Сила души

Очнулся Юлиан уже в амбаре в сидячем положении, облокачиваясь о стену, в самом темном углу, где не было ничего, кроме разбросанного по полу сена. Рядом сидели глава Ухтомского и его жена, едящих буханки хлеба. В глазах Юлиана все плыло, оперевшись рукой о стену, он попытался встать, но рука соскользнула, и воин полетел вниз. — Лучше не вставай, тебя приволокли сюда без чувств — не отрываясь от еды сказал глава. Его жена бросилась помогать Юлиану занять положение сидя. — Где девушка? — Тебя, видимо, сильно стукнули. Какая девушка? — не понял глава. — Маг — вспомнил Юлиан и вновь попытался встать. На этот раз у него это получилось лучше, но его по-прежнему шатало. — Куда ты собрался? — Не твое дело. — Не мое — согласился мужчина — Их — он показал в сторону выхода, у которого виднелся один дружинник. — Лучше поешь — посоветовала женщина, протягивая Юлиану его кусок булки. В ее голосе слышались забота и страх перед предстоящим судом. Юлиан облокотился спиной о стену и стек по ней, словно капля воды по стеклу. Из вежливости принял еду, но есть не стал: аппетита совсем не было. Булка была твердая, словно ее нужно было не есть, а использовать вместо молотка. Но несмотря на всю жесткость, мужчина жадно ее уплетал, словно не ел несколько дней. Чего Юлиан совсем не исключал, учитывая отношение дружинников к крестьянам. Женщина села возле своего мужа и обмякла. Она сверлила свои взглядом, полным злобы, стражника, что-то обсуждающего и хихикающего со своим напарником, которого не было видно из-за двери. Она точно их проклинала, моля Бога о справедливости, чтобы и они однажды оказались на ее месте. Мужчина, казалось, уже полностью смирился и поэтому не обращал внимания на происходящее, дожидаясь конвоирования на суд. Изучив остальных пленников, Юлиан принялся осматривать амбар, пытаясь найти хоть одну лазейку. В комнате, где их держали, были аккуратно сложены друг на друга вдоль стены дрова, которые уже успели запасти на зиму. Здесь не было даже ни одного окна, из-за чего здесь было достаточно темно. Единственный свет исходил со стороны входа и освещал только ближайшую часть пола. В другой части амбара, самой большой, Юлиан смог разглядеть только несколько деревянных ведер с коромыслами и пару вил. Посередине стоял пенек, с воткнутым в него топором и разбросанными вокруг дровами, с множественным количеством отметин от лезвия и разбросанными вокруг щепками. По всей видимости, крестьяне этого села работали здесь, когда дружинники привели сюда пленников и выгнали работяг. Около стены — справа от входа — стояли бочки с запасами еды, на которыми весело вяленое мясо. — Не пора ли нам передохнуть? — расслышал Юлиан слова одного из стражников. Второй что-то пробормотал в ответ. Послышались приближающиеся шаги, дверь в комнату со скрипом начала закрываться, погружая ее в темноту. Но свет не спешил отступать и продолжал пробиваться внутрь через дверные проемы. Никто из пленников и не шелохнулся, не попытался помешать закрытию двери. Теперь было уже поздно: раздался звук провернувшегося в замке ключа. Голоса после этого не замолкали, лишь стихали по мере отдаления говорящих. — Вы так быстро смирились? — не верил Юлиан, что это могло быть правдой. — А что мы можем сделать против солдат магистров? — задал вопрос на вопрос глава. — Нужно выбраться отсюда: Александра может быть в опасности. — Откуда ты знаешь это имя? — удивился мужчина и в ту же секунду понял — Даже если ты прав, мы никак не сможем ей помочь. — Она нам столько помогала, неужели мы будем сидеть сложа руки? — женщина стала полна решимости не опускать руки, пока еще есть шансы. Юлиан услышал, как она стремительно встала. В темноте блеснули глаза желтоватого цвета, словно маленькое солнце. Они смотрели на воина и были полны недовольства бунтарством парня. — И как по-вашему мы преодолеем такое количество солдат? — Нужно добраться до архимага: у него ученица Александры. — И ее схватили?! — с ужасом воскликнула женщина, переходя на интонацию пониже. — Вот, что бывает, когда идешь против магистров. — Такая хорошая девушка — бормотала женщина — Мы должны ей помочь — ее переполняла решимость. Женщина прошла через комнату и начала пытаться открыть дверь, но, само собой, у нее получалось только трясти ее. Раздавался звук стуков дверной ручки о замок, который разносился по всему амбару и мог привлечь внимание стражи, если она была где-то поблизости. — Что ты делаешь? — раздраженно прошипел глава. — Пытаюсь открыть дверь — огрызнулась женщина — Фаддей, может, поможешь мне? — Отойдите — приказал Юлиан. Женщина последовала приказу, и на ее место стал воин, навалившись всем весом на дверь. Раздался резкий, громкий звук удара железа об железо, но дверь осталась на прежнем месте. Глава не выдержал безумия, творимое остальными заключенными, и встал, чтобы помешать выламывать дверь. Путь ему преградила собственная жена, сдерживая его руками. Как бы она не пыталась, ее сил не хватало, чтобы остановить мужчину, у нее лишь получилось замедлить ее на несколько секунд; он оттолкнул женщину и пошел дальше. — Нет! — Маффа, ты сошла с ума — не отвлекаясь от намеченной цели, прорычал сквозь зубы Фаддей. Юлиан изменил стратегию и, встав поудобнее, со всей силы нанес удар ногой по двери, около ручки. Послышался удар железа о дерево, дверь распахнулась и комнату вновь озарило солнце. Юлиана ослепил свет, от чего он сощурился и прикрыл глаза рукой. Фаддей остановился за его спиной, не успев остановить воина. Он, в отличие от Юлиана, сразу привык к солнечному свету и, потому, смог раньше всех увидеть фигуру напротив открывшейся двери. — Чуть меня не сшиб — раздался недовольный голос. Юлиан начал постепенно убирать руку, чтобы глаза побыстрее привыкли к свету, чтобы убедиться, что перед ним действительно стоит Чеслав. — Что ты тут делаешь? — не верил своим глазам и слуху воин. — Тебя вытаскиваю… — Чеслав заметил остальных пленников и только сейчас вспомнил о них — И, видимо, их тоже. — Блеск. Теперь нас казнят без суда — Фаддей взмахнул руками и вернулся на прежнее место. — Ну же, вставай — Маффа начала пытаться поднять его, тяня за руку, но тот сопротивлялся. — Почему ты мне помогаешь? — Юлиан ни от кого из товарищей не ожидал такого. — Потому что ты не можешь быть изменником, все ошибаются. — Если узнают, что ты мне помог… — Так пусть никто не узнает. Твоя дама сейчас в ратуше, поспеши — Чеслав подмигнул другу, отходя в сторону. Фаддей наконец поддался попыткам жены и неохотно встал. Он молча взял Маффу за руку и повел за собой, не обращая внимания на двух беседующих воинов. Юлиан не ожидал такой перемены в поведении мужчины и, отойдя от удивления, последовал за ними, кивая в благодарность другу. Супруги двинулись в противоположную сторону от центра деревни, ускоряя шаг. Маффа пыталась вырваться из хватки мужа, но она была прочна, как сталь. Юлиан догнал его и схватил за плечо такой же мертвой хваткой, что тому пришлось остановиться из-за невозможности идти дальше. — Вы хотели сбежать? Пожалуйста, мы на свободе — недовольно рявкнул Фаддей. — Надо сначала помочь Анфисе. — Как я понял, вы уже сблизились — вот ты и помогай ей — он отдернул плечо, высвободившись из хватки Юлиана, пока тот ее ослабил, и продолжил путь. — Отпусти меня! — крикнула Маффа и только затем поняла, что могла выдать их. На их благо, амбар располагался на окраине села, и поэтому они уже успели дойти до леса, где их никто не смог бы услышать. Легкий ветерок шуршал листвой деревьев, маскируя собой голоса группы. Солнце клонилось к закату, освещая село и всю природы вокруг необычайно желтым цветом и делая облака розоватыми. Каждый тамплиер, каждый маг и даже каждый дружинник останавливался хотя бы на несколько секунд, чтобы полюбоваться необычным закатом. Но лишь Амедео и Юлиан ужаснулись от столь прекрасного зрелища. — «Надеюсь, это не Здислав» — сердце Юлиана замерло от мысли, что его брат мог погибнуть. Фаддею надоело сопротивление жены, и поэтому он выполнил ее просьбу и продолжил дальше идти один, даже не повернувшись. Юлиан опомнился и побежал за мужчиной, чтобы быстрее догнать его и преградить ему дорогу. Фаддей посмотрел на воина так, словно смотрел на колючку, от которой все никак не мог избавиться. — Раз есть шанс спастись — я не намерен его упускать — прошипел сквозь зубы мужчина. Казалось, еще немного и он покраснеет от злости. — Еще только что ты не хотел даже пытаться выбраться — напомнил Юлиан. — А сейчас я хочу убраться подальше отсюда. — Несмотря на всю помощь наставницы? — прозвучал знакомый голос, знаменующий отпадение необходимости пробираться к ратуше. Из-за дерева — слева от воина — вышла Анфиса, с раздраженным лицом, ее глаза испепеляли мужчину. Казалось, будь у нее нужные силы — она бы испепелила Фаддея. Юлиан совсем забыл о нем и прошел мимо него, словно тот исчез, и заключил в объятия девушку, которая этого никак не ожидала. Ее лицо сменилось удивлением, а затем и радостью. Она обняла воина в ответ, гладя того по спине туда-сюда, тем самым успокаивая и давая понять, что все теперь хорошо. Воспользовавшись моментом, Фаддей начал медленно отходить спиной назад, не спуская глаз с воссоединившихся. Но в него вновь вцепилась его «ненаглядная» жена. — Как ты сумела уйти? — Маги на нашей стороне, они все уладят — ласково объяснила Анфиса. Юлиана насторожил такой поступок чародеев, и он отстранил девушку и посмотрел ей в глаза, словно спрашивал: «ты в этом уверена?». Анфиса в ответ на это загадочно улыбнулась. — С чего им быть за нас? — «За нас» — повторила про себя девушка и обрадовалась, что Юлиан себя уже относит к отступникам, а не к слугам магистров. — На кону стоит само существование магии. Но не стоит обольщаться: они за нас, пока нет иного способа спасти их магию. — Да отстань ты от меня! — терпение Фаддея лопнуло, и он дал пощечину женщине такой силы, что она упала на землю. Анфиса медленно и аккуратно убрала руки Юлиана, тот понял ее намерения, развернулся на месте и пошел помочь женщине подняться. Девушка же изящно взлетела на несколько дюймов и в мгновение оказалась подле Фаддея. Мужчина ничуть не удивился такой способности Анфисы (впрочем, как и Маффа), но на этот раз остановился по совей инициативе, повернулся к девушке с надменным лицом и начал ждать, пока она все выскажет. Он не собирался менять свой план, лишь хотел, чтобы от него наконец отстали, и ради этого он был готов услышать в свой адрес даже самые оскорбительные слова. — Ты так бережешь свою шкуру, словно она представляет хоть какую-то ценность — ее голос резко похолодел, сделался раздраженным. И только сейчас она обратила внимание на глаза мужчины — Ты поэтому боишься? — поняла Анфиса причины нежелания рисковать. Фаддей растерянно посмотрел на девушку, что-то пробубнил и развернулся, собираясь уходить. — По-твоему лучше умереть от болезни, а не пытаясь помочь? Эти слова, как гром прозвучали в голове Фаддея. Он застыл, как парализованный, казалось, что даже дыхание прекратилось, только руки сжались в кулаки. Затем его легкие наполнились воздухом на столько, на сколько только были способны. — Ты хоть знаешь какого мне?! — криком вышел весь воздух. — Я тебя понимаю, как никто другой — спокойно ответила девушка. Фаддей ничего не смог ответить, ведь прекрасно понимал, что это так — Только я, в отличии от тебя, была на волоске от смерти. Мы — она на секунду перевела взгляд на Юлиана — Были во владениях берендея. — Этого не может быть: они все истреблены — мужчину поглотил такой страх, которого он никогда в жизни еще не испытывал. Всего его затрясло, что говорило о его знаниях: насколько может быть опасен колдун. Ноги подкосились, роняя Фаддея на землю, пальцы рук вцепились в лицо с такой силой, что казалось, будто сейчас либо проткнут его ногтями, либо сдерут. — Вы что-нибудь знаете? — негромко обратился Юлиан к Маффе, но та лишь отрицательно покачала головой: она сама ничего не понимала. — Что ты имеешь ввиду? — ничего не понимала Анфиса — С кем же тогда мы встретились? — Я не знаю — дрожащим голосом произнес Фаддей — С последним берендеем должен был разобраться хранитель леса. — Если должен был разобраться — разобрался бы — девушка не верила словам мужчины, или, скорее, отказывалась верить: страх, окутавший Фаддея не выглядел поддельным и заставлял хоть немного, да поверить в услышанное. Но тогда выходило, что один из хранителей — отрекся от своих обязанностей. — «Если наставница…» — девушка покачала головой, прогоняя глупые мысли — «Нет! Это точно не она.» — Анфиса — Юлиан слегка коснулся ее руки, возвращая в реальность — Нельзя исключать такого. — Ты хочешь сказать, что один из близких мен людей — позволил обезумевшему колдуну жить в лесу? — Она быстро переводила взгляд с воина на мужчину, обдумывая их слова — Кто должен был разобраться с берендеем? — Я… я не знаю — встревоженно произнес Фаддей. По нему было видно, что он что-то знал, но не хотел рассказывать. — Тога с чего ты это взял? — Анфиса — шепотом позвал Юлиан девушку, чтобы та успокоилась. — Что? — Она раздраженно повернулась к воину и собиралась упрекнуть его в отвлечении от выяснения правды, но увидела серьезный взгляд Юлиана и запнулась. Ее разум прояснился от эмоций, и теперь она тоже заметила состояние Фаддея. Руки мужчины обессиленно опустились, словно стали железными и теперь их было невозможно держать поднятыми, голова виновато опустилась, на лицо спали седые волосы, почти полностью скрыв лицо. Маффа, несмотря на отношение мужа к себе, не смогла оставаться в стороне и подошла к Фаддею, нежно обняв одной рукой и гладя по голове другой. Воин с девушкой не стали вмешиваться или пытаться не подпускать женщину к мужчине, лишь оба подумали: какой странной может быть любовь. Фаддей нежно остановил руку жены, отстранил ее и поднялся, теперь он вновь уверенно стоял на ногах. Маффа послушно отодвинулась и стала слева от мужа. — Я отвечу на все вопросы, но давайте сначала уберемся подальше от этого села — произнес он просящим, но твердым голосом. — Хорошо — согласился Юлиан, видя недовольство Анфисы, готовой продолжить спор. Девушке не нравилось, что Фаддей диктовал им условия, когда они были в одной лодке. Она наградила воина секундным недовольным взглядом, сменившимся пониманием. Супруги шли впереди, Анфиса периодически слышала попытки Маффы убедить главу помочь Яге, но ничего не получалось. Девушка после каждой попытки женщины была готова спасать ее от разъяренного мужа, но Фаддей был спокоен. Юлиан вслушивался в каждый шорох, каждый шаг, ожидая услышать лишние шаги. К счастью, вокруг не было слышно даже зверей, не говоря о страже, отправленной за беглецами. «Беглец» — прозвенело в ушах Юлиана. Всего одно слово, и воин теперь не обращал внимания на все происходящее вокруг, погрузившись в мысли. Только сейчас он окончательно понял, что произошло: они сбежали из-под стражи, теперь он преступник, изменник, которым его и посчитал Мацей. Все слишком стремительно меняется: встреча с братом спустя столько лет разлуки и повторное разлучение; годы тренировок вместе с товарищами и первое задание, которое провалилось и преступление против товарищей; целая жизнь в лживом мире и неприятная правда о настоящих чудовищах среди людей, которым Юлиан должен был служить всю жизнь, начало чему и было положено, до встречи с Здиславом. — Нужно найти папоротник — еле слышно сказала девушка — Он поможет нам. София лежала на кровати в своей спальне, раскинув руки в стороны и оставив одну ногу стоять на полу. Ей предстояло собрать всех солдат и объявить о возвращении в столицу без приказа. Как отреагируют все? Кто-то выполнит приказ беспрекословно, но кто-то может усомниться и потребовать письмо с указанием. Можно будет не показывать, напоминая к кому они обращаются, но ее положение сейчас было весьма шаткое. Теперь все были хоть чем-то да недовольны: кто был на ее стороне, усомнился в ней после ареста Юлиана; другие были недовольны, что ими командует человек, неспособный командовать; все больше и больше тамплиеров выдвигали на эту роль Мацея. И только сейчас София поняла, что Мацей и вправду пытается вытиснить ее и занять место командующего крестоносцами. Ради этого он даже обратился против своего друга, попутно вынудив Софию объявить Юлиана изменником и отправить на суд, по возвращении в столицу. Если бы она не сделала этого — вторая половина перестала бы ограничивать себя недовольными словами и восстала против. Софии удалось избежать этого, но теперь все возмущаются ее командованием. К такому ее не готовили, все годы физических и умственных тренировок пошли насмарку из-за переживания за друга. — «Быть может, раз уже нечего терять, высвободить Юлиана?» — София всерьез начала обдумывать такой вариант. — Пленники сбежали! — били тревогу стражники по всей деревне. — Он и без меня прекрасно справился — на ее лице мелькнула необычная улыбка, которую никто никогда не видел, которая была способна любого заставить ужаснуться. Она быстро схватила меч и побежала на улицу, попутно вешая ножны на место. Девушка врезалась в главу села — который тоже пошел на звуки тревоги — на лестнице, резко завернув за угол. Они оба чуть не упали, но Вадим быстро сумел вернуть равновесие и схватил Софию, предотвратив ее падение. Девушка быстро поблагодарила его и побежала дальше, прыжком преодолев последние несколько нижних ступенек. Мимо ратуши как раз проходил один из стражников, с трудом сдерживая зевоту. — Как он сбежал?! — догнала его София. Солдат вяло повернулся к ней и, увидев командира перед собой, сразу встал смирно и рапортовал. — Сейчас это выясняет лейтенант Мацей. Допросом следящих за пленниками стражниками беседует Чеслав. — Где архимаг? — София старалась выглядеть максимально обеспокоенной произошедшем, но на самом деле была очень рада, что Юлиан смог сбежать. Теперь оставалось выяснить где девушка, которая так похожа на полуденницу. — Он вместе со своими учениками в казарме. — Отправляйся и помоги в амбаре. Солдат отсалютовал и принялся выполнять приказ, вся его сонливость куда-то исчезла. Он даже ничего не буркнул и ни капли не замешкал, возможно, еще не все были недовольны командованием Софии. Теперь нужно оставалось расспросить у Амедео о девушке: почему он на ее стороне? И для чего с ними прибыл рунный маг, если София тоже может работать с рунами? После возвращения групп в село, стол с картой почти все время был занят. Только маги не изучали территорию и не планировали дальнейшие действия. Они обсуждали и изучали посохи, найденные в пещере берендея, которые лежали поверх карты, почти наполовину скрывая ее. Амедео был в восторге от находки, он жадно изучал каждый дюйм на нем. Маг и не думал, что сможет когда-нибудь не только в живую увидеть их, но и осмотреть. Но и в тоже время он винил тамплиеров, что они упустили берендея, в лучшем случае одного. Наверное, поэтому в обучении нынешних крестоносцев большое внимание уделяется необычным существам этого мира. — Как он создает посохи? — спросил один из магов. — Контракт? — предположил второй и посмотрел на Амедео, ожидая услышать от него подтверждение или несогласие с догадкой. — После зачистки их поселения один из архимагов осмотрел посохи и тела. Его вердикт был: либо контракт, распространяющийся на них всех, либо одно из божеств им помогло. Амедео взял посох с головой волка и представил себе, как сначала обращается в волка, а затем и в волколака. Как он и ожидал, ничего не происходило. Маг поднял трость и еще раз осмотрел ее, в который раз поразился безупречной работе по дереву и откинул в сторону. Свой посох был куда привычнее и приятнее ощущать в руках, он придавал уверенность и успокаивал. — Они бесполезны для нас, а вот жрецы, может, и смогут что-то с ними сделать — он посмотрел на одного из чародеев, словно ожидал от него ответа на немой вопрос. — А как быть с солдатами? Многие из них ведь уже видели трости. — Об этом я позабочусь — успокаивающе произнес архимаг. Чародей оставил свой посох у стены, взял сколько мог тростей и пошел на выход. Амедео требовательно посмотрел на второго мага, и тот набрал кое-как оставшиеся посохи и последовал за первым, не выпуская из рук своего орудия. Архимаг довольно выдохнул, наклонился над картой и быстро по ней пробежался глазами, запоминая всю местность. Но ничего полезного — если верить карте — нигде поблизости не было. Ни одного места, где могло бы быть орудие божеств. Как найти предмет, который каждый год появляется в разных местах на один миг в одно и то же время? Радовало только, что магистры не получат посохи берендеев и на этот раз. — Тебе нужна помощь? — не поднимая головы, словно почувствовал приближение девушки, поинтересовался он. — Помощь? — удивилась София. — Иначе почему ты здесь, а не в амбаре? — Как будто ты не понимаешь — сказала она так, словно была недовольна «непониманием» мага. — Если ты насчет отношений между Юлианом и девушкой — я ничего не знаю — Амедео с легкой улыбкой попытался поддеть девушку, но та никак не отреагировала, словно ничего не услышала. Неужели никто не угадал? — Хорошо, что ты сам вспомнил о девушке: где она? — с мягкого и довольного голоса Софии тем, что не придется подводить к теме, он стал твердым и требовательным. — Сбежала — пожал плечами маг, словно в этом не было ничего такого. — И ты допустил этого? — Зачем мне было останавливать крестьянку? — Она демон: полудница. — Не может быть, с чего ты взяла? — он изобразил такое удивление, что девушка едва не поверила. — Хватит притворяться. Ты с ней на одной стороне. София начала подходить и стала с противоположной стороны стола. Пока она приближалась, Амедео обдумывал в голове все возможные варианты: где сейчас может быть Здислав и рунный маг. Архимаг поднял глаза и посмотрел на девушку, только когда та уже стояла напротив него. — Это очень громкое заявление. Я бы, на твоем месте, хорошенько подумал, прежде чем делать такие выводы. — Какой полезный совет — девушка сделала вид, будто оценивает его пользу — Только, все указывает на это. — Что, например. — Например, вами ученики куда-то унесли посохи, найденные в пещере берендея; девушка внешне очень похожа на демона, как его описывают, и я сомневаюсь, что о полуднице рассказывают только тамплиерам. — Я уже в преклонном возрасте, мог и забыть что-то — архимаг изобразил старческий голос, подтверждая свои слова. — Раз другого выбора не остается… Архимаг Амедео, вы обвиняетесь в пособничестве демону. — Девочка, ты сейчас совершаешь огромную ошибку — голос чародея сделался громовым, внушающим опасения — Я очень уважаемый человек, один из немногих архимагов. Как ты думаешь, кому больше поверят? — Это угроза? — Это предупреждение — Амедео увидел, как на входе стоят ученики и ждут окончания этой беседы — Извините, мне нужно идти. Архимаг ушел, оставив Софию стоять одну. Она всегда думала, что злоупотребление своим положением в обществе осталось в прошлом, но Амедео был явным доказательством противоположного. Сколько бы не существовало человечество, сколько бы не было конфликтов — ничего не меняется. Люди, обладающие властью, будут пользоваться ею в своих интересах; кому же не повезло родиться простолюдином — будут вечно пресмыкаться. Может, большинство облаченных властью не такие, как архимаг? К сожалению, это не так. Девушка тяжело выдохнула, избавляясь таким образом от ненужных сейчас мыслей, выпрямилась и пошла к амбару. Вокруг был кромешный лес, деревья росли настолько близко друг к другу, что между ними не оставалось ни малейшей щели. Маг осмотрелся вокруг, обнаружив, что деревья не только окружали его со всех сторон, но и были исполинских размеров, их стволы уходили высоко к небу, скрываясь за солнечными лучами. Он попытался сдвинуться с места, но ноги отказывались его слушаться, вместо этого они ослабли. Трава была холодной, словно мертвая земля. Да и солнце ни капли не грело, хоть его лучи и освещали всю территорию внутри «клетки». Попытки встать ни к чему не привели, тогда Рено решил ползти до деревьев. Каждый преодоленный дюйм действовал, как отталкивающая сила для деревьев: передние удалялись на это расстояние, задние — приближались. — Неужели опять? — голос мага был полон ужаса и горя. Он был готов расплакаться и с трудом сдерживал слезы — Нельзя сдаваться! — взял маг себя в руки и продолжил попытки приблизиться к границе. Секунды превращались в минуты, минуты — в часы. Маг уже не мог сказать, как долго находится в этом месте, надежда становилась все тусклее и тусклее. Периодически откуда-то из-за деревьев доносился шум, напоминающий стрекотание птицы. Несмотря на долгие попытки, усталость совсем не чувствовалась, словно это была не очередная иллюзия ведьмы, а… Рено — насколько мог — собрался с силами и попытался проснуться. Но, то ли это был один из тех снов, в которых нельзя проснуться, даже если ты понял, что это сон, то ли маг сейчас не спал. — Про… На этот раз шум из-за деревьев стал куда отчетливее, теперь было понятно, что это никакая не птица, а человек. Но откуда здесь мог быть еще один пленник? — Просыпайся! Деревья начали разлетаться на щепки, словно по ним били огромным топором. Все пространство начала заполнять тьма, словно дым. Солнечные лучи были не способны пробиться, проигрывая темноте. Как человечество однажды. — Быстрее! — голос разносился из тьмы, не внушая ничего хорошего. Рено отполз к деревьям позади, где еще был небольшой островок света, потихоньку идущий ко дну. Раз магия исполинов исчезла — может, маг вновь может контролировать ноги? Он попытался встать, но ничего это предположение оказалось ошибочным. Последний оплот света канул во тьму. Рено не видел собственного носа, но пугало вовсе не это: где-то рядом с ним бегали неизвестные существа. Их шаги были тяжелые, но быстрые, что внушало еще больший страх: значит, существа этого места крупные и быстрые; убежать от них не получится, одолеть — тоже. — Сюда! — теперь Рено, кто его звал: это был Гавриил. Маг начал ползти на голос, игнорируя существ, бегающих в нескольких футах от него. Ноги предательски волоклись сзади, прекрасно чувствуя землю под собой и… касание существа. Все тело Рено напряглось, адреналин влил в организм дополнительный адреналин, предав сил рукам, маг пополз еще быстрее, стараясь не обращать внимание на существ, чьи шаги столпились позади. Касание было болезненным, словно кто-то со всей силы ударил Рено железным молотком по стопе. Но сколько бы в крови не было адреналина, силы начинали покидать парня, что было необъяснимо. Уже приходилось ползти, буквально вонзать ногти в землю, чтоб хоть как-то двигаться на несмолкающий голос. Послышался шаг совсем рядом, спереди, повисла тишина. Чтобы не выдать своего положения, Рено даже почти не дышал, вслушиваясь во тьму. Очередной шаг спереди, но уже ближе, еще один и правую руку пронзила острая боль. Раздался парализующий от страха неестественный вой и существа начали приближаться со всех сторон. — «Может, это был вовсе не Гавриил, а одно из чудищ?» — Рено закрыл глаза — видимо, так надо делать, когда готовишься к смерти, даже если вокруг и так темно — и приготовился к любой участи, даже стать призраком. Из того места, где разлетелись деревья, полился яркий свет, стремительно отгоняя тьму. Тьма была не в силах бороться с эти необычно-голубым свечением. Рено открыл глаза и увидел перед собой лишь ноги высокого существа, но даже их ему хватило, чтобы пожелать вернуть темноту, лишь бы не видеть монстра полностью. Внешне чудище было похоже на ходячую железную броню, от которой отражался свет; ноги были покрыты шипами разных размеров, но не превышая нескольких дюймов; вместо пальцев были когти, раза в два длиннее самого большого шипа. Чудище развернулось и пошло в оставшуюся тьму, остальные последовали за собратом. Рено так и не осмелился поднять голову, чтобы полностью рассмотреть существ. Необычный свет влепил, не давая даже посмотреть в его направлении. Боковым зрением был четко виден человеческий силуэт, рукой приглашающий подойти к нему. Встав на ноги (маг даже не вспомнил, что еще только что не мог ими двигать) и закрыв глаза, Рено начал вслепую подходить к источнику света. Свет и через веки продолжал слепить, но спиной идти парень не хотел. — Просыпайся — прозвучал голос совсем рядом, хотя до человека было еще минимум с десяток футов. Рено стоял на вытоптанной тропинке, ведущей к огромному замку, чем-то напоминающим церковь: у одной из башен был колокол, сохранившийся в хорошем состоянии, а на ее верхушке был… перевернутый крест. Тропинка вела по прямой к входу в это строение. Слева и справа от дорожки были поля, усеянные могилами, которым не было конца. Самым пугающим было, что большинство из них были раскопаны, словно похороненных достали оттуда, или же они сами вылезли у ушли. Рено с облегчением вздохнул, когда повернулся назад и увидел остальных, они были в том же состоянии, в котором вернулась Анфиса. Маг помахал перед ними рукой, но они никак не отреагировали. — «Нет, это состояние отличается» — с горестью подметил Рено. Теперь было непонятно, что с ними делать, как приводить в чувства? Не найдя ничего получше, он дотронулся до Здислава — чародей никак не отреагировал, тогда он толкнул друга — тот же результат. Все попытки поговорить с Гавриилом — ничем не закончились: священник, словно исчез, от чего сделалось совсем не по себе. Рено начал лихорадочно обдумывать дальнейшие действия, но оставалась только книга. Маг быстро нашел страницу с защитным кругом и принялся его чертить вокруг чародеев, надеясь, что это поможет. Закончив черчение, он стал напротив них и поднял руку. Руны засияли, говоря о правильности своего начертания и об активации, но и это не помогло вернуть магов к чувствам. Из неоткуда позади них появились ворота, из железных прутьев с заостренными наконечниками на них, и забор, которому не было видно конца. Яркий свет вспыхнул в окнах замка, привлекая внимание Рено и остальных магов. — Где мы? — спросил Ефрем, протирая глаза, словно они сильно устали. Здислав первым же делом начал судорожно искать свой посох и облегченно выдохнул, когда нашел его у себя в руке. Александра с ужасом смотрела на замок, словно уже была здесь и не хотела сюда возвращаться. — Что происходит? — последовал вопрос и от Здислава. — Акила — с трудом вымолвила Александра. Ужас сковал ее, дыхание и сердцебиение участились. Здислав с непониманием взглянул на нее и попытался вспомнить хоть что-то об Акиле. Но даже не смог найти на задворках памяти: кто это. Тогда он бросил это безнадежное дело и принялся осматриваться, удивляясь всему увиденному. В отличие от Рено, чародей сумел разглядеть еще один забор вдали, перед входом в замок. На наконечниках что-то висело, напоминающее человеческие силуэты. — Кто такой Акила? — обеспокоенно спросил Здислав, судорожно поворачиваясь к Александре, но она проигнорировала вопрос. Ее глаза были полны ужаса и смотрели только в окна, словно ожидала в них кого-то увидеть. — Как мы здесь очутились? — не понимал Леший. Завыл ледяной ветер, раскачивая ветви голых деревьев. Из-за ворот, из гущи леса, послышался шелест кустов и отчетливые шаги группы существ. Словно этого было мало для создания нагнетающей атмосферы, на башне забил колокол, предзнаменуя что-то еще более нехорошее. Ветер усилился — заскрежетали ворота морозным звуком. Вдали открылись двери замка, словно приглашая уже наконец войти, теплый огонь начинал манить магов, словно свет мотыльков. Но группа не спешила сдвинуться с места, все ждали решения Александры, ведь, похоже, только она знала, с чем именно они столкнулись. — Так и будем стоять или пройдем? Нас приглашают уже — предложил Здислав на удивление всех. Он так уверенно это сказал, что уверенностью заразились все, кроме Александры. — Вы даже не представляете, кто здесь заточен… был — ее голос был настолько напряжен, что его можно было рубить мечем. — Так просветите нас — Здислав был сам на себя не похож. Рено удивленно смотрел на него, пока Ефрем уже был готов использовать свои способности, чтобы проучить наглого чародея. — Это тюрьма Кощея. Он — один из самых могучих магов всех времен, способный бросить вызов даже божествам — собравшись с мыслями, ответила Александра, игнорируя наглый тон чародея. — Так, значит, мы как-то оказались во владениях бессмертного — подытожил Здислав. — Не слишком ли ты спокоен? — поинтересовался Рено, теребя свою сумку, пытаясь тем самым успокоить себя. — Раз нас сюда привели — с нами хотят поговорить. Пока не о чем беспокоиться — заверил чародей остальных и не спеша пошел к замку. Рено немного помедлил, но решился последовать за другом, успокаивая себя, что чародей прав. Ефрем посмотрел на Ягу, ожидая ее решения, вызвал из земли корни и облокотился на трость всем телом. — Он не должен был вырваться отсюда — не понимала ничего Александра. В окне мелькнул силуэт, от чего она вздрогнула, но направилась к замку, Ефрем последовал сразу за ней. От могил так и веяло мертвецким холодом, рядом с некоторыми из них валялись кости каких-то животных, на тропинке иногда попадались останки. Здислав осмотрел одни из них и выяснил, что они принадлежат людям. Но стоило им подойти к забору возле замка, как даже Здислав потерял спокойствие и с трудом подвил рвотный рефлекс, в отличие от Рено. — Как такой безумец мог стать великим магом? — Ефрем с ужасом осматривал находку. На наконечниках весели люди, большая часть которых уже начинала гнить. Самым ужасным и бесчеловечным было то, что все они еще дышали, некоторые, завидев магов, начали просить их о помощи протягивая свои костлявые руки — если они еще были — к спасителям. — Если это тюрьма, то как сюда попали они? — недоверчиво поинтересовался Здислав у Яги, пристально посмотрев на нее. — Мне откуда знать? Не я заточила Кощея сюда. Моя задача была — сдерживать его здесь. — Так почему нам не уйти? — недоумевал Ефрем. Пока чародеи беседовали, Рено не стал терять времени даром и начал чертить вокруг себя сразу два круга, один в другом: защитный и позволяющий управлять воздухом. Рисовать на земле оказалось куда труднее, чем он предполагал, но нужно было подстраховаться перед встречей с могущественным магом. Слева от Рено что-то двинулось, и его голова машинально тут же повернулась, но никого там не было, только камень и кости. Мольбы о помощи не прекращались ни на секунду, и мага удивляло, что никто до сих пор не помог им. Он посмотрел на остальных, убедился, что они уже о чем-то спорят, и решил прекратить мучения тех, чьи можно было. Начать выбор пал с самого несчастного, по мнению Рено. От каждого движения бедняга вскрикивал, заставляя мага перестать. Тогда Рено решил узнать причину такой сильной боли при малейшем движении и ужаснулся: раны на коже заросли, став с наконечниками единым целым. — Потерпи немного — прошептал маг то ли бедолаге, то ли себе, ужасаясь от каждого вскрикивания. — Спа…си…бо — поблагодарил несчастный, когда маг снял его голову с наконечника, закончив долгие страдания. В эту же секунду в стороне возобновились движения, которые не прекратились на этот раз, даже когда Рено повернулся. Как оказалось, не могли спокойно лежать на месте кости, необъяснимым образом собирающиеся во что-то. Из могил начали показываться костяные и гнилые руки, тянувшие за собой хозяев. — Александра? — с испугом в голосе, позвал Рено ведьму. Серый чародей мельком посмотрела на мага, словно убеждалась: он ли зовет? И потому плохо разглядела происходящее и повернулась обратно к Здиславу. Но мозг быстро сигнализировал ей, что здесь что-то не так и нужно посмотреть повнимательнее. Из-за невнимательности всех, кости успели собраться в человеческий скелет, непонятно каким образом стоящего. Из могил повылезали еще костяные существа, но уже явно не люди, и упыри. С виду они очень напоминали людей, за исключением бледной кожи и когтей на гниющих руках. Некоторые из них оскалились, обнажая свои многочисленные клыки и пытаясь напугать своих жертв, но мурашки пробежали лишь по спине Рено. Чародеи молниеносно среагировали, словно давно уже знакомы и прошли не одну битву. Вокруг парня уже был живой щит, готовящийся использовать заклинания. — Н… нет — спасенный магом мужчина оттолкнул Рено и неуклюже попытался убежать, но сделал несколько шагов и застыл. Из-за всего веса тела, направленного вперед, он рухнул, неспособный выставить перед собой ногу для баланса. — Что с ним? — не понял Рено. Ответить ему было некому: нежить начала сужать круг вокруг группы, лишая путей любых отходов; только вход в замок оставался свободен, словно их направляли. Упыри продолжали вылезать из могил; все останки, спокойно лежавшие до этого, собирались в разных существ: от костяных людей, до костяных медведей (насколько мог судить Рено). Здислав стал внутрь начертанного круга и поднял посох над собой. — Быстро на землю! — скомандовал он, и в тот же миг из шара вырвался сильный поток воздуха, разрубающий упырей пополам и раскидывая скелетов. Ефрем едва успел пригнуться, сохранив свои волосы в целости и сохранности. Он даже не хотел думать, что было бы, если б не успел среагировать так быстро, а затем похвалил сам себя за до сих пор сохранившиеся рефлексы. Александра лежала на земле и удивленно смотрела на последствия магии внутри круга, когда поднялась — начала изучать и усилитель. Рено довольный собой ждал похвалы, но Здислав был занят изучением зала, видимой его части. — Спасибо, Рено, что предусмотрел такой вариант и начертил круг — поменял он тон, стараясь максимально правдоподобно изобразить голос чародея — Пожалуйста — он поклонился сам себе. — Сейчас не до кривляний — сделал ему замечание Ефрем и переключился на Здислава — А еще позже не мог предупредить? — Медлить было нельзя — спокойно, не поворачиваясь, ответил тот. — Ты прав — злобно ответил Леший, и из земли вылез корень, остановившись в паре дюймов от головы чародея. — Ты думаешь, сможешь меня напугать таким пустяком? Я… Здислав резко замолчал, словно увидел внутри замка что-то ужасное. Его рот оставался приоткрытым, готовый договорить, но ноги неестественно начали двигаться, ведя своего обладателя внутрь, аккуратно обойдя острое препятствие на своем пути. — И куда ты собрался?! — Ефрема настолько переполняла злость, что он даже не заметил необычного поведения мага и последовал за ним, желая еще что-то сказать. — Стой! — попыталась остановить его Александра, но безуспешно. — Что со Здиславом? — Я не знаю — призналась Яга. Она осмотрелась вокруг, убедилась, что со всей нечестью покончено и никто не сможет зайти со спины, и пошла внутрь. Рено не нравилась такая идея, но и оставаться одному посреди тел, костей и могил совсем не хотелось. Но, даже несмотря на победу, ему казалось, что враги лишь притворяются поверженными (впрочем, не один он так думал). С потолка свисали огромные медные люстры со свечками, которые уже почти сплавились от огня. Свет от люстр прекрасно освещал двери справа и слева от входа, ведущие неизвестно куда; прямо напротив был огромный портрет неизвестного человека, важно державшего в руке какой-то указ и зачитывающий его; постепенно стена с висевшим на ней изображением превращалась в лестницу, уводящую наверх; пол и стены были из мрамора, но паркет был выполнен в шахматном стиле, не хватало только огромных фигур для игры; окна были выполнены из мозаик с изображениями различных божеств. Почти все здесь было покрыто пылью, даже картина, из-за чего могло даже показаться, что она написана красками оттенка серого. Здислав стоял посреди зала, совсем не шевелясь, словно его парализовало. — И что ты стал? — возмутился Ефрем. — Ну наконец-то вы соизволили войти. А то я уже заждался — раздался голос сверху. Все, кроме Здислава, как один, повернули голову в сторону говорящего и увидели человека в изношенной черной мантии с дырками в ней и накинутым на голову капюшоном (кто бы сомневался). В правой руке незнакомец сжимал посох с грубо выполненным шаром, больше напоминающим наконечник копья с ямками. Левую руку скрывала железная перчатка с заостренными пальцами, напоминающими когти. На конце посоха, сделанного из хорошо отшлифованного дуба, был наконечник в виде двух когтей огромного зверя, между которыми и был магический «шар». На груди в свете свечей блестел амулет в виде черепа. Талисман был выполнен из черного металла и отличался отличной работой, которой позавидовали бы многие ювелиры. Незнакомец приветственно махнул рукой, словно и вправду был очень раз видеть гостей. — Кощей? — с опаской спросил Ефрем. — Если вам угодно — можете меня и так звать. Он говорил так мягко, так учтиво, что легко можно было потерять бдительность, даже после недавней встречи с нежитью снаружи этого замка. Но Рено больше беспокоила не вежливость могущественного мага, если верить словам Александры, а его рука: она была очень костлявой, словно принадлежала одному из скелетов. Здислав наконец пошевелился. Он покрутил голову, словно она затекла и направил свой взгляд следом за всеми. — Не может быть — голова Кощея теперь перестала поочередно всех осматривать и остановилась на чародее — Сам избранный решил меня посетить. — Ну хватит, что за цирк ты устро… — надоел маскарад Ефрему. В эту же секунду его рот сам закрылся, едва не прикусив, а то и не откусив язык. Леший неестественно, точно, как Здислав, сделал несколько шагов вперед, выбросил свою трость в сторону и поклонился спускающемуся по ступенькам магу. Каждый стук посоха о мраморную лестницу говорил о его приближении, которого Ефрем не мог разглядеть в таком положении. — Не стоит забывать о вежливости — его голос ничуть не изменился — Будьте так добры, пока вы находитесь у меня в доме, обращаться ко мне на «вы». Ефрем пытался что-то сказать, но у него ничего не получалось. Правая рука Кощея скользила по перилам, оставляя на ней следы от когтей. — Как вас еще можно называть? — полюбопытствовал Здислав в легком поклоне. — Хоть кто-то здесь, помимо меня, обучен манерам — радостно произнес Кощей — Если вам не нравится мое прозвище — можете меня звать «Акила Добронрав» — он остановился, чтобы слегка поклониться, и продолжил спуск. — И что-же вам нужно от нас? — обратилась к нему Александра, совладав со страхом. — «Неужели, управлять людьми — лишь малая часть его возможностей?» — спрашивал сам себя Рено, поражаясь силам Кощея и надеясь услышать ответ Гавриила. — От вас — ничего — Акила посмотрел поочередно на серых магов. Повисла тишина: Ефрем не мог ничего говорить; Здислав обдумывал план; Рено прикидывал свою значимость для Кощея; Александра готовилась к самому худшему, раз они с Лешим были не нужны. — «Зачем тогда и нас привели?» — всплыл вопрос в ее голове. Первым же делом после спуска Кощей подошел к Здиславу, чтобы разглядеть как следует шар вблизи. Во тьме капюшона блеснули мертвые глаза темно-синего цвета. Когда темный чародей спускался по лестнице, Рено смог заметить какую-то сумку, висевшую на поясе. Но только когда Кощей проходил мимо, к Ефрему, юный маг сумел заметить, что мантия, сумка, перчатка и даже посох покрыты рунами. Обратив внимание на символы на мантии Рено, Акила остановился, пройдя немного того. — И как в этих лесах оказался рунный маг? Рено не знал, что делать, и потому искал взглядом помощи у товарищей, но никто не спешил на выручку. Он метался между правдой и ложью, как лучше ответить? — Из-за задания — растеряно ответил маг, еще сильнее заинтересовав Кощея. — Так значит, уже начинается, а мне никто не соизволил сообщить — раздосадовано сказал Акила, шевеля острыми пальцами, словно разминая их. Больше ничего не спрашивая, черный маг пошел дальше. Его слова не внушали ничего хорошего, но Здислава они сейчас не интересовали, он заметил для себя нечто более важное: «Зачем ему сумка?». — А вы, значит, новый хранитель леса — задумчиво произнес Кощей, выдавая, что никогда раньше не встречался с Александрой. Яга ничего ему не ответила, лишь поудобнее оперлась на свой посох. В ту же секунду правая дверь распахнулась и в ней показалось два упыря, несущих стул, красиво и аккуратно выделанный из дорогих тканей. Все мышцы Рено напряглись при виде нечисти, но спокойствие остальных помогло ему расслабиться на столько, на сколько он только мог в этом месте. Упыри поставили стул позади Яги и отошли в сторону. Александра не спешила принимать такой жест гостеприимства и продолжили стоять, уже почти падая на посох. Акила предложил ей сесть жестом руки, но серый маг лишь покачал головой. Тогда упыри удалились обратно в неизвестную часть замка, дверь закрылась за ними сама собой, что говорило Александре о новых силах черного чародея. Наконец, она приняла предложение и села на стул, с облегчением вздохнув, словно она все это время несла на себе груду булыжников и теперь выкинула их все до единого. — Как же все хранители леса, бывавшие у меня, похожи друг на друга — сказал Акила, уже отойдя от Александры и подходя к Лешему. Ефрем почувствовал, что вновь может двигаться и сразу же выпрямился, словно пружина. Он посмотрел испепеляющим взглядом на Кощея, но сразу умирил себя, поняв, что только себе хуже может сделать. Акила стал напротив него. — Плохого же приемника себе выбрал Леший. Вспыльчив, недалек. Как же ты позоришь его — с отвращением сказал Акила, махнув рукой на Ефрема, и пошел обратно к лестнице. — Какое тебе дело до наставника?! — Леший больше не мог себя сдерживать, а даже если бы и мог — уже не стал бы. — Видимо, манерам тебя нельзя научить — с еле различимой радостью в голосе произнес Кощей. Ефрем стал как по стойке смирно и пошел на выход. Стоило ему только выйти за порог, как двери тут же закрылись с громким звуком, скрыв ужасы, уготованные для Кощея. — Что ты… — Александра поняла, что совершила ошибку, но возвратить слово обратно, увы, была не в силах. Глаза Акила вновь блеснули во тьме капюшона. Несмотря на их мертвенность, в них читалась радость, которой не было границ. Взмах руки, двери открылись, и Яга встала со своего удобного места и пошла следом за Ефремом, уронив свой посох на пол. Звук от падения разнесся по всему залу, словно гром в ясный день. Еще один взмах руки и двери захлопнулись, съев всех серых магов и единственную надежду на спасение, которое, хоть и маловероятное, но еще было. — Вы этого и хотели? — предположил Здислав, ничуть не беспокоясь за судьбу хранителей леса. — Я хотел побеседовать с избранным, а не наследниками предателей — подтвердил Акила, становясь перед обоими магами, около перил. Рено весь дрожал от страха, ведь выходило, что он не был нужен и от него могли так же легко избавиться. Но пока на него даже не обращали внимания, словно он стал невидимкой. Как же он сейчас этого хотел: стать невидимым ни одному глазу и уйти куда-нибудь далеко, как Игнаций однажды. Увы, он мог лишь надеяться, что Здислав не допустит этого. — И что же вам нужно? — Посох — последовал довольно ожидаемый ответ. Здислав спокойно, словно находился в своем доме, начал расхаживать по залу, не упуская из виду ни одной детали, но самым интересным был портрет. Чародею казалось, что, если получиться узнать, кто изображен на нем — это поможет в будущем. Но этот человек не был изображен ни на одной из иллюстраций, попадающихся Здиславу в книгах, не было ни единого его описания. Самым вероятным пока было, что на картине изображен Акила, еще до того, как стать костлявым чародеем. Осмотрев еще раз картину и стену, на которой та висела, Здислав опустил глаза и довольный хмыкнул. Было бы неплохо осмотреть весь замок целиком, но открыть одну из дверей или подняться по лестнице чародей не решался. — Пройдем за мной — любезно пригласил Акила Здислава, заметив желание того изучить здание — Можете чувствовать себя, как дома — обратился он к Рено, когда уже поднимался с избранным наверх. Когда двое чародеев скрылись из виду, раздался звук закрывшейся двери откуда-то сверху. Вокруг царила гнетущая тишина, которая только мешала успокоиться, хоть и не было сейчас причин бояться. Поборов желание ног подкоситься и свалить Рено на пол, он с трудом дошел до стула и сел на него. После каждого сделанного шага маг осматривался во все стороны и прислушивался к чужим, боясь все же услышать их. От резких поворотов головы во все стороны ему было еще труднее устоять на ногах (а поворачивался он почти каждые несколько секунд). Спина облокотилась на спинку, голова упала на нее же, ноги выпрямились и затем в мгновение вернулись обратно. Рено пытался успокоить себя, делая глубокий вдох и выдох и говоря себе, что Здислав сумеет договориться с Кощеем о их безопасности. Успокоившись, он хотел было достать свою книгу, но послышался скрежет. От этого звука по спине Рено вновь пробежались мурашки, он тут же повернул голову в сторону звука, от чего его голова даже хрустнула. Маг был готов поклясться, что шум исходил от стены с картиной, но ничего внешне не изменилось. Посмотрев по сторонам и убедившись, что никого по-прежнему не было, Рено набрался храбрости и подошел к портрету, попутно подобрав посох Александры. Сколько бы он не изучал стену — ничего необычного не находил. Собравшись с силами и мыслям, Рено совсем престал оборачиваться по сторонам и постарался осмотреть ее еще детальнее, как это всегда делает Здислав. Маг дотронулся до стены ладонью, пытаясь уже хоть так понять, что это был за шум. — Холодная — пробубнил он и надавил рукой еще сильнее, впитывая всю прохладу. Он провел по стене и чуть не вскрикнул от радости. Она была неровная: место с портретом выпирало меньше чем на дюйм. Тогда Рено тут же перевел взгляд на пол и начал его внимательно изучать. — Как я сразу не заметил? — упрекнул он сам себя, теперь понимая, почему Здислав хмыкнул на этом месте. Рено попытался ухватиться за этот выступ ногтями, но он был слишком мал для этого. Когда же у него это получилось — не хватало сил открыть потайную дверь. — Что ты там делаешь? — раздался старческий голос из-за спины мага. Рено в панике отскочил в сторону, одновременно поворачивая голову в сторону говорящего. — Нашел дверь и сразу полез ее открывать, даже не задумываясь, что это может быть ловушка? Посреди зала стоял какой-то старик, опирающийся на трость с набалдашником в виде головы ворона. Несмотря на жару снаружи, он был весь одет в теплую одежду, но Рено поражало не это, а как тот сумел бесшумно войти. — Вы кто? — решил на всякий случай соблюдать вежливость маг. Старик довольно кивнул с легкой улыбкой на лице. — Раз избранного нет среди остальных — он посмотрел на входные двери — Значит, он сейчас с Акилой? Рено осторожно покачал головой, с трудом стоя на ногах. Его всего вновь затрясло от мысли, что хранители леса, которые сдерживали Кощея долгое время, сейчас находятся среди остальных несчастных. Пугало еще сильнее, что они сами же и насадили себя, если учесть способности Акилы. Старик сел на стул и начал терпеливо ждать черного чародея. — «Гавриил!» — пытался докричаться до духа Рено. — Тебя как звать? — обратился он к магу. — Рено — сдерживая дрожь в голосе ответил парень. — Гомол Соловей — назвался колдун — Добро пожаловать в рай любого мага. Здислав шел по коридору, следом за Акилой, который шел так быстро, что казалось, будто он бежит. Повсюду были закрытые двери, за которыми царила тишина… за большинством из них. Из некоторых комнат доносились звуки чьих-то шагов, на радость чародея — явно человеческих. Фонарей или люстр совсем не было, вместо них источником служили рунные камни, усеявшие почти весь потолок коридора, словно звезды. Акила остановился возле одной из дверей, из которой доносилась только гробовая тишина. Дверь была металлическая, явно призванная защитить находящееся внутри от незваных гостей, которых здесь явно небывало. Кощею не потребовалось ничего делать, дверь сама открылась, и озарила весь коридор тьмой и прохладой. Акила пригласил Здислава пройти внутрь. Немного напрягшись, чародей принял приглашение и вошел внутрь. Несмотря на жару снаружи замка, здесь была идеальна температура: не жарко и не холодно. Дверь закрылась, отрезав Здислава от единственного источника света, внутри комнаты даже своего носа не было видно. Яркая вспышка ослепила чародея, заставив резко зажмуриться и затем протереть глаза. Акила стоял возле двери, преграждая возможный выход из этой комнаты. Светильником был весь потолок, с гигантскими и еле заметными рунами на нем. Слева и справа были книжные шкафы, уходящие почти до противоположной от входа стены. На них были и пыльные и чистые книги, говоря о своей старинности или новизне. В комнате не было видно ни одного окна, а, может, их здесь вовсе и не было. Здислав начал просматривать названия книг и переплеты, но ни одной знакомой книги ему не попадалось. Когда он дошел до конца ряда, оказалось, что книжные полки уходят еще в стороны, словно границы дороги, по которой и ходил чародей. С десяток минут он ходил по лабиринту из книг, но так ни одной знакомой не нашел, а просмотрев несколько из них удивился, что они написаны от руки. Если они все-таки — это объясняет, почему ни одну из них не знает Здислав. Из-за заинтересованности в книгах, он совсем не запоминал путь обратно и в итоге заблудился среди книжных шкафов. Благо, Акила нашел его и провел к месту, уставленному стульями и диванами, обитыми дорогой тканью. Здислав хотел по привычке сесть в самое темное место, но такого не оказалось на сей раз, поэтому он расположился на стуле, стоявшем передней частью к дивану, на котором уже устроился Акила. Черный маг поставил свой посох у одного из книжных шкафов, а вот Здислав свой не спешил выпускать из рук. — Почему ты здесь? — задал непонятный и неожиданный вопрос Кощей. Он сидел и говорил расслабленно. — Простите? — Почему ты здесь — повторил свой вопрос Акила — Для чего ты отправился к Александре? — «Не встречались раньше, но знает ее имя» — подметил для себя Здислав. — Чтобы предупредить ее о грядущей войне против магов. — И зачем же тебе нужно было ее предупреждать? Здислав впервые в жизни совсем не понимал смысл разговора, его тему. — Чтобы маги объединились, чтобы магия не исчезла — предвидел чародей возможный вопрос и сразу ответил на него. — И зачем же тебе это? — Я люблю магию. — Или тебе это внушили, чтобы ты стал послушным мальчиком на побегушках. Раз ты избранный — тебе бы поверили с большей охотой, что и произошло, нежели если бы отправился другой белый маг. Вдруг никакой войны и вовсе не будет? Слова Акилы звучали очень даже логично, отчего Здислав начал всерьез их обдумывать и проклинать себя, что раньше не подумал об этом. Все же Саймон прав, и сколько бы чародей не пытался продумывать ходы, он — всего лишь ходячая энциклопедия. — «Нет!» — отбросил он такие мысли как можно подальше. — Меня растили и обучали, чтобы использовать — голос Здислав стал твердым — Такова участь избранного — впервые он так себя назвал. — И тебе все равно, даже если убьют теперь за ненадобность? — Я был готов к такому, когда принимал предложение Гекаты — отчасти соврал чародей. Он уже привык умирать, но окончательно — не очень хотелось. — Что, если у тебя появится другое предложение, в котором ты будешь свободен? Здислав снял капюшон, словно плохо расслышал сказанное и хотел убедиться в правильности услышанного. — Стань моим преемником — с ничуть не изменившейся интонацией предложил Акила — В твоем распоряжении будет вся библиотека, в которой собраны самые старинные рукописи, некоторые из которых считаются утерянными. Больше никакой смерти в качестве наказания. — А что взамен? — скептически был настроен чародей. — Взамен я получу преемника и помощника. Получить доступ к библиотеке, хранящей в себе знания, которых нет даже у божеств, стать учеником самого могущественного мага среди людей, а взамен нужно всего лишь помогать ему в опытах над трупами и, возможно, людьми. — А что насчет Рено? — Тот рунный маг? — Акила призадумался — Тебе решать. — Позвольте ему тоже стать вашим учеником. — Глупо, но коль ты так хочешь — согласился с просьбой Кощей, хоть и не видел в этом большого смысла. Акила протянул руку в рукопожатии, и Здислав ответил. Стоило пожать руку, как в районе сердца у чародея начало все гореть, от чего он едва не перешел на крик, благо, жгучая боль продолжалась несколько секунд. — Теперь ты больше похож на моего ученика. Здиславу не требовалось объяснений, что теперь он и рунный маг. Но вот как Акила сумел поставить клеймо через рукопожатие? Он очень многому сможет научиться у такого могущественного чародея, и плевать на серых магов… — «Юлиан» — Здислав вспомнил про брата, про их разговор на берегу реки — «Прости, но, все же, мир между магами и простыми людьми невозможен, раз уж даже чародеи готовы убивать друг друга» — Выбор был сделан. — Вынужден тебя покинуть — Акила взял свой посох и пошел на выход. Рено не сдвинулся с места, когда двери верху открылись и из них вышел Кощей. Чародей даже не посмотрел на мага, лишь велел ему идти в библиотеку, а сам отправился со стариком в неизвестную часть замка через дверь, из которой двое упырей принесли стул. Наверху лестницы Рено уже стоял и ждал упырь, от которого так и веяло тошнотворным запахом разложившегося тела. Доведя до одной из дверей, мертвец указал на нее остатками своего пальца, от которого почти ничего не осталось, и пошел дальше по коридору. Дверь с легкостью открылась и от увиденного Рено не смог не ахнуть, страх весь улетучился, словно он и не мучал мага почти все время нахождения в этом месте. — Поздравляю, второй ученик Кощея — приветствовал его Здислав, уже читая одну из многочисленных книг. Возле дивана, на который он перебрался, уже стояла стопка книг, которые он, то ли только собирался прочитать, то ли уже успел изучить. Рено сел рядом и начал расспрашивать о происходящем, внимательно слушая ответ на каждый из вопросов. Он не так сильно разделял радость друга, скорее наоборот, ужаснулся его бесчеловечности, с которой он отнесся к участи серых магов, один из которых был очень добр с ними. Но пока нельзя было провоцировать ни Кощея, ни Здислава. Рено решил не брать никакую из всевозможных книг, а достал свою и принялся в который раз перечитывать. — Зачем тебе рунный маг? — поинтересовался Гомол, осматривая территорию Кощея с высоты. — Преемник попросил — ответил Акила, так же завороженно смотря на лес. — А может, из-за глаза? — старик посмотрел на друга и перевел взгляд обратно — Не важно. Я обдумал твое предложение. — Или ты здесь из-за хранительницы леса? — решил не уступать Гомолу Акила и тоже парировал. — И это тоже — признался он.