Малыш

— Ты уверена, что тебе надо уходить? — Уверена, я же говорила тебе, малыш. — Говорила, но я не думал, что это будет так скоро, мне кажется, нам и здесь хорошо. — Нужно подыскать новое место, более просторное, ты же растёшь, совсем большой у меня стал. — Почему я не могу пойти с тобой, если я уже большой? Мне будет одиноко здесь без тебя. — Это очень опасное путешествие. Мы не случайно прячемся, мир полон опасностей. Ты же слышишь? — Да, я все время слышу странные звуки, то дальше, то ближе. Иногда очень близко. Я чувствую, что рядом кто-то чужой. Но с тобой мне не страшно. — Одному тебе тоже не будет страшно. Есть добрые духи, которые заботятся о нас, они помогут. Тебе даже не придётся беспокоиться о еде, обещаю. Только не пытайся выбраться из пещеры, помни, мир очень опасен — меня не найдешь, и сам пропадешь. — А кто эти духи, которые нам помогают? — Это духи нашего леса. Помнишь, я рассказывала сказки? Духов много, и хотя они невидимые, ты научишься узнавать их. Они сильные и почти всегда добрые. Правда, их нельзя сердить, а то могут и наказать. Но ты же у меня послушный малыш, да? Будешь хорошо себя вести? — Да, мамочка. Я буду тихонечко сидеть и ждать тебя. — Не надо всё время сидеть, а то растолстеешь и разучишься бегать. Ты вполне можешь играть и веселиться, как сейчас. Я уйду надолго, и если даже не смогу сама прийти за тобой, пришлю духов, и они отведут тебя в новую просторную пещеру. Может быть, у тебя даже появятся друзья. — Друзья? — Конечно! Я же говорила, мы не одни на свете. Иногда случается, что повстречаешь кого-то, с кем тебе будет так же хорошо, как со мной. — Не может быть. Мне не нужен никто другой. Я так тебя люблю, мамочка, только тебя! — Я тоже очень люблю тебя, мой сладкий. Иди поближе, обниму. Когда ты совсем вырастешь, то поймешь меня, поймешь, почему все происходит именно так. У взрослых свои законы, просто поверь мне, и всё будет хорошо. Спи. Я, правда, очень люблю тебя, малыш! Он проснулся, почувствовав, что что-то изменилось. Странные звуки были громче, чем обычно. Какая-то возня происходила совсем рядом. А мамы не было. В пещере сразу стало холоднее. Почему она не разбудила его, когда уходила? Наверное, чтобы он не просился пойти с ней, чтобы не выскочил ненароком из дома, навстречу всем опасностям. Малыш вздохнул. Мама считает, что он уже взрослый и вполне справится со своей жизнью сам. Конечно, он справится! Обязательно! Только почему-то слезы катятся из глаз… Хочется кричать и громко плакать. «Пожалуйста, возвращайся быстрее, мама! Я же очень, очень маленький. Прости, но я вовсе не такой уж храбрый, мне бесконечно плохо, мне жутко холодно и страшно без тебя…» — он свернулся калачиком, пытаясь согреться, и жалобно застонал… Его разбудил вкусный запах. Наверное, духи принесли ему еды, значит пора просыпаться. Отчаянная боль одиночества уступила место голоду. Малыш встал и медленно заковылял навстречу манящему аромату. Он почувствовал, что кто-то рядом. Совсем близко странные звуки и незнакомые запахи. Это духи? Можно ему подойти, или они рассердятся? Что же делать? Малыш остановился в нерешительности и жалобно захныкал. Запах вдруг стал ближе. Теплая, ароматная пища волшебным образом оказалась практически под самым носом. Как же хочется есть! Громко чавкая, он начал за обе щеки уплетать предложенное угощение, не дожидаясь повторного приглашения. На миг все стало, как раньше. Привычный вкус еды всколыхнул воспоминания, он представил, что мама, как обычно, рядом. Вот здесь, чуть подальше от него. Он махнул головой и вдруг уткнулся во что-то мягкое. Мама! Она вернулась?! Малыш радостно взвизгнул, изо всех сил прижавшись к родному теплому боку. И хотя он укоризненно ворчал, жалуясь на холод одинокой ночи, все же чувствовал, что счастлив: «Мамочка, пожалуйста, не уходи больше никогда». Измученный переживаниями, уставший за минувшую ночь, малыш начал снова засыпать прямо здесь, где накрыла неожиданная радость. Как в тумане, до него доносились звуки: то высокие, то низкие. Почему же мама ничего не говорит? И пахнет странно, по-чужому. Наверное, она принесла с собой запахи опасного мира… Он решил поговорить с мамой об этом завтра. И вдруг почувствовал легкое нежное прикосновение. Простая ласка стала последней каплей этого тяжелого утра, малыш глубоко вздохнул и уснул. — Папа, он что, спит? — Похоже на то. Видно, устал, бедняга. — Он сам ко мне подскочил, когда ты миску подвинул. Я не виновата, я просто рядом стояла, как ты и сказал. Ты же видел? — Видел, видел, не переживай. — Смотри, как прижался. А ему здесь не холодно? — Завтра дополнительно утеплим клетку и домик, а через пару недель его переведут на площадку молодняка, там ему будет попросторнее, и компания найдётся. — Такой маленький. Почему он один, где его мама? — Медведица была уже очень старая, умерла прошлой ночью, наши ветеринары так и не смогли ее спасти. А медвежонок здоровый, крепкий, только, к сожалению, слепой от рождения. Без зрения его не выпустят на волю, он даже в заповеднике не выживет. — Пап, а можно я буду ходить его кормить и просто так иногда заглядывать? Ну, то есть, с тобой, конечно. Ему же, наверное, очень грустно одному? Тем более, видишь, я ему понравилась. — Не обольщайся, ему понравилось твое мягкое плюшевое пальто, а вовсе не ты. Может, он тебя за медведицу принял. — Вовсе не только пальто, я тоже ему понравилась: погладила, и сразу заснул! Вот увидишь, он меня полюбит! Бедный, остался без мамы, плохо ему одному, так жалко… — Ладно, бери шефство над медвежонком. Но, чур, приходить только со мной, он же все-таки дикий зверь, сама понимаешь. — Конечно, пап, конечно. Спасибо тебе, спасибо! Отец внимательно смотрел на свою повзрослевшую дочь, на ее грустные, покрасневшие от неожиданных слёз глаза, на тонкие пальчики, утопающие в шерсти осиротевшего медвежонка и думал, что она сейчас так похожа на свою покойную мать. И когда вдруг защемило сердце от воспоминаний о своей потере, он заставил себя улыбнуться: — Как же мы его назовем? — Малыш, — и она улыбнулась в ответ.