Красотка-мечница принесла гору мяса!

      Трафальгар Ди Ватер Ло - неимоверно высокая, с рычащей, мужественной фамилией, точёным лицом с высокими худыми скулами, ровным носом и взглядом усталых серых глаз из под тени пушистого козырька, страшная, ужасающая женщина, капитан одной из самых опасных пиратских команд и одна из сверхновых. Санджи она не понравилась. Как и Ниму, и Френки, и Усопп, и малышке Чоппер.       Но она понравилась Луффи, а спорить с их капитаном занятие неблагодарное и бесполезное, поэтому оставалось только смириться.       Смириться с тем, что Санни теперь вмещает в полтора раза больше пассажиров, одна из которых - маленькая зашуганная девочка, время от времени превращающаяся в розового угря и окупировавшая каждую секунду времени навигатора и археолога, другая - женщина в возрасте с парой мечей и в халате, почти точная копия Зоро на скромный взгляд кока, третья - истеричная пленница, а о последней даже заикнуться страшно. И на всю эту ораву приходится находить спальные места, и готовить, и убирать за всеми ними, и при этом терпеть до одури странные взгляды какой-то слишком серьёзной брюнетки с огромным надати, слишком бурно реагирующей на выходки их капитана.       Она задумывалась хоть на секунду, с кем связалась?       Санджи была абсолютно уверена, что нет.       - Чёрная нога-я, можно тебя на пару слов? - девушка удивлённо вскидывает брови, когда брюнетка тихо и от этого сипло зовёт её, забирая с подноса стакан с холодным фруктовым чаем - погода стояла жаркая и блондинка была вынуждена найти в себе силы встать и приготовить что-нибудь лёгкое и освежающее.       - А? Ну... Ладно. - растерянно отзывается младшая. - Я вернусь на кампус через пару минут, можешь подождать меня там.       Едва она заканчивает говорить, старшая поднимается и уходит на кухню.       У неё волосы до плеч. Чёрные и растрёпанные, несколько грязные, хотя трудно было представить, что хирург может не быть человеком крайне чистоплотным. У неё стройное, несколько даже худощавое тело, хотя, как заметила блондинка, питается она вполне себе нормально - вероятно, особенности метаболизма. У неё высокий рост - даже на каблуках Санджи была немного ниже - длинные ноги с худыми острыми коленями и расписанное множеством татуировок тело, под этой убогой водолазкой с перьями почти не заметна грудь, а не то чтобы заметная задница надёжно спрятана в просторные на её худых ногах джинсы. Ло в целом вид имела насколько даже болезненный с этими усталыми мешками под глазами и сероватым тоном смуглой кожи, но стройная спина была гордо выпрямлена, походка совершенно уверенная со стуком не то чтобы внушительных каблуков, и стиль одежды у неё был несколько необычным.       Санджи нравилось замечать эти мелкие детали, это могло очень много сказать о человеке и, возможно, противнике, но Трафальгар настолько скрытна, что блондинке казалось, она впервые услышала её голос, когда старшая спросила её.       Девушка ждёт её на кухне - сидит на диване, закинув ногу на ногу и лениво отпивая из запотевшего стакана ароматный напиток, звенящий тихо льдом о стекло в её смуглых руках.       Санджи отставила поднос с парой грязных тарелок, поставив на стол пепельницу, села напротив брюнетки, закурив. Ло так внимательно наблюдала за её руками, что становилось не по себе.       - О чём ты хотела поговорить? - интересуется младшая, когда сизая струя дыма срывается с бледных губ.       - Ты напомнила мне кое-кого. - отзывается глухо хирург. - Но сейчас я понимаю, что вы абсолютно разные люди. - она поднимает на хмурую блондинку взгляд и тонкие губы накрывает неуверенная улыбка, настолько странная для этого расчётливого и холодного человека, что её собеседница забывает хмуриться и замирает в растерянности. - Но ты тоже... Ты была такой милой со мной. Со всеми. Спасибо тебе за это.       Санджи чувствует себя дурой - она совершенно не понимает, о чём говорит эта женщина, но кивает, туша сигарету в пепельнице.       - Тебе лучше благодарить Луффи за это, если бы не она, тебя бы тут не было. - отвечает несколько холодно блондинка. - Ты мне не нравишься. Ты очень скрытна, твои способности опасны, ты не кажешься глупой, даже не пытаешься и у нас нет поводов доверять тебе помимо твоих слов.       - Я понимаю. - кивает старшая. - Как я могу завоевать твоё доверие?       - К чему тебе я? Я всего лишь кок. - отмахивается девушка, поднимаясь из-за стола. - Голова-трава представляет для тебя большую опасность, я буду оставаться нейтральной, пока ты интересна Луффи.       - Мне важно именно твоё мнение. - поднимаясь следом, объясняет Трафальгар. - Мы плывём едва ли неделю, Дресс Роуз совсем недалеко и я хотела бы, чтобы ты могла довериться мне там, потому что за это время я, кажется, впервые в жизни влюбилась.       Блондинка замерла в растерянности, глядя в глаза подошедшей вплотную девушке. Ло совершенно её не касается, взгляд у неё серьёзный, но полный чего-то нежного, мягкого - подушка безопасности, защищающая от острых ледяных игл в серебре её глаз.       Санджи не может вынести этого, от того опускает взгляд в пол.       - Если так хочешь, думаю, у тебя будет предостаточно времени подумать и сделать что-нибудь. - отвечает она, развернувшись, чтобы помыть после перекуса посуду. - Пока я не могу доверять тебе в полной мере.       До самой Дресс Розы Санджи будто сидит на иголках. Ло оказывает знаки внимания совсем осторожные: где-то помочь, поздним вечером стрельнуть сигарету и в тишине понаблюдать за спокойным морем, залитым лунным светом. Это выглядит чем-то невообразимо уютным, быстро входит в привычку, хотя, возможно, дело в её крепкой худой руке, обнявшей талию блондинки, когда девушка спасала её от гибели в руках безжалостного и сумасшедшего кукловода, от которой Санджи ценой жизни была готова защитить Санни, на котором остались её друзья.       В любом случае девушка послушно ведёт корабль на Зою, где - она не могла бы знать этого - случится непоправимое.       Пудинг кажется действительно милым молодым человеком, и хотя сердце блондинки мечется, в его мягких и тёплых объятьях удаётся привести мысли в порядок.       Её тело болит от множества нанесённых сёстрами увечий, её душа рвётся на части от одной лишь мысли о том, что люди, которые действительно ей дороги находятся в опасности по её вине. По её вине под угрозой находится жизнь женщины, научившей её всему, что знает Санджи, воспитавшей и вырастившей девушку как собственную дочь. По её вине её команда останется без товарища, но если она не уйдёт, они окажутся в куда большей опасности. То, что Луффи, Ним, Брук, Чоппер, даже Кэррот и Петра оказались тут и подвергают себя опасности - только её вина, она не смогла устранить это порывистое решение в зародыше, не смогла успокоить друзей, когда был шанс.       Она думала о замужестве раньше, в детстве, до того, как оказалась рядом с женщиной, по кирпичику сложившей её личность - особенно часто. После слов приёмной матери о том, что мужчина - существо совершенно нежизнеспособное без чуткого женского надзора, Санджи думала об этом уже с опаской, но здесь, в месте, где с одной стороны - безжалостный ёнко, с другой - кровная семья, иронично, столько раз пускавшая ей кровь, и всё это давит, и давит угрозами, и даже не её жизни - ладно бы так, но самые дорогие ей люди находятся на пороге смерти.       А Пудинг, кажется, даже слушает, и обнимает бережно, не говорит ни слова, выслушивая её отчаянные рыдания - он кажется лучиком света, тёплым уголком у камина в ледяном замке людских амбиций.       Но свет холодный, не греет ни капли.       А огонь будто и вовсе нарисован, и последние крупицы надежды гаснут под окном, где шумно бьётся о листья розовых кустов дождь и безжизненно щёлкает намокшим кремнем зажигалка.       Санджи никогда не подумала бы, что будет всерьёз думать о подобном, но сидя в слезах в коридоре, сырая до нитки, она смотрит на собственные колени и всерьёз думает, затягиваясь зажатой в дрожащих пальцах сигаретой.       Признание Усопп казалось детской глупостью - подростковая влюблённость, она такая, за эти два года девушка наверняка и думать об этом забыла.       Зоро интересна исключительно симпатичная внешность.       Благодарность Ло не имела второго дна, и её слова о доверии и любви вполне могли быть уловкой, попыткой убрать с себя подозрительные взгляды.       Один за другим чужие поступки оправдывались в разболевшейся блондинистой голове, а слёзы высыхали, оставляя в груди пустоту.       Как же хочется вернуться туда, в тихую больничную палату с растерянной горничной, к улыбающемуся устало но счастливо папе, в его тёплые, ослабевшие от болезни объятья.       Джадж пыталась избавиться от мужа ещё тогда, когда узнала от прислуги, что король подговорил её личных врачей. Когда она добилась правды было достаточно поздно, и если её здоровье быстро оказалось вне опасности, то эксперимент частично пошёл прахом, а король Джермы оказался медленно умирающим, отравленный собственной женой - такую историю рассказал Рэй.       В душе скребли кошки. Её человечность - причина смерти единственного дорогого её сердцу мужчины, а единственная мечта помимо сказочного и, быть может, не существующего моря кажется совершенно недостижимой, особенно теперь.       - Санджи! - Петра - восхитительная в своей красоте и честности минк-леопард, мертва по её вине. - Санджи, когда мы будем есть? - неизвестно, вернётся ли Дзимбей - взрослая и уверенная в себе высокая и полная женщина, оставшаяся защитить их, потому что её глупость не смогла отвернуть от неё команду, хотя Ним, кажется, действительно обижен. - Ну Санджи!       Она поворачивается к капитану и та тут же отступает на шаг, растерявшаяся под её пустым взглядом. Блондинка старается улыбнуться как можно добродушнее, но как же ей больно - сколько погибло, сколько пострадало и ещё окажется на грани смерти из-за неё.       - Пять минут, дурёха. - фыркает она, а синие глаза блестят от близящихся слёз. - Подожди ещё пять минут.       - Санджи. - когда её голос становится серьёзным, Винсмок становится страшно, у неё подгибаются колени и бегут мурашки по спине. - Они все пожертвовали собой ради тебя. Я не собираюсь отпускать тебя снова, ведь тогда их жертвы будут напрасны. Просто прими это, вокруг тебя всегда много хороших людей, любящих тебя настолько, что готовы пожертвовать жизнью!       Санджи всхлипывает, даёт волю слезам. Она поджимает губы - не хочет казаться капитану слабой, но брюнетка уже видела её слёзы, уже знает, какой жалкой она была всё это время на самом деле. К спине прижимается чужая грудь, резиновые руки в четыре кольца обхватывают стройную талию.       - Ты можешь плакать! Это не слабость, Санджи, когда грустно ты можешь плакать! - уверенно заявляет брюнетка и следом за старшей оседает на корточки, не отпуская рук, когда девушка наконец теряет последние силы, сдерживавшие рыдания внутри.       Завтрак едва не подгорел. Утро занималось медленно, разжигало рассветным жаром горизонт. Теперь их путь лежит в Вано, где Санджи придётся встретиться с друзьями - она не знает, сможет ли смотреть в глаза накама.       Во время еды тишина кажется такой непривычной и тяжёлой, что слёзы наворачиваются снова, но блондинка успешно сдерживает их, поддерживая молчание. Когда его нарушает Брук, костлявыми пальцами зацепившись за скрипку, Санджи кажется, что мир снова зацвёл - в этот момент она была искренне благодарна музыканту.       - Санджи! - тарелки опустошены и помыты, кампус сияет чистотой а на его пороге - Луффи, ни то снова голодная, ни то хочет продолжить начатый перед ранним завтраком разговор. - Санджи, я знаю, как поднять тебе настроение! - о, нет, только этого не хватало! Наверняка снова какая-нибудь сумасшедшая по самой своей сути игра, в которой выжить - уже задача! - Зоро была такой довольной после этого! - ещё хуже!       Мохоголовая мужланка бывает довольно только бухой, в пылу битвы или и то и другое! Когда Санджи осеняет новой догадкой становится поздно - Луффи уже сняла и без того расстёгнутую рубашку.       Её тельце несколько худощавое, грудь аккуратная, маленькая, между чуть пухлыми холмиками безобразный шрам, чёрные волосы, растрёпанные, немного короче, чем у Ло.       Пока Санджи медлит, рассматривая младшую обнажённой, она упускает момент, когда та подходит ближе, расстёгивает её блузку, несколько поражённо разглядывая светлое бельё, спрятанную в него грудь. Брюнетка с нескрываемым интересом накрывает их ладонями прямо поверх лифчика, сжимает несильно пальцами, широко и удивлённо раскрыв большие чёрные глаза.       - Луффи, не надо. - предупреждающим тоном отзывается на прикосновения блондинка, отступает на шаг. - Я - не Зоро, я не хочу делать этого.       - Но это приятно! - её маленькая ладонь ложится поверх светлых брюк прямо там - ещё немного, и тонкий пальчик окажется ровно между её половых губ. - Когда трогаешь там, это приятно, ты знала?       Девушка смотрит растерянно, нет, даже испуганно. Луффи продолжает выглядеть и звучать совершенно по детски, при этом прямо через одежду тонкими пальцами касается её снизу и противиться ощущению не осталось совсем никаких сил.       Санджи выдыхает шумно.       - Приятно? - раздаётся наивно и довольно снизу, где младшая лицом улеглась в её грудь.       - Луффи, прекрати. - говорить ей что-то так же бесполезно, как биться головой о стену. Последнее, что Санджи могла представить - Луффи, заинтересованная в сексе. Помахать резиновыми кулаками - запросто, поиграть во что-то малопонятное - без проблем! Но секс...       - Почему? Тебе же нравится, да? - улыбается она, а у блондинки подкашиваются колени, потому что терпеть дразнящие касания через одежду уже нет никаких сил. - Почему я должна прекратить, если тебе приятно?       Санджи опирается на худые плечи девушки руками, сжавшись, прижимает друг к другу колени, но движение ловких пальцев внизу не прекращается, а на талию ложится худенькая рука, придерживая неожиданно крепко для тщедушной девчонки.       Мучительно долгие минуты дразнящего удовольствия, за которые Санджи успевает услышать скрип двери, её громкий испуганный хлопок и растерянный смех Брук с палубы. Какой кошмар.