Красотка-мечница принесла гору мяса!

      Как же она бесит!       Своими идеально выглаженными, закрывающими наглухо аккуратную грудь, но кокетливо открывающими тонкую шею и острые ключицы блузками с этими отвратительно женственными рюшами и кружевом. Своими восхитительно точно посаженными брюками, выделяющими и тонкую талию, и округлую крепкую задницу, обращающими любое мужское внимание на её эту такую элегантную походку от бедра, когда стучат высоким каблуком аккуратные чёрные туфли - самое опасное оружие в её арсенале, способное не только устроить самое страшное сотрясение в жизни, но и ломать кости и даже оставить дыру в черепе. Своими всегда собранными аккуратно, но длинными, от природы волнистыми золотыми волосами - как не пытайся, за длинной чёлкой целиком её идеальное лицо с выраженными едва, но достаточно, чтобы убрать детскую округлость высокими скулами, ровным носом, синими лисьими глазами и пухлыми губами невозможно увидеть. Своими нежными тонкими руками с аккуратным французским маникюром, тонкими запястьями и без единого шрама.       Санджи - идеальная женщина. Она безбожно красива, она ужасно опасна, она восхитительно готовит и у неё просто бесподобная растяжка.       С самого их знакомства Зоро была уверена, что этой женщине пошло бы быть шлюхой.       Именно так! И Ророноа не видела в своих размышлениях ничего предосудительного: блондинка никогда не избегала мужского внимания, кокетничала на рынке, выпытывая скидку, чтобы их навигатор, так горячо ей любимый, остался доволен, и позволил счастливо мурлыкающей от его скупого внимания девушке, допустим, усесться на его колени и кормить очередным удивительно вкусным десертом с ложки.       После двух лет разлуки, ничего не изменилось - девушка лишь чаще падала в обмороки при виде очередного представителя сильной половины человечества, начала чуть выше застёгивать блузки и намного, намного лучше готовить, хотя и раньше казалось, что вкуснее уже некуда.       Но взгляд её казался странным.       Они все стали старше. Санджи почти не поменялась внешне и лишь слегка старше стало выглядеть её лицо, что ничуть не умаляло её нежной женственной красоты. Зоро забыла о футболках - в кимоно было несколько свободнее, но надевать его как подобает было чертовски лень и теперь каждый, хоть мельком бросавший на мечницу взгляд мог увидеть рассекающий её тело шрам, а помимо него крепкое стройное тело и почти не скрытую полную грудь, бывшую раньше предметом нескрываемой зависти блондинки. Округлились даже Усопп и Луффи, до этого остававшиеся не совсем складными девочками.       - Вы за эти два года совсем разучились одеваться! За стол нагишом не пущу! - Санджи твёрдо стояла на пороге кампуса, не давая пройти ни мечнице, с которой отношения её с самого начала были натянутыми, ни даже канониру и капитану.       В какой-то мере она была права: Луффи носила рубашку нараспашку, как и Зоро своё кимоно, на Усопп один лишь комбинезон и чуть полную смуглую грудь видно почти полностью. Однако и Френки, что, впрочем, уже не особо была похожа на человека, не то что на женщину, и Брук, и Чоппер, и единственные мужчины, из которых рыжий, например, отличался искренней ненавистью к закрытой одежде - они все сидели за столом, уже занятые ужином, что за несправедливость!?       - Последний раз. - шипит блондинка, закурив, разворачивается, откинув за спину в кои-то веки распущенные светлые волосы и шёлковые пряди едва не бьют старпома по лицу - девушка даже успевает почувствовать цветочный запах чужого шампуня, наглухо закуренный за почти целый день прошедший с утреннего похода в душ.       - Я помогу с уборкой. - предлагает брюнетка, улыбаясь, когда пустеет кухня.       В четыре руки было намного проще и убрать со стола и помыть тарелки - Санджи очень любила их канонира за это. Девушка всегда была готова помочь, если на корабле не находилось другой пары свободных рук.       Блондинка вообще считала её, пожалуй, лучшей подругой - тихая, спокойная, уступчивая Усопп была почти идентична ей, разве что более пугливая. С ней всегда было о чём поболтать, а смуглые руки творили просто волшебные вещи с длинными волосами блондинки, хотя намного больше удовольствия доставляли за этим занятием руки Робина - Санджи просто не могла ничего с собой сделать, ощущая на своей голове грубоватые мужские пальцы, до того, впрочем, нежные и даже пахнущие цветами...       - Я думаю, мы с Фрэнки справимся с этим! - улыбается брюнетка, скрипя полотенцем по чистой тарелке. - Машина, которая моет посуду... Я правда забыла, сколько ест Луффи!       - Знаешь, ты тоже стала есть больше, чем раньше. - замечает без капли осуждения блондинка, передавая младшей кружку. - А мохоголовая бухает как не в себя. Готова поспорить, она просто пропила свой глаз и пыталась найти дорогу все эти два года!       Усопп смеётся искренне и звонко, кок фыркает тоже, возвращаясь к своему занятию.       Едва кампус оказывается чист, пока идея держится в голове, брюнетка сбегает в мастерскую, чтобы обсудить её с плотником. И правда, можно было подумать об этом и раньше, от них всегда оставалось столько грязной посуды, которую бедной Санджи приходилось мыть руками, почти целыми днями пропадая на кухне!       Она выходит на палубу, закуривает, нащупывает пальцами красивую свободную косу, наспех собранную подругой до её поспешного побега, улыбается счастливо - после общения с канониром всегда становилось невообразимо спокойно, с плеч будто падал невидимый груз и душа отправлялась в свободный полёт, даря умиротворение.       - Эй, бровастая! - но всему хорошему приходит конец.       Иногда слишком, слишком быстро.       - Чего тебе надо, маримо? - огрызается блондинка, разворачивается, оперевшись на борт поясницей, затягивается, вскинув бровь.       Она давится дымом, а затем, откашлявшись, снова поднимает на старпома взгляд. В руках мечницы её эротические журналы, которые блондинка, надеялась, надёжно спрятала в наволочку под подушку!       Всё таки стоило спрятать их на кампусе, как можно дальше от полок с алкоголем ведь последний человек, которому Санджи хотела бы рассказать об этом была она.       Идеал недостижим, и если Зоро сомневалась в этом раньше, теперь она была в этом полностью уверена: идеальная женщина с идеальной внешностью, идеальными принципами, идеальной стряпнёй, идеальным сочетанием красоты и опасности дрочила на женские сиськи.       Зоро всегда бесило то, как активно та флиртовала с мужчинами, как выглядела именно для них, совершенно не избегая внимания, сколько бы взглядов к ней не было приковано за раз, и всё это, кажется, оказалось ложью.       - Объяснишься, завитушка? - она встряхивает мятые журналы и щурится в довольном оскале, разглядывая ни то растерянное, ни то разъярённое лицо накама.       - Отдай сейчас же! - она протягивает руку, выжидающе, полным ярости взглядом сверлит девушку и та фыркает смешливо.       - С чего бы? - скалится старпом. - Могла бы спрятать получше. Ты же знаешь, что у нас общая каюта, да даже шкаф общий, ты сама на это жаловалась! Так опрометчиво кидать свои вещи, поварёшка!       - Я их не кидала! Ты залезла в мою кровать! - возмущается блондинка, на что её собеседница пожимает плечами.       - Чоппер стошнило на мою после игры с Луффи. Она сказала, что ты не будешь против поспать с ней сегодня. - объясняется мечница, разводя руками, и вообще-то это была правда.       Чоппер, как самая младшая в команде продолжала будить в Санджи материнские инстинкты: блондинка не была против спать с ней, успокаивала после кошмаров, помогала во время похода на рынок или в лес за лекарствами, необходимыми на корабле, не могла отказать, когда девочка смотрела своими огромными карими глазами и просила сладости. Конечно она была бы не против поспать с ней сегодня, но теперь...       - Отдай мне чёртовы журналы, голова-трава! - взвизгивает блондинка, шагнув ближе.       - Не шуми так, хочешь, чтобы все знали? - продолжает улыбаться мечница. - Выслушай для начала, тупая ты блондинка.       Санджи поднимает на неё оскорблённый взгляд, сжав кулаки. Зоро сильная, высокая, хотя у девушки с ней разница - пара сантиметров, с лихвой компенсируемых каблуками. Блондинка соврёт, если назовёт старпома некрасивой: у неё стройное крепкое тело, внушительная грудь и вполне незаурядное лицо, даром, что стрижётся коротко, Санджи такую лужайку тоже ни за что не отрастила бы, но к следующим словам мечницы она не будет готова:       - Раз уж тебе так нравится женское тело, почему бы нам не совместить приятное с полезным? - улыбается она, подходя ближе, опирается на борт по обе стороны от чужих крепких бёдер. - Я возвращаю тебе журналы, а ты теперь остаёшься на кампусе перед сном и у нас с тобой просто секс, без обязательств и чего-то такого, идёт?       - По твоему я похожа на человека, который согласится на такое? - рычит девушка, вжавшись поясницей в дерево.       - Ну да. - пожимает бесстыдно плечами мечница. - Очень даже. Я сначала вообще подумала, что ты та ещё блядь, удивилась даже, что мы из-за тебя нигде не задерживались, чтобы ты со всеми местными торгашами переебаться успела...       - Завались! Заткни пасть, мохоголовое, мужеподобное, неотёсанное животное! - со всей злостью перечисляет Санджи и видит наконец неприкрытую ярость в почти чёрных глазах старпома. - Отойди от меня...       - Охуела? - рычит, перебивая её, Зоро, смотрит яростно в глаза. - Я расскажу. Ты ведь, блядь, знаешь, что я расскажу! И мы все вместе, блядь, поугараем с того, что ты ебаная лесба!       Санджи молчит, смотрит исподлобья в горящие яростью глаза Ророноа, но молчит.       Тишина оглушает гулом ветра и шелестом волн. Время совсем позднее, палубу заливает белым лунным светом, в котором синие глаза кока кажутся такими чистыми, светлыми, что Зоро с трудом может удерживать на лице яростное выражение.       И всё таки она красивая: нежная, женственная, ей в этом лунном свете танцевать у водопада, а не корчить злобную морду, глядя ей в глаза. Золотые волосы в ночном полумраке почти белые и бледная кожа переливается, будто стройное тело обтянуто вовсе не ей, а дорогим шёлком, с её ракурса под воротом расстёгнутой несколько больше чем обычно блузки видно вздымающуюся тяжело аккуратную грудь, спрятанную в кружевном белье - Зоро точно знала, что оно именно такое, эта женщина пожертвует всем ради собственной внешности.       Секунды текут медленно, сливаются в минуты безмолвия, за которые мозг старпома почти успевает прийти к одному единственному умозаключению, но Зоро быстро отстраняется, разворачивается и тяжело шагает в сторону каюты.       - Стой! - окликает её блондинка. Если мечница обернётся, она увидит, как заливает бледное лицо стыдливой краской и мокнут синие глаза - она знает об этом, а потому и не думает повернуть голову, чтобы не кинуться успокаивать эмоциональную девушку. - Я согласна, только не говори никому...       - Завтра вечером на кампусе. - отзывается Ророноа и возобновляет свой путь, спешно сбегая в женскую каюту.       Санджи не может уснуть.       Что она наделала?       Ей придётся переспать с женщиной, и ладно бы только это, ей придётся сделать это без любви с девушкой, которая её ненавидит. Зоро очень красива, это трудно не признать и иногда было очень трудно сдержать желание сжать ладонями пухлые груди, уткнуться в них лицом, или усесться на её чёртово надменное лицо, ведь каким, должно быть, умелым был её язык, если Ророноа умудрялась говорить с мечом во рту.       Но эта мечница её ненавидит. И даже если Санджи считает её привлекательной, и даже если Зоро считает привлекательной её, в этом не будет любви, а это то, чего блондинка хотела всю жизнь и чего в первую очередь ждала от секса.       - Эй, Санджи! Что случилось? - Луффи смотрит на неё, удивлённо вскинув брови. Она осталась после завтрака - Чоппер не смогла доесть свою порцию блинчиков и капитан услужливо согласилась ей с этим помочь, в итоге задержавшись.       - Ты и правда сама не своя всё утро. - замечает сидящий с чашкой кофе на диване за книгой Робин, но блондинка отмахивается:       - Всё в порядке, просто не выспалась.       Оправдание было слишком наигранным - абсолютно все на корабле знали, кто и когда ложится и встаёт утром, и Санджи не исключение. Чоппер, например, хорошо помнила, что старшая легла к ней около полуночи - она тогда проснулась от возни в своей кровати, а потом почти тут же уснула в бережных объятьях блондинки, извинившейся тихо.       - Эй, маримо! Оденься нормально, сиська вывалилась. - она пинает девушку в бедро, стоя рядом.       Зоро уснула на палубе прямо рядом с дверью на кампус. Когда она успела взять бутылку, Санджи не знала, но ворот кимоно и правда был нараспашку, тяжёлая полная грудь лениво вздымалась, выставленная на показ абсолютно каждому проходящему мимо.       - А ты, видимо, только туда и смотришь, поварёшка. - скалится в улыбке мечница, приоткрыв лениво целый глаз, чтобы убедиться - блондинка рдеет и отворачивается, она действительно туда смотрела. - Дождись вечера, бровастая.       "Дождись" - она не ждёт, она боится и искренне надеется оттянуть этот момент, по этому ужин провела рядом с накама, не пытаясь уходить к раковине, чтобы пораньше помыть посуду и освободиться на перекур перед сном.       - Я помогу помыть. - привычно улыбается Усопп, собирая тарелки со стола, но замирает, поджав губы, под хмурым взглядом старпома.       - Давай лучше я. - рядом с брюнеткой, почему-то, даже Ророноа становилась мягче и спокойнее - Санджи уже давно заметила это, но не могла сосредоточиться ни на чём, кроме роящихся в голове мыслей.       Она переспит с Зоро. Прямо на кухне, в её сокровенном месте и даже без любви, без чувств, потому что больше просто негде - в любом другом месте их могут застукать.       Санджи девственница, она совершенно не знает, что должна делать - Ророноа наверняка будет издеваться над ней, будет смеяться, и в итоге расскажет всем, ведь блондинка не сможет удовлетворить её, наверняка не сможет.       - Не грузись так. - шипит недовольно старпом. - Расслабься. Закончим с посудой, пойдём на диван... - у кока подгибаются колени. Мечница перешла на шёпот, глухо, почти рычала на ухо, улыбалась. Санджи не знала, когда её руки успели оказаться на заднице блондинки, когда сильные смуглые ладони успели сжать её через ткань брюк. - Давай, умница. Я правильно понимаю, ты совсем ничего не умеешь, м? Поварёшка?       - Я занята, маримо... - не узнавая собственный голос, сипит девушка. - Либо помогай, либо не мешай...       - Поняла. - руки исчезают, краем глаза блондинка видит, как мечница берётся за полотенце.       Минуты текут как часы. В ожидании всегда так - время тянется слишком долго и за эти полчаса Санджи успела так себя накрутить, что ни о каком возбуждении не шло и речи, пока она расставляла по местам тарелки, стаканы и от одной мысли дрожали руки и колени.       Она вздрагивает и слишком громко хлопает дверцей шкафа.       - Неплохо, я думала, ты в лифчик подкладываешь. - смеётся, мечница. Блузка была выправлена из брюк, горячие ладони старпома сминали осторожно и почти нежно, напрямую, забравшись под лифчик. Когда она это сделала? - Пойдём на диван, завитушка.       Зоро не дожидается ответа, вытаскивает из под её одежды руки и подхватывает блондинку так, будто она ни грамма не весит. Санджи всё хочет сказать, очень хочет что всю свою жизнь мечтала о первом разе по любви, о романтичном первом поцелуе и долгих нежностях в постели, но цепляется боязливо пальцами за ворот зелёного кимоно и молчит - сама не знает, почему так боится произнести хоть слово.       Её укладывают на диван почти осторожно, ладонью от колена с нажимом ведут по крепкому стройному бедру, грубые пальцы расправляются с ширинкой брюк, пока вторая снова оказывается под блузкой и колени мечницы оказываются промеж её ног. Когда она успела стянуть штаны? А тяжёлые ботинки? Кимоно было скинуто с плеч, обнажая сильные смуглые руки, внушительную с тёмными сосками грудь, опустившись взглядом к которой Санджи стыдливо проглатывает собственную гордость.       Обхватив их ладонями, кок неосторожно царапает ногтями по чужим рёбрам, но тянет к себе, утыкается лицом, тяжело вдыхает тяжёлый запах чужой кожи и пота - даже не помылась, извращенка. Блондинка укладывает ладони на чужую спину, прихватывает осторожно губами сосок, тонкими пальцами ведёт вдоль позвоночника вниз, сначала к кобчику под так и не снятый харамаки, потом ниже, не отказывает себе в удовольствии, пальцами впивается коротко в крепкую ягодицу и лишь потом ведёт ниже, мягкими подушечками скользнув между влажных складок.       Она слышит судорожный вздох, чувствует дрожь под рёбрами. Зоро не отстраняется и не пытается остановить, значит есть шанс, что блондинка всё делает правильно даже продолжая корить себя за отсутствие опыта.       Ророноа упирается руками на подлокотник над чужой головой, пока у самого входа, не спеша проникнуть глубже, дразняще кружат осторожные нежные пальцы. Продолжая ласкать полную грудь губами, свободной ладонью, побаиваясь применить зубы, Санджи с трудом дотягивается ниже, намокшими от чужих выделений пальцами касаясь набухшего комка и слышит глухой сквозь сжатые зубы стон. У Зоро дрожали руки, блондинка чувствовала это по дрожи крепких мышц под чужим внушительным бюстом. Она водит осторожно пальцами по кругу, пытается вырвать новые низкие, рычащие звуки из напрягшейся всем сильным смуглым телом мечницы, но не может долго продолжать в том же духе - рука быстро устаёт.       Блондинка меняет их местами, укладывает старпома спиной на диван и, усевшись промеж её ног, наконец видит грубоватое смуглое лицо, зардевшееся, с едва приоткрытым единственным глазом, пересохшими от тяжёлого дыхания, искусанными губами. Каким бы ей казалось такое лицо, если бы эта женщина была только её? Её возлюбленной, может, даже женой?       Наверное, оно виделось бы Санджи очень красивым, сексуальным, хотя и сейчас блондинка не могла оторвать взгляда, опустив снова ладонь промеж чужих ног, свободной вернувшись к груди, неотрывно смотрит в чужие глаза, карие, почти чёрные.       Мечница жмурится и отворачивает лицо, вскинувшись навстречу её руке, вздрагивает, когда, накрыв клитор большим пальцем, блондинка проникает парой других внутрь. Не то чтобы она действительно много умела, но координации ей, видимо, хватало, чтобы, плавно поглаживая мокрые стенки внутри, водя мягкой подушечкой по чувствительному комку, медленно, но верно доводить Ророноа до исступления.       Мечница поворачивается снова к ней, тяжело и прерывисто дышащая, ищет, за что зацепиться руками, в итоге пальцами одной руки впившись в подлокотник под своей головой, коротко остриженными ногтями второй скребёт по обивке, глядя в глаза блондинки, когда замирает, до предела напряжённая, под её руками и не может издать ни звука - даже вздохнуть несколько долгих сладких секунд.       Санджи отстраняется. Поняв наконец, что случилось, она поднимается с дивана, поправляет так и не снятую толком одежду, закуривая, стыдливо рдеет, чувствуя, как мокнут глаза. Она просто не может!       - Эй. - окликают сипло с дивана. - Ты чего, поварёшка? Раздевайся и давай назад, не хочу чувствовать себя обязанной, это было довольно не дурно.       - Я не могу. - шепчет на грани слёз блондинка перед новой затяжкой.       - Я расскажу про журналы. - напоминает мечница, но голос уже не такой уверенный.       - Делай что хочешь, я просто не могу так. - на раздражённое "как?" она не спешит отвечать, долго думает, стоит ли говорить, но набирается смелости, чтобы повернуться лицом. - Без чувств! Без любви и... Твою мать, ты просто не понимаешь, ладно!? Забей! Оденься и топай отсюда, ты получила разрядку, я свободна от этого дерьма минимум до завтра!       Зоро теряется, глядя на чужое лицо, стыдливый румянец, поджатые губы, влажный блеск синих глаз.       Она сейчас расплачется.       Чёрт, белобрысая сейчас разревётся!       Мечница поспешно накидывает на плечи кимоно и поднимается с дивана, подойдя к блондинке, чтобы, обхватить ладонями её лицо и накрыв губами влажные от слёз, солёные от этого губы.       - Сентиментальная тупая блондинка. - шипит старпом, отстранившись, смотрит в совсем ошалелые сырые глаза.       Наблюдает за тем, как та касается своих губ пальцами, как от близящейся истерики учащается дыхание.       Первый поцелуй. Ни парня, ни девушки - у Санджи никогда в жизни не было так, чтобы она получала ответ на свои чувства. Её первый поцелуй только что украла маримоголовая мужланка!       Отпихнув мечницу, она всхлипывает, потом снова, накрывает ладонями лицо, отступает к стене и оседает на пол, прижавшись к ней спиной, срывается в истерику, громкую, сырую от слёз.       Никто не может выглядеть красиво, рыдая. Сейчас Зоро убедилась в этом, когда блондинка на секунду открыла раскрасневшееся, опухшее лицо, чтобы вытереть не дававшие дышать сопли.       Ророноа не сможет её успокоить, она прекрасно об этом знает, поэтому, поджав губы, выходит с кампуса, оставляя блондинку наедине со своими неприятными совершенно мыслями