Утро бывает добрым?

Дин никогда не был поклонником утренних подъемов. Он ненавидел утро. Утром он всегда один. Утром ему холодно - ведь вторая половина постели всегда пуста. Кас уходит на работу слишком рано. Нет, не так. Кас уходит на работу преступно рано - именно так однажды Дин заявил ему, стоя полусонный, в растянутой футболке, посреди их кухни. Ведь оставлять его, буквально бросать на произвол судьбы - это ведь оно - самое настоящее преступление. Да, Дин любил иногда драматизировать ситуацию. Но кто бы поступил иначе? Но мягкая улыбка и нежное обещание скорого отпуска смогли согреть его в те минуты. Ненадолго, ровно до момента, как Кас перешагнул порог их дома. Но остаток того дня Дин хранил воспоминание о той нежной улыбке, мечтая о грядущих праздниках. Он вспоминает об этом моменте сейчас, лежа в своей постели. Еще совсем рано и совершенно удивительно, что Дин настолько бодр. Утреннее солнце словно и не думало заявлять свои права, а за окном тихо падал снег. Прижавшись к нему всем телом, рядом спал Кас. Дин порой удивлялся, насколько идеально они подходят друг другу - как две детали одного пазла. Нет, скорее как один организм, цельная система. Без одного не может быть другого. Каждый из них ведущий и ведомый одновременно. Иначе нельзя объяснить те удивительные перемены, которые происходят между ними, стоит кому-то сменить темп. Вот Дин, взбудораженный и буквально излучающий солнечный свет, рассказывает о прошедшем дне, на что в ответ Кас моментально превращается в одно сплошное любопытство, а его глаза загораются настолько ярко, что Дин почти отвлекается от своего рассказа. Но Кас будто не замечает этой заминки - он полностью погружен в эмоции Дина. Вот Кас смотрит перед собой, погруженный в меланхолию - и его взгляд где то далеко отсюда. Тогда Дин чувствует практически физическую необходимость подойти и обнять его, подарить свое тепло и дать насладиться этим одиночеством на двоих. Вот Дин задыхается от потребности быть еще ближе, целуя этого невозможного человека. И Кас сгорает в ответ, полностью растворяясь в наслаждении, что раз за разом дарит ему Дин. Дин счастливо жмурится, вспоминая об этих моментах. Он так сильно его любит. Порой ему кажется, что Кас - его зависимость, его смысл жизни, его душа. Собственно, он однажды так и написал на своем теле. Это был его подарок Касу на их первое Рождество. Дин тогда только привыкал к той всепоглощающей любви, которая буквально сбивала его с ног в первое время. Ему всегда казалось, что он просто не сможет донести всю глубину своих чувств. Приближалось их первое совместное Рождество. Кастиэль в те дни буквально вибрировал от возбуждения. Он любит этот праздник. Для него Рождество - это семья. Это дом. Это время нежных объятий, волшебства и уюта. И тот факт, что он будет встречать его рядом с Дином, делал этот день не просто праздником, а актом признания в любви. Конечно, из-за сильного волнения, Дин не совсем продумал всю картину в целом. И то удивление, что отразилось на лице Каса, когда он начал снимать свою рубашку, после того, как получил свой подарок, Дин не забудет еще долго. Но удивление - это только внешний фасад. В глазах Каса поднял свою голову тот голод, что каждый раз обжигает Дина порой в самые неподходящие моменты. Но сейчас он уверен в своих действиях. Ему важно рассказать, как много Кастиэль значит для него. И поэтому на его ребрах, чуть ниже сердца, написано “Кастиэль - моя душа”. Дин дарит ему самое ценное, что у него есть. Сейчас, лежа в этой теплой постели, Дин ухмыляется. Тот вечер был страстным даже по их меркам. Но тот трепет, с которым Кас тогда касался его, буквально сводил его с ума тогда и заставляет сердце сжиматься и сегодня, спустя уже пять лет. Кастиэль, будто чувствуя эмоциональный подъем Дина, вздыхает и прижимается еще ближе, укладывая голову ему на плечо. И Дин не может отказать себе в удовольствии прикоснуться к обнаженной спине, выводя на ней одному ему понятные узоры. Каждый раз цепляясь взглядом за новую татуировку на его руке. В этот раз это была идея Каса. Они давно вместе и им совершенно не нужен повод, чтобы порадовать друг друга подарком. Искренне считая, что рождественские распродажи - это маркетинговые уловки, Кастиэль думал над чем то уникальным. То, что оставит след в душе, как то невероятное признание Дина в их первый праздник. Конечно, подходя с этой идеей к Дину, он невероятно волновался, и это было очевидно по его подрагивающей улыбке. К счастью, Дин воспринял этот подарок с воодушевлением ребенка, которому первый раз дали попробовать мороженое. Он был счастлив. Счастье. Именно эту эмоцию он испытывает, глядя на свою руку на спине Кастиэля, на которой написано “Одно целое”. Ровно такая же надпись украшает запястье Каса. Они одно целое. Сегодня и навсегда. Без одного нет другого. Это нерушимая аксиома. Кас - это персональная вселенная Дина. Именно это он сказал вчера, опуская на одно колено и протягивая кольцо. Да, может Кастиэль и придумал идеальный подарок, но Дин не оставит его без ответного внимания. Лежа в своей постели этим утром, прижимая к себе самое драгоценное, что у него есть, Дин подумал, что утро может быть вполне неплохим. Если встречать его с любимым человеком. И пора бы ему напомнить о себе. - Кас, просыпайся. Смотри - снег пошел, - Дин поцеловал ворчащую на его груди макушку. - Счастливого Рождества...