Начнем сначала

      Запах сырости въелся в стены, в солому на полу, казалось, пропитал самое дыхание. Лео чувствовал, как за две недели в этой каменной темнице – Темной пирамиде, как он узнал, – он и сам стал частью этой гниющей темноты. На полу, рядом с соломенной подстилкой, стояла глиняная миска с неопознаваемой похлебкой. Есть не хотелось. Ничего не хотелось, кроме одного – сбежать. Но Лео уже научился терпеть. Не впервой. Каждый день, как по расписанию, являлся Карнак – молчаливый ужас, обмотанный бинтами. Ставил миску и исчезал, не проронив ни звука. Потом приходил Он. Анубис. Его визиты были хуже голода. Шакалоголовый являлся с язвительной усмешкой, сыпал колкостями, глумился, методично ломая дух. А под конец не забывал и о теле – боль оставалась напоминанием: ты никто, пленник, разменная монета. Серьезных увечий не наносил, но и без синяков не отпускал. А еще Анубис любил поговорить. Именно из его ядовитых речей Лео узнал, что находится не просто в другом мире, а в ином измерении – Египтусе, куда их перенес когда-то Ра. Но по презрительной интонации, с которой Анубис произносил имя бога, Лео понял: здесь Ра не чтут. В редкие, почти исповедальные моменты, когда маска жестокости на миг спадала с Анубиса, Лео выведывал крупицы о родителях. — Мать твоя… Хатхор… — голос Анубиса неожиданно становился глухим, почти человеческим. — Служила верой и правдой нашему Фараону. Воительница отменная… и… друг. — Пауза, полная горечи. — Пока не предала. Переметнулась к светлым. За что и поплатилась. Темный Фараон дезертирства не прощает. Расправился при первой возможности. Об отце Анубис говорил скупо и туманно: жив, перешел дорогу Эксатону. Порой Лео ловил себя на мысли: а знает ли вообще шакалоголовый, кто его отец? Или это тайна, скрытая даже от него? Шаги в коридоре заставили Лео вздрогнуть. Не время для Анубиса или Карнака. Мальчик вжался в стену, привычный страх холодной змеей пополз по спине. Скрипнули засовы, дверь распахнулась. В камеру грубо швырнули бесчувственное тело в одеждах странного золотистого отлива. Дверь захлопнулась. Лео замер, всматриваясь в темноту. Незнакомец лежал лицом вниз, черты неразличимы. Решив не тревожить возможного союзника или новую угрозу, Лео притих, ожидая.

***

— Мой фараон, вести неутешительны, — Рамзес склонился в низком поклоне, голос напряжен. — Говори, Рамзес, — Кефер отложил свиток, серые глаза стали жестче. — Мы с Гором вели разведку у границ Темной пирамиды. Нас внезапно атаковали трое генералов Эксатона… — Разведчик не поднимал головы. — Нападение было стремительным. Гор… он попал в плен. Мне… чудом удалось уйти, чтобы предупредить вас. Простите, фараон. — Вины твоей нет, Рамзес, — Кефер встал, тяжелая рука легла на плечо воина. — Она лежит на том, кто нарушил перемирие. Теперь же – действуй. Собери спасательный отряд. Мы вызволим Гора из когтей моего брата. — Будет исполнино, мой фараон! — Рамзес поклонился в последний раз и стремительно покинул покои.

***

— Хм… — стон сорвался с губ незнакомца. Лео замер, впившись взглядом в шевелящуюся фигуру. В его глазах, привыкших к страху, плескалась новая волна тревоги. Воин застонал, попытался приподняться, и в тусклом свете, пробивавшемся неизвестно откуда, Лео увидел… голову сокола! Острый клюв, горделивый изгиб. От невольного вздоха мальчика сокологоловый мгновенно встрепенулся, как на охоте. — Кто здесь? — голос был хриплым, но полным силы. Воин вскинулся, приняв боевую стойку, перья на загривке взъерошились. — Я… Лео, — выдавил мальчик, сжимаясь в комок. Сокол оглядел камеру быстрым, цепким взглядом хищника. Что-то невнятно пробормотал под клюв, будто ругаясь. — Я Гор, — выпрямился он, и в голосе зазвучала непоколебимая гордость. — Воин Золотого царства. Ты как сюда попал, ребенок? — Я не ребенок! — вспыхнул Лео, задетый. — Мне двенадцать! А притащил меня Анубис. Я из Италии.... это на Земле. — Ох, и в какую же западню угодил ты, не-ребенок, — протянул Гор, с легким хрипом опускаясь рядом с Лео на холодный камень. — И давно томишься в этой дыре? — Около двух недель, — вздохнул Лео, невольно копируя интонацию сокола. — Клянусь сиянием Ра! — воскликнул Гор, перья снова взъерошились от возмущения. — Зачем Эксатону земной ребёнок? Совсем разум помрачился! — Он резко повернул голову к Лео. — Не вешай клюв! Выберемся – сразу вернем тебя домой, к семье! — Спасибо… — Лео опустил глаза. — Только… там меня никто не ждет. — Эй, не смей так говорить! — крылья Гора нервно дрогнули. — Родители наверняка сходят с ума от волнения, даже если тебе мнится иное! — Он вспомнил странности земных подростков, их вечную уверенность в родительском равнодушии. — Ты не знаешь… моей истории. — Так поведай ее! — Гор ткнул клювом в направлении двери. — Видишь, заперты. А после побега пути наши разойдутся. Можешь излить душу без опаски. Слово воина. — Ну… ладно, — Лео сглотнул ком в горле. Собравшись с духом, он начал сбивчиво, слова вырывались рваными кусками: — Меня… подобрали. Маленьким. На дороге. Забрали к себе… Луиза и Марко. Я… плакал. Папу звал… настоящего. Потом… вроде привык. Жили… нормально. Пока… пока у них свои не родились. Двойня… Тоби и Джульетта. Они… забыли меня. Но я понимаю! Зачем чужой, когда свои есть? Не виню! Потом… перестали брать с собой. Забывали… кормить. Вспоминали… когда убрать надо или с малышами… Но я справлялся! Правда! Они ведь… дали кров… А потом… Марко… ударил. И это… повторилось. Стало… привычкой. Вот… — Лео замолчал, задыхаясь, сжимая кулаки, чтобы не расплакаться. Гор слушал молча, лишь золотистые глаза сузились до щелочек, излучая холодную ярость. — Услышанное… — голос сокола звучал как скрежет камней, — …мной ужасно. Горько, что довелось тебе пройти через это, Лео. И слушай: ты им ничем не обязан! Они – взрослые. Взяли ношу – неси достойно! Их подлость – не твоя вина. — Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Обещать не стану пустого. Но есть у нас воин, частый гость на Земле. Спрошу его, что можно сделать. Договорились? — Да! Спасибо! — в голосе Лео пробилась искра надежды. — Вот и ладно. А теперь – как Анубис тебя заполучил? — Пришел… домой. Схватил… Очнулся я здесь. — Для чего, думаешь? — Анубис… говорил. Мой папа… перешел дорогу Темному Фараону. — Твой папа? — Гор наклонил голову. — Он же на Земле… Как их пути скрестились? — Родной папа… из Египтуса. Наверное. — Хм… — Сокол задумался. — Анубис говорил что-то о нем? Вспоминается что-то из детства? — Нет. Анубис – ничего. Я… почти не помню. — Жаль. Может, знал бы его. — Маму… — вдруг вырвалось у Лео. — Маму звали… Хатхор. — Хатхор?! — Гор резко вскинул голову, как от удара. — Ты уверен? Хатхор? — Так сказал Анубис, — Лео пожал плечами. — Она… перешла на сторону Золотого воинства и … погибла. — Вот оно что… — прошептал сокол, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое – то ли скорбь, то ли догадка. — Ты знаешь о ней?! — Лео вскочил на колени. — Э-э… — Гор замялся, отводя взгляд. — Скорее… у меня есть догадка, кто может быть твоим отцом. — Кто?! Скажи! — Не спеши, птенец, — усмехнулся сокол, но в ней не было насмешки. — Сначала надо проверить мои подозрения. Лео уже открыл рот, чтобы спорить, как снаружи донесся грохот и крики. — О, это за нами! — воскликнул Гор, вскакивая. — Поможем им нас найти. Слушай внимательно, вот что мы сделаем…

***

— ПОМОГИТЕ!!! КТО-НИБУДЬ!!! — Лео бился в дверь кулаками, крича что есть мочи, голос срывался на визг. Снаружи – тяжелые шаги, лязг засовов. Дверь распахнулась. В проеме возник мрачный силуэт Карнака. — Тихо, червь! — прошипел генерал. — Где второй плен… Агх! Не успел он договорить, как с потолочной балки камнем обрушился Гор. Мощный удар и темный воин рухнул беззвучно. Сокол схватил ошеломленного Лео за руку, выскочил из камеры и с силой захлопнул дверь, подперев ее мечом, выпавшим из руки Карнака. По мрачному коридору им попадались лишь редкие мумии-стражи. Гор расправлялся с ними молниеносно. — Ты знаешь где выход? — задыхаясь, спросил Лео, едва поспевая. — Нет! Но знаю, где тронный зал! — Гор свернул в проход, увлекая мальчика за собой.

***

— Верни моего воина, Эксатон! — Голос Кефера резал воздух, как лезвие. Темный Фараон стоял во главе своей армии, тень усмешки скользнула по его лицу. — Нашёл время для визита, братец? Гор останется… моим гостем. Навсегда. — Тогда мы заберём его силой! — Кефер поднял меч. — Вперед! Сверкающие воины ринулись в атаку, сшибаясь с мрачными фигурами армии Тьмы. Прле битвы огласилось звоном стали и криками.

***

— Что ты ищешь?! — почти закричал Лео, прячась за колонной, в то время как Гор рыскал за троном Эксатона. — Мы же должны бежать! — Боевой браслет! Он должен быть здесь....— отозвался сокол, отдирая панель в стене. — Ага! Вот он! — Его когти сомкнулись на сияющем золотом браслете. Через мгновение браслет был на запястье. — Теперь – вон! — Он указал клювом на огромный балкон, выходивший прямо на поле битвы. Схватив Лео, Гор рванул к выходу. — Главное – не бойся, договорились? — подмигнул он мальчику и громовым голосом возгласил: — Сила Египтуса! Золотой свет окутал сокола. На его теле материализовались сияющие доспехи невероятной красоты, за спиной развернулись мощные, сверкающие перьями крылья. — Глаза закрой, если будет страшно! — предупредил Гор, крепко обхватывая Лео. Не дав опомниться, он шагнул с балкона в бездну, в самую гущу сражения. — А-а-а-а! — визг Лео потонул в грохоте битвы и свисте ветра. Он вцепился в доспехи, зажмурившись. — Спокойно! Не уроню! — успокоил Гор, ловко лавируя между летательными кораблями и сгустками магии.

***

Увидев сияющую фигуру, вырвавшуюся из пирамиды, Кефер, отбросив Эксатона мощным энергетическим ударом, возликовал: — Отход! К кораблям! Золотые воины начали отступать к своим сияющим «солнечным ладьям». Но Эксатон опередил их: — ТЕМНОЕ СЕРДЦЕ ФАРАОНА! — взревел он. Сгусток чистейшей тьмы, как копье, пронзил воздух, угодив точно в спину Гору. Сокол вскрикнул от нечеловеческой боли, крылья сложились. Они камнем рухнули вниз. В последний миг воин сумел развернуться, прикрыв Лео своим телом, приняв на себя всю силу чудовищного удара о камни и песок. — ВЕЧНЫЙ УРАГАН! — гнев Кефера обрушился на темных воинов, сметая их вихрем. Золотые корабли взмывали вверх. Рамзес уже был у места падения, пытаясь поднять бесчувственного друга. — Рамзес! Гор – летит с тобой! Мальчика – мне! — скомандовал Кефер, подбегая. Вместе они погрузили искалеченного сокола на ближайшую ладью. Кефер же на мгновение замер, разглядывая хрупкую фигурку мальчика, тоже потерявшего сознание. Перед ним лежал явно земной ребенок, малютка по меркам Египтуса. «Зачем Эксатону дети с Земли?»— пронеслось в голове фараона. Очнувшись, он бережно подхватил Лео на руки и взмыл на своем корабле к Золотой Пирамиде. Весь путь Кефер метался мыслями. Сначала – о друге, чья жизнь висела на волоске. Потом взгляд упал на ребенка в его руках. Такой маленький, легкий… В Египтусе детей его возраста оберегали как зеницу ока. Жизненный цикл его народа был долог, детство протяженным. До двадцати лет отпрыски находились под неусыпной опекой, редко расставаясь с родителями. Контраст с судьбой земного мальчишки был разителен. Задумавшись, Кефер не заметил, как Лео зашевелился. Мальчик открыл глаза. Незнакомое место, руки незнакомца, небо вокруг… Паника! Он резко дернулся, чуть не выскользнув из объятий. — Тссс, тише, малыш, все хорошо, — голос Кефера был глубоким и удивительно спокойным. Он крепче прижал Лео, но это лишь усилило испуг мальчика, забившегося в слабой попытке вырваться. — Ты в безопасности. Все кончено. — Где я?.. Кто вы?.. Куда?.. Что?.. — вопросы сливались в испуганный лепет, оборвавшийся предательским всхлипом. — Не плачь, маленький, — Кефер качнул его, как младенца. — Обещаю, тебе ничего не грозит. Мы летим в мою пирамиду. А оттуда… оттуда мы вернем тебя домой. Давай знакомиться? Я Кефер. Фараон этого царства. — Я… Лео… — мальчик всхлипнул. — Мне двенадцать. Я из Италии… с Земли. — Лео… — имя отозвалось в сердце Кефера глухой, знакомой болью. Так звали сына… Погибшего сына. Он прогнал тень, заставив голос звучать мягче: — Хорошее имя, Лео. Сильное. А знаешь ли ты, где мы сейчас? — Анубис… он сказал, что это Египтус. Параллельный мир — Лео утирал лицо рукавом. Несмотря на краткость знакомства и весь ужас, мальчику нравился Кефер. Его руки были сильными и надежными, голос – как якорь в шторме. Лео никогда не чувствовал себя так… защищенно. — Позже ты расскажешь мне подробнее о встрече с Анубисом, хорошо? — Кефер через силу улыбнулся, стараясь скрыть боль, мелькнувшую в глубине золотых глаз. Дождавшись кивка Лео, он добавил: — Держись крепче. Мы почти прилетели, малыш.