Машенька борется за любовь

С самого утра день Маши не задался. Мало того, что она проспала, так еще и не успела накраситься, из-за чего пришлось заниматься этим в школьном туалете. Пятижопкина долго выясняла отношения с пятиклассницей, которая не собиралась уступать место у зеркала. Когда она наконец встала перед зеркалом, уже прозвенел звонок, но девушке это не помешало остаться в туалете и накраситься. Длинные, белые волосы были раскиданы на плечах, привычный белый топ сидел на теле девушки, а поверх черный пиджак с маленькими самодельными пришивками. Пока Пятижопкина рассматривала себя прекрасную, прошло десять минут от урока. Маша опоздала на первый урок. Как назло — это был классный час. Она ввалилась в кабинет и, не извиняясь, прошла за свою родную четвертую парту. Ей повезло, что учителя ещё не было в классе, поэтому Пятижопкина решила посмотреть свою любимую дораму. Прошло уже пятнадцать минут от урока, а Наталья Жопочленова до сих пор не пришла на урок. — Ну чо, пятнадцать минут прошло, можно валить, — послышалось с последней парты от Никиты. Парень, ни минуты не думая, собрал вещи и покинул кабинет. Никто не стал его останавливать, ведь каждый знал, что это бессмысленно, но учитель за дверью была другого мнения, потому спустя пару минут в класс зашел Говномесов, а следом за ним и Наталья с ещё одной девочкой. — Здравствуйте, мой нелюбимый 11в, — поприветствовала всех учитель, вставая перед доской. — У меня для вас новость. У нас новая ученица. Знакомьтесь — Екатерина Прятнова. Проходи, садись на любое место и начнем урок… Девушка всем улыбчиво кивнула и прошла за четвертую парту, садясь к Маше. Катя не лезла к ней с расспросами о классе, как и сама Маша не спрашивала у неё, а зачем она вообще сюда пришла. Четвертая парта на этом уроке была удивительно тихой, однако перемена всё перевернула. Одноклассники окружили парту Маши и, с сегодняшнего дня, Кати. Когда первой легко удалось выйти из этого круга, второй пришлось отвечать на их расспросы о том, почему она перешла и зачем именно в эту школу. Казалось, что такого? Сейчас всего начало октября и это не так поздно для смены школы, но 11в это казалось очень странным. Звонок прервал бесконечные вопросы. Класс разошелся по местам, а Маша, которая всё это время сидела рядом с пятерочницей Настей, наконец села на своё место под облегченный выдох отличницы. Прятнова не выглядела уставшей от постоянных вопросов, скорее наоборот, она была очень радостной. — И чего радоваться от того, что тебя за десять минут умудрились завалить ста вопросами, запачкать тебе пенал и перетрогать твои «очень мягкие и крутые» волосы? — недоумевающе спросила Пятижопкина. Она и вправду не понимала такого лёгкого отношения ко всему. — Ну, это же круто. Новый класс хочет узнать, почему я пришла именно сюда… Лёгкое «ой» прервало девушку. Она глянула на соседку и увидела, как та держится за палец, казалось, проклиная всех и вся. Лицо не выражало эмоций боли, лишь ненависть к деревьям, из которых делают орудие убийства. Прятнова взяла руку Пятижопкиной, изучая рану. — У меня пластырь есть, подожди… — Катя достала коробочку и, вытащив одну полоску пластыря, заклеила ранку. — Всё. Маша глядела с неким удивлением на соседку, вскоре и вовсе отвернулась к экрану телефона, на котором крутилась романтическая дорама. За всем этим «спектаклем» следила Настя. Она уже возненавидела эту новенькую, однако не подала виду и продолжила коспектировать бубнеж учителя. Стоило прозвенеть звонку, который предупреждал об окончании последнего, восьмого урока, все, как ужаленные, рванулись с мест. Все, кроме Маши и Насти. Обе понимали, что им предстоит сложный разговор. Когда в кабинете наступила тишина, из-за того, что его все покинули, девушки переглянулись и, не издавая ни звука, взяли вещи и вместе направились к выходу. В такой же тишине они покинули школу и направились в сторону парка, на «их» место. — Ты понимаешь, о чём я хочу поговорить? — наконец прервала тишину Настя, глядя на девушку. — Более чем, — прилетел ей ответ от Пятижопкиной, которая сидела у ног Кортич, облокотившись на дерево. — Что ж, тогда не буду томить. — Отличница бухнулась рядом с Машей. — Нам нужно расстаться. Маша сглотнула. Она не боялась потерять Настю, как девушку. Ей, честно говоря, уже было плевать, ведь чувства угасли у обеих, и они это понимали. Она боялась, что весь класс узнает об этом, ведь, когда они только начали свои отношения в начале девятого класса, в сторону Кортич полетело много комментариев по этому поводу, в особенности от матери, которая была против ЛГБТ+ общества в общем, что уж говорить о том, что это касалось её дочери. — Я согласна с тобой. Думаю, нам не стоило тянуть. Пятижопкина поднялась с земли и, взяв рюкзак ушла от Насти, в обоих смыслах. Девушка решила заглянуть в любимую барахолку и купить себе новую ашку. Казалось, Вселенная сделала всё, чтобы испортить этот день — новенькая, разрыв отношений и не самое прекрасное начало дня, но как же Маша ошибалась. Стоило ей зайти в маленькую пристройку за крупным магазином, как она нос с носом столкнулась с кем-то. — Смотри куда прешь! — агрессивно вскликнула Маша, потирая лоб. — Прошу прощения… Пятижопкина резко, до еле слышного хруста в шее, подняла голову на знакомый голос. Сама Катя Прятнова смотрела на Машу своими большими зелёными глазами. В руках она сжимала пару мелких купюр и баночку с жидкостью. — Вот это встреча… — удивлено пробормотала Пятижопкина, глядя на новенькую. Безразмерная зеленая кофта, светлые карго штаны и короткие розовые, крашенные волосы. Точно Прятнова. — Какими судьбами? Не успела Пятижопкина получить свой ответ, как в здание зашла Кортич, а следом Никита. — Боже, это что за встреча одноклассников? — как обычно с каплей иронии спросила Маша. Никто здесь ничего не понимал. Ни Катя, что пыталась вспомнить имена одноклассников, ни Маша, что размышляла, что тут могла забыть Настя, ни сама Настя, что прожигала взглядом Катю с Машей, ни, тем более, Никита, что пытался понять игру взглядов. — Я что, попал в ад?