Нечто большее

Поцелуи украдкой — были любимой частью дня Эвы. С того вечера прошло уже несколько дней, и они не упускали ни единой возможности побыть вдвоем. Вчера, когда девушка шла на ужин, поспевая за ушедшей вперёд компанией, она вдруг почувствовала сильные руки, что перехватили ее за талию и прижали к горячей стене. — Не могу насладиться, — все, что успевает сказать Амен, прежде чем припасть к чужим губам. Всегда ли они были такими сладкими? Почему он не делал этого раньше? Почему упустил столько времени? Сейчас это было уже не важно. Извивающаяся в его руках девушка — единственное, что имело сейчас значение. — Нравишься, непокорная. Очень нравишься, — отрывается от раскрасневшихся губ мужчина, запуская руку в кудрявые волосы. — Чем занималась сегодня? — было не очень важно, хотелось просто слушать ее голос. — Опять письмо. Вы же приказали, господин эпистат, — с колкостью в голосе, но без грубости отвечает девушка, глядя прямо в светлые глаза. — Долго уже занимаешься, пора к практике приступать. Через несколько дней поедем к больным, нужны писари, — коротко произносит Амен, видя негодование девушки. — Я думаю, что ещё недостаточно хороша в письме, — неловко произносит Эва, потупляя взгляд. — Это был приказ, — тон, нетерпящий возражений вновь вернулся к хозяину. — Но… — Никаких но, Эвтида, — нахмурился он. — Приходи завтра вечером, посмотрим на твои навыки и чему научилась. Не успев ответить на это, Эва так и осталась стоять у стены, чувствуя, что чужие руки больше не сжимают кожу. Ушёл. Как же это на него похоже. Бросить приказ, не желая слушать ничего. Будет так, как он сказал. Эва тяжело вздохнула: она правда тренировалась последние несколько дней, но выходило лишь слегка лучше. Иероглифы хоть и были аккуратнее, чем раньше, но времени все равно требовалось немало, чтобы вывести одно имя, не говоря уже о сотне. День прошел сумбурно. Утром Реммао вновь собрал всех, объявляя о новом заказе. На этот раз выбрал Дию и Рэймса. Эвтиде это было лишь на руку: мысли все равно заняты не тем. Но девушка понимала, что тренировки необходимы, поэтому вызвалась на следующий заказ. В обед зашёл Исман, рассказывая, как восхищается целительными навыками Ливия. «Ещё бы», — хмыкнула про себя Эва. «Всегда найдет время, чтобы показать себя». — Слышала, что охотники притихли в последнее время? До этого чуть ли не каждый день подозреваемых ловили, а что теперь? Неделя и ни-ко-го, — по слогам произносит юноша, разводя руками перед лицом девушки, дабы привлечь ее внимание. «Догадываюсь почему», — самодовольно подумала Эва, скрывая лёгкую улыбку от друга. — Подумаешь, наверное всех переловили, вот и успокоились, — хмыкнула она, теряя интерес к диалогу. Время близилось к ночи, поэтому проводив Исмана, девушка все думала стоит ли брать папирус, вдруг эпистат свой выдаст. Всё-таки решив взять бумагу, Эва вдруг поймала себя на мысли, что хотела бы надеть что-то красивое. «Это для себя, не для него», — мысленно ответила она на свой же упрек. Из сундука она наспех достала любимое фиолетовое платье, которое так подходило цвету ее глаз. Красивые вырезы по бокам обнажали смуглую кожу, а лямки на плечах лишь немного закрывали острые ключицы. После того, как Эва переоделась в своё любимое платье, она все никак не могла отделаться от мыслей, что надевает она его не для себя, а для Амена. Она неожиданно осознала, что стала думать о нем все чаще, а его присутствие стало обыденностью в ее повседневной жизни. Все же рядом с ним она всё ещё чувствовала неуверенность. Ведь она не росла в окружении писарей и знатных людей, как это делал Амен. Она впитывала знания самостоятельно и упорно, но всё равно страдала от ощущения своей неполноценности. Размышляя об этом, девушка не заметила, как ее ноги сами привели к уже знакомому дому. Пройдя в комнату, она обнаружила, что Амен уже ждёт её. Он стоял там, в своей обычной расслабленной позе, оперевшись на стену, но даже в обычном домашнем виде его присутствие было захватывающим. Эва почувствовала, как сердце бешено забилось, и она начала краснеть. — Ты выглядишь прекрасно, — прозвучал его одобрительный голос. Прослеживая его взгляд, Эва уловила в нем нечто глубокое и искреннее. Волнение и смущение заставляло сердце биться еще быстрее. Она не знала, что делать, но приобрела хоть какую-то уверенность. — Я… Я принесла папирус, чтобы писать, — неловко достает из-за спины свёрток Эва, но взгляд Амена цепляется вовсе не за клочок бумаги, а за вырезы ее платья. Амен лишь усмехнулся, преодолевая расстояние между ними за несколько шагов. Мягкие от масел пальца подцепляют острый подбородок, принуждая посмотреть в глаза. Сердце застучало сильнее. Там, в его глазах, отражалась нежность, которую девушка никогда раньше не видела в его взгляде. Но в этот момент Эва увидела ранимую душу, которая открывалась только ей. — Ты вызываешь во мне чувства, о которых раньше я и не догадывался, Эвтида, — прошептал он, приближаясь ещё ближе. — Мне не важно, кто ты и что прячешь. Я знаю, что ты не такая, как остальные. Ты смело идешь к своим целям, ничего не боишься, и я горжусь тобой. Его слова, произнесенные полу шепотом, смешались с атмосферой, наполнив комнату ласковым теплом. Эва смотрела на него, словно зачарованная. Амен слегка наклонил голову, и их губы соединились в легком, но страстном поцелуе. Амен настойчиво, но аккуратно сминал чужие губы, исследуя руками молодое тело. Он не переходил к более открытым действиям — понимал, что Эва не готова. Девушка, словно прочитав чужие мысли, разорвала поцелуй и заглянула в чужие глаза. Она верила ему. Верила несмотря на чужие страхи, опасения и осуждения. Он не причинит ей боли. Он же обещал. — Амен, — тихо произносит она, немного смущаясь. — Я… Хочу… Хочу с тобой, — лицо залилось краской, а взгляд упал куда-то к чужим ступням. — Маленькая, — таким же шепотом произнес он, подбираясь ближе. — Ты уверена? Я думаю не стоит. — Не стоит? — обижено смотрит на него девушка, будто бы ругая себя за то, что сказала. — Я…Я не нравлюсь тебе? — с такой обидой произнесла она, что сердце эпистата сжалось. — Нравишься, непокорная. Безумно. — Тогда делай так, как прошу я, — утягивает его в новый поцелуй Эва. Лишь хмыкнув, Амен вернулся к ее губам, с новой силой сминая их. Он аккуратно подхватил ее под бедра, поднимая и прижимая к себе. Девушка обхватила его ногами, стараясь не упасть. Сильные руки оглаживали смуглую спину, спускаясь все ниже туда, где заканчивается платье. — Прекрасная, — выдохнул Амен ей в шею, проводя дорожку поцелуев все ниже. На ощупь продвигаясь по комнате к письменному столу, он одним движением смахнул с него свитки и все остальное. Какое, к черту дело до этих свитков, когда в его руках было то, чего он так давно желал. Их страсть продолжала набирать обороты, каждый поцелуй, каждое прикосновение к горячей коже было уверенным и жаждущим. Амен с легкостью снял с Эвы платье, откинув куда-то в угол. Девушка осталось перед ним в одном белье, но несмотря на это не старалась прикрыться. Он старался не пожирать ее взглядом — боялся оттолкнуть, напугать. Несмотря на свою робость, девушка открылась перед всеми своими чувствами и желанием. Его горячие руки ласкали каждый уголок ее тела, а ее руки, нежно гладя бледную кожу, плавно опускались ниже. Эва ещё никогда не испытывала такого. Того, что испытывала только с ним. С каждой секундой страсть между ними росла, новой волной окатывая их с ног до головы. Они слились в одно целое, испытывая друг другу лишь доверие и готовность вложить свое сердце в чужие руки. Постепенно и нежно, Амен двигался в ней, стараясь не причинить боль. Эва старалась заглушить лёгкую боль ласками, страстью и нежностью, она чувствовала, что он — ее единственное желание, и сейчас она хотела отдаться ему полностью. Горячими губами эпистат ловил щеки девушки, постепенно спускаясь к шее, красивым ключицам. Он чувствовал, что стена между ними разрушена окончательно и безвозвратно. Теперь не было ни его, ни ее. Были только они. Их дыхание участилось, сердца стучали в унисон, казалось, будто они были один целым. Они наслаждались друг другом, позабыв обо всем на свете. С каждым толчком звёзды в глазах девушки становятся все ярче. Он двигается ритмично, страстно, каждое его движение вызывает в ней новые волны наслаждения. — Что же между нами? — в порыве эмоций отчаянно спрашивает девушка. — Нечто большее… — отвечает он, целуя в острое плечо.