океан

… Там, у океана, я любил тебя. Погружаясь в яркие, клементиновые лучи закатного солнца, держа тебя за руку, я думал, что наши отношения будут длиться вечно. Что мы будем вечны. Каждый вечер того лета я вспоминаю с любовью, ты был нужен мне, без тебя я бы не смог жить, даже существовать мне не хватило бы сил, если бы тебя не было рядом. Мы были вместе постоянно, просыпались и засыпали вдвоем в нашем маленьком съемном домике, пережившем не одно десятилетие. Его стены украшали морские пейзажи, картины, на которых были изображены крохотные деревянные лодочки, каноэ, расписанные по всем традициям солнечного края в цвета невиданные, запоминающиеся. На кухне, над островом, стоявшим у стены, висела небольшая мозаика, изображающая радостный парусник, путешествующим по тихим заливам. Радостный парусник.. Можно ли так сказать? Я точно и не знаю, но думаю, ты бы сказал также. А помнишь ли ты хозяйку? Как она была мила с нами, несмотря на то, что годы, в которые она прожила больше всего не отличались толерантностью, сказала, что мы подходим друг другу, что мы прекрасная пара. Мне так нравилась кухня в том домике, я уже писал про мозаику?.. Льняные шторки, висевшие на деревянных окнах, нередко колыхались под воздействием ветра, шкафчики были полны различной посуды, там было все. Супницы, миски, тарелки побольше, поменьше, среднего размера, чуть углубленные и вытянутые, овальные и квадратные, с росписями, золотыми каемками, глиняные, слепленные вручную и купленные у мастера в лавке, в лавке, которая до сих пор стоит на углу центральной площади. Только хозяин в ней уже не тот. Мы часто готовили что-нибудь вместе и получалось всегда по-особенному. Не знаю, что способствовало этому, дух кулинарной Италии или твои навыки в готовке, так или иначе, я был без ума от каждого завтрака, обеда и ужина. Там, у океана, я любил тебя. Мы часто ходили на пляж, старались рано вставать, чтобы успеть искупаться, пока солнце еще не стало убийственно жарким. Вставали в девять, а к пол одиннадцатому уже грелись на песке. У тебя было красивое полотенце, с красными полосками, к слову сказать, оно тоже было изо льна. Мы лежали на нем вдвоем. Вода была прохладной, но это нам не мешало. Ты часто обнимал меня, прямо в воде, просил обхватить тебя ногами и обвить шею руками покрепче. Я прижимался к тебе настолько сильно, насколько мог, мне было слишком страшно оторваться от тебя. Мне было страшно тебя потерять. Мы катались на велосипедах по неровным каменным дорожкам. Гуляли по узеньким улочкам, наблюдали за жизнями других людей, таких же, как и мы. Милый, как мне было хорошо там, у океана. Как приятно было нежиться в лучах ласкового солнца, ступнями ощущать глубинный холод океана, его тайны и сокровища, его вековое величие, к которому нам позволили прикоснуться. Как было приятно сидеть с тобой в библиотеке часами, читая одну книгу на двоих вслух. Как было приятно обнимать тебя, пока ты высыпаешь горстку специй, купленных десяток минут назад в магазинчике неподалеку, в кастрюлю. Как было приятно проводить с тобой все время, которое есть в сутках. Ты был таким прекрасным, ласковым, заботливым, всегда наполненным радостью, готовым помочь с чем угодно, лишь бы не было грустно. Ты был моим спасением. До нашей встречи у меня не было некой цели впереди, я лишь мечтал найти ее, а потом появился ты. Ты был таким чудесным… Я стараюсь держать все моменты, связанные с тобой в памяти, хотя некоторые из них потихоньку ускользают от меня. Наверное, все запомнить невозможно. Хотя я до сих пор помню каждую ночь, проведенную вместе с тобой. Ты был таким нежным, таким осторожным со мной в первый раз, будто бы я был фарфоровой статуэткой. На самом деле, я так и думал… Ты всегда знал, чего я хотел, всегда пытался доставить мне максимум удовольствия. … Мы так любили бродить по солнечным улочкам, держаться за руки, целоваться, словно никого нет рядом. Первое время мне было даже страшно так открыто взаимодействовать с тобой на улице. На тот момент мы еще не привыкли к этому, в родном городе, если кто-то был рядом, мы могли позволить себе только объятия. Но то было другое дело, у океана все было хорошо и можно было не скрываться. Иногда меня посещала мысль о том, что я всего этого не достоин и, что ты скоро уйдешь от меня. Мне бывало очень тревожно от таких дум, и в такие моменты ты всячески пытался меня успокоить, говорил, что любишь, что не бросишь никогда. Однажды ты даже заговорил о свадьбе. О свадьбе! А я ведь всячески отметал от себя эту мысль, думал, что это уж слишком, что ты сбежишь от меня, если я расскажу тебе о своих фантазиях о браке вслух. Но все оказалось наоборот, оказалось, мы мыслим одинаково. Одно время мы и правда планировали сыграть свадьбу, пригласить на нее самых близких друзей, чтобы прошло без происшествий. Может, однажды мы бы все таки стали настоящей семьей… Там, у океана, все только начиналось. Помню, как ты только предлагал поехать в совместный отпуск: мы встречались уже месяца четыре, но лишь начинали привыкать друг к другу. Это был конец весны, улицы уже окрасились в яркие цвета, в твоем маленьком садике начали распускаться розы. Белые розы, такие красивые, грациозные, мне они безумно нравились. Так вот, ты предложил эту поездку, сказал, что мне мысль может показаться сумасшедшей, но оно того стоит. Ты так горел этой идеей, и да, вначале она показалась мне неисполнимой, однако, тогда я узнал, что все возможно. Я брал дополнительные смены в магазине, ты тоже старался, давал дополнительные уроки, к тебе же как раз тогда пришли новые ученики, мечтающие научиться виртуозно играть на фортепиано. И наконец мы накопили достаточно денег. Ты радовался, словно ребенок, не выпускал меня из объятий, когда мы покупали билеты. Признаться, я волновался, не любил я самолеты, да и сейчас не люблю. К счастью, во время полета погода была ясная и мы не попали в зону турбулентности. Но мне все же было страшно, а ты заметил, потому все время держал меня за руку. С тобой мне и вправду было спокойнее, только я начинал нервничать, как ты тут же говорил мне что-нибудь, и я приходил в себя. И как ты мог всегда находить нужные слова? Честно сказать, когда мы прилетели, все было таким непривычным. Другой климат, другая обстановка, архитектура, другие люди… Мы очень долго говорили с тобой об особенностях итальянской природы, о красоте здешних деревьев, кустарников… Ты был в восторге от того, что у нас получилось исполнить мечту, которая давно поселилась в наших головах, ради которой мы трудились, надеясь на хороший итог. Я тоже не уступал тебе, ты часто говорил, что я весь свечусь от счастья, а я лишь краснел в ответ. Там, у океана, мы стали ближе друг другу. Тогда мы первый раз поцеловались на людях. Я ждал, что кто-то начнет приставать к нам, может даже кто-нибудь изобьет, очень сильно надеялся, что все обойдется. Ты чувствовал мою тревогу и напряженность, с которой я смотрел в твои глаза, гладил меня по щеке большим пальцем - успокаивал. Но ничего не произошло. Люди вокруг занимались своими делами, кто-то неторопливо попивал апельсиновый сок на террасе маленького ресторанчика, названия которого я уже и не вспомню, кто-то читал книгу, сидя на бортике фонтана, лишь двое молодых людей, возможно даже наших ровесников, смотрели на нас и улыбались. Думаю, это сильно на нас повлияло, мы стали менее робкими, могли позволить себе не скрываться от других и впредь не стыдится самих себя. Это чувство было прекрасным, даже вернувшись домой, мы не потеряли уверенность и стали открытыми миру. До этой поездки проявлять чувства друг к другу при «свидетелях» нам казалось невозможным. Только самые близкие друзья знали о нас, хотя, признаться, раскрывать им такую тайну было неимоверно страшно. Мы не знали, как они отреагируют, может, расскажут знакомым, а, может, решат разорвать все связи с нами…вообще-то, они могли бы проявить жестокость и агрессию. Было страшно, безумно страшно, но мы смогли. Возможно, я бы не решился не такое признание, если бы не ты и твоя поддержка. Думаю, ты оказал огромное влияние на меня. Я стал более открытым, уверенным, устойчивым к неприятностям человеком, сам того не замечая, я перенимал от тебя разные привычки и манеры поведения, которые для тебя были нормой. Ту поездку я запомнил на всегда, какие-то дни особенно ярко выделились в моем сознании. Например, как тот вечер, когда мы почти в полном одиночестве сидели на пляже, наслаждаясь шумом морских волн, трепетно наплывавших на песок. Раньше услышать величие океанских глубин мне помогали ракушки, но тогда я впервые окунулся в горячо любимую мной атмосферу по-настоящему. Сам лицезрел прибой, чувствовал на себе южный ветерок, окутывающий ночь прохладой, чувствовал прикосновения твоих теплых рук, обнимающих меня за талию. Изредка мимо нас проходили люди, их было почти не разглядеть. Становясь черными пятнышками на фоне темного шумного океана, они шли по своим делам дальше, не задерживаясь так долго у воды, как мы. Мне так больно вспоминать о днях, связанных с тобой. Мне больно вспоминать про прекрасные моменты, моменты, о которых я говорил, что никогда не забуду, молился, чтобы они остались у меня в памяти. Первое время мне приходилось утешать себя сценариями с твоим участием, которые я придумывал у себя в голове перед сном. Ты будто все еще был рядом. Я даже пытался разговаривать с тобой, якобы бы ты стоишь прямо передо мной, а я шепотом что-то рассказываю… Потом этот способ успокоения утратил силу, и мне осталось только страдать. А ведь многие говорят, что время лечит. Не знаю, может это связано с тем, что с каждым годом воспоминания медленно стираются, пока от них не остается только образ, краткая выжимка, похожая на справку. Возможно, я не в силах отрицать, есть люди, подверженные этому эффекту, но не я. Детали из воспоминаний у меня тоже уходят, но редко, а если и уходят, то совсем ненадолго. Забыть тебя насовсем мне кажется невозможным. Ты навсегда останешься частью моей жизни, нравится мне это или нет. Так что мне остается просто смириться. Смириться и жить дальше.