Pleasant acquaintance

Золотая вывеска клуба горела приятным жёлтым светом, отражаясь пятнами на мокром асфальте. Изнутри слышалась лёгкая джазовая мелодия и голоса остальных участников этого закрытого вечера. Праздник был в самом разгаре. Громкий смех, пылкие и спокойные диалоги и звон сервиза. Люди пытались сохранить дружескую обстановку. Скорее всего уже все из немецкой команды Мюнхена были на месте. Замечательно. Этот сухой воздух. Он закинул голову с тяжёлым вздохом и вытащил кровавую салфетку из носа. Большим пальцем правой руки Эго подтёр остатки багровых дорожек. Чёрт. Мысленно японец надеется, что на его чёрной рубашке не видно этих красных капель или только уличная темнота даёт ему это понять. Мужчина выкидывает использованную салфетку в ближайшую мусорку и застёгивает пуговицу на пиджаке. Как некстати всё это произошло. Но пора возвращаться. Золотистый свет проходит сквозь очки, заставляя Джина слегка прищуриться. Дорогой аромат ресторана окутал его. Хорошо, что почти все люди были отвлечены разговорами и их немного пьяные головы потеряли концентрацию. Он кратко смотрит на свои наручные часы. Секундна стрелка сдвинулась, а за ней последовали и две следующих. Его не было минут пятнадцать и за это краткое время вряд ли могло что-то произойти. Верно же? Всё по прежнему было таким же — напыщенным, богатым и слегка лицемерным. Хотя, вряд ли бы кто-то осмелился подобное сказать в лицо остальным. Эго едва слышно хмыкает. В центре зала стояли привычные и не знакомые начальники, несколько тренеров и их директор со своими партнерами, что обменивались любезностями и новыми предложениями. Они чокнулись и отпили. Ароматы их одеколонов смешались и теперь были едва различимыми. Все компаньоны и другие работники, по типу личных менеджеров, стояли отдельно и так же отдыхали в кругу «своих» коллег. Хм, странно было, что в кругу этой компании не было помощника их босса. Обычно, он всегда являлся во время и пил кофе. Кажется, директор говорил, что прийдёт с дочерью. Т/и. Зрачки брюнета неожиданно расширились. Эго удовлетворительно хмыкнул, ведя уголкам губ в сторону. Она уже стояла там. В углу. Такая необычайно прелестная и изумительная. Вокруг неё были её подруги, что так и мельтешили в разноцветных платьях и с блеском на шее и руках. Наверняка, им было очень приятно общаться с ней, потому что Джин им уже завидовал. Тонкое тёмно синее платье в пол, которое облегало её тело и оставляло открытым вид на линию позвоночника и выпирающих лопаток. На руке переливалась тонкая ювелирная россыпь, а с мочек свисали круглые, и такие же блестящие камешки. Он подбирает свой недопитый бокал с шампанским и медленно глотает. Кажется, в прошлый раз она была ниже или он просто стоит далеко от неё. Глаза бесстыдно спускаются с миловидного личика к её ногам. Хотя, Джинпачи Эго думает, что уже сам находится у её ног. Может быть парень бы с удовольствием застёгивал эти дорогие туфли лодочки и смотрел ей в такие необычные глаза. Брюнет тихо кашляет. Он спешно делает глоток шампанского, в попытках забыть эту каверзную мысль. Бога ради, только бы забыть. Он допивает залпом оставшуюся пузырчатую жидкость в бокале и оставляет пустой сосуд на столике. Вроде бы, это немного помогло. Или же это только глупые предрассудки только из-за того, что он не смотрит на неё. Японец отворачивается и направляется к бару, где сидят некие знакомые лица.Заговорить со спокойными сокомандниками было неплохим вариантом на этот вечер. Да и была куча тем для их беседы. Однако желания с ними начать разговор почему-то никак не возникало. То ли это было его настроении, то ли какой-то ленью, то ли… Его лицо всё так же не выражало никаких эмоций. Хорошо, что брюнет отвернулся от того привлекательного угла. Эго поспешно добирается до барной стойки и садится на стул: — Двойной эспрессо. — он кивает пожилому бармену и складывает руки в замок, холодно наблюдая за работой персонала в заведении. — Любите кофе? — Да. Часто пью. — Джин отвечает быстро и безо всякой запинки, полностью игнорируя переход на японский язык. Очки немного сползают ниже переносице, когда брюнет поворачивается к источнику звука. На барный стул рядом садится та полу-незнакомка, о которой он уже знал многое: — Добрый вечер, господин Эго. А на вас всё такие же красивые брюки.— улыбка растянулась на лице девушки, когда японец качнул головой на её суффиксу «- сама» и приветственно хмыкнул в ответ. Все мышцы в его теле так сильно напряглись, а руки показались крайне тяжёлыми. Ремень в шлейках слишком сковывал его движения ног или ему просто казалось? — А на тебе всё-таки же красивые туфли. — обсидиановые глаза брюнета опустились вниз, наблюдая за ногами Т/и на небольшом каблуке. Дорогие вечерние туфли очень хорошо дополняли всю красоту девушки. — Я искала вас с самого начала этого вечера, но вы были заняты и отходили. Хорошо, что выдалась такая минутка. Тёмные глаза моргнули. Эго Джинпачи был готов упасть на месте от своего бешеного ритма сердцебиения. И похер, что на лице ничего не было видно — он ясно чувствовал, что падение где-то близко. Она. Его. Искала. — Да, пожалуй, — он сглотнул слюну и положительно кивнул, напротив сидящей, девушке в ответ. — я тоже рад подобной минутке. Блюдце с чашкой ароматного кофе аккуратно стукнулась о барную стойку, прямо перед ними. Пар от напитка колыхнулся в сторону и замер. — Наше знакомство было довольно забавным и я бы хотела попросить прощения за столкновение. Неловко же получилось. — голос Т/и мягкий и тихий, но брюнет все равно его через чур отчётливо слышит, когда размешивает свой кофе чайной ложкой. Он задерживает дыхание, слушая её обращение к нему. — Но я была бы не против познакомиться с вами ближе, господин Эго. Его тело вздрагивает ледяной волной, которая накрывает его уже второй раз. Кажется, раньше такого с ним не случалось. Это японское уважительное обращение уж слишком действует на его психику. — Возьми десерт. — парень придвигает к т/ц/в блюдце с нетронутым кусочком брауни. Т/и послушно наклонила голову, в знак благодарности, и приняла предоставленную сладость. Губы девушки поджались в улыбке. Однако, брюнет не мог не заметить, что её глаза, да и впрочем, весь видок на милом лице говорил, что девушка находится в некой прострации и непонимании от данного жеста. Джин ухмыльнулся и сделал новый глоток: — Ешь. Это за твои большие старания и маленькие ошибки. — он отставил горячую чашку от своих губ и повернулся к дочери директора. Она смотрела на свой заслуженный десерт, будто разжёвывала его слова. Т/и едва заметно нахмурилась, как только парень продолжил дальше: — Звучит славно. — Позвольте узнать, где же я допустила ошибку, господин Эго? Джин больно кусает себя за язык, в попытках успокоить реакцию своего тела. Его тело пробирает ярко синим электричеством, неприятными волнами, кучей мурашек, да чем угодно, когда одно и то же вновь повторяется. Она его доведёт. И он точно в этом уверен. Но его уста всё так же мягко улыбаются ей. — Обращение, — чашка из его рук звонко опустилась на стойку. Эго сузил глаза, наблюдая за каждым движением губ девушки напротив. Уста, покрытые липким блеском, обхватывали кусочек брауни и медленно забирали внутрь. Кончик языка захватил маленькую крошку. — тот суффикс, что ты используешь, должен применяться к самым достопочтенным людям. Или в официальных документах. — Думаете, я вас не уважаю? — На счёт подобного- не знаю, но ты заставляешь меня почувствовать себя старым. — парень поправил чёрную оправу очков на переносице и продолжил: — Простого имени будет достаточно, Т/и. Т/ц/в осторожно прожёвывает десерт и будто, о чём-то глубоко задумывается. Она уминает этот кусок шоколадного теста слишком вкусно. Да, наверное, это и была причина, почему брюнет поспешил допить свой чёрный кофе. Лишь бы не смотреть на девушку. Она громко проглатывает и смотрит на футболиста в упор: — Тогда, могу я использовать суффикс «-кун»? — Хорошо, что никто из остальных не знает японского. — Джинпачи с ухмылкой посмеивается над ситуацией и облизывает пересохшие губы. — Мне бы пришлось не сладко. — Боитесь? — Боюсь ли я, что дочь моего босса так мило обращается ко мне? Нет. — брюнет смотрит на девушку очень внимательно. Он замечает лёгкое дыхание и чуть поджатые губы. Эго позволяет себе наклонится ближе, но т/ц/в не отстраняется и поддерживает зрительный контакт с парнем. Он улыбается. — Вот только, не поздно ли уже, Т/и? Она смотрит на часы, презрительно хмыкая на его остроту. — А я почему-то думала, что японцы все вежливые и стеснительные. — футболист вскидывает брови в вопросе, когда голос девушки становится всё более настойчивым. — Так не терпится уложить меня в кровать? Джин давится кислородом; но сохраняет лицо: — Я мог сказать то же самое, Т/и. Тебе так хотелось снять с меня брюки? — Если я скажу: «да» — что сделаешь? Брюнет берёт её за руку и тянет на себя, пока она полностью не покидает барный стул. Глаза собеседницы с непониманием смотрят на японца. Девушка впивается пальцами в его предплечье, чтобы устоять на месте. Её туфли едва удерживают вес тела ровно. Парень быстро помогает ей встать ровно и тут же тащит Т/и за собой, беря девичью ладонь в свою. Барная стойка остаётся с пустыми чашкой и блюдцем. Она что-то тихо бормочет, но пытается идти с ним нога в ногу. У высокого игрока слишком большой шаг. Эго протаскивает свою спутницу через весь светящийся золотой зал, обходя нежеланные взгляды и их обладателей. Для него важна — только девушка сзади. Их пара проскальзывает возле обоих команд и даже мимо директора клуба. Брюнет переплетает их пальцы и девушка делает то же самое. Он отчетливо слышит поспешный стук каблуков с запыхавшимся дыханием рядом и незаметно приподнимает уголки губ. Парень не останавливается, а девушка и не просит. Они проходят возле стола с пирамидой из бокалов и только там Т/и вид его отражённый хитрый взгляд и едва заметную улыбку. Их путь почему-то не лежит в сторону главного выхода, но мысли быстро складываются в логическую цепочку. На улице полно журналистов, а футболист явно заботится об их репутации или хотя бы о своей. Пальцы сжимаются крепче и догадки о его эгоизме быстро рассыпаются в пыль. Джин открывает металлическую дверь и пропускает девушку вперёд. Звуки музыки и знакомые голоса перестают существовать для них. Ночь окутывает спокойствием и мягким точечным светом фонарей. Как было странно ощущать себя совершенно единственными в такое время дня. — Отвезу тебя домой. Садись. — Эго открывает переднюю дверь автомобиля, приглашая её сесть внутрь. — Спасибо. — Т/и отвечает ему тихо, боясь разбить ночную атмосферу и усаживается в пассажирское кресло, застёгивая ремень безопасности. Дверь мягко хлопает. — Чёрт, я забыла сумку внутри… Джин? Японец садится с другой стороны и заводит машину, вставляя ключ в нужный разъём. — Джин? Можно с твоего телефона написать отцу, что я уехала? Если ты, конечно, не против, разумеется. — Валяй. — он, не особо задумывается; вытягивает свой телефон из кармана, и разблокировав его экран, передает девушки в руки. Ему даже, наоборот, интересно, что сделает его начальник, когда узнает, что его дочь была с ним. Стоило ему начинать искать новый футбольный клуб? Автомобиль трогается по ночной дороге вперёд.

***

Звук уведомления. Эго просыпается в своих апартаментах и с тяжестью открывает глаза. В спальне темно и серо. Взгляд брюнета падает на механические часы. Семь ноль два. Хорошо, что у него выходной. Парень зевает и проводит рукой по торсу. Хорошо, что вчера он особо не пил и утро было более-менее нормальным. Он проводит рукой по своим волосам и замирает. Абсолютно все воспоминания вчерашней ночи проявились в его голове. Вот же дерьмо. Джин усмехается самому себе из-за сложившейся ситуации. Он полностью бессилен против всего этого бреда и против этой миловидной девушки; отказать которой, брюнет не посмел. Наверняка, его бедный телефон уже разрывался от звонков личного менеджера, игроков из мюнхенской команды и, конечно же, директора клуба. Как же сильно могло всё поменяться за одну ночь. Стоило ли ему ждать ещё и смелых вульгарных вырезок из желтой прессы? Ладно, хер с этим. Японец не ждёт особого момента и просто включает экран блокировки. Непонимание одолевает его. Парень хмурится, когда не видит ничего из того, что перечислил раннее. Ни сообщений с угрозами, ни многочисленных звонков от тревожного Майера, никаких новостей. Это всё выглядело очень неправдоподобно. Однако, были уведомления от неизвестного номера. Джинпачи открывает чат и подтверждает переписку, проходясь зрачками по японским иероглифам: «Второе свидание в силе, Джин-кун?»