Snow

Ян был моим лучшим другом. Он был трейни в те времена, когда и я хотел стать айдолом. - Феликс, о чем, черт возьми, ты говоришь? - Минхо скулит. - Ян Чоль, он был стажером, с которым я сблизился больше всех из компании. Он был таким солнечным человеком. Тот тип, который определенно стал бы успешным артистом. Мы были лучшими друзьями, все шло замечательно, но незадолго до дебюта, условия для стажировки становились все жестче. На него лилось много критики. Он начал причинять себе вред и отдалился от меня. Угроз самоубийства становилось все больше и больше. В конце концов он покончил с собой. Я нашел его поздно ночью в тренировочном зале. Он не явился в общежитие, но никто даже и глазом не дернул. Я замолкаю на минуту, Хенджин притягивает меня к себе и я утыкаюсь носом в грудь. Его рука нежно гладит меня по спине. Я отстраняюсь от его прикосновения, когда он садится за стол, а я к нему на колени. Минхо вздыхает, качая головой. - Я знаю, что у тебя травма, но это в прошлом. У нас есть право выбора, если мы хотим перестать петь и танцевать. Это шанс исследовать мир. -Ты хочешь сказать, что мы пашем, как айдолы, но при этом получаем в разы меньше? - Феликс, тебе следовало бы ознакомиться с контрактом. В нем говорится, что у нас есть свобода делать то, что мы хотим, однако мы должны давать туры раз в два года, пока работаем в компании. Это пугает меня, потому что что, если они разлучат Джисона и Минхо или нас с Хенджином? - Знаешь, хен, иногда мне хочется, чтобы все было проще. - я тянусь на другой край стола за своей кружкой чая. Хенджин кладет руки мне на бедра, а не на талию, как раньше. Неужели это новый уровень? Я немного отодвигаюсь назад, облокачиваясь на его крепкую грудь. - Послушай, я не собираюсь ходить вокруг да около, мы не становимся айдолами. Выдыхай спокойно. Мне страшно вспоминать времена своей стажировки. Сейчас в компании у меня есть свобода, о которой Чоль и мечтать не мог. Если бы только я добрался до зала раньше той ночью. Я все еще скучаю по нему. От лица Хенджина Я не знал истинной причины, по которой он не хотел становиться айдолом, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы он не чувствовал себя виноватым. Если бы я только знал, что это маленькое солнышко взвалило на свои плечи. Я никогда больше не буду заговаривать с ним на эту тему, но все эти накопившиеся эмоции никому не идут на пользу. Минхо рассказывает о планах нашей команды на год вперед. Мы всегда знаем о всех запланированных выступлениях заранее. Похоже, тур будет проходить большую часть года, за исключением небольшого перерыва. Но это даже не выходной, потому что он все равно тратится на тренировки. - Они издеваются над нами, как над собаками, Минхо, я не думал, что ты оставишь это без внимания, - говорит Феликс. Сейчас он слишком эмоционален. - Оставлю без внимания? Ты что, думаешь, я гребаный генеральный директор компании? Нет, а друг нашего отца - да, но даже он не сдвинулся с места в этом вопросе. Нам повезло, что он вообще уделил нам эту неделю. Но знаешь что, зато наша зарплата выросла. - Кому какое дело до денег, Минхо? - я сжимаю запястье Феликса, пытаясь заставить его успокоиться, но он продолжает говорить: - Ты вне всякого сомнения... - я зажимаю ему рот рукой, чтобы он не сказал ничего, что разрушит их братские отношения. - Успокойся, Енбоки, давай составим расписание тренировок, а потом просто посмотрим, как там по выходным получится. Подумай о том, что это возможность увидеть новые места. - я шепчу ему на ухо, чувствуя, как тело на моих коленях медленно расслабляется. - Ты владеешь магией вуду? Потому что я никогда не видел, чтобы Феликс так быстро успокаивался. - говорит Минхо, переворачивая листок из блокнота на чистую сторону. - Ликси, когда ты стажировался, ты был в нашей компанией? - я чувствую небольшую вину из-за того, что затрагиваю эту тему. Он вздыхает, поворачиваясь ко мне. - Это другая компания, но генеральный директор был тот же, мой отец уволил его. И я остался под руководством отца. - Так почему же тогда ты не остался с ним? - спрашиваю я и вижу, как Минхо рисует знак «перерезано» у себя на горле. - Отец заставлял выходить за рамки моих возможностей, плюс в такой ситуации я бы ни за что на свете не остался в этой прогнившей компании. «Что случилось?» - единственный вопрос, который едва не сорвался с моих губ. Единственный вопрос, который я хотел бы не задавать. - Он сказал нам, стажерам, что Чоль был трусом, и похорон не будет. Да даже если бы были, у нас ни у кого не было времени. Отец дал тем, кто в этом нуждался, несколько дополнительных выходных. Но не похороны. Вот тогда-то я послал его и ушел. А, еще, я дал отдал отцу свою зарплату на похороны. Чтобы дать Чолю покой, которого он заслуживает.