ситуации у бара и быть не могло, но Гермиона пробила дно. Малфой смущённо сглотнул, мгновенно опустил глаза вниз и вжался плечами в каменную стену. Гермиона стояла перед ним в одном лишь топе. Так типично для неё. Не дорогой красивый кружевной бюстгальтер, а обычный топ на тонких лямках. В этом была простота Грейнджер. Ни макияжа, ни эксклюзивного парфюма, ни брендовой одежды. Даже при родителях, помнящих и обеспечивающих свою дочь, Грейнджер не выглядела как все его знакомые девушки. — Пустяки, — скрывая стеснение из-за столь откровенной картины, отмахнулся он. — Не пустяки, Малфой, — Гермиона бросила в раковину мокрую футболку и подлетела к нему, разъярённая, лишённая любых других эмоций. Наставила на него указательный палец, практически тыча им в лицо Драко. — Ты всегда так поступаешь! Делаешь только так, как хочешь! Тебе всё равно на чувства других! Абсолютно всё равно! — Грейнджер перешла на крик. Она быстро тараторила, не давая ему и слова внятного вставить. — Заткнись! Я говорю! Откуда в тебе столько высокомерия, а, Малфой? Или ты думаешь, что раз такой из себя чистокровный волшебник, то в праве плевать на просьбы остальных? Напомнить, что твоё мнение не имеет для меня никакого значения? — она вздёрнула брови и замерла. — Грейнджер, выдохни, — казалось бы, Драко должен был вскипеть, разозлиться и дать отпор нахалке. Однако Малфой с грустью смотрел в её глаза, взгляд которых беспорядочно метался по его лицу, плечам, груди. Он понимал, что Гермиона защищается, оказавшись в непривычной для неё обстановке. А как она могла поступить иначе? Напиться, опозориться перед толпой однокурсников, проблеваться в туалете, когда Драко держал её волосы, испачкать футболку и… раздеться при нём же, в конце концов. То, что она не ревела взахлёб, говорило лишь о беспорядочной боли в груди. Так ныло её сердце. И она могла заступиться за него, только если проявит агрессию, отпугнёт, как львица, не подпускающая ко львёнку. Гермиона тяжело дышала. Она сильно сжимала челюсти, отчего начала болеть голова. Слёзы вырывались наружу, но девушка не могла позволить себе такую слабость. — Иди сюда, — Драко выдохнул и резко притянул Грейнджер к себе, пряча её в своих объятиях. Гермиона была бы не Гермионой, если бы не начала вырываться и пытаться оттолкнуть его, но руки Малфоя крепко держали девушку в непривычной для обоих близости. Она, остановись истерить хотя бы на секунду, могла бы услышать его сердцебиение. Однако Гермиона боролась, упиралась основаниями ладоней и мотала головой, но всё было безуспешно, пока она не сдалась и не обмякла. — Ты невыносим, — обречённо выдала девушка, зарываясь носом в белоснежную рубашку Малфоя. — Повтори? — его губы растянулись в ухмылке, а ладони расслабленно поползли по спине Гермионы. Он мягко, убаюкивающе, поглаживал пальцами то по голой коже Грейнджер, то по тонкой ткани топа. Находись он в привычной для себя обстановке, Драко наверняка бы уже избавился от верха девушки, но сейчас в его груди было спокойно. Не щекотала страсть, будоражащая весь организм. Под рёбрами не летал рой бабочек. Присутствовали лишь умиротворение и дыхание с ней в унисон.  

***

— Зачем ты участвуешь в боях? Они сидели на знакомых ступенях астрономической башни. Грейнджер, насупившись, подтянула колени к груди и уткнулась в них подбородком. На её плечах покоилась рубашка, которая совершенно не мешала холодным языкам ветра пощипывать кожу. Драко предложил ей подышать воздухом сразу, как Гермиона начала успокаиваться. Он помог ей собраться духом и проводил наверх, оставшись рядом. — Это… сложно, — замялся Малфой. — О, я разберусь, — первый раз за весь вечер Гермиона улыбнулась, всматриваясь в обременённые глаза Драко. — Это как-то связано с… отцом? — Именно, — выдохнул он. — Меня не интересуют деньги. Тем более магические существа. Хотя… — Драко усмехнулся. — Однажды победившему вручили Мамура… — Это что такое? — Это маленький, очень злой рогатый карлик, — он негромко захихикал. — Какой кошмар, — Гермиона качнулась назад. — Неужели они не понимают, что это живое разумное существо? И у него есть чувства… — Грейнджер, не все любят «низших» так, как ты, — Малфой изогнул бровь. — Не говоря уже о гоблинах и домовых эльфах. Последних продают из рук в руки постоянно на протяжении многих лет… — Но это неправильно! — она сжала кулаки, но замерла, виновато потупив взгляд. — Прости, продолжай… — Среди призов есть также маховик времени и магическое право на освобождение… Повисла неловкая тишина. — Я читала про это право, — прервала молчание Гермиона. — Это очень опасно, Драко. Их выдачу отменили несколько столетий назад. Ты ведь понимаешь, что, воспользовавшись им, ты и твоя семья не обретёте мир. Вам не позволят после… ну… участия в войне на стороне Волан-де-Морта. — Знаю, — вздохнул Малфой. — Я хочу вызволить Люциуса из Азкабана, отправить его и Нарциссу далеко на восток. У нас есть поместье в Индонезии. Там их не будут преследовать осуждающие взгляды. Гермиона видела, что в глазах Драко таилась надежда. Он действительно верил, что сможет гарантировать родителям достойное будущее, защитив от клейма «предателей». И она понимала Малфоя. — Ты хороший сын, Драко, — призналась Грейнджер, аккуратно положив ладонь на его плечо и легко похлопав по нему. — У тебя всё получится. Если понадобится помощь, то можешь рассчитывать на меня. — Даже не знаю, чем будет полезна девушка, едва удерживающая себя на ногах из-за алкоголя, — он строго посмотрел на Гермиону, отчего та убрала руку и спрятала её за спину от стыда. — Это… сложно, — повторила в его манере Грейнджер. — Да ну? — Ты не отстанешь, если не расскажу? — Нет. — У меня никого не осталось, — с трудом выговорила она. — Гарри узнал от Джинни, что я пью. А он, знаешь, — прикусила щёку изнутри, боясь, что голос дрогнет. — Решил, что лучшим выходом будет поставить меня перед выбором: либо он, либо выпивка. Он сделал это по почте, — Гермиона пожала плечами. — По почте, Малфой. Даже не пришёл на нашу встречу, которая была для меня тогда единственным утешением. Вот и всё. — Чёртов Поттер, — прошипел Драко. — И пусть катится к чёрту. Зачем тебе такие друзья? — А зачем тебе твои, если они даже не знают о боях? — Грейнджер изогнула бровь и сердито хмыкнула, когда Малфой промолчал. — Вот именно. Я не уверена, что сама хочу этого. Ну, выпивать. Но так проще. Когда внутри много разного алкоголя, единственное, о чём ты можешь думать, это как бы добраться до постели и хорошенько выспаться. — Не самый лучший вариант, чтобы забыться, Грейнджер. — Ну разбивать лицо, конечно, звучит интересней. — Не перескакивай. — Не поучай. — Я пере… — Драко осёкся, но проглотил слюну, скопившуюся от волнения, и продолжил: — …переживаю за тебя. Гермиона молчала. Она ошарашенно смотрела в его глаза, в которых Малфою не удалось скрыть смущение. — Почему? — Я и сам не знаю, — отвернулся. — Спасибо, — а затем она посмотрела на небо и затихла, не зная, как подобрать слова.  

За тридцать два дня до…

  Студенты, распределившись на кучки, что-то бурно обсуждали, рассматривая кипящие котелки. В помещении разило резким ароматом мелиссы, которая уже дурманом сводила с ума каждого присутствующего в классе. В следующую секунду звонок оповестил о начале урока. — Ребятки! Да-да, делимся быстренько по три человека, становимся напротив котлов! Впереди сложная проектная работа! — Слизнорт, довольный предстоящим занятием, потирал вспотевшие ладони. Он взглядом пересчитывал группирующихся старшекурсников, пока не остановился на девушке, скромно оставшейся без партнёра. — Мисс Грейнджер, смелее, вы с кем будете варить зелье? — Могу ли я выполнять задание в одиночку, профессор? — с неуверенностью спросила Гермиона. — Нет-нет-нет, девочка моя, вас ждёт сложнейшая рецептура. Как же вы справитесь одна? — мужчина забавно морщил нос, осматривая Грейнджер с головы до пят. Он сложил руки на выступающем пузе, обтянутом старым шерстяным пиджаком, и качнулся на каблуках. — Вам найти хотя бы пару, может… — Я могу составить компанию, — холодный, как лёд, твёрдый, как сталь, прозвучал голос из-за спины Гермионы. — Отлично, мистер Малфой! — Гораций громко хлопнул в ладоши. — Просто отлично! С вашей помощью у мисс Грейнджер получится исправить итоговую оценку по предмету! Ну что же, давайте займёмся зельеварением, наконец! — Я бы справилась и сама, — сердито прошептала Гермиона, когда Драко поравнялся с ней плечами. — Не сомневаюсь, зато это будет самая лёгкая оценка за проект, — так же тихо усмехнулся Малфой. — Ты невыносим… — Повтори? — в его глазах сверкнул азарт. Гермиона закатила глаза, а после посмотрела в учебник.  

***

Драко смерил девушку подозрительным взглядом, но не сдвинулся с места, когда из бурлящей зелёной воды вдруг внезапно повалили клубы густого дыма. Гермиона закашлялась, закрыла ладонью лицо, а затем сжала нос большим и указательным пальцами. — Ты уверена, что… — Я сама разберусь, Малфой, — сказала как отрезала Грейнджер. Её строгие глаза были устремлены на парня, который, облокотившись о стену и убрав учебник подмышку, просто наблюдал за работой однокурсницы. — Ты скоро сама сваришься. Ты делаешь не-пра-виль-но, — парировал Драко. — Чёрт! — Гермиона отскочила от горячих разбрызгивающихся капель, вытирая рукавом мантии подбородок от конденсата. — В каком месте? — Не психуй. — Я не психую. — Нет, психуешь, поэтому и не получается. — Малфой, завали. Я прекрасно знаю, что делаю всё верно — согласно инструкции, как написано в учебнике. Если ты такой всезнайка и умник, почему сам не сделаешь? — непослушные волосы вырвались из ранее туго затянутого высокого хвоста и уже прилипли ко лбу и вискам из-за пота от пара, который обдавал лицо Гермионы. — Так ты же мне не даёшь приблизиться к котлу. Ты же хочешь выполнить задание сама, — пожал плечами Драко. — Меньше слов, больше дела. — Да-да, мисс я-всё-сделаю-сама, — он посмотрел на болотно-зелёную жижу и поморщился. — Фу, ну и вонь… — Больше никогда в моей жизни мелисса не будет ассоциироваться с приятным ароматом, — причитала девушка. — Сколько ты добавила травы? — Сколько надо. Как написано в учебнике. — Какое количество, Грейнджер? — Семь ветвей… — Семь? Ты отравить нас хочешь? — Драко оторопел. Он раскрыл книгу и буквально кинул её в руки девушки. — Смотри, сколько здесь написано? — …Одна… Между ними повисло напряжённое молчание. Малфой ожидал услышать слова извинения, но Грейнджер судорожно перелистывала страницы двух учебников и сверяла их между собой. — Не понимаю… — Дай сюда, — он наклонился над ней и пробежался глазами по списку ингредиентов. В действительности всё было куда проще — в справочнике Гермионы «единица» была очень похожа на «семёрку», чем и вводила в заблуждение. — Не твоя вина, успокойся. Гермиона затихла. Она с благодарностью наблюдала за Драко, который увлечённо принялся исправлять зелья, а не начал причитать и упрекать её в неудаче. Спустя лишний час, проведённый в кабинете зельеварения, Драко и Гермиона наблюдали за густой жидкостью, лениво бурлящей на среднем огне. Они уже пропустили ужин и рисковали опоздать к отбою. — Вместе? — парень осторожно обратился к Грейнджер, которая после своего промаха особо не настаивала на участии в приготовлении отвара. — Если ты не против… — «И вот мне приснилось, что сердце моё не болит», — в унисон проговорили заклятие волшебники. Драко и Гермиона переглянулись, не скрывая улыбки, и Грейнджер первая отвела смущённый взгляд. — Получилось очень даже неплохо, мы молодцы, — довольно произнёс Малфой, стараясь отогнать вспышку стеснения. — Это всё твоя заслуга. — Прекрати, ты не знала, что в рецепте опечатка, — отмахнулся он. — Но всё-таки… — Ты можешь хотя бы раз не спорить и согласиться со мной, Грейнджер? Ты просто невыносима… — Это я-то? — она хотела возразить, но внутренний голос остановил. Гермиона кивнула и заглянула в котёл. — Слизнорт будет в восторге, мы единственные, кто не сдался и справился. — Думаю, он не будет удивлён, — Драко задумался и посмотрел на девушку. — Мы всегда были первые на его уроках, пока ты не решила, что выпивка интереснее учёбы. — Отвали, Малфой. — Я серьёзно, Грейнджер. Ты зарываешь в себе талант. Поверь, оно того не стоит. — Я даже обсуждать с тобой это не намерена, — попыталась закончить разговор Гермиона, но Драко не отступился. — Ты мне должна. Я согласился встать с тобой в пару и, считай, спас этот проект. Ты получишь хорошую итоговую оценку, тебя допустят к экзаменам и… — И что с того? Что мне делать после экзаменов? — Найдёшь работу по душе, вздохнёшь полной грудью, Грейнджер. Почему ты поставила на себе крест? Ты же золотая девочка! Героиня войны! Самая умная… — Прекращай, Малфой. Тошно, — Гермиона замахала ладонями перед его лицом. — Я не льщу тебе. Ты просто не привыкла, что я могу говорить о тебе лучше, чем когда-то в подростковом возрасте. — Подростком ты мне нравился больше: не совал свой чистокровный нос в мои личные дела, — выплюнула она, вставая прямо перед ним. Грудь Малфоя вздымалась от тяжёлого дыхания. Челюсти были крепко стиснуты, а костяшки пальцев побелели от силы, с которой Драко сжал кулаки. В его взгляде неутолимой злобой сверкала молния. Казалось, одно лишнее движение, и Малфой проклянёт Грейнджер. В его груди что-то неприятно ныло, сдавливая рёбра и больно отзываясь в боку. Он сглотнул, когда посмотрел на пухлые губы Гермионы, которая покусывала их каждый раз, когда нервничала. Ярость тотчас начала утихать, остужая его эмоциональность. Драко сделал глубокий вдох и отвернулся, делая шаг в сторону. — Прекрасно! Умеешь поддержать беседу, Грейнджер, — он с грохотом кинул на стол учебник по зельеварению и, обойдя девушку, вышёл из кабинета, оставив её наедине с собой.  

***

трек no.5 Excused — Lowx

Как только наступил комендантский час, все огни в замке потухли, обрушивая на него мрак. Преподаватели, студенты, эльфы, портреты — все уже сладко дремали после трудового дня. Звуки с улицы обрели новую тональность: стали громче, но совершенно не мешали сну, складываясь в колыбельную симфонию. Гермиона не могла сомкнуть глаз. Из головы не выходила ссора с Малфоем. За небольшой промежуток времени он стал не простым знакомым, а близким для неё человеком. Это пугало и одновременно привлекало. Казалось, одиночество, которого она так боялась, постепенно растворялось в разговорах с Драко, общих секретах, совместных занятиях. Она становилась живее. Драко Люциус Малфой — это даже забавно, что враг детства был сейчас для Гермионы тем, кто мог с лёгкостью успокоить её. Он был единственным, кто поддерживал, беспокоился и просто был рядом. А Гермиона оттолкнула его. Чувство вины начало сжирать её изнутри. Сон предательски не шёл, и Грейнджер не до конца могла понять почему: это организм отказывался засыпать без капли алкоголя, что уже вошло в привычку, или же мысли о Малфое поглотили её, завлекая в пучину самобичевания? Выход был один — прогуляться на свежем воздухе. Гермиона накинула мантию на топ и пижамные шорты, а затем наложила на себя дезиллюминационные чары и вышла из комнаты. Торопливо перебирая ногами, она поспешила скрыться в любимом месте — на лестнице астрономической башни. Девушка открыла дверь и оглянулась, убеждаясь, что добралась без свидетелей. Вдруг послышался голос: — Грейнджер? Какого… Ты что, за нами следила? Ненормальная! — истерический вопль больно врезался в сознание, пульсируя где-то в висках. Гермиона подняла взгляд по ступеням вверх в направлении криков и встретилась глазами с Асторией, сжимающей в кулак расстёгнутую рубашку, чтобы скрыть наготу. Позади девушки, расслабленно облокотившись на перила, стоял Драко. — Что? На кой чёрт вы мне сдались? — вскинула бровь Гермиона, чувствуя, как к горлу, почему-то, подкатывает ком. — Тогда что ты здесь делаешь? Соплохвоста ради, отвернись, иначе я тебя прокляну! — Грейнджер была рада повернуться спиной к парочке, чьи страстные планы прервала своим появлением. — Драко, как она узнала про наше место? Гринграсс начала хныкать, но Малфой продолжал молча сверлить взглядом макушку Грейнджер. Астория быстро застёгивала пуговицы и бросала различные обзывательства в сторону Гермионы, нервничая, что попалась на непристойном поведении. — Вообще-то, это место не принадлежит только вам, — отозвалась Грейнджер. — Да как ты смеешь, грязнокровка? На губах Гермионы дрогнула улыбка. Она лишь наклонила голову набок, но даже не захотела поворачиваться лицом к девушке, чей рот хотелось бы прополоскать с мылом. Ровное дыхание, счёт до десяти и пересказ всех ингредиентов зелья для сновидений — так успокаивала себя Грейнджер, чтобы не вестись на провокации со стороны слизеринцев. К слову, о зелье… И почему она не догадалась просто принять его? Сейчас бы не выслушивала гадости про себя… — Проваливай прочь, Грейн… — Тебе лучше уйти, — мужской голос прозвучал слишком громко, твёрдо, и от него сквозило жестокостью. Гермиона обернулась. — Да, тебе лучше уйти! — Гринграсс подняла подбородок. — Нет, Астория. Это ты должна уйти, — Драко не смотрел на девушку рядом: он проникал взглядом в глубину карих глаз Гермионы. Пробирался до лёгких и блокировал кислород, заставляя её задыхаться. — Я? Что? Ты что, с… — Просто уходи. Астория громко отчаянно хмыкнула, слетая по ступеням вниз, задевая Гермиону плечом и выскакивая за дверь. А Грейнджер, с силой сглотнув слюну и тяжело вдыхая воздух через ноздри, наконец-то отмерла от проникновенного взгляда Малфоя. Она быстро заморгала, прежде чем развернуться и схватиться за ручку двери. — Останься, Грейнджер, — этот холодный тон пробирал до мурашек. — Я не бестолковая дурочка, которая будет слушаться твоих приказов, Малфой, — Гермиона сделала шаг в сторону выхода. — Разве ты не отказалась от титула «умнейшей ведьмы столетия»? — за спиной послышались шаги. — Не твоё дело. — Не моё, чистокровного мерзкого папенькиного сынка дело, да, Грейнджер? — его слова становились всё громче и громче, а Гермиона никак не могла сдвинуться с места. Ноги вросли в каменный пол, предательски отказываясь уносить её прочь. — Я не говорила «мерзкий»! — возмутилась девушка, резко разворачиваясь лицом к оказавшемуся рядом Драко. Он был так близко, что Гермиона вжалась спиной в ту самую дверь. Она в ловушке. — То есть ты помнишь, что ты мне сказала? — его взгляд буравил, глубоко проникая внутрь и заставляя тело гореть. — И ты не хочешь забрать слова назад? — Я тебя не боюсь, Малфой, — даже она не верила себе, кусающей нижнюю губу и беспорядочно метающей взгляд по его лицу. Драко громко опустил ладонь рядом с её головой в паре сантиметров от уха. Он наклонился к ней и, практически задевая губами, но ощутимо опаляя дыханием мочку, произнёс: — Я бы не был так уверен на твоём месте, Гермиона. Она зажмурилась. Сжала пальцами мантию и мысленно взмолилась, чтобы Малфой не сделал с ней чего-то страшного. Может, она ошибалась на его счёт? И не был он никаким порядочным, не был добрым и заботливым к ней? — Ты кусаешь губу, — тихая усмешка. — А я всё жду извинений. — Не… не дождёшься, Малфой, — выпалила она на одном дыхании, а затем с силой оттолкнула парня от себя, освобождая путь к отступлению.  

***

Гермиона сидела за обеденным столом, лениво черпая ложкой бульон. Со стороны могло показаться, что девушка считает количество кубиков порезанной моркови или картофеля, но Грейнджер просто увлечённо перебирала в мыслях причины такого поведения Малфоя прошлой ночью. Она обречённо цокнула языком и встала с места. Голова была тяжёлая, а впереди ещё много бессонных часов. Грейнджер взяла со стола небольшую книгу, которую так и не открыла за всё время, проведённое за обедом, и поспешила в гостиную. На выходе из зала ей преградили путь недовольные сёстры Гринграсс, заставляя закатить глаза. — Расслабься, я ничего не видела и никому не расскажу, — Гермиона обошла девушек и продолжила путь. — Грейнджер, — она замерла. Ну что ещё? — Извини. За грязнокровку. — В смысле? — Гермиона обернулась и ошарашенно посмотрела на Асторию. Та же косилась куда-то в сторону, проигнорировав вопрос Грейнджер. В следующую секунду сёстры удалились, оставляя Гермиону в смятении. Она оглядела пустующий зал и встретилась глазами с Малфоем. Сердце с бешеной скоростью рухнуло в пятки и вернулось на место. Это он заставил Асторию извиниться?  

За двадцать восемь дней до…

  — Меня ждёшь, Грейнджер? — он подошёл слишком бесшумно, будто бы подкрался. Его голос был одновременно холоден и мягок, с лёгким заигрыванием. — Я знала, что ты здесь будешь, — кивнула Гермиона. — Это ведь ты, да? В глазах Малфоя сверкал огонёк: он определённо был рад её видеть. — Как видишь, я. — Заставил Асторию извиниться? — и вот улыбка, которая украшала его лицо, растворилась. Губы сжались в линию. — С чего ты взяла? — Драко пошёл дальше, минуя Гермиону и двигаясь теперь от неё в противоположную сторону. — Стой, подожди, ты куда? — Не слишком ли много вопросов? — его голос обжигал морозом. — Зачем, Малфой? — Что — зачем? — Зачем ты заставил её извиниться передо мной? — Тебе показалось. — Нет же, — она не успевала за ним и, чуть ли не спотыкаясь, быстро перебирала ногами. — Да постой же! Гермиона схватилась за его ладонь, заставляя остановиться. Драко встал и с безразличием посмотрел на неё. Это злило. Она хмыкнула и, отпустив его, сложила руки на груди, задрала нос и напрягла лицо. Губы Малфоя предательски дрогнули, едва сдерживая пробивающийся смех. Гермиона показалась ему забавной и милой, пытаясь выглядеть сердитой. Это ей совсем не шло. — Ты идёшь в клуб, да? — её взгляд зацепился за спортивную сумку. — Угм. — Я пойду с тобой. — Нет уж, Грейнджер, это место не для тебя. Сегодня я справлюсь сам, — покачал он головой. — Я не спрашивала твоего разрешения. — И правда… Драко продолжил шагать вглубь небольшого проулка, убирая руки в карманы брюк. Гермиона следовала за его спиной и, настигнув, несильно толкнула. — Тебе оно и не нужно, верно? — Абсолютно. Двое волшебников беззвучно аппарировали, словно и не было секундой ранее на окраине Хогсмида парочки студентов.  

 ***

трек no.6 Shameless (Sped Up) — Hervy

  Удар. Ещё один слева. Третий прошёл мимо челюсти соперника. Блок атаки и сразу следом — подножка. Малфой обрушился на бойца, усаживаясь сверху, и начал бить кулаками по его лицу. Громкие вздохи, ахи, аплодисменты и шумные переговоры доносились с трибун, возвышающихся спиралью над ареной. Волшебники, зачарованные схваткой, ликовали, комментировали и кричали слова поддержки. Гермиона смотрела на Драко, нервно прикусывая нижнюю губу. Ногти с силой впивались в кожу ладони, а взгляд был устремлён на парня, который уже несколько секунд нависал над противником, оставив того без сознания. — И-и-и, третий раунд завершён! — ведущий объявил о прекращении боя. Малфой отпрянул от волшебника, лежавшего без чувств, и встряхнул головой. Грейнджер, словно замороженная, не двигаясь с места, наблюдала только одними зрачками. Она затаила дыхание. Голос волшебника, разодетого в красный атласный костюм, с усами, как у Сальвадора Дали, едва доносился до её сознания: — Со счётом три — ноль побеждает Дракон! Толпа взорвалась от криков, шума и гама. Фейерверки зажглись в самом здании. Маленькие разноцветные огоньки озаряли зачарованную крышу, которая один в один напоминала ночное небо. Мерцание искр и волшебных звёзд на тёмной синей глади с пышными облаками рассеивалось красивыми просветами, будто удары молний сверкали за тучами. Все гости: и радостные, и расстроенные результатом поединка — галдели, перебивая друг друга. Началась суматоха, которая, кажется, могла перерасти в скандал. — Грейнджер, нам пора уходить, — она отмерла, когда лёгкой хваткой за локоть Драко утянул её за собой, в комнату участника турнира. Они, не спеша, зашли в небольшое помещение, которое Гермиона с содроганием вспоминала после своей игры в секунданта. Она невольно поёжилась, когда взгляд упал на стул, стоящий рядом с будуарным зеркалом, где в своё время Грейнджер с трясущимися руками старалась вылечить раны Малфоя. — …нормально? — мужской баритон вдруг прорезался сквозь пучину мыслей и вернул её в настоящее. — Что? Да, — на автомате выпалила Гермиона, встряхивая головой. — Ты в порядке? — Это тебя надо спросить. Бледная, как смерть, — Драко с грохотом поставил спортивную сумку на сидение и торопливо начал разбирать вещи. С мокрой чёлки падали капельки пота, бровь была разбита, а на костяшках кулаков даже сквозь специальные бинты виднелась кровь. Гермиона прикрыла веки, отгоняя от себя отголоски воспоминаний, в которых она в ярких красках видела, каким именно образом у парня оказались все эти ссадины. — Тебе нужна настойка бадьяна. — Пустяки. В этот раз было проще, чем я думал. — Проще? — Угм. — Ты так легко к этому относишься. Это… пугает. — Пугает? — он замер. — Да. Словно тебе плевать на свою жизнь. Играешь с ней. Сегодня повезло. А завтра? Вдруг завтра будет сложнее, чем ты думал? — К чему ты ведёшь? — К тому, что это безрассудно, Малфой, — Гермиона задрала подбородок и быстро преодолела расстояние между ними, оказавшись всего в паре сантиметров от него. Она положила ладони на руки Драко, поднимая их вверх перед лицом, и посмотрела на окровавленные бинты. — Это… На это страшно смотреть. Особенно… Я же вижу, что тебе сложно держать перо или управлять палочкой. Раны не успевают заживать так же быстро, как ты даёшь калечить себя снова. В её голосе сквозило беспокойство. Она отчаянно хотела убедить Драко, что его затея участвовать в боях — это очень опасный и ненадёжный способ спасти семью от клейма предателей. Но Гермиона прекрасно понимала, что говорит всё это впустую. Он давно уже всё для себя решил. Малфой перехватил её ладони и сжал их в своих, оставляя руки всё ещё напротив их лиц. Но смотрел он не на кровь на перетянутых тряпках: он смотрел в разочарованные глаза Грейнджер, которая в привычной для неё манере поучительно бубнила что-то о безрассудстве. — Это нечестно, — тихо произнёс Драко. — Что — нечестно? — Гермиона спрятала свой неуверенный взгляд от его морозно-серых глаз, что так цепко устремились на неё. — Ты меня осуждаешь, но сама наплевательски относишься к своему здоровью, Грейнджер. Она захотела освободиться, но Драко лишь сжал пальцы сильнее, притягивая Гермиону ближе к себе, практически прикасаясь к её губам своими. — Это другое, — слова обжигали, обдавали его кожу разгорячённым дыханием и ранили больнее, чем удары соперника на ринге. — Я так не думаю. Мы с тобой похожи. Именно поэтому ты сейчас со мной, — голос Малфоя февральским морозом проникал под кожу, заставляя чувствовать, как всё тело покрывается мурашками. Напряжение вокруг нарастало — это можно было почувствовать в воздухе. Свет в лампах начал мерцать, а тишина показалась слишком шумной. Драко плавно проследил взглядом за изгибом ресниц Гермионы, пересчитал россыпь конопушек у носа и на щеках, а затем замер на раскрасневшейся нижней губе. Она снова её кусала. Он почувствовал, как в паху лихорадочно заскрипели остатки разума. Они маршем отбивали ритм, давящий на барабанные перепонки. Его кадык дёрнулся, и последовал тяжёлый вздох. Малфой сглотнул скопившуюся слюну и отпустил Гермиону. — Нам пора, — кивнул в сторону часов. — Может, даже успеем на празднование к Голдстейну. — Меня не приглашали, — отмахнулась девушка. — Тебе нужно чьё-то разрешение, Грейнджер? — Малфой изобразил удивление. — Нет. Точнее, это не то чтобы правильно приходить… — Неправильно — это отказывать себе в удовольствии, детка, — он лукаво ухмыльнулся, замечая, как Гермиона дёрнулась при его последнем слове. — Если мне не изменяет память, ты заядлая фанатка алкоголя. А у Энтони на вечеринках только лучшее пойло. — Тебе же не нравится, что я пью. А сейчас сам мне предлагаешь? — подловила Гермиона. — Вы, слизеринцы, такие непостоянные. Особенно, когда дело касается развлечений. — Да ты, я посмотрю, слизериновед: всё о нас знаешь. — Не многое. Но знаю. — И всё же? — Что? — Пойдёшь? — Нет. — А со мной? — Драко исподлобья посмотрел в сторону озадаченной Гермионы. — Что? Нет! — она растерялась. — Почему? — Не твоего ума дело. — Не моего чистокровного, мерзкого… — Да не говорила я «мерзкого»! И прекрати это повторять, — вскипела Гермиона. — Повторять что, Грейнджер? — Вот это. И кстати… Про «это»… — она прочистила горло. — Что это вообще было? Тогда, на астрономической башне? — А что было? — он играл. Ему нравилось выводить Гермиону на эмоции. Она забавно кривила нос и хмурила брови. А ещё очень, очень сексуально прикусывала нижнюю губу, особенно когда начинала нервничать, как сейчас. — Ты сам знаешь, — сложила руки на груди. О, он знал. Эти воспоминания не давали ему покоя последние три ночи. Его горло пересыхало, челюсть сводило от того, как сильно он сжимал зубы, а естество было на грани безумия. Драко не мог заснуть, чувствуя дрожь по всему телу. Её запах, сводящий его с ума, казался ощутимым в ладонях, на губах, во рту, а ведь он даже не пробовал её вкуса. Рука торопливо тянулась вниз, дёргано проникая под резинку трусов. Твёрдый и эрегированный член уже болезненно дёргался вверх. Он вспоминал, как близко он был к ней. И ладонь с силой обхватила плоть за основание. Двинулась выше по длине, а затем опустилась. Мурашки ознобом пронеслись с кровью по венам. Он вспоминал тот самый топ. И дыхание стало прерывистым, а движения рукой всё быстрее. Пальцы скользили вверх-вниз, легко ударяясь об основание члена и мягко задевая головку. Он вспоминал, как она каждый раз податливо выдерживала паузу, позволяя насладиться собой хотя бы минуту, прежде чем оттолкнуть. Прикосновения обжигали, они дурманом проникали в подсознание, заставляя сердце колотиться в бешеном ритме. Смазка вязко покрывала пальцы, предупреждая о приближающейся разрядке. Драко представлял, что сминает губы Гермионы. Глубоко проникает языком в её рот, жадно и властно исследует его. Его движения ускорились, стали поверхностными, частыми, едва задерживаясь на самой отзывчивой точке плоти. Малфой застонал. Член пульсировал в ладони, вибрациями распространяя сладостные мучения по всем клеткам организма. Он кончал последние три ночи, думая только о Грейнджер. — Так ничего и не было, — он прочистил горло, отгоняя внезапно обрушившиеся воспоминания. Встряхнул головой, размял плечи. Отвлёкся. — Так ты пойдёшь? — Ну я… — Отлично, я знал, что тебя не надо долго уговаривать, — Драко развернулся к Гермионе спиной и вернулся к сбору вещей.

***

трек no.7 babydoll — speed up, Nightcore

Она спряталась за спиной Малфоя, как только они вошли в волшебную комнату. В этот раз здесь было иначе: другая музыка, напоминающая скорее инди; другая планировка, где большее предпочтение было отдано лаунж-зоне и небольшому танцополу; другая выпивка, среди которой не было привычного огневиски, а стояли бутылки разного маггловского алкоголя. И, что точно пугало Гермиону, дресс-код был абсолютно не в её стиле. Все девушки, находившиеся на праздновании, были одеты в красивые дорогие коктейльные платья, а парни — в костюмы с галстуками или бабочками. Они с Драко выглядели совсем по-простому. Только вот Малфой, что неудивительно, даже в приталенных джинсах и обычной белой майке казался солиднее Грейнджер, на которой была лишь бесформенная красная толстовка Гриффиндора и старая, поношенная юбка по колено. — Ты так и будешь скрываться за моей спиной? — обернулся Драко. — Я не скрываюсь, — рука машинально потянулась к краю юбки, оттягивая ткань вниз. — А что ты делаешь? — Поправляю свой прикид. — Так всё ещё говорят? — на его лбу образовались морщины. Он одёрнул её ладонь, забирая в свою крепкой хваткой. — Ч-что ты делаешь, Малфой? Драко и сам не понимал, что он делает и почему. Но смущение Грейнджер его подначивало, провоцировало, вынуждало действовать азартно, рисково. — А что? — усмешка. — Нас же все увидят. — И что с того? — Драко ухмыльнулся. Ему нравилось, как с Гермионы спадает маска безразличия, как испуганно её глаза метаются по однокурсникам, чьи взгляды с нескрываемым интересом блуждают по паре. К слову, о паре. Кто они друг другу? Шёл уже второй месяц регулярных встреч, определённо не случайных, когда Малфой и Грейнджер проводили время вместе. И, кажется, он смог взглянуть на неё с другой стороны, забыв про образ занудной выскочки с синдромом мамочки для Поттера с Уизли. И всё-таки… Кто они друг другу? Гермиона свыклась с мыслью, что Драко не тот напыщенный павлин, который раздражал её на первых курсах, и тем более не тот опасный волшебник, который выступал за враждующую сторону во время битвы за Хогвартс. Наоборот, она находила его общество интересным, местами даже приятным. Он никому не выдал её секрет, и Грейнджер искренне надеялась, что это не потому, что она сама хранила его. Так всё же… Кто. Они. Друг. Другу? За спиной Драко раздался смешок. Затем посвистывание. И в следующую секунду уже не очень-то и скрытные перешёптывания. Перед ними стояла компания слизеринцев: Блейз, Теодор, Монтегю и ещё парочка ребят. — Так-так-так, Драко, какую интересную игрушку ты к нам привёл? — ядовитые слова сорвались с губ Пэнси, поравнявшейся с друзьями. — Игрушку? Паркинсон, тебе уже столько лет, а ты только об игрушках и думаешь, — огрызнулась Грейнджер. — Детка, можешь не напрягаться. Мы все прекрасно знаем, что твоё единственное хобби — это лобзание с книжками, ну или Уизелом, — язвительный хохот. — Ой, точно. Даже дурачку Уизли ты больше не нужна. Не с кем поразвлечься, да? — Почему же «не с кем»? — Гермиона сжала кулаки: один справа от себя вдоль бедра, другой в ладони Малфоя. Она гордо задрала нос, скрывая крупицы уязвимости, и твёрдо произнесла: — Меня вот Малфой привёл на вечеринку, а тебя кто позвал? Драко молча наблюдал за девушками, в глазах которых разгоралась настоящая страсть. Жажда уничтожить соперницу, испепелить дотла одним лишь взглядом. — У-у-у, бедняжка. И ты подумала, что Драко влюблён в тебя? — У-у-у, бедняжка, а ты думала, что он влюблён в тебя? Поведение Грейнджер было похоже скорее на плохую игру, чем на поведение адекватной Гермионы, которую все знали. Она расправила плечи, выпрямилась, а после переплела свои пальцы с пальцами Малфоя, прижимаясь к нему боком. Она повторяла змеиные реплики вслед за Паркинсон, чтобы сбить ту с толку, однако её поступки давали куда больше результата. Девушка напротив начинала закипать. — Ты ему не нужна, Грейнджер, — с уже меньшей уверенностью протараторила Пэнси. Гермиона победно хмыкнула. Она развернулась к Малфою, встала на носочки и, притягивая свободной рукой его за шею, поцеловала. Мягко, поверхностно, сладко смакуя его на вкус. Упрямо ластилась всё ближе, сжимала его ладонь крепче, пока обхватывала губы Драко своими. Всё вокруг замерло. Время остановилось. Она слышала, как музыка потерялась во вздохах свидетелей этой сцены. Все, кто находился достаточно близко, ошарашенно таращились на представление Грейнджер. Не хотела привлекать внимания, да? Гермиона незаметно дрогнула. Она не подумала о том, что её незатейливая выходка с целью разозлить Пэнси могла внезапно стать для всех однокурсников настоящим грандиозным шоу. Она тяжело выдохнула в губы Малфоя, медленно опускаясь обратно на пятки. Но сильная рука обхватила её за талию со спины и притянула к парню плотнее. Гермиона успела испуганно икнуть, прежде чем вторая ладонь крепко сжала её подбородок, не позволяя крутить головой. Он углубил поцелуй, нагло проникая языком внутрь. Он толкался им, проводил по кромке зубов, переплетаясь с языком самой Гермионы. Это было… Властно. Страстно. Жарко. Яростные губы не давали продыху. Накрывали с большей силой и сладостно причмокивали. Драко нехотя прервал поцелуй, чтобы сделать пару жадных глотков воздуха. Пальцы ослабили хватку, плавно перемещаясь по лицу Гермионы: большим он оттянул нижнюю губу, беспорядочно и легко сдавливая. Грейнджер не успела открыть глаза, когда Малфой вжался в неё с новым напором. Он протиснулся между её ног, расставляя их шире. Провёл рукой по окружности ягодицы, задирая ткань юбки и по-хозяйски сминая её. Приподнял Гермиону, уперевшись пахом между её бёдер так, чтобы можно было ощутить его возбуждение. Она едва доставала носочками до пола, чувствовала, как горячий спазм сдавил низ живота от непривычной близости. Гермиона зацарапала его плечи сквозь футболку. Нерешительно начала упираться основаниями ладоней, стараясь отпрянуть от него. Вырваться из его хватки. Это неправильно… Она разорвала поцелуй, задыхаясь из-за недостатка кислорода в лёгких. Её глаза встретились с глазами Малфоя. Серебряная радужка практически почернела, скрываясь за расширившимся зрачком. Взгляд казался затуманенным, удовлетворённым и далёким. Его губы были красными, припухшими и влажными, демонстрируя жесткость и силу их поцелуя. — Грейнджер… — хрипло прошептал он, а на лице блеснула ухмылка. Гермиона ударила кулаком его по плечу и рывком высвободилась из рук парня. Разочарование грузом повисло над ней, обрушивая мерзкое послевкусие от поступка Малфоя. Ладно она хотела проучить выскочку Паркинсон. Но что именно сделал Драко? Почему он начал её бесцеремонно лапать на виду у всех? «Нет… Это неправильно…», — вторил рассудок. Она сделала шаг назад, а затем сорвалась с места, выбегая из Выручай-Комнаты. Ей хотелось спрятаться.

За двадцать шесть дней до…

  — Джинни, привет! — Гермиона догнала подругу, равняясь с ней плечами. — Ты написала эссе по Трансфигурации? — Гермиона, — лучезарная улыбка Уизли больше не грела, не ощущалась родной и едва ли казалась радушной. Грейнджер проглотила ком неловкости. — Конечно. А ты? — Н-нет, не успела, — полное отсутствие стыда. Уроки волновали её меньше всего. — Не было времени. Но мне осталось чуть-чуть. Необходимо составить заключительную часть. Можешь показать свою? — Без проблем, — с нескрываемым удивлением Джинни протянула пергамент в руки подруги. — Можешь вернуть перед самой Трансфигурацией. — Спасибо, — устремив взгляд в буквы, Гермиона задумчиво развернулась на пятках, чтобы уединиться в тихом месте. — Грейнджер, — перед ней в считанные секунды будто бы выросла стена: бледнокожая, крупная, широкая, с платиновой шевелюрой и… серьёзным взглядом. — Малфой, — нарочито сухо озвучила приветствие Гермиона, кивнула и обошла его. — Джинни, я верну к Трансфигурации. — Я хотел поговорить… — Конечно, Гермиона… Одновременно ответили волшебники, смотря вслед удаляющейся от них Грейнджер. Они переглянулись между собой, не промолвив больше ни слова. Джинни прижала учебники к груди и вернулась к друзьям. Драко поджал нижнюю губу и громко цокнул. Второй день она его избегает.  

За двадцать два дня до…

Сутки сменяли друг друга. Рутина превратилась в настоящие испытание. Появиться в классе самой последней, практически в момент звонка. И удалиться из кабинета раньше всех, скрываясь в коридорах. Это было лучшим её решением, чтобы избежать встреч с Малфоем. Гермиона не хотела с ним разговаривать. Тем более не хотела выяснять отношения. Она позволила ему слишком близко подойти к ней, и… вот что из этого получилось. Опозоренная перед однокурсниками, использованная в лапах этого мерзавца. Использована ли? По правде говоря, ведь это именно сама Грейнджер потянулась с поцелуями, оправдывая себя желанием напакостить вертихвостке Паркинсон. Но это другое. Она хотела его смачно чмокнуть, приложиться к его губам — и всё. Под юбку полез уже Малфой. И целовал он её, как-то не подыгрывая. Скорее отчаянно, жадно, словно хотел съесть её. Гермиона встряхнула головой. Пожалуй, всё это было ошибкой. Роковой, жирной и нелепой ошибкой. Она вздохнула, спрыгнула с подоконника в туалетной комнате. Посмотрела на улицу сквозь мутное, испортившееся с годами стекло. Команда Слизерина по квиддичу выходила на тренировку. У неё есть прекрасный шанс пообедать.  

За пятнадцать дней до…

 

трек no.8 Hurts So Good — Astrid S

— К чёрту всё, — бубнила себе под нос Гермиона. Она, спрятав руки в карманы красной толстовки с капюшоном, лениво переставляла ноги по тёмному безлюдному коридору в подземельях. Здесь было жутко, влажно и прохладно. Мурашки по коже бегали на перегонки, мотаясь сначала по одной руке, а затем по второй. Ещё утром она услышала за завтраком от Парвати, что старшекурсники Слизерина устраивают вечеринку в своей гостиной. На этот раз всё по-тихому, без лишних гостей. Приглашённым дали временный пароль: «Pugillaria, si pati potestis», что дословно значило «В чистоте сила». Неужели вам всем мало вечеринок? Грейнджер хмыкнула, едва заметно покачивая головой, подслушивая диалог некогда подруг. Но фразу, открывающую проход, запомнила. Время близилось к отбою. Оставалось ни много ни мало десять минут, чтобы успеть попасть в гостиную Слизерина, а затем сбежать из замка. Гермиона планировала аккуратно, незаметно стащить одну из бутылок знаменитого огневиски Забини, который, она надеялась, точно будет в списке алкоголя на приёме у чистокровных, а затем провести ночь в маггловском Лондоне наедине с собой. Она зашла в тупик. Коридор вёл в никуда. Она оглянулась по сторонам — пусто. Тихо. Пугающе. И почему богачи выбрали себе подземелье, а не пентхаус? Гермиона вздохнула. Время поджимало, но она, по правде говоря, даже не догадывалась, где могла быть гостиная Слизерина. А с этого и стоило бы начать думать, когда планируешь ограбление. — Ограбление, — улыбнулась она своим мыслям и, постукивая мыском кроссовка по каменному сырому полу, продолжила осматриваться. — Ха… В чистоте сила, да? Пока она сетовала на жизнь, или, скорее, на свою несвоевременную сообразительность, и ругала себя, что останется без выпивки, по стене вдруг поползли две большие серебряные змеи, которых определённо тут раньше не было. Она ошарашенно отпрянула на два шага назад, наблюдая за волшебством. Змеи переплелись между собой и после раскрыли для неё невидимый ранее вход в помещение в виде арки. Гермиона замерла. Все однокурсники по другую сторону прохода тоже. Они смотрели друг на друга, не скрывая удивления. Она нерешительно сделала шаг вперёд, переступая порог и оказываясь в стенах гостиной. Волшебники всё ещё таращились на неё, пока она старалась казаться невозмутимой, медленно двигаясь к столу с напитками. У неё есть цель, а ниже пасть уже не получится. — Грейнджер, — за спиной раздался ядовитый голос. — Какого чёрта ты здесь забыла? Тебя не приглашали. — Ошибаешься, Паркинсон, — тяжелый вздох. — Если я здесь, значит приглашали. Дорогу к вам я знаю, пароль тоже. Подумай на досуге. Это же закрытая вечеринка. Вход только для своих. В состоянии аффекта соображать всё-таки получалось быстрее. Возможно, это даже и к лучшему, ведь слова Гермионы звучали убедительно, тем более остальные сразу перестали глазеть, отвернувшись и занявшись своими делами, как только услышали её ответ Пэнси. Грейнджер просканировала стол, подмечая только лёгкие напитки и стаканчики для пунша, короля вечеринок. Но она здесь не за этим. Мерлин, ну неужели Забини решил обойтись без своего драгоценного пойла? — И кто же тебя пригласил? — Паркинсон не унималась. Она стояла над душой, нервируя и без того напряжённую Гермиону. — Попробуй догадаться, — она закинула за щёку большую виноградину и довольно зажевала, чувствуя, как кислая сладость приятно обволакивает вкусовые рецепторы. Сыграть на Малфое — это прекрасная идея, особенно после последнего представления, что он… они устроили… — Я пригласил, — за спиной раздался стальной голос. — Какие-то проблемы, Пэнс? А вот и сам мистер Малфой. По правде говоря, Гермиона очень надеялась, что сегодня Драко будет как раз таки в маггловском Лондоне. Заниматься своим секретным секретом, о котором не знают даже друзья. Только почему он сейчас здесь? А не торопится к выходу из замка, пока чары защиты не заработали после отбоя? Паркинсон недовольно хмыкнула и, сложив руки на груди, эффектно развернулась, уходя восвояси. Теперь персона гриффиндорки никого не волновала. Ну, почти никого. — Грейнджер… — Я уже ухожу, — ещё одна виноградинка полетела в рот, а затем девушка налила себе полный стакан пунша, жадно отхлёбывая оттуда несколько больших глотков. — Что ты творишь? Она не слушала его. Подлила в стакан ещё немного напитка и направилась к выходу. С огневиски не срослось: слишком уж поздно она решила выйти на его поиски. И на что она рассчитывала? Нырнув в карман спортивных штанов, она выудила парочку маггловских фунтов. Деньги заканчивались, но этого должно было хватить на бутылку недорого алкоголя в круглосуточном маркете. Она сделала глоток фруктово-спиртового микса, прополоскала рот и довольно кивнула. Этого, пожалуй, хватит, чтобы добраться до Хогсмида навеселе. — Ты меня вообще слышишь? — мужские пальцы грубо дёрнули её за локоть, останавливая и разворачивая в обратную сторону. Пунш расплескался. — Твою мать, Малфой, что ты творишь? — Это что ты творишь, Гермиона? — Выпиваю, — она подняла на него полный безразличия взгляд. — Это я вижу. — Тогда какие вопросы? — Я имею ввиду, на кой хер ты себя так ведёшь? — А как я себя веду, Малфой? Она раздражала. Дерзко выплёвывала слова, очевидно намереваясь вывести его из себя. Драко сделал глубокий вдох. Не так он представлял себе разговор с ней. Она попыталась вырвать свой локоть из его руки, но он сильнее сжал пальцы, заставляя её зашипеть от боли. Не хочет по-хорошему, значит, будет по-плохому. Малфой взмахнул палочкой, накладывая на Грейнджер «Силенцио», ведь она точно не пойдёт за ним молча, а покинуть Хогвартс необходимо было тихо, не попавшись преподавателям или Филчу. Затем он применил на обоих дезиллюминационные чары. Крепче сжал локоть девушки и поспешил из замка. До отбоя оставалась минута.

***

— Что ты себе… — Если ты со мной нормально не поговоришь, Гермиона, я не знаю, что с тобой сделаю, — это звучало как угроза. Особенно вкупе с разъярённым взглядом, напряженным лицом и голосом робота. Она села смирно, расправила плечи и постаралась унять в себе бурлящую злость. Они сидели на той самой лавочке, рядом с которой Малфой когда-то нашёл Грейнджер, спящей чуть ли не в обнимку с винными бутылками. В то утро они впервые откровенно поговорили. — Но ты расплескал весь мой пунш, — недовольно пробубнила Гермиона. — Я куплю тебе всё, что попросишь. Но позже, — такое условие ей показалось честным. Она неуверенно кивнула и облокотилась на спинку скамьи. — Хорошо. — Что с тобой происходит? Ты выглядишь… ужасно. — Спасибо. — Нет. Не перебивай меня, — было видно, как Драко старался унять ярость и едва сохранял спокойствие. Он на мгновение посмотрел вверх, собираясь с мыслями, и вернулся к лицу Гермионы. — Ты перестала скрывать, что выпиваешь. На уроках можешь заснуть. Не делаешь домашние задания. Выглядишь, как призрак. Что происходит с тобой, Гермиона? — он говорил отрывисто, стараясь обдумать более корректную формулировку. А его глаза блуждали по уставшему лицу девушки. В них отчётливо читались беспокойство, грусть и желание помочь. — Ну. Не знаю. Ничего не происходит, — пожала плечами Грейнджер. Она не задумывалась. Просто делала так, как казалось проще всего. — Хорошо… Давай по-другому, — он прочистил горло. — Почему ты меня избегаешь? — Не избегаю, — ложь. — Избегаешь. — Нет! — Да, Гермиона! Прекрати мне лгать. — Ты стал… сложным, — поникла она. — Сложным? — Угм. С тобой больше не весело, — начала жевать нижнюю губу, но вовремя одёрнула себя. — Точнее… Мерлин, Малфой, что ты хочешь услышать от меня? — Что значит «не весело»? — Это не то слово… Скорее… просто. С тобой не просто, — она подтянула ноги, прижимая колени к груди. — Раньше я с тобой могла отвлечься. Поговорить на какие-нибудь отстранённые темы. Выпить. Забыть, кто я и что я должна. Мне казалось, что ты меня понимаешь. А сейчас ты стал таким же, как и Гарри. Осуждаешь меня. — Я не осуждаю. Я беспокоюсь. — Как и все, — усмехнулась Гермиона. — Но мне не нужна ваша жалость. — Я не испытываю к тебе жалость, — покачал головой Малфой. — Да? А что же это тогда? — Ты мне нравишься. В груди что-то кольнуло, заставляя всё тело покрыться мурашками. Грейнджер замерла, глядя прямо перед собой на ухоженную клумбу с цветами. Ей ведь послышалось? — Я серьёзен. Ты мне не безразлична, Гермиона, — Драко мягко накрыл её ладонь своей, но она тут же отдёрнула руку. — Ты что-то путаешь, — смущённая улыбка, полная отрицания. — Глупости говоришь. Он обхватил ладонями её лицо, поворачивая к себе. Посмотрел в её глаза, которые она стыдливо прятала, на уже любимую искусанную нижнюю губу. Потянулся, чтобы поцеловать, но Гермиона испуганно отпрянула. — Что ты делаешь, Малфой? — она подскочила с лавки. Он поднялся следом за ней. Подошёл вплотную, сжимая её ладонь в своей, не позволяя убежать. Драко наблюдал сверху вниз, как её взгляд метался из сторону в сторону, а зубы вновь сомкнулись на пухлой губе. Внутри всё отдавалось приятным теплом. Он мягко приподнял её подбородок, большим пальцем высвобождая губу из тисков. Наклонился и, прикрывая глаза, поцеловал Гермиону. Мягко, не напирая, трепетно соприкасаясь кожей. Чувствуя, как её рот раскрывается, готовый ответить взаимностью. Малфой улыбнулся и прильнул к её губам, неторопливо смакуя их на вкус. Сладко, тягуче, приторно. Он ненавязчиво провёл кончиком языка по языку девушки, сразу после переплетая их между собой. Руки плавно перемещались по податливому телу Гермионы. Одна невесомо подхватила её за талию, прижимая, насколько это возможно, ближе к парню, а вторая зарылась в её пышные волосы, сжимая их у корней. Она сдалась. Расслабилась в его объятиях и прильнула к нему, бросаясь в омут с головой. Неумело скользила языком в его рту, проводила по кромке зубов, ласкала нёбо и вновь встречала его язык в страстном сплетении. Её пальцы рисовали узоры на его плечах, ногти царапали кожу на бицепсе. Прикосновения обжигали, не причиняя болезненных ощущений. Скорее подогревая бешенный ритм сердца. — Ты мне нравишься, — шёпот с хрипотцой в самые губы. Гермиона лениво подняла ресницы и посмотрела в его глаза, небесно-серые, как в дождливую погоду, которую она так полюбила за последнее время. — Тогда тебе очень не повезло, — пошутила девушка, тихонько хихикая. — Ты невыносима, — улыбнулся Малфой, а в следующую секунду подхватил её под ягодицы и, приземляясь обратно на скамью, усадил Грейнджер сверху. — Повтори? — съязвила Гермиона, переплетая руки вокруг его шеи. Её взгляд изучал черты его лица: широкий лоб, рассечённую ровную бровь, острые скулы и подбородок, прямой нос, большие губы, уже порозовевшие и выделяющиеся на фоне мраморности тона кожи. Драко отрицательно покачал головой, прослеживая за её взглядом. Ему нравилось, как Гермиона смотрела на него сейчас. Не скрывая своего интереса, не скрывая, что он ей нравится. Это разжигало внутри него огонь. Он впился в её губы с новой силой, с безумной страстью, а Грейнджер ответила на поцелуй.  

За семь дней до…

— Когда ты собирался рассказать об этом, чувак? — звук ударяющейся о деревянный стол кружки вырвал Гермиону из размышлений, заставляя обернуться. Блейз Забини, поднявшийся из-за слизеринского стола, активно жестикулировал и махал руками в сторону Драко. Парень в гневе забыл, что их разговор и вовсе прекратил быть приватным, и каждый, кто находился в Большом зале, мог услышать их. Малфой же никак не реагировал на выпады Блейза. — Ты считаешь, это нормально? Но ответа не последовало. Драко неторопливо поднёс ложку с кашей ко рту и продолжил трапезу. Его выражение лица транслировало спокойствие и безмятежность, хотя по двигающимся желвакам было легко предположить, что Малфою не нравится публичность в данную минуту. Грейнджер напряглась. Очевидно, Блейз узнал про бои. Хотела бы она подслушать, о чём сетовал Забини, но шушуканье остальных студентов поглощало любые звуки, доносящиеся со стороны слизеринцев. — Не вашего ума дело. Вы позавтракали? Вот и займите рот чем-то более полезным, — огрызнулась девушка на второкурсников, которые без умолку сплетничали. Она ещё раз посмотрела в сторону Драко, но увидела лишь его спину и напротив Блейза, который с недовольством продолжал причитать.   

***

— Ты мог попросить меня, — Гермиона прижималась спиной к стене и смотрела вниз на ступени, где сидел мрачный Драко. — Я не хотел ввязывать тебя в это. Это последний бой, — угрюмо произнёс Малфой. — Последний? Уже? — она не могла решить: хорошую ли новость она только что услышала или всё-таки плохую. В голову сразу полезло множество мыслей. Осознание того, что Драко перестанет подвергать себя опасности, тёплым спокойствием обнимало Гермиону, помогая расслабиться. Однако это также означало и то, что впереди его ждёт самое жестокое, трудное и напряжённое сражение. Это отрезвляло и заставляло думать рационально. — Пойдёт Блейз. — Ну почему? — Это не шутки, Гермиона. «Нефритовый Щит» — это сборище жуликов, торговцев незаконными артефактами, браконьеров и преступников. Тебе не место в этом заведении, — он поднялся к ней по ступеням. — Это нечестно. Раньше ты об этом не задумывался, когда звал меня ассистировать тебе. — То было раньше. Я боюсь причинить тебе вред. — Но это моё решение. И только я могу решить за себя — пойду я с тобой или нет. Ты не можешь лишить меня выбора. А если… если с тобой что-то случится? — Если со мной что-то случится, Блейз сможет выбраться оттуда, а ты… — Что — я? — впервые голос Гермионы отдавал вечной мерзлотой Антарктиды. Казалось, что в его звучании была настоящая волшебная сила, способная заморозить всё на своём пути. — Ты сомневаешься в моих навыках самозащиты? — Не в этом дело, — он обхватил тёплыми ладонями её лицо и проникновенно заглянул в глаза. — Я не хочу потерять и тебя. Гермиона дёрнула головой, пряча от него взгляд. Небо постепенно затягивалось кучевыми тучами, предупреждая о приближающемся дожде. Солнца практически не было видно, отчего казалось, что ночь опускается раньше обычного. Грейнджер с силой сжимала челюсть, борясь с искушением устроить скандал. Обида комом засела поперёк горла, скапливая в глазах солёные слёзы. — Детка… — Я тебе не детка, Малфой, — грубо отчеканила Гермиона. — Ты эгоист. Губы предательски дрожали, мешая говорить внятно. Она не хотела, чтобы Драко заметил приступ плача, но шмыгающий нос выдал её с потрохами. — Я пойду, это не обсуждается, — звучало дерзко, но менее убедительно. Грейнджер проглотила слюну, глубоко вздохнула и вернула взгляд к его кристально-серым, как тучи в этот час, глазам. Малфой вскинул подбородок, прикрывая веки. Она невыносима, Драко не переставал это повторять. Однако именно такая Гермиона Джин Грейнджер и понравилась ему. В такую Гермиону он влюбился. Драко облизнул пересохшие губы и выдохнул через ноздри. — Хорошо. Но, Гермиона, ты будешь делать всё, как скажу я. Это моё условие, — здесь он не уступит. Если она откажется, Драко сделает всё, чтобы Грейнджер не попала в клуб. — Если скажу уходить — ты уйдёшь, если скажу не вмешиваться — ты не станешь вмешиваться, поняла? — Идёт, — коротко кивнула Гермиона и грустно понурила голову. Сегодня решится будущее парня, который ей нравился. И любой исход не сулит ничего хорошего: победи Драко в схватке — он и его семья навсегда уедут в Индонезию, проиграй бой — он никогда себе не простит, что не смог спасти семью от клейма предателей, и будет мучиться до конца жизни. Малфой мягко притянул её к себе, завлекая в тёплые объятия. Он уткнулся носом в её шелковистые, ароматные кудри и прикрыл глаза. Гермиона прижалась к нему плотнее, комкая пальцами ткань его футболки, словно боялась, что он вот-вот исчезнет. — Я сейчас от умиления начну блевать радугой, — снизу в дверях стоял Блейз, сложив руки на груди. — Мы тут в дочки-матери играть собрались? Тогда, чур, я нагулянный ребёнок от прекрасной нимфы, а вы, — он покрутил в их сторону указательным пальцем, кривя лицо в брезгливой гримасе, — сами уж решите, кто глава семейства, а кто — услужливый эльф. — Очень остроумно, Забини, — Гермиона выглянула из-за плеча Драко и посмотрела на парня. — Оу, Грейнджер, прошу прощения, что помешал вам сопли распускать. Увы, но время поджимает, если мы хотим покинуть Хогвартс без неприятностей, — Блейз качнулся на каблуках и засунул руки в карманы брюк. — Да, он прав, — сурово согласился Малфой, нехотя отстраняясь от Гермионы. — Нам пора.  

***

Трибуны замерли в ожидании. Каждый волшебник заворожённо наблюдал за боем, боясь отвлечься хоть на секунду. Впервые за долгое время гробовая тишина воцарилась в этом месте. Слышны были лишь едва уловимые вздохи зрителей и звуки ударов бойцов. Прошло две минуты с момента объявления первого раунда.  

***

Драко тяжело дышал, его грудь судорожно вздымалась вверх-вниз. По лицу текла кровь из рассечённой брови, а глаз посинел и начинал опухать. В ушах стоял звон. Невозможно было сосредоточиться на одной точке — всё вокруг плыло и троилось. Гермиона пряталась за ладонями, рыдая от своей беспомощности. Она ничего не могла сделать. Никак не могла повлиять на ход боя. Оставалось лишь молиться всем известным богам, чтобы Драко выжил. Забини напряжённо наблюдал за поединком. Он сухо, но чётко комментировал поведение противника, помогая Малфою уклоняться от ударов и контратаковать. Через тридцать секунд второй раунд завершился.  

***

— Дракон! Дракон! Дракон! — толпа не могла сдерживать эмоции: волшебники повсюду кричали, вопили, кто-то перевешивался через балконы трибун, кто-то трубил, кто-то просто аплодировал или топал. На третий раунд оставалась всего минута, а счёт идёт вровень. Шестьдесят секунд отделяли одного из бойцов от долгожданной победы в турнире. Драко уворачивался, полагаясь уже на собственное чутьё. Шум доносился со всех сторон, заполняя собой пространство. Услышать подсказки Забини было просто невозможно. Отдышка превратилась в настоящее испытание, рёбра болезненно ныли, в лучшем случае намекая на трещины. Один глаз практически не видел, заплыв отёком от удара соперника. Его начало покачивать, будто земля уходила из-под ног. Но Малфой не мог сдаться. Не сейчас. Не в шаге от освобождения Люциуса из Азкабана. Драко нырнул вниз, уходя от скользящего удара, и сразу сделал выпад вперёд, нападая на противника. Подставил подножку, повалил волшебника и уселся сверху, обрушивая на него всю ярость от усталости через кулаки. В следующую секунду раздался звон, словно молотом ударили по гонгу. Все замерли, в том числе и Малфой, удерживающий второго бойца. На арену вышел ведущий, разодевшийся в этот вечер в золотой вельветовый костюм. Наверняка парадный. Одним взмахом палочки он разъединил участников и поставил на ноги, оказываясь между ними. — Дорогие гости! Леди и джентльмены, вот и настал момент, которого мы все так долго ждали. Победителем ежегодного Нефритового Турнира становится-я-я-я… — мужчина намеренно выдержал паузу, подогревая интерес публики. Голоса с трибун раздались с новой силой, становясь всё громче и громче. Результат ожидал услышать каждый в этом треклятом клубе. Гермиона замерла, сжимая кулаки перед грудью и привставая на носочки. — Джеймс Джин Добэйрти, известный как Дракон! Малфой облегчённо выдохнул, опуская голову вниз и утыкаясь лицом в окровавленные ладони. Он сделал это. Прозрачный купол рассеялся сразу после фейерверков, напоминающих раскаты грома и сверкающую молнию. Бой закончился, и ринг больше не нуждался в защите от третьих лиц. Грейнджер сорвалась с места, подбегая и врезаясь в Драко. Она обняла его с невероятной силой, сцепив руки в замок за его спиной. Малфой сжал Гермиону за подбородок, утягивая её в сладкий поцелуй, сминая её губы, не чувствуя, как ноют от саднящей боли собственные. Забини аккуратно, не торопясь, подошёл сзади, сдерживая ликование. Он лишь едва заметно улыбнулся, позволяя другу насладиться вкусом любви. <center*  

трек no.9 Empathy — Crystal Castles

— Ты не похож на человека, которому сломали ребро, вывихнули руку и оставили пару десятков автографов на память, — Гермиона ухмыльнулась, усаживаясь на письменный стол, и сделала глоток из тёмно-зелёной бутылки. Малфой, стоя спиной к ней, перебирал вещи в спортивной сумке: складывал испачканные кровью и доставал чистые. Он натянул на себя свежую футболку и встряхнул головой, поправляя волосы. — Ты хочешь увидеть мои страдания? — его бровь вопросительно изогнулась, а на губах появилась усмешка. — Так вот в чём секрет Гермионы Грейнджер. Она победила Пожирателей с помощью безудержной кровожадности. Ц-ц-ц. — А ты думал, мы на единорогах в салочки играли? — Во что? — В салочки, — она закатила глаза. — Мерлин, ваша чистокровная, не маггловская, жизнь скучна, как уроки прорицания. — Полегче, Грейнджер, — отозвался Забини, вышедший из ванной комнаты с полотенцем в руках. — Между прочим, ты сейчас в эксклюзивном будуаре Хогвартса, который принадлежит чистокровному волшебнику. Кто ещё может похвалиться таким? — Это ты про свою комнату старосты? — едва сдержала смешок Гермиона. — Дай подумать. Например, каждая третья юбка? Ой, прости, каждая вторая. — Ты невыносима, — покачал головой Забини, а затем обратился к Драко. — Буду ждать в гостиной Слизерина, чувак. Блейз кивнул и покинул комнату, оставляя Малфоя с Грейнджер наедине. Они переглянулись и в следующую секунду синхронно засмеялись. Видимо, у Гермионы вошло в привычку быть «невыносимой». Драко медленно, плавно, словно кот, подошёл ближе и положил ладони на её талию. Гермиона не подала виду, но внутри всё замерло, а мурашки будто бы обрушились ледяной водой, превращая кожу в гусиную. Она, стараясь скрыть нарастающее возбуждение, вдруг уткнулась взглядом в горлышко, рассматривая вино, и потянулась к бутылке, намереваясь отпить. Но Драко перехватил её руку, задевая пальцы Грейнджер своими. Он отставил спиртное на стол и хищно посмотрел на неё в упор. — Что ты так на меня смотришь? — Гермиона, краснея от нахлынувшего жара, убрала прядь волос за ухо и закусила губу. Озноб буквально будоражил, заставляя кровь закипать в венах. Одновременно холодно, одновременно горячо. — А я не могу? — Ну зачем? — Хочу, — в его глазах заискрил азарт. Ему нравилось, когда Гермиона дерзко отвечала, выдавая себя за нахалку. Что-то в этом привлекало его. — А что… — прервавшись на половине вопроса, она намеренно громко сглотнула слюну и приподняла подбородок, показывая утончённую шею, — ты ещё хочешь? — Чтобы ты вновь прикусила губу, — томно выдохнул Драко, признавшись. Гермиона действительно играла. Она специально провоцировала Малфоя, чувствуя исходящее от него ответное возбуждение. Напряжение парило в воздухе и будто бы становилось осязаемым: его можно было потрогать, услышать и вдохнуть. Она покачала головой и, схватившись указательным пальцем за ворот его футболки, притянула к себе. Между ними оставались миллиметры, которые до невозможности хотелось сократить. Гермиона приблизилась, горячо выдыхая ему в губы и обхватывая зубами его нижнюю, несильно оттягивая её. Затем мягко всосала и, причмокнув, отпустила её, немного отстраняясь назад и заглядывая в стальные глаза Малфоя. — Так?.. — Ты… невыносима… — он грубо сжал пальцами её за подбородок и поцеловал. Драко толкнулся языком в рот Гермионы, проводя его кончиком по кромке зубов, прежде чем переплестись с её языком. Это было так страстно… Глубоко… Влажно… Он настойчиво, по-хозяйски сминал её губы, заставляя Гермиону стонать от нахлынувших чувств. Пальцы медленно переместились на шею, затем протиснулись за голову, теряясь в густых кудрях. Он сжал их у корней, когда Грейнджер отстранилась, недовольная разорванным поцелуем, и прильнул губами к коже за ухом. Жаркое дыхание опаляло, заставляя таять от прикосновений. Низ живота приятной болью скручивал спазм, затягивал в узел, вынуждая Грейнджер неугомонно ёрзать по столу. Она провела ладонями по рукам Драко вверх, сжимая бицепсы и ластясь к нему всё ближе. Ей чертовски хотелось чувствовать Малфоя всем телом. Его губы жадно втягивали кожу и опускались вниз к ключице, оставляя после себя багровые отметины. Зубы сомкнулись на выступающей косточке, вырывая у Грейнджер сладкий стон. Она зацарапала ногтями его плечи, отдаваясь наслаждению, которое дарил ей Малфой. Драко стянул с неё толстовку, так же быстро снял футболку, оставляя её сидеть перед собой в одном лишь топе. Чёрт… Топе… От одного его вида у Малфоя помутился рассудок, а набухший член болезненно начал упираться в ткань. Он сжал бёдра девушки, двигая к краю стола, и устроился между её ног. Гермиона податливо извивалась в его руках, позволяя делать с собой всё, что угодно. Она притянула его, прикасаясь лёгкими, воздушными поцелуями к его губам, подбородку, скулам и лбу. Так нежно, так мягко, что бабочки внутри живота начали сгорать от вырывающейся наружу страсти. Её очередь. Гермиона взялась за край его футболки, ловко стаскивая её и откидывая в сторону. Глаза заметались по небольшим белёсым шрамам на мраморной коже Малфоя, а подушечки пальцев невесомо чертили изгибы заживших порезов. Ей хотелось прикоснуться к нему всему… Сейчас же… Руки опустились на ремень, судорожно начиная его расстёгивать. Пряжка не поддавалась торопливым движениям, отчего Грейнджер начала психовать. — Чш-ш-ш… — Драко улыбнулся, накрывая ладонью её пальцы. Он умело справился с замком, а затем ловко вытащил ремень из петель на джинсах. Гермиона нетерпеливо расстегнула пуговицу и потянула бегунок молнии. Поджала губы, чувствуя, как вместе с ширинкой и сама раскрепощается ещё больше. Она задыхалась от нетерпения, желая почувствовать Драко целиком. Малфой не дал ей закончить. Он вжался пахом между её ног и начал лихорадочно целовать Грейнджер. Девушка ахнула, когда он потянул вниз её спортивные штаны вместе с трусиками. Она осталась перед ним практически голая, со спущенной на плече лямкой топа — единственного кусочка ткани, который прикрывал её абсолютную наготу. Смотрела на него сверху вниз, когда Драко откинул второй кроссовок, избавляя её от одежды. Он прильнул губами к коленной чашечке, пуская заряды тока по всему телу Гермионы. Короткими, едва ощутимыми поцелуями он поднимался по внутренней поверхности бедра к сокровенному лону, пока его губы не накрыли промежность. Грейнджер откинула голову и издала хриплый стон. Стон наслаждения, необузданной страсти, сжигающей дотла всё, что ниже пупка. Она давилась от скопившейся во рту слюны, задыхалась от беспорядочного дыхания – она умирала в его руках. Драко провёл языком по влажным складочкам, собирая сладкий сок, пробуя, смакуя Грейнджер на вкус. Она казалась приторней фруктового нектара, своим дурманом превращая Малфоя в наркомана, которому было уже мало её. Он жадно всасывал нежнейшую кожу половых губ, пошло причмокивая. Язык скользнул по клитору, и бёдра Гермионы ответно дёрнулись, поддаваясь навстречу ласкам. Он кружил вокруг заветной бусинки, чувствуя, как всё тело девушки превратилось в один оголённый нерв. Драко медленно поднимался вверх, продолжая вести языком по коже и оставляя влажную дорожку. Гермиона выгнулась в спине. Тяжелое дыхание красиво приподнимало её грудь, а тонкая ткань топа не могла скрыть затвердевшие соски. У Малфоя закружилась голова, он и представить не мог, какой сексуальной может быть Гермиона Грейнджер. В паху начало тянуть, и Драко спустил джинсы с трусами ниже, высвобождая набухший член. На головке уже виднелась капелька смазки. Парень накрыл член ладонью, сжимая у основания и двигая пальцами вверх-вниз. Он внезапно подхватил Гермиону под талию, заставляя встать на ноги, и несдержанно развернул её спиной к себе. Мягко надавил на поясницу, и Грейнджер выгнулась, задевая ягодицами возбуждённый член. Чёрт… От одного касания Малфой готов был уже кончить. Он сплюнул на пальцы и провёл вязкой жидкостью по всей длине возбуждённого органа, прежде чем приставить его к влажной дырочке. Плавно, медленно он погрузился в узкое влагалище, чувствуя, как горячие стенки туго его встречают. Гермиона застыла. Он в ней. Она его. Глубокий вздох прервался стоном, Драко аккуратно отстранился и тут же обратно полностью вошёл. Внутри всё сжималось, горело, разрывалось на куски. Никогда прежде Грейнджер такого не испытывала. Ладони упёрлись в столешницу, едва удерживая её на месте, когда поступательные движения постепенно стали ускоряться. Малфой с трудом тормозил себя, чтобы не начать вбиваться в девушку с силой, забывая обо всём на свете. Он двигал бёдрами ни то быстро, ни то медленно, резко проникая до конца, чтобы каждой клеточкой почувствовать сладость от единения с Грейнджер. Его ладонь с хлопком приземлилась на ягодицу Гермионы, сминая упругую кожу пальцами. И ещё раз. И ещё раз. Пока место не раскраснелось от его шлепков. Второй рукой он держал девушку за талию и направлял её навстречу толчкам. Движения становились быстрее, жёстче, грубее. Дыхание сбивалось. Грейнджер, задыхаясь стонами, начала хныкать, ощущая, как приятное покалывание распространялось волной снизу по всему телу. Лёгкая, едва ощутимая дрожь сковывала её, лишая последних сил. Гермиона выпрямилась, прижимаясь спиной к груди Драко. Он взял её за шею, разворачивая к себе лицом, и сладостно поцеловал. Грейнджер ощущала, как толчки ускорились, сокращая амплитуду. Член с лёгкостью скользил внутри, сопровождая поступления звуками хлюпанья. Гермиона была настолько влажной, что смазка текла по ляжкам, заставляя её пылать от смущения. Малфой прервал поцелуй лишь для того, чтобы набрать новую порцию кислорода. Его штормило. Она больно прикусила его губу в новом поцелуе, заставляя ранку после боя вновь начать кровоточить. И стонала. Громко стонала. Это было похоже на безумие. Гермиона льнула к нему, чувствуя, как пылает. Драко пылал вместе с ней, вбиваясь внутрь, забывая о ритме, неразборчиво, рвано: то погружался на всю длину, то проникал только головкой. Катарсис настал неожиданно. Малфой быстро вышел, сжимая пальцами пульсирующую плоть и кончил на упругую попку Грейнджер. Он уткнулся лбом в её влажную от пота спину, стараясь восстановить дыхание. Гермиона облокотилась на стол, стараясь устойчиво держаться на ногах. В комнате пахло сексом. Пахло желанием. Страстью. Этот запах напоминал первую затяжку крепкого табака или первый глоток дорогого, выдержанного алкоголя. Он пьянил, кружил голову и сводил с ума.  

***

— Салазар меня храни, да ты трахался, — Забини сидел на кресле в гостиной Слизерина, закинув ноги на кофейный столик. Его лицо было в тени, и лишь в свете мерцающего огня можно было увидеть, что Блейз ехидно улыбается. Малфой поставил сумку возле дивана и уселся напротив друга. Он уткнулся лицом в ладони, упираясь локтями о колени. — Завали, Блейз, — отмахнулся он. — Малфой и Грейнджер… У меня в комнате… — У тебя слишком бурная фантазия. — Или у тебя лишняя хромосома, чувак. Потому что твоя футболка надета задом наперед, — усмешка появилась на губах Забини, и тот, довольный своей догадкой, наблюдал за другом, который спешно переодевался. — Не, ну я догадывался… — Тебе не о чем больше поговорить? — Крхм, да, точно, — Блейз вдруг опустил ноги на пол и подвинулся ближе к Драко. Он похлопал его по плечу и негромко произнёс: — Поздравляю, чувак. Теперь ты и твоя семья будете свободны. Когда отправишься в Визенгамот, сообщить им радостную новость про Люциуса? — Завтра…

За несколько часов до…

— Его выпустят? — Да, — голос Драко был промозглым: он неприятно холодил и оставлял послевкусие сырости. Гермиона обняла себя, поглаживая ладонями по плечам. Мурашки табуном пробежались по коже, противно пощипывая и сковывая тело. — И что будет теперь? — она не хотела затягивать с разговором, который определит их судьбу. Всю неделю Грейнджер держалась особняком, стараясь не сталкиваться с Малфоем в коридорах Хогварста. Признаться самой себе, что она влюблена, было намного проще, чем принять тот факт, что её чувства возникли очень не вовремя. Родителей Драко ничто больше не держало в волшебной Англии. Как он и планировал, в ближайшем будущем семейство должно отправиться в Индонезию, чтобы начать новую жизнь. Конечно, глупо было предполагать, что Малфой останется в Великобритании один, будучи сыном изменника, освободив отца от заключения вопреки законам государства. Недоверчивых и косых взглядов сполна хватало и в школе, и Гермиона осознавала, что Драко по окончании учёбы воссоединится с Нарциссой и Люциусом. Отношения изначально были обречены на провал. О чём она только думала? Драко Малфой — был привлекательным молодым парнем, он был умён, сообразителен, хорошо воспитан и, вопреки впечатлению о нём, сложившемуся за несколько лет вражды, Гермиона видела, какой он чувственный и душевный внутри. Маска хладнокровного и заносчивого слизеринца была великолепной игрой, не больше. Она знала его как понимающего, заботливого и беспокоящегося за родных и близких человека. Мысли, что их пара развалится, даже толком не образовавшись, угнетала. Грейнджер искренне хотела сбежать от подобных рассуждений, но всё так или иначе сводилось к одному: они расстанутся. Драко уедет, а она останется вновь одна. Наедине со своей ничтожностью и безудержным весёлым существованием. — Не знаю, — Драко провёл рукой по волосам и сделал затяжку. Они сидели на той самой лавке, где когда-то Малфой нашёл пьяную Грейнджер в обнимку с бутылкой вина и где впервые признался ей в чувствах. Это символичное место в маггловском Лондоне призрачно навеивало романтику, однако, скорее, душило каждого из них скоротечностью времени и безрадостными обстоятельствами. — А когда выпустят? — и всё-таки боялась затронуть тему их взаимоотношений. Гермиона не могла унять дрожь внутри себя, старательно выговаривая каждое слово ровно, чтобы не раскрыть переживания Малфою. — Завтра. — Так скоро, — грустно заметила Грейнджер. — Угм… Они молчали. Драко упирался локтями в колени, сжимал зубами фильтр сигареты и пропадал где-то глубоко в своих мыслях. Гермиона же облокотилась спиной на лавку, спрятала руки в карманы толстовки и пусто смотрела на землю. Это глупо… Девушка поморщилась, собираясь с силами для тяжёлого разговора. Малфой не нарушал тишину, словно его совершенно не беспокоило приближающееся расставание. Вероятно, он и сам прекрасно понимал, что у них ничего не получится. Кто, как не он… Чёрт… — Ты плачешь? — удивлённый тон вернул Гермиону в реальность. Она быстро заморгала и встряхнула головой, расправляя плечи. — Н-нет, не плачу, — полусомкнутый кулак машинально поднялся и тыльной стороной провёл по коже, смазывая солёную влагу вместе с чёрной тушью. Второй раз чёрт… А ведь она зачем-то сделала себе макияж. Ну как макияж… Так, легонько по ресницам прошлась тушью, которую стащила у Джинни из косметички. И чего только она хотела этим сказать? Или показать? Что ради него готова на преображение? — Я не слепой, — Драко откинул бычок и резко притянул её к себе, крепко обнимая. — Детка, что такое? Не надо. Не плачь. — Ты не оставляешь мне выбора, Малфой, — выдохнула Гермиона. — Я… Я не знаю, что между нами. Не знаю, чего ждать. Завтра твоего отца выпускают на свободу, но что будет с нами? Ты уедешь с родителями в Индонезию, а я останусь здесь. Я… Я не верю в отношения по переписке. Как ты себе это представляешь? Созваниваться по каминной связи? Ха… Или сову посылать на другой конец Земли? — Подожди, — он отстранился и с подозрением заглянул в её раскрасневшиеся от слёз глаза. — С чего ты взяла, что я уеду вместе с семьей? — Ну ты же не останешься тут один… — Почему один? А ты? — впервые серая радужка не казалась холодной. Наоборот, она напоминала несильный тёплый дождь в раннюю осень. Такой мягкий, что от него не хочется спрятаться под зонтом, скорее, хочется выбежать под открытое небо и ловить капельки языком. Что-то нежное, ласковое, уютное и комфортное для души… — Я? — Грейнджер сглотнула слюну и прикусила нижнюю губу. — Я останусь с тобой, Гермиона, — его голос звучал тихо, словно убаюкивал. Словно накрывал пышной периной в зимнюю ночь, согревая и защищая от языков морозного ветра. Она молчала. Слова не могли выстроиться в адекватные предложения, в связную речь. Гермиона просто не могла поверить услышанному. Неужели ей не показалось, и Драко действительно не оставит её одну? Брови мгновенно сомкнулись, образуя глубокую морщинку над переносицей. Взгляд хаотично блуждал по лицу Малфоя в попытках отыскать правду. Казалось, что сердце буквально выпрыгнет из груди, сдавливая рёбра и не позволяя вздохнуть. Вокруг всё замерло. Можно было разглядеть крупицы пыли, которые витали в воздухе. — Или ты хочешь, чтобы я уехал? — тень сомнения отразилась на лице парня. — А ты? Ты хочешь уехать? — Гермиона, а как ты сама думаешь? — Не знаю, поэтому и спрашиваю, Малфой, — нервозность нагнетала, управляя Грейнджер и её поступками. Девушка дёрнула плечом, стараясь сбросить одну из его ладоней, что мягко лежали на её руках. — Включи голову, — оскорбился Драко. — Если я говорю, что останусь с тобой, то это моё решение. — Почему? — Что значит — почему? — Почему ты хочешь остаться?! — Гермиона начала раздражаться. — Ты издеваешься!? — начал раздражаться и Драко. — А я, по-твоему, сказки рассказывал, когда говорил, что ты мне нравишься? — Это… — она приподняла подбородок, стараясь казаться равнодушной и гордой. — Не имеет никакого смысла. — Я тебя не понимаю, — Малфой поднялся со скамьи и встал спиной к девушке, зажмурившись. — Что ты хочешь, Гермиона? Я тебе не нравлюсь? Грейнджер замерла. Нравишься… Очень… Я… Кажется… Я люблю тебя, Малфой… Сердце сделало квантовый скачок, больно приземляясь в районе ступней, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев на ногах. В горле начало щипать, а слёзы подступили к глазам. Она с трудом проглотила ком и прочистила горло. — Это не имеет никакого значения. Она думала, что, отвергнув Драко, поможет ему сделать принятие решения менее болезненным. Гермионе не надо будет соперничать с его семьей. Ставить Малфоя перед выбором между ней и родителями. Она была уверена, что их внезапно вспыхнувшие чувства усложнят ему жизнь. И только Грейнджер могла положить этому конец. — Нет, Гермиона, — он сжал челюсти, громко вдыхая и выдыхая одними ноздрями. — У тебя есть ко мне чувства? Она отвела взгляд. — Грейнджер, — рыкнул Малфой. — Нет! — голос предательски дрогнул. — Врёшь. Конечно, она лгала. Это была ложь во спасение. Спасение её достоинства, чтобы не быть отвергнутой рано или поздно. Ложь во благо. Она отпускала его с неутолимой болью в душе. — Скажи это, — сталь в голосе Драко мучительно била по барабанным перепонкам Гермионы. — Скажи, что ничего не испытываешь ко мне. — Уже сказала. — Нет. Скажи прямо. Не бегло отвечая на вопрос и пряча от меня глаза. — Хорошо, — она тяжело вздохнула и сперва неуверенно, но после твёрдо посмотрела на него. Поджала губы, мысленно умоляя голос не дрогнуть. — Я… Ты мне не нравишься, Малфой. — И снова врёшь. — Пошёл к чёрту, — выплюнула Грейнджер, сдерживая слёзы из последних сил. Она подскочила на ноги и уже развернулась, чтобы сбежать от него. Однако пальцы Драко мёртвой хваткой обхватили её запястье. — Гермиона… — Что? Я же сказала тебе уже всё. Ты отказываешься меня слышать! — Человек, которому всё равно, не станет целовать другого, словно это в последний раз. Он не станет прижиматься к нему плотнее, чтобы почувствовать его тепло. И он не будет рыдать, когда прощается с тем, кто безразличен его сердцу. Чёрт-чёрт-чёрт. — Отпусти меня. — Не отпущу, — он сжал её руку ещё сильнее. — Я знаю, что ты меня любишь. Хочешь того или нет. — Отпусти, Малфой, — слёзы текли по щекам, оставляя чёрные следы от туши. — Нет. Я не дам тебе сбежать, Гермиона. — Прошу тебя, — нижняя челюсть дрожала, в висках давило. — Детка, — его взгляд вновь стал мягким. — Я никуда и никогда не отпущу тебя. Теперь ты моя. Драко притянул её к себе и сжал в своих объятиях. Уткнулся в её растрёпанный пучок и вдохнул любимый аромат. Гермиона не билась, не вырывалась. Лишь стояла и тихо хныкала, ругая себя за слабость. Его ладонь опустилась на волнистые волосы и медленно, осторожно и заботливо начала гладить девушку по голове. Грейнджер зарылась лицом в его футболку, оставляя на ней грязные следы. И на кой чёрт понадобилась вообще эта тушь? В этот вечер Гермиона рыдала без остановки.

***

трек no.10 After Dark x Sweater Weather x The Perfect Girl

— Мне будет больно, Малфой, — прошептала Грейнджер. Они вновь находились в комнате Забини, который добродушно согласился уступить её на ночь. Гермиона сидела на постели, прижавшись спиной к изголовью кровати. Драко лежал поперёк постели и рассматривал потолок, поглаживая пальцами голень девушки, едва прикасаясь к коже. — Ни Нарцисса, ни тем более Люциус не примут меня, и ты это знаешь, — продолжила она. — Это заранее обречённые отношения. Когда… Когда Рон сделал предложение Люси, это разбило моё сердце. Я не хочу вновь собирать его по кусочкам… Я не… — Чш-ш, — Драко поднялся на локте и взял ладонь Гермионы. — Я не собираюсь с тобой расставаться. Ты единственная знаешь меня настоящего и принимаешь таким: со всеми недостатками, со всеми слабостями и плохими привычками… — Но… — Никаких «но». Я люблю тебя, Гермиона, — он приложился губами к тыльной стороне её ладони, а затем трепетно поцеловал каждый её пальчик. Рой бабочек виртуозно накручивал мёртвые петли внутри живота. Гермиона прикрыла глаза и позволила себе отдаться чувствам. Поверить Малфою безоговорочно. — Я тебя хочу, — томно, словно не управляя собой, произнёс Драко. — Всю. Гермиона ахнула. Она не привыкла к таким откровениям и чувствовала себя неловко. Малфой нетерпеливо поднялся на локтях над ней и принялся стягивать с Грейнджер штаны. Он отбросил их в сторону на пол и тут же схватился за края гриффиндорской толстовки, от которой уже давно мечтал избавиться. В этот раз Гермиона была в однотонном комплекте белья: конечно, без кружева или прозрачной ткани, но Драко понимал, что она оделась так для него. Улыбка коснулась его лица, и он прильнул губами к мягкой коже, покрывающейся мурашками от его прикосновений. Ему нравилось, как Гермиона таяла, как поддавалась ему навстречу изгибаясь в пояснице, как вздрагивали её ресницы на зажмуренных глазах. Она нравилась ему вся. Россыпью маленьких, но обжигающих поцелуев Драко стал опускаться от шеи ниже к бледно-розовому топу, задевая сквозь тонкую ткань затвердевший сосок. Он обхватил его губами и втянул в рот через бельё. Следом он начал посасывать вторую горошинку. Лёгкий, едва различимый стон сорвался с уст Грейнджер. Она сжала ногтями хрустящую простыню и выгнула спину навстречу его ласкам. В груди всё горело, заполняя её изнутри, словно по венам текла лава. Малфой, опьянённый сладостными звуками, начал спускаться ниже, одаривая Гермиону невесомыми поцелуями. Губы остановились в сантиметре от резинки трусиков. Она была такой желанной. Такой необходимой ему, как глоток воздуха. Драко, испытывая себя, опустился ещё ниже и горячо поцеловал внутреннюю сторону бедра. Руки, сжимая талию, сползли вниз и небыстро стянули трусики, оставив Грейнджер в одном топе. Малфой поднялся над девушкой на руках, вглядываясь в её бездонные глаза, которые кружили голову и затуманивали рассудок. Он впился в неё страстным, жадным поцелуем, толкаясь языком внутрь. Ладонью обхватил округлую грудь и мягко сжал её, массируя. Гермиона застонала в поцелуй. Она будто бы оказалась на перьевом облаке — маленькие ворсинки щекотали кожу, заставляя всё тело гореть в сладостной агонии. Малфой запустил ладонь под ткань топа и сжал набухший сосок между большим и указательным пальцами. Следующий стон девушки он сцеловал последним и припал губами к грудной клетке. Не в силах сдерживать себя, Драко освободил Гермиону от верха и вернулся к груди. Кончиком языка он провёл по ложбинке и затем повторил контур ареолы соска, прежде чем небольно схватить его зубами. Втянул в рот и начал посасывать, лаская языком. Грейнджер прикусила губу, задыхаясь от криков. Ток, пробивающий до кончиков волос, разрядами проходился по всему организму. Она поддавалась навстречу Малфою, пылая от осознания, что хочет большего. Драко обхватил губами второй сосок и вновь погрузил Гермиону в омут наслаждений, накрывая освободившуюся грудь ладонью, сминая её жёстче, чем раньше. Член подёргивался в трусах каждый раз, когда Малфой прижимался к Грейнджер ближе. Он болезненно упирался в ткань трусов и джинсов, предательски сокращая время ласк. Драко поцелуями стал опускаться ниже, и остановился напротив влажной промежности. Он мягко провёл языком между складочек вверх, а затем вниз. Ещё. И ещё…  Его язык неторопливо двигался вдоль половых губ, временами проталкиваясь внутрь дырочки. Губы обхватили заветную бусинку и начали её смаковать, громко и пошло причмокивая. Малфой отстранился от её лона лишь на секунду, смочив обильной слюной два пальца, а затем осторожно ввёл их во влагалище. Узкое, тугое, горячее, влажное. Гермиона захныкала, откидывая голову назад и сжимая одной рукой волосы Драко. То, что он делал с ней, казалось настоящей пыткой: она умирала и воскрешалась вновь. Раз за разом. Он поступательно двигал пальцами, иногда задерживаясь, сгибая в фалангах и щекоча стенки влагалища изнутри. Язык кружил вокруг клитора, губы скользили по складочкам и вбирали сок, заставляя Малфоя задыхаться от вкуса Грейнджер. Он отпрянул от неё. Стянул с себя футболку и снял джинсы с трусами. Эрегированный член, налитый кровью, ударился о кожу под пупком, Гермиона замерла. Она и представить не могла, что будет закипать от жажды попробовать его однажды. Грейнджер поднялась на колени и сжала ладонью набухшую плоть. Он был горячим, твёрдым и едва дёрнулся в её руке. Гермиона смочила губы и обхватила ими головку члена. Драко громко вздохнул. Она опустила голову ниже, пропуская его дальше в рот, и затем подняла. Слюна смешалась со смазкой, и скользить по длине члена стало ещё проще. Грейнджер двигалась вперёд-назад, вакуумом втягивая щёки и следуя кольцом пальцев по члену. Её глаза метнулись вверх, захватывая за собой хриплый, полный наслаждения стон Малфоя. Он поднял Гермиону за подбородок выше к себе и впился в её губы на мгновение, после обнял за плечи и уложил на подушки, нависая сверху. Он замыленным взглядом очертил её прекрасное тело и приставил возбуждённый орган к дырочке. Медленно, не торопясь, он погрузился в Гермиону и выждал несколько секунд, позволяя привыкнуть к себе. Драко начал неспешно двигать бёдрами, проникая всё глубже и глубже, пока не начал входить в неё полностью. Грейнджер кусала губу. Опять. Внизу живота скрутила приятная судорога, отчего Малфой ускорил ритм и начал вбиваться в неё резче. Она царапала его спину, сжимая ноготками бледную кожу до красных отметин. Обхватила его ногами и двигалась тазом навстречу. Ей нравилось чувствовать его в себе. Всего. Сейчас. Лёгкий холодок коснулся пальчиков её ног и, словно снежный ком начал нарастать, постепенно поднимаясь всё выше и выше. Прочные жгуты резко обхватили её тело и начали стягиваться сильнее, сковывая её дыхание. Драко рвано двигался, уже давно позабыв о ритме. То медленно погружался полностью, то быстро входил на полдлины. Он толкнулся. Она ахнула. Ещё — они замерли. Гермиона вжалась в простыни и зажмурила глаза, ощущая, как всё тело покрывается мурашками. Она распалась на сотни тысяч маленьких частиц, покидая реальность. Грейнджер вскрикнула, когда точка пика обуздала её и фейерверками взорвалась внизу живота. Всё тело вздрагивало, не слушалось, обессиленно проваливаясь в объятия Малфоя. Он трепетно, не нарушая её удовольствие, целовал губы, подбородок, шею, позволяя раствориться в блаженстве. Обнимал, прижимался плотнее и дарил тепло. Дыхание было сбито, их тела были влажными от пота, а простыни мятыми от возбуждения. Драко упал сбоку от Гермионы и накрыл их одеялом. Она утонула в подушке, зарываясь в белоснежную ткань лицом. Хотела спрятать от него довольную улыбку, которую не в силах была скрыть. Вокруг пахло Драко. Ей это нравилось. Малфой уронил тяжёлую руку на неё и сгрёб Грейнджер в охапку, утыкаясь носом в её шею. Его прикосновения грели. Завтра наступит новый день, и, скорее всего, жизнь не будет простой, что бы Драко не говорил. Но одно Гермиона знала точно. Она его любит. Лёгкая дрёма стремительно переросла в крепкий сон. Они уснули в объятьях друг друга, мечтая встретиться в ночных грёзах.

***

Знакомый аромат, который не так давно стал её любимым, мягко щекотал обонятельные рецепторы. Улыбка вновь вернулась на губы, создавая на щеках небольшие ямочки. Гермиона перевернулась на другой бок, ощущая приятную прохладу наволочки. За спиной промнулся матрас, сообщая, что Драко проснулся. Она почувствовала, что он, приподнявшись на руках, оказался сверху. Тепло, исходящее от Малфоя, приятно ласкало кожу. Грейнджер, хоть и улыбалась, всё ещё не открывала глаза. — Утро, детка… — прозвучал бархатный мужской голос в паре сантиметров от её губ.