Сеул. Я хочу тебя!

Лос-Анджелес.

      — Стоп! Снято! Всем спасибо!       Чонгук застегнул куртку, прикрывая мокрую футболку. Съёмки клипа длились уже несколько дней и каждый раз приходилось менять локации. Чона это нисколько не смущало, ведь с группой они постоянно участвовали в различных шоу, в том числе и экстремальных. А однажды во время выступления, он даже парил над сценой. Чонгук любил рисковать, ему постоянно не хватало адреналина.       — Чонгуки-щи, может быть сходим пообедать? Я ужасно проголодалась, — голос Сохи отвлёк Чона от собственных мыслей, и он обернулся к ней с улыбкой, — ой, прости, ты весь мокрый, — заметила она, оглядев парня с ног до головы, — тебе не мешало бы переодеться.       Чон и сам это понимал, но он забыл в гостинице сумку со сменной одеждой, а костюмер сегодня ушёл с площадки пораньше, оказалось, что у него заболел ребёнок. Парню ничего не оставалось, как полностью застегнуть свою куртку на молнию и терпеть до отеля.       — Нуна, у меня нет запасной одежды, — смущённо опустив голову, признался он, и огляделся, съёмочная площадка почти опустела, оставались лишь работники, собирающие оборудование.       — Всё в порядке, у меня есть несколько лишних футболок, — предложила вдруг она, — пойдём ко мне в вагончик, не хватало тебе ещё простудиться! — девушка схватила Чона за руку и потащила к стоявшим неподалёку фургонам.       Парень не сопротивлялся, лишь усмехнулся, это сцена сейчас очень напоминала отрывок из его клипа.       — У вас тут очень мило, — заметил он, оглядевшись и присаживаясь на стул рядом со входом.       В его фургоне было не так уютно. Видимо, всё здесь было устроено по личному вкусу Сохи, здесь присутствовали даже живые цветы в вазах. Девушка вытащила из чемодана самую обычную футболку оверсайз белого цвета и протянула её Чону.       — Она новая. Люблю спать в таких, — объяснила она и потянула с полки полотенце, — можешь вытереться и надеть её. Я отвернусь, так что не стесняйся. Я пока кофе приготовлю.       Чон смутился, но делать было нечего. Прилипшая к телу футболка уже порядком надоела и хотелось побыстрее от неё избавиться. Парень поднялся, стянул с себя куртку и бросил её на спинку стула. Одним глазом бросил взгляд на нуну, она что-то напевая, готовила кофе на маленькой кухне. Он снял мокрую футболку и принялся обтираться полотенцем. В этот момент в дверь фургона постучались и Чон по инерции прикрыл себя полотенцем. В фургон вошёл помощник режиссёра с большой корзиной цветов в руках.       — Чонгук? Что вы тут делаете? — удивлённо хлопал глазами мужчина, глядя на парня, будто его самого застукали за чем-то непристойным.       — Чонгуки-щи переодевается, мистер Майлз, его вещи промокли, а запасных он не взял, — как ни в чём не бывало заметила девушка на английском и обезоруживающе улыбнулась.       Чонгук заметил во взгляде мужчины восхищение, обращённое к ней и отчего-то застеснялся, неожиданно почувствовав себя здесь третьим лишним. Он быстро переоделся, надел на себя куртку и снова застегнул её.       — Я хотел поблагодарить вас, госпожа Хан, за то, что помогли нам. Мистер Белл и мистер Джонс-Солер очень довольны результатами вашей работы, — произнёс мужчина, протягивая Сохи корзину с великолепными гортензиями.       — Это вам спасибо, — девушка поклонилась и приняла цветы, — всё было необычно и ново, но мне очень понравилось. Господин Чон как всегда великолепен, — Сохи перевела взгляд на покрасневшего парня, замявшегося от её слов, — спасибо, Чонгуки-щи. Для меня было честью поработать с тобой, — сказала девушка уже на корейском, обращаясь лично к нему.       Чон несколько раз вежливо поклонился, медленно пятясь к выходу.       — Спасибо, господин Майлз, мы хорошо поработали, — обратился он сперва к мужчине, а потом и к девушке, — нуна, спасибо большое, я наверно пойду, приведу себя в порядок и поеду в отель, у нас ведь скоро самолёт.       Сохи одарила его нежным взглядом и кивнула. Мужчина отчего-то скривился, глядя на него. Чон ещё раз поклонился и быстро покинул фургон.

Два дня спустя. Сеул.

      — Хён, ты чего хмуришься? Прочитал что-то интересное? — спросил Чон, укладывая свой подбородок на плечо Тэхёна и заглядывая к нему в телефон.       — Тут пишут о тебе с нуной. Вернувшись вместе из Америки, вы породили кучу слухов. Здесь даже написано, что возможно у вас с ней тайный роман, — закусывая нижнюю губу, пробурчал недовольно Тэ.       — Но это ведь глупости, хён, — Чонгук ласково прошёлся губами по шее парня, — мне нужен только ты и люблю я только тебя.       Чон постарался вложить в эти слова все свои чувства. Он знал, как ревнив его любимый, поступки самого Чона тоже частенько не подвергались логике. Он мог вспылить по любому поводу. Но в отличие от Кима, макнэ быстро отходил и всегда первым шёл на примирение, а вот от Тэхёна слов прощения можно было ожидать неделями.       — Знаю, но вряд ли я когда-нибудь с этим свыкнусь, она и правда красотка, — ответил Тэ, отбрасывая от себя телефон и складывая руки на груди, — ты тоже любишь подлить масла в огонь, сам распространяешь эти слухи.       Чонгук тяжело вздохнул и отошёл к холодильнику. Достал баночку с обожаемым банановым молоком и, открыв её, осушил одним глотком. Ему сразу полегчало.       — Ты снова собираешься на показ? Менеджер написал в групповом чате, — проговорил парень, поворачиваясь к Тэхёну.       — Да.       — Опять поедешь с Богомом-щи и Лисой?       — Да.       «Он злится на меня, хотя я этого не заслужил. Да что ж мы такие упёртые!».       — На концерт Шуги-хёна поедем на моей машине или на разных? — спросил Чон, с надеждой глядя на Тэ, но тот, видимо, всё ещё пребывал в своих мыслях и даже не слышал его вопроса.       Чонгук подошёл к Киму, опустился перед ним на колени и, взяв его тонкие пальцы в свои ладони, заглянул прямо в глаза.       — Хён, ты всё время сомневаешься во мне? Неужели ты серьёзно думаешь, что я смогу променять самого красивого мужчину планеты на кого-то другого? Ты правда так думаешь?       Тэхён облизал губы, внимательно рассматривая лицо Чона, а потом вдруг расплылся в широкой улыбке.       — Давай поедем на твоей, создадим немного шума, — игнорируя его вопросы, проговорил Тэ, — и только попробуй в этот раз заигрывать с Чимини, мало тебе не покажется.       Довольный Чонгук положил свою голову на колени хёна, а тот принялся нежно подёргивать его за волосы.       «Мы снова на одной волне. Как же я люблю, когда он такой».       Счастью Чона не было предела.       После потрясающего концерта Юнги-хёна парни пребывали в отличном настроении. Чонгук глаз не мог оторвать от любимого, который буквально искрился от радости. Ещё в машине он почувствовал, что сегодня их обоих ждёт жаркая ночка. Накопленная энергия хёна требовала выхода, в то время, как Чон почти всю растратил на концерте.       — Чимин спросил, почему мы приехали вместе, — гладя руку Чонгука, сказал Тэ, — я ответил, что мы с тобой занимались в зале, — парень многозначительно посмотрел на макнэ, — смотри, не проболтайся.       — Как будто это его волнует, но хорошо, скажу, — рассмеявшись, ответил Чон и по привычке положил свою крепкую ладонь на бедро хёна, — ты ведь знаешь, что я могу исполнить любое твоё желание.       — Прямо-таки любое? — заговорщически спросил Ким, заставив Чона напрячься.       — Да, — осторожно ответил он, ожидая какого-то подвоха.       — Ммм, тогда… — Тэ прикусил указательный палец и глубоко задумался, — приготовь мне чапчхе и курочку.       Чон хмыкнул и тепло улыбнулся, поглаживая ногу хёна. На самом деле макнэ обожал готовить для Тэ и делал это довольно часто, особенно ему удавались его любимые блюда.       — Может всё же закажем доставку?       — Нееет! — протянул Ким, — значит, для своих фанатов на Weverse ты готовишь, а для своего обожаемого хёна не хочешь?       — Хочу и приготовлю, только для начала нам нужно заехать в магазин, у меня холодильник почти пустой.       — Да без проблем.       После ужина оба совсем расслабились и завалились на любимый диван. Тэхён прилёг, положив голову на ноги сидящего Чона, это была их любимая поза во время отдыха. Макнэ любил запускать свои пальцы в волосы хёна, такие послушные и шелковистые.       — Как тебе работалось с Сохи-щи? Она хорошая актриса, — заметил Тэ, от удовольствия прикрыв глаза.       — Она настоящий профессионал, я чувствовал себя подростком рядом с ней. Но мне понравилось, это новые ощущения. Блин, только лежать в гробу было непривычно.       — А ты как думал? Актёрам и не такое приходится переживать в кадре. Всё ведь должно смотреться реалистично.       Три часа назад Чону прислали видео с клипом, но он так и не решился его пересмотреть, передвинув показ до официального выхода. А вот окончательный вариант песни на английском языке он хотел прослушать вместе с хёном и услышать его мнение, сейчас как раз был самый подходящий момент. Чон достал из кармана телефон и включил «Seven». Услышав музыку и начало песни, Тэхён приподнялся и вопросительно посмотрел на Чона.       — Твоя песня?       — Угу. Это…вариант на английском, он немного жестковат… — прошептал он, заглядывая хёну в глаза.       …»Так мы стали единым целым.       Думаю, я встречал тебя в другой жизни,       Так что прервёшь меня как-нибудь в другой раз.       Обвиваешься вокруг меня, давая мне жизнь,       И поэтому ночь за ночью       Я буду трахать тебя так, как надо».       Чон видел, как изменялось лицо Тэхёна после этой строчки, ведь в корейской версии песни, везде говорилось о любви, а вовсе не о сексе.       …»Понедельник, Вторник, Среда,       Четверг, Пятница, Суббота, Воскресенье.       Понедельник, Вторник, Среда, Четверг, Пятница,       Семь дней в неделю,       Каждый час, каждую минуту, каждую секунду       Ты знаешь, ночь за ночью       Я буду трахать тебя так, как надо       Семь дней в неделю…».       Песня закончилась, а Тэ продолжал молчать и нервно покусывать губы, впрочем, как и сам Чон, он давно перенял эту привычку у своего хёна. При этом от волнения макнэ ещё и подёргивал маленькое колечко пирсинга у себя на губе.       — Ну как, хён? — прервал он затянувшееся молчание, не решаясь поднять глаза на парня.       — Кого ты представлял, когда пел эту песню? — хрипло спросил Тэхён, уставившись в одну точку и словно специально провоцируя Чонгука.       — Ты и сам знаешь, — ответил он честно.       — А в клипе? Тебе ведь нужно было играть чувства к девушке.       — Хён, я думаю о тебе постоянно и мне сложно расстаться с тобой даже на несколько дней. В Америке я загонял себя работой, чтобы мыслей было как можно меньше, но всё равно я ни на секунду не забывал о тебе.       Наконец Чон увидел на лице Тэ удовлетворение после этих его слов. Тот будто ждал их, как очередного признания его любви к нему.       — Докажешь?       Это звучало как вызов. Конечно, Чон не мог не поддаться. Перед таким красивым мужчиной было сложно устоять, никто бы не устоял. В глазах Тэ появились весёлые чёртики, которых макнэ и боялся, и жаждал до зубного скрежета. Их отношения были похожи на американские горки — быстрая смена настроения, вечное балансирование между полярностями, частые манипуляции, ну и, конечно, любовная зависимость. Они нуждались друг в друге, как наркоман в новой дозе, и заменить этот наркотик другими было невозможно.       — Что я должен сделать? — послушно прошептал Чон, взлохмачивая локоны хёна.       Тэ приподнялся и пальцем указал на свои губы. Сердце Чона подпрыгнуло, пускаясь вскачь. Он опустил голову и прижался к губам любимого. Они пахли шоколадом и корицей. Младшему до безумия нравились эти губы.       Их первый поцелуй он помнил плохо, это было давно и так по-детски. А вот первый секс запомнил до мелочей. У обоих в то время бушевали гормоны, они зажимались во всех возможных местах, чтобы поласкать друг друга. Тэхён тогда был особенно напористым. И вот однажды после репетиции они остались вдвоём в раздевалке. Тэ буквально прижал его к стене и стянул с него рубашку с майкой, оголяя торс. Чон ужасно стеснялся своей внешности. Он тогда был худым, ел много, но вся энергия уходила на занятия, бесконечные репетиции и концерты. Парень всегда завидовал Чимини-хёну, который без зазрения совести показывал всем свои кубики пресса.       Всё происходило так быстро и внезапно, что Чон и не понял, как оказался лежащим под Тэхёном абсолютно голым, хотя тот всё ещё был полностью одет. Мокрые поцелуи по всему телу и длинные пальцы у себя в попе, Чонгуку потом долго снились. Он ощущал их каждый раз, когда видел своего хёна. Первый раз был достаточно болезненным, ни о какой смазке речи не шло. Тэ протолкнул в него член без презерватива и почти на сухую, используя лишь свою слюну. Он быстро кончил Чону на спину, а потом скрылся в душе, оставляя его распластанным на деревянном полу. Но парень не чувствовал себя использованным, ему хотелось продолжения, несмотря на болезненные ощущения. Он последовал за старшим в душ, но Тэхён, будто смутившись своего поведения, убежал, оставив его одного, и Чону пришлось самому доводить себя до оргазма привычным всем способом. Первое время Тэ избегал его, но взаимная тяга оказалась сильнее, вскоре они частенько оставались после репетиций вдвоём и наслаждались друг другом.       — Отнеси меня на кровать, — томно прошептал Тэхён, облизывая губы.       Чон тут же подхватил его под попку и понёс в комнату. Старший обхватил его ногами и крепко обнял. Чонгук уложил его на постель, нависая сверху и утопая в огромных медовых глазах. Пальцы Тэ проникли под футболку парня и принялись поглаживать то его спину, то пресс, а вскоре легли и на возбуждённую плоть под джинсами.       — Сними их.       Чон чётко выполнил приказ, моментально избавляясь от штанов и боксеров и оставаясь в одной лишь футболке. Тэхён медленно водил рукой по его члену, закусив губу и иронично улыбаясь. Чонгук постоянно сглатывал и часто дышал, пытаясь удержаться от соблазна, не взять инициативу в свои руки. А вытерпеть эти пытки было сложно, Тэхён, как никто, умел мучить и дразнить. Он долго ласкал его член, вызывая непреодолимое желание подмять под себя обладателя этих шаловливых ручек и подчинить. Но Чон всегда уступал старшим, тем более, что сейчас им был этот темноглазый ангел с прекрасной улыбкой. После нескольких минут его мучительных ласк Чон понял, что хочет гораздо большего, и если сейчас же он не окажется внутри Тэ, больше ни за что не поддастся на его уловки.       — Хочу тебя, хён, хочу быть в тебе… — Чон принялся расстёгивать брюки Тэхёна, но тот удержал его руку.       — Прости, но не сегодня, — вдруг неожиданно заявил Ким, выползая из-под Чона и скатываясь с кровати, — я смертельно устал. К тому же хотел завтра прямо с утра выйти в эфир, а это лучше сделать из своей квартиры, — он облизал губы и направился к выходу, — тебе тоже нужно отдохнуть, Гуки. Спокойной ночи!       Когда за Тэ закрылась входная дверь, Чонгук резко втянул в себя воздух и что есть силы ударил кулаком по кровати.       «Этот темноглазый демон в обличии ангела явился на Землю, чтобы каждый день сводить меня с ума. Но вся проблема в том, что я рад этому и, как грёбаный мазохист, терплю и буду терпеть все его выходки, потому что люблю до безумия».

Несколько дней спустя.

      Когда в новостях передали, что беспорядки во Франции лишь усилились, Чонгук не на шутку заволновался. Тэхён улетел на показ в Париж и вот уже больше суток не отвечал на его сообщения. Но когда в соцсетях появилось их совместное видео с Богомом немного успокоился. Правда, в сердце сразу же закралась ревность и Чону было уже сложно совладать с собой. Он был уверен, что Тэ обижен на него из-за недавнего эфира. Ну решил Чон позаниматься спортом на своей трансляции, ну и что в этом такого? Тэхён же был в бешенстве. Отчитал его за слишком громкие стоны и открытое соблазнение фанатов. Ну показал он свои тренировки в прямом эфире, это для него обычное дело. О каком обольщении Арми может идти речь? Но старший его не понял и теперь открыто игнорировал.       Лишь некоторое время спустя всё же прислал ему одинокое сообщение.       «Со мной всё в порядке, но показ отменили».       Чон посматривал на смс и не понимал одного, как человек мог быть таким спокойным, когда сам он сходил с ума от беспокойства. Переделав дома все дела, парень захотел отвлечься, но в зал, где он обычно сбрасывал напряжение, на этот раз решил не идти.       «Пробежка на природе точно бы помогла мне прийти в себя».       После прошедшего дождя воздух был немного душным, но в нём всё равно чувствовалась свежесть. Чон вдохнул полной грудью, прибавив шаг и направляясь к реке. По дорожкам прогуливались парочки, пожилые люди и несколько таких же бегунов, как и он сам. Пробежав несколько километров, Чонгук решил спуститься к реке. Народа здесь было мало и можно было спокойно отдохнуть. Парень присел на траву и прикрыл глаза, наслаждаясь вечерней прохладой.       — Чонгуки-щи?! Надо же какая неожиданная встреча.       Чон замер и открыл глаза, с осторожностью поворачивая голову направо, хотя сразу же узнал этот голос. В паре метров от него стояла Сохи в чёрном спортивном костюме и бейсболке, на запястье болталась такого же цвета маска. И судя по её лицу, девушка была в восторге, встретив его здесь.

***

      Из-за отменённого показа у Тэхёна появилось немного свободного времени, но прогуливаться по любимым улочкам ему запретили из-за беспорядков в городе. Теперь его одолевали мысли о доме и Чонгуке. В прошлый раз, когда Ким прилетал в Париж, ситуация была схожа. Правда тогда с ним поругался Чон, на этот раз обида исходила от него самого. Поездка в Америку и съёмки клипа лишили его равновесия. Да, он знал, что Чон будет сниматься с актрисой, и что это просто обычная игра, но внутри уже бушевал пожар. То, что он ревновал своего Гуки к каждому столбу, было известно многим, и эти многие просто предпочитали с ним не связываться. Но были и те, кто это делал назло, среди них оказалась и Хан Сохи.       По его источникам, девушка обожала их группу и особенно была неравнодушна именно к макнэ. Тэхён не хотел ничего додумывать, но вся эта ситуация с клипом ему очень не понравилась. Как Сохи удалось получить в нём главную роль, тоже оставалось загадкой. Было и ещё кое-что, что никак не давало Киму покоя. Помогая разбирать сумку Гуки, он случайно нашёл в его вещах футболку, буквально провонявшую женскими духами, и у парня напрочь сорвало крышу. Пару дней он ещё держался, не устраивая скандалов, но потом решил наказать Чона по-своему, лишив того долгожданной близости.       Теперь же всё стало ещё сложнее. Отъезд в Париж на время отложил их разговор, но проблема никуда не исчезла. Чонгук заваливал его сообщениями, Тэхён же был неприступен, как скала. А сегодня ему позвонил хороший знакомый из Сеула и рассказал, что видел Чона в компании какой-то симпатичной, молодой девушки.       И вот теперь Ким сидел в своём номере, закрывшись ото всех, и пил соджу. То, что в своём холодильнике он обнаружит этот напиток, совсем не стало для него неожиданностью, он ведь кореец и в отеле тщательно готовились к его приезду. Словом, спиртного в холодильнике было много и на любой вкус, но рука сама потянулась именно к соджу. Богом, совсем не удивлённый его странным поведением, не стал допытываться, уже слишком хорошо зная своего друга. А вот остальные сразу заподозрили неладное и начали расспрашивать, всё ли у него в порядке. Пришлось закрыться в номере и никого не пускать, благо до отлёта оставались сутки. Но лететь в Сеул он почему-то боялся. А ещё не хотел смотреть соцсети и новости, переживая, что может там увидеть. Напившись до такой степени, что мозг просто отключился, Ким благополучно заснул до утра.       — Тэхёни! Тэхёна!       Ким поморщился, вытаскивая нос из-под одеяла и прислушиваясь. Кто-то настойчиво барабанил в его дверь.       «Чёрт, похоже это Богом. Наверняка нервничает. А может что-то случилось?».       Тэ подскочил с кровати, сразу же пожалев об этом. Его повело в сторону, отчего пришлось ухватиться за край тумбочки и постоять немного, не двигаясь, потом прошлёпать в прихожую и наконец открыть дверь.       — О, вижу ночка у тебя было, что надо, — прыснув, заметил улыбающийся Богом, — извини, что разбудил, но уже час дня. Через полчаса у нас фотосессия и встреча с директором Celine.       Тэхён потёр заспанное лицо и постарался пригладить непослушные волосы.       — Не парься, Тэ, даже в таком виде ты выглядишь потрясно. Можешь просто умыться и почистить зубы. Жду тебя внизу!       Закрыв за другом дверь, Ким прислонился к ней спиной и прикрыл глаза. Куда-то идти совсем не хотелось. После вчерашней попойки голова трещала, а ноги всё ещё были слабыми. Но успокаивало лишь одно, завтра он уже будет дома рядом с Гуки.       «А будет ли он рядом?»

***

      Прогулка вызвала у Чона противоречивые ощущения. То, что он случайно встретил Хан Сохи на пробежке, показалось ему весьма странным, хотя девушка и утверждала, что живёт неподалёку, и сама часто здесь бегает.       «Возможно, мы и встречались раньше, просто не замечали друг друга».       Но тот факт, что Сохи он был явно небезразличен, судя по её взглядам и лёгким прикосновениям, вогнало его в ступор. Парень давно привык к повышенному вниманию к своей персоне, но никогда не подпускал человека близко, если только это не его друг, предпочтительнее мужского пола. С девушками у Чона как-то сразу не заладилось.       — Здравствуй, нуна! — парень вскочил, но Сохи положила ладонь на его плечо, усаживая обратно.       — Чонгуки, ты не представляешь, как я рада тебя видеть, — девушка уселась рядом с ним на траву и сняла бейсболку, выпустив наружу копну тёмных волос, — в самолёте поболтать нам и не удалось. Я ведь тебе так ничего и не сказала. Уже много лет я являюсь вашей преданной фанаткой. Часто бываю на концертах, покупаю ваши альбомы, — тепло улыбнувшись, добавила она.       Чон тоже улыбнулся, а потом нахмурился, прикусывая колечко на губе. К фанатам парень всегда относился с огромным уважением, часто выходил в эфиры, общался. Конечно, среди известных людей тоже было немало поклонников группы, и вполне нормально, что Сохи оказалась одной из них. Но Чона это почему-то очень напрягло.       — Ты уже видел клип? Как тебе? — девушка продолжила свой монолог, зачесав волосы назад и сделав хвост.       — Я ещё не смотрел, — признался он, немного отодвигаясь от неё.       Общение с Сохи не вызывало в нём отрицательных эмоций и работалось с ней отлично, но в его голове сейчас отчётливо слышалось — «Беги, пока не поздно. Она здесь не просто так».       — Почему? По-моему, мы отлично смотримся в кадре вдвоём.       — Нуна, мне очень приятно, что ты следишь за нашим творчеством и работать с тобой было здорово, — Чон поклонился ей, — надеюсь, ты будешь с нами и дальше.       — Да я с удовольствием, — ответила Сохи, глубоко вздыхая, откидываясь немного назад и подставляя лицо солнечным лучам, — а моим творчеством ты случайно не интересовался?       — Я смотрел «Мир женатой пары». А в «Во имя мести» твоя героиня такая крутая, мне понравилось, — искренне проговорил парень.       — Спасибо, — Сохи расплылась в улыбке и посмотрела на него, — особенно приятно слышать это от тебя, Чонгуки. Скажи, а ты свободен в выходные? Мы могли бы сходить вместе куда-нибудь.       После этих слов Чонгук ненадолго подвис, переваривая информацию, но потом быстро поднялся и ещё раз вежливо поклонился.       — Прости, нуна, но у меня личное расписание на эти дни. Ещё раз спасибо за совместную работу! Мне было приятно пообщаться с тобой. Хорошего дня!       Он заметил разочарование на лице девушки, всё выглядело так, будто он обидел её своими словами.       — И тебе спасибо, Чонгуки-щи! Надеюсь, мы ещё встретимся, — с грустью в голосе сказала она.       Спустя сутки Тэхён вернулся из Парижа. И пусть он до сих не выходил с Чоном на связь, прислав лишь одно сообщение, парню всё же полегчало. Вечером Тэ совсем ненадолго вышел в эфир, рассказав фанатам, что уже прибыл в Сеул. От Чона не укрылись тёмные круги под глазами Кима, хотя тот и утверждал, что выспался в самолёте, а ещё он заметил печаль в его глазах, таких любимых и родных, и почувствовал горечь, ведь именно он явился причиной этой тоски.       Чонгук, как терпеливый пёс, ожидал Тэ у себя дома, но тот так и не появился, заодно выключив и телефон. Чон загрустил, понимая, что очередное примирение не будет быстрым. А ожидание у него всегда выходило слишком мучительным. Когда ему позвонил Мингю и сказал, что хочет приехать, Чон уцепился за эту идею, как за спасительную соломинку. Оставаться в такой момент дома одному ему совсем не хотелось. Друг приехал спустя полчаса, купив по дороге несколько бутылок соджу и закусок.       — О! То, что мне сейчас нужно, — сказал он, когда увидел спиртное, — ты будто почувствовал.       Чон достал из шкафчика небольшие стаканчики и поставил их на стол.       — Конечно! Я слышал, что ты закончил с клипом, приехал отметить, — выдал Мингю, усаживаясь за стол.       — И правильно сделал, — весело ответил Чон, беря одну из бутылок и открывая её.       — А где Тэхёни –щи? Он ведь уже вернулся, — поинтересовался парень, осматривая кухню.       — Вернулся… — пробурчал Чонгук, хмуря лицо и наливая другу алкоголь, — спит наверно сейчас.       — Вы снова поругались?       — Давай не будем об этом. Давай лучше напьёмся!       Парни чокнулись стаканами и одновременно опустошили их. Разговор как-то сразу свернул в сторону творчества. Они долго делились новыми идеями, пели и пили, просидев так аж до четырёх утра. Но потом кто-то дёрнул Чонгука выйти в эфир.       — Сейчас четыре утра, — прошептал Мингю.       — Хм, я знаю, — усмехнулся Чон, — я просто живу так!       Мингю рассмеялся, положив голову на плечо друга.       — Привет, ребята! Это Чонгук, это внезапный эфир и со мной сегодня Мингю из «Seventeen».       — Привет!       — Я только что включил прямой эфир, потому это пришло мне в голову, но мы скоро пойдём!       — Мы должны идти!        — Отлично позавтракайте, отлично пообедайте, отлично проведите ночь… мы пойдем после того, как выпьем! — Чон опрокинул в себя стакан соджу и улыбнулся другу.       — Я пришёл повеселиться.       — Но я уже выпил последнюю рюмку перед твоим уходом, так что тебе пора!       — Ты действительно потрясающий! — Мингю потянулся к Чону и схватил его за руку, — ты такой классный! Можешь выходить в эфир в четыре утра даже без единого слова.       — Мои фанаты скучают по мне, Арми скучают, поэтому я выхожу в эфир, понял?       — Я попробую поучиться у тебя.       — Спасибо всем!       — Пока!       Чон выключил эфир и тяжело вздохнул. В голове всё перемешалось, но настроение было отличным. Алкоголь и правда помог ему забыться.       — Я пойду, Гуки, такси уже приехало, — зевая, проговорил Мингю, обнимая друга.       — Хорошо! Ты тоже такой классный!       Они в очередной раз обнялись, Чон проводил друга до прихожей и, шаркая тапочками по полу, благополучно отправился спать.

***

      Из-за смены часовых поясов Тэхён никак не мог заснуть, продолжая уже часа два ворочаться в постели. Он пересматривал сообщения от Чона, когда на телефон пришло уведомление от Weverse о новом эфире. Ким сразу же подключился, узрев пьяные лица Гуки и его друга Мингю. Чон в последнее время часто выходил на трансляции по ночам, иногда даже засыпая в прямом эфире и разнося своё сопение и храп по просторам интернета.       «А они там похоже веселятся от души. А я-то думал, что он переживает из-за меня».       Эфир был очень коротким и вскоре парни отключились, оставляя Тэхёна в раздумьях. Он ужасно скучал по-своему Гуки и хотел прямо с утра поехать к нему, чтобы спокойно поговорить и наконец приласкать. Но теперь ему придётся обойтись без нежностей и как следует наказать непослушного макнэ. Тэ улыбнулся, закусывая нижнюю губу в предвкушении, в его голове созрел смелый план.

***

      Чону позвонили из агентства в начале первого и сообщили, что нужно срочно поехать на важную встречу. Он ещё не совсем протрезвел, да и видок был слегка помятым, но важные встречи на то и важные, что их сложно перенести или отменить, и Чонгук смирился. Через час он выглядел уже вполне посвежевшим. Голова прояснилась и была готова к работе.       Место, куда он приехал, было ему незнакомо, обычный район Сеула с невысокими постройками. Чон остановился у небольшого двухэтажного дома серого цвета и припарковался. Машин поблизости не наблюдалось, также, как и людей. Чонгук открыл калитку и прошёл к дому. Несколько раз постучал в дверь, но ему так никто и не ответил. Подёргав ручку, обнаружил, что дом открыт. Он с осторожностью вошёл внутрь и осмотрелся.       — Здравствуйте! Есть кто дома? Это Чон Чонгук! — прокричал он, надеясь, что его здесь всё-таки ждали.       Неожиданный порыв ветра захлопнул входную дверь, и она с грохотом захлопнулась, Чон вздрогнул, оборачиваясь. За его спиной было по-прежнему пусто.       «Ну и где хозяин? Может быть в агентстве что-то перепутали? Или я ошибся с адресом?».       Парень достал из кармана телефон и попытался посмотреть карту, но интернета в доме не было, впрочем, как и мобильной связи.       «Что за чертовщина? Да в Корее связь есть в любой точке страны».       На втором этаже что-то с грохотом упало и Чон замер, уставившись на лестницу и ожидая прихода хозяина, но он не появился. Парень решил внимательно осмотреться. На первом этаже располагались гостиная, кухня, комната для гостей и кладовка. И выглядело всё так, будто хозяин просто ненадолго отошёл в магазин или к соседям. В доме было прибрано, а пол сверкал чистотой. Наконец Чон обнаружил на кухонном столе записку, напечатанную на компьютере.       «Возьми свой телефон и запечатли этот момент. Оставь одежду у двери, чего ты ждешь?».       Чон напрягся, увидев на листке слова из своей песни. Первой мыслью было, что это какой-нибудь психопат развлекается. За время работы в агентстве парень таких повидал немало. Телефон пиликнул и Чон обнаружил на нём сообщение с неизвестного номера.       «Иди сюда, детка, позволь мне проглотить твою гордость. Что бы ты ни делал, я могу дать тебе то, что ты хочешь».       — Где ты?! Выходи! — крикнул Чонгук, но дом ответил ему тишиной.       «Что за хрень? Связи нет, но смс приходят».       Парень покосился на свой мобильник в руке и от греха подальше засунул его поглубже в карман. Покинув кухню, он решил подняться на второй этаж. В кармане вновь пиликнуло сообщение и Чонгук остановился прямо на лестнице, доставая телефон.       «Я заставлю забыть тебя про мысль об измене. Со мной ты забудешь о работе и встречах».       И следом ещё одно.       «Я целую твою талию, и ты забываешь обо всём. Как мне повезло встретить тебя».       Поднявшись на второй этаж, Чонгук внезапно почувствовал чьё-то присутствие. Знакомый аромат, навсегда засевший у него в мозгу, заставил улыбнуться.       «Только один человек мог позволить себе играть со мной. Только он один знает, как я слаб перед ним».       Чон прошёл по длинному коридору и с размаха открыл самую дальнюю дверь. На большой кровати, которая занимала почти всё пространство в комнате, полулежал виновник всех его бессонных и самых сладких ночей. Только выглядел он весьма странно — кожаные обтягивающие брюки, грубые ботинки на высокой подошве, и кожанка на голое тело, в руках он держал то ли хлыст, то ли плеть. Чон улыбнулся и прикрыл рот рукой.       — Хён, а ты чего тут делаешь? Прикид, кстати, отпадный.       Как обычно совершенно невозмутимый Ким Тэхён даже бровью не повёл. Указал Чонгуку, чтобы он подошёл к нему ближе.       — Почему ты ещё не раздет? — спросил Тэ грубовато.       — А…нужно было раздеться? Я думал, это шутка какая-то, — смущённо почесав нос, сказал Чон.       — Я похож на шутника?       — Нет, хён, это я так сказал, не подумав.       — Раздевайся! — приказ прозвучал так властно, что у парня мгновенно мурашки побежали по всему телу.       Он стянул с себя толстовку, футболку, скинул кроссовки, носки, брюки и остался в одних боксерах, застенчиво потирая их резинку.       — Всё снимай!       Чон вздохнул, понимая, что наказание хёна не будет лёгким и снял с себя и оставшуюся часть нижнего белья. Он предстал перед Тэ в полной наготе, ладонями заслоняя уже возбуждённый член. Ким покосился на прикрываемое им место и слегка улыбнулся.       — С каких это пор ты стал меня стесняться? — заявил Тэ, вставая с кровати и легонько ударив Чона по ладоням кожаной плетью, тот сразу же их убрал, — ммм, я смотрю, моя игра тебя вдохновила, — ухмыльнулся он, покосившись на член, — сегодня ты будешь моим пленником. Ты ведь хочешь этого?       Чон вдруг закашлялся, но потом утвердительно кивнул.       — Правило первое, — произнёс Тэхён, обходя Чона вокруг, — никаких кивков, только слова, громко и чётко. Я хочу слышать тебя.       Снова кивок и снова удар плетью.       — Это второе правило — за каждую провинность будешь получать от меня удар, это понятно?       — Да, хён, — ответил Чон хрипло и опустил глаза в пол.       — Послушный мальчик. Третье, будешь беспрекословно выполнять всё, что я тебе прикажу. Ты меня понял?       — Хорошо, хён, — ответил Чонгук, судорожно сглотнув и наконец подняв глаза на Тэ.       — Я не разрешал тебе смотреть на меня.       Парень снова опустил взгляд, но он уже принял игру своего хёна, а тот это почувствовал.       — И четвёртое, — Тэхён нагнулся к самому уху Чона и низким голосом прошептал, — ночь за ночью, семь дней в неделю только я буду трахать тебя так, как надо. Уяснил?       — Д-да, хён, — заикаясь, ответил Чон.       Рука Тэ потянулась к его татуировке, он провёл по ней тонким пальцем, вызывая у Чона бурю эмоций внутри. Старший достал из кармана что-то похожее на галстук и скомандовал:       — Руки!       Чон понял, что хочет сделать парень и покорно вытянул руки перед собой, позволяя себя связать. Тэхён быстро сделал несколько узлов и потянул Чонгука к кровати.       — Ложись на спину!       Чон лёг и терпеливо ждал, пока любимый хён привяжет его к железной спинке кровати. Делал он это аккуратно и нежно, несмотря на всю ситуацию. В какой-то момент Чонгук встретился со взглядом старшего и увидел в нём такое желание и азарт, что разом отбросил все предрассудки и окончательно сдался в плен. Закончив со связыванием, Тэхён продолжил с пытками. Уселся верхом на бёдра Чона и начал водить плетью по его груди, животу, члену. Потом размахнулся и ударил ею по соскам. Удары были немного болезненными, но в тоже время мучительно приятными. Кожа обжигала кожу.       Тэ спустился на живот и несколько раз ударил по твёрдому прессу. Больнее всех оказалось плоти Чона. Член, встав в полную боевую готовность, терпеливо принимал удары, а младший морщился, прикусив губу.       — Тебе нравится моё наказание, Гуки? — спросил Тэ, призывно облизывая губы и отбрасывая плеть в сторону.       — Да, хён.       Парень немного сполз вниз и опустил голову к члену Чонгука, беря его в руку. Волна желания прокатилась по телу младшего, он дёрнулся, но забыл о путах на своих запястьях и громко простонал. Тэхён на это лишь улыбнулся и продолжил, медленно водя одной рукой по плоти, другой по животу. Чон часто задышал, понимая, что долго вряд ли продержится, он слишком сильно скучал по любимому. А Тэ будто нарочно мучил его. Расположившись между бёдер Чона, он принялся облизывать член и пальцами размазывать предэякулят по всей длине, задевая блестящую от смазки покрасневшую головку. Чон выгнулся, чтобы парню было удобнее, но Тэ ударил его по бедру и младший затих.       — Хочешь, чтобы я побыстрее добрался до твоей сладкой дырочки? Хочешь побыстрее кончить? — прошипел хён, снова возвращаюсь к члену и мошонке.       Горячий язык Кима всегда доводил Чона до безумия, но в этот раз сдержаться было очень сложно. Внезапно Тэхён приподнялся и опустил его ноги на постель. Потом навалился на парня всем телом и приник к губам в страстном поцелуе, будто специально ёрзая своими бёдрами по его бедной плоти. Чон почувствовал во рту собственный вкус, когда язык парня без приглашения проник в него. Но устоять было сложно и младший ответил на поцелуй со всем чувством.       — Почему ты никогда меня не слушаешь? Почему делаешь всё назло? — проговаривал ему в губы Тэ, — ты ведь знаешь, что я ревную тебя ко всему, что движется, а ты продолжаешь мучить меня — снимаешься с актрисами, приводишь в наш дом парней, провоцируешь!       Тэхён вдруг всхлипнул, потом расстегнул свои брюки и Чон почувствовал его тёплый член у себя на животе.       — Ты только мой! Когда ты уже это поймёшь?! — парень чуть ли не кричал, снова усаживаясь между бёдрами Чона и одновременно натягивая на себя презерватив, — только я могу тебя трахать, только я могу тебя любить!       Он резко вошёл в младшего, отчего тот громко охнул и застонал. Тэхён буквально вбивал его в простыни, словно это был единственный способ погасить его боль. Он входил глубоко, до самого основания и Чону приходилось дышать через раз, но он должен был перетерпеть ради старшего, ради их любви. После нескольких минут этой гонки Тэ наконец кончил и вновь повалился на Чона, но уже полностью обессиленный.       — Хён, — парень тихо позвал его, — я очень люблю тебя. Развяжи меня, пожалуйста, я хочу тебя обнять.       Тэхён приподнял голову и посмотрел на него затуманенным взглядом.       — Была бы моя воля, держал бы тебя здесь вечно, голым и привязанным, — с улыбкой заметил он и тяжело поднялся, наконец трясущимися руками освобождая Чона из плена.       В ту же минуту Чонгук прижал любимого к себе, позволяя тому раствориться в его объятиях. Тэ нежно поцеловал парня в грудь и приник к ней щекой.       — Прости меня, я такой ревнивый дурак. Придумал весь этот план, чтобы как следует наказать тебя. А, в итоге, не сдержался. Если хочешь, можешь меня за это отшлёпать.       Чонгук прыснул от смеха, крепче прижимая хёна к себе.       — Шлёпать не хочу. Хочу любить тебя долго и нежно, хочу, чтобы ты стонал подо мной от желания, хочу каждое утро наблюдать, как ты просыпаешься, хочу прожить с тобой всю свою жизнь.       Тэхён шмыгнул носом, сильнее утыкаясь Чону в грудь и обхватывая его руками за талию.       — Я не против, — тихо ответил он.       Чонгук улыбнулся и поцеловал хёна в макушку.       — А чей это дом? Я ни разу не был в этом районе, — уточнил он.       — Это дом моего знакомого, он выставлен на продажу, и я подумываю его купить.       — Для чего? — Чон взял лицо Тэ в свои тёплые ладони и внимательно посмотрел ему в глаза.       — Ну у нас ведь должно быть своё гнёздышко, о котором никто не знает. А то у тебя вечно дружки ошиваются, я не могу нормально сосредоточиться. Здесь, как ты наверно успел заметить, совсем нет связи, так что нас никто не достанет. Будем наведываться сюда по выходным.       — Хорошая идея, кстати, — улыбнулся Чон, чмокая Тэ в кончик носа и проводя губами по его скуле, — может тогда начнём эти выходные уже сегодня? Всё равно до завтра ещё есть время.       — А что будет завтра? — поинтересовался Тэ, хмуря брови.       Чон легонько поцеловал его в губы.       — Завтра будет наш новый день. Иди ко мне.       Тэхён с радостью забрался на колени парня и обнял его тёплыми ладонями.

***

      — Эти фото такие офигенные, какой же Чон тут классный! А песня? Я просто от неё тащусь. Понедельник, вторник… — принялся напевать и пританцовывать Богом.       — Слюни подбери, — поморщившись, ответил Тэ, забирая у друга свой телефон, — он вообще–то мой парень.       — Да не парься ты. Мне он реально нравится, как певец, очень крутой.       — Да понял я уже. Помимо тебя, он нравится ещё миллионам людей, — сказал Ким, складывая руки на груди и с серьёзным видом глядя на парня.       — И что? Теперь ты будешь ревновать его ко всем этим миллионам? — усмехнулся Богом, делая глоток пива, — друг, все наслышаны о твоей ревности.       — Вот, блин, — выпалил Тэ, отставляя от себя тарелку с любимым чапчхе, — весь аппетит мне испортил.       Богом рассмеялся и замер, когда увидел приближающегося к их столику Чона.       — Привет, хён! — парень поклонился Богому, а потом повернулся к Тэ, — привет, Хён-и!       Ким расплылся в довольной улыбке, он знал, что старший смотрит на них, поэтому вложил в свой взгляд все чувства. Только Чон мог столь благотворно влиять на Тэ.       — Привет, Гуки! — в один голос поздоровались они.       — Твоя новая песня реально крутая! Поздравляю! — Богом крепко пожал руку Чона, поднимаясь из-за стола, — ладно, не буду вам мешать, мне пора на работу.       — Ты дал ему послушать песню? — спросил младший, глядя вслед удаляющемуся к выходу Паку.       — Он ведь мой друг. Что в этом такого?       — Но релиз будет только четырнадцатого числа. Ну хорошо. Кстати, скоро я полечу в Нью-Йорк.       — Знаю, — вздохнув, сказал Тэ, — поэтому мы с Чимини решили тебя поддержать, будешь там не один.       Чон был готов расцеловать любимого хёна прямо здесь.       — Знаешь, что ты у меня самый лучший? Я безумно тебя люблю.       — А я тебя. Может больше не будем ссориться, это так мучительно.       — Теперь ты меня понимаешь? Обещаю, что больше никогда не буду обижаться на своего самого строгого хёна, — сказал Чон, сдерживая улыбку и вспоминая об их недавней встрече, — но если это произойдёт, приму любое твоё наказание.       Глаза Тэ заискрились. Видимо, он тоже прокрутил в голове их случайно образовавшиеся «выходные».       — Хорошо. А я обещаю больше не ревновать. Если это всё же случится, то я буду ходить в спортзал и заниматься под твоим чутким руководством целый месяц, — дал слово Ким, сложив ладони перед собой, как в молитве.       — Ты столько не продержишься, — неожиданно заявил Чонгук, складывая руки на груди, — неделю максимум.       — Вот значит как ты обо мне думаешь? А я-то решил, что ты…       — Я люблю тебя, хён, — вклинился в его размышления парень, — люблю до безумия, до чёртиков, так сильно, насколько это возможно.       — Ладно уж, — Тэ махнул рукой и нагнулся к Чону поближе, — открою секрет, всё равно я люблю тебя сильнее.