Ночные откровения

Корчась от боли и гнева во тьме, я молча молил о спасении своем, прошу, приди, спаси, усмири и не дай мне жалко сгореть живьем. Не дай умереть той гиблой надежде, которой держусь отчаянно я, зажги свой свет, освети мне путь, за руку возьми и освободи меня. Поглощенный местью, обезумел совсем тоски туман застелил мне взор, сплошь зачах, сгнил душой побоялся идти судьбе наперекор.

      Двое друзей, медленно перебирая ногами, шли по улице. Стояла солнечная, и вполне теплая для ранней весны, погода. Жизнь в деревне Скрытого Листа возвращалась к обычному темпу, но где-то были все еще слышны звуки стройки, все еще ремонтировали и строили новые дома. По крышам бегали генины, продавцы шумно зазывали к своим лавкам, а люди спешили по своим делам, лишь Наруто с Саске шли не спеша, никак не вписываясь в картину оживленной улицы.       После того как Саске наконец оправдали и выпустили из заключения, выяснилось что ему негде было оставаться. Его старая квартира, где он жил до ухода из деревни, была разрушена, а в квартал Учих возвращаться вообще не стоило, и Наруто добродушно предложил старому другу пока пожить у себя. Вещей у Саске, естественно, не было, поэтому друзья направлялись в магазин, купить самые необходимые вещи.       Вернувшись домой уже вечером, они, особо не общаясь, размещали купленные вещи. Если честно, за весь день они обмолвились лишь парочкой слов, и то дежурными фразами. Поэтому Наруто решил, что им нужно чуть-чуть выпить, расслабиться и, возможно, даже поговорить. По пути домой он зашел в маленький магазинчик и купил им парочку баночек пива и закусок к нему.       Закончив расставлять, Наруто тихо поплелся доставать из холодильника, предусмотрительно заранее положенные туда баночки пива. Так же тихо вернувшись к Саске, он протянул тому баночку. Пили тоже в основном в тишине, лишь Наруто иногда хихикая, рассказывал старому другу произошедшие с ними приключения и казусы, за время отсутствия последнего. Саске на его рассказы, лишь изредка, с тенью улыбки, хмыкал или обзывал придурком.       Уже ночью, подвыпившие, они перебрались с пола на кровать. Какое-то время они лежали молча, уставившись на потолок, рассматривая колыхавшуюся тень от ветки, затем Наруто перевернулся набок лицом к Саске. Тот тоже повернулся к нему. Наруто долго всматривался в лицо напротив, хотя при свете одних лишь уличных фонарей было трудно разглядеть, и не мог поверить, что тот действительно сейчас рядом с ним. Смотрел и думал насколько же тот красивый. — Думаю, многие тебе это говорили, и для тебя это не новость, но ты действительно очень красивый, — произнес шепотом Наруто, радуясь, что в темноте не видно румянца на щеках, — самый красивый из всех кого я встречал. Саске тихо хмыкнул на это заявление в одной лишь ему свойственной манере. — Наверное, странно о таком просить, но не мог бы ты активировать шаринган? Мне всегда хотелось поближе рассмотреть узор .       Саске лишь молча прикрыл глаза, а когда приоткрыл, то шаринган уже светился красным. Наруто, как зачарованный всматривался в узор и удивлялся тому, насколько же может быть красивым творение природы. Затем он, не ведая, что творит, потянулся рукой к лицу напротив и аккуратно, будто боясь, убрал спадающую на второй глаз прядь волос, и заправил за ухо, открывая риннеган. Такие разные глаза, но такие красивые и невероятные, таящие в себе нечеловеческую силу. Жест получился слишком интимным, и Наруто мелко задрожал от волнения и трепета, но руку отнимать не стал. Саске смотрел в ответ прямо в глаза, будто хотел разглядеть душу, и не шевелился.       Сам того не ведая Наруто медленно, словно на пробу, чуть потянулся к нему, приближая их лица, замер на пару мгновений, а затем приблизился максимально близко и легонько коснулся губ Саске. Секунда, две и ему ответили. Учиха поддался чуть вперед и медленно стал сминать губы Наруто, нежно, легко, пробуя. Поцелуй был медленным, осторожным, затем Саске привстал на здоровой руке и чуть навис над Наруто, но вместо того чтобы углубить поцелуй, дать волю переполнявшим все его естество чувствам, он замер, а затем отстранился и снова рухнул на кровать, устремив взгляд в потолок. — Нам нужно поговорить, — тихо произнес Саске. — Да, однозначно. Наруто чуть привстал и оперся спиной к стене, Саске последовал его примеру. Но вместо того чтобы говорить, оба молчали. — Хн, — привычно хмыкнул Саске, — это сложно. — Да. Стояла почти что мертвая тишина, были слышны лишь редкие голоса с улицы. Вдруг Саске тихонько рассмеялся себе под нос. — Что смешного? — Раздраженно воскликнул Наруто. — Да просто обычно ты так умело толкаешь речи, а сейчас выглядишь настолько растеряно. — Ну конечно, не каждый же день я признаюсь в любви, — недовольно буркнул Наруто, а затем, спустя пару секунд, до него дошел смысл сказанных им слов. На секунду казалось, сердце остановились, а ладони вспотели настолько, что как будто с них вот-вот начнет капать пот. Он нервно глотнул и посмотрел на Саске испуганными круглыми глазами, а Саске, кажись, забыл, как дышать, лишь ошарашенно смотрел впереди себя. Затем он отмер, глубоко вздохнул и тихо проговорил: — Ты… — Саске сделал паузу, пытаясь совладать с дрожащим голосом, — Любишь меня? Наруто замялся, нервно протирая ладони, и скручивая пальцы, стараясь куда-то деть нервозность. Волнение комом стояло в горле, который он все-таки с усердием проглотил и произнес: — Да, люблю, и, наверное, всегда любил, по-своему, по-детски и не зрело, не осознавая, — затем он сделал паузу и поднял глаза со своих рук на Учиху. Тот все еще с усердием рассматривал что-то на голой стене напротив, и как будто бы не дышал, лишь грудная клетка тихо и медленно поднимающаяся, выдавала его. — Полное осознание пришло, когда мы, спустя столько времени, встретились впервые, в логове Орочимару. Саске наконец оторвался от созерцания стены и перевел взгляд на него. — Ну… Знаешь… — Наруто нервно затеребил край одеяла, — Ты просто тогда был таким… стоял весь такой… И когда я увидел тебя, почувствовал такое странное чувство, не то облегчение, не то удовлетворение, не знаю. — С губ сорвалась нервная усмешка. — Ну а после, когда ты в очередной раз ранил меня, хоть и фигурально, своим безразличием, и ушел, у меня внутри все рухнуло. Казалось, что все органы резко устремились вниз, как будто гравитация вдруг стала сильнее. Я помню, тогда упал на колени и зарыдал, что опять не смог, что опять упустил, что вместо того чтобы обнять, я смотрел как ты уходишь, исчезаешь, и твой этот надменный взгляд, — недовольно цокнул Наруто. Он снова поднял голову и посмотрел на Саске, тот смотрел прямо на него, и в глазах его читалось сожаление. — Ну, после этого дня, я призадумался, почему у меня настолько сильные чувства к тебе, почему испытываю сразу так много эмоций? Ведь ни к кому другому у меня такого не было, даже к Сакуре-чан, в которую, я думал, был влюблен, — продолжал Наруто, снова опустив голову, пряча глаза и вырисовывая пальцем на одеяле невидимые узоры. — И после того как обратил внимание на то, что чувствую, как себя веду, как часто на самом деле думаю о тебе, даже в самые нелепые моменты, или наоборот в самые запоминающиеся, я наконец пришел к выводу, что испытываю к тебе особенные чувства, к друзьям такое не испытывают. А потом все пошло поехало, и все события, что произошли, вконец показали мои истинные чувства к тебе, и я понял, что люблю тебя, — закончил свою долгую речь Наруто, кротко улыбнувшись чему-то своему. Саске тихо потянулся рукой к нервной руке Наруто, что все еще вырисовала лишь одному ему известные узоры, накрыл ее своей, а затем и вовсе переплел пальцы. Рука Наруто мелко дрожала. — Извини, я был идиотом, я тогда действительно был ослеплен местью и ничего дальше этого не видел, был помешан, и не в себе. Мне искренне жаль, что заставлял тебя чувствовать себя так, — Саске замялся, — но ты всегда много значил для меня, и именно из-за этого я так рьяно пытался отгородиться от тебя, уйти, ведь боялся, что ты сможешь отговорить меня. Наруто с пониманием и с грустной улыбкой посмотрел на него и мелко кивнул, словно давая понять, что не в обиде, что больше не болит. Какое то время они молчали, пока Саске пытался собраться с мыслями, подобрать нужные слова. — Честно признаюсь, я не знаю в какой момент именно осознал свои чувства. Наруто резко посмотрел на него огромными, будто светящимися в темное голубыми глазами. — Да, Наруто, у меня тоже есть к тебе чувства, — серьезно произнес Саске, смотря тому прямо в глаза. — Так вот, не знаю когда именно, просто в какой-то момент до меня дошло, как много ты на самом деле значишь для меня, и весь мой мир как будто сузился до одного лишь тебя. Возможно это было в Долине Завершения, когда мы оба валялись без рук и порядком избитые. Но я помню, как внимательно посмотрел на тебя, а ты улыбался, и я вздрогнул при виде этой улыбки. В тот миг все перестало существовать, лишь ты и твоя улыбка. И я подумал вот оно, мое спасение, вот он, мой смысл жить дальше, несмотря на все ужасы, что произошли раньше. Ты единственный, кто не отвернулся от меня, кто продолжал верить, что во мне все еще есть что-то хорошее, что где-то там внутри есть еще добро. Ты луч солнца в кромешной тьме, — прошептал Саске, смущенно отводя взгляд к окну, отворачиваясь от Наруто. Для него было непривычно говорить о настолько личных вещах. За окном, в черном небе виднелась почти-что полная луна, и был слышен редкий лай собак. Саске снова повернул голову и, уставившись на стену, на которой отражался свет от фонаря, продолжил свою речь: — Или может той ночью, когда я проснулся от боли в плохо заживающей руке. Тогда я сидел на подоконнике нашей палаты и подолгу смотрел на тебя. На то, как ты хмуришься во сне, скорее все от боли, на твою перебинтованную руку, вернее на то, что от нее осталось. Я смотрел и испытывал боль, но не физическую, а душевную. Ведь именно я сделал это с тобой. Все из-за меня. Но ты не заслуживал. Ты заслуживал только лучшего, чтобы тебя любили, заботились и носили на руках, как ценное сокровище, а не избивали до полусмерти. За это я, честно, ненавижу себя. И пока я смотрел на тебя, мне хотелось подойти и забрать себе все твою боль, хотелось поцеловать каждый синяк и царапину, каждую рану. Хотелось обнять и больше не отпускать. Потом я долго и много думал пока был в заключении. Я не жалею, что пошел по тому пути, нет, я должен был отомстить, я лишь жалею, что будучи поглощенным местью, причинил столько боли дорогому мне человеку. Наруто слушал его внимательно и не мог поверить своим ушам, он никак не ожидал услышать такие откровения, тем более от немногословного Учихи. — Наруто, посмотри на меня, — тот поднял наполнившиеся влагой глаза и кивком дал понять, что внимательно слушает. — Я знаю, что не заслуживаю тебя и ничего ответного не жду от тебя, не жду, что ты сейчас кинешься мне на шею, и что у нас все будет прекрасно или еще чего, я просто хочу, чтобы ты знал, что я искренне и отчаянно люблю тебя. И прошу прощения за боль, что причинял столько раз. Наруто протянул руку и нежно коснулся щеки напротив, нежно поглаживая большим, шершавым и мозолистым пальцем. — Иногда ты такой глупый, — хмыкнул Наруто, — Тебе не за что извиняться, Саске. Нет, ты, конечно, тот ещё ублюдок, — хихикнул он, но затем снова стал серьезным, — но я никогда не держал на тебя зла, не обижался. Я всегда знал, что ты просто не ведаешь что творишь, что просто слишком погряз во тьме и уже не замечаешь ничего. Я же знал тебя до этого, — улыбнулся Наруто, — знал, что ты хороший, что даже пожертвуешь собой ради друга, как делал не раз, хотя тогда нас пока нельзя было назвать друзьями. Так что я не винил тебя, я просто верил, что тот Саске, которого я знал, все еще там и его можно спасти. Так что давай будем двигаться дальше, оставив боль в прошлом, отныне и впредь только вместе, рука об руку, и плечом к плечу. После этих слов он приблизился и мягко поцеловал Учиху, нежно провел рукой от щеки к шее, погладил и с нежной улыбкой на лице, отстранился. — Давай, спать, мы немного пьяные, а завтра с утра Какаши-сенсей ждет у себя в кабинете. Нам нужно выспаться. Учиха кивнул, соглашаясь, и лег обратно, приобняв Наруто. В ту ночь оба спали крепко. Впервые за долгое время, ни тому, ни другому не снились кошмары. Отныне все плохое позади.