Фантазии Северного Волка и не только они

      Северный Волк молча наблюдал за пейзажем, что растянулся на многие мили вокруг. Неспокойная водная гладь манила чернотой своих глубин. Она не отражала богатое звёздное небо, на удивление, безоблачное сегодня. Кувшинки, потревоженные рябью, качались и роняли лепестки бутонов. Зловещая тишина то и дело нарушалась лязгом катан и столкновением энергий.       Там, в центре небольшого озера сражался Он. Совершенной красоты человек. Облик его неизменно привлекал к себе внимание всех в округе. И Волк не стал исключением. Он тоже купился на эту ширму прекрасного ангела. Вот только красота эта гнусная, уродливая. Внутри этого невинного совершенства сидел демон, что душой своей чёрен и безжалостен. В другой же миг, он, на удивление, кроток и нежен. Стоило лишь задёрнуть полупрозрачный балдахин, и маска сменится на иную.       Волку бы идти на выручку, а не вспоминать ту былую ночь. Не представлять, как эти хрупкие на вид руки сожмут шёлковые простыни. Не слушать, как сладкие стоны слетают с губ, моля о большем. Не фантазировать о том, как они вдвоём с Демоном ртом развязывают завязки на одеждах Шаньяо. Не ощущать на языке фантомный вкус его кожи.       Знакомый до боли вскрик вырывает из порочных фантазий. Малыш заигрался, и жалкая мышь сумела ранить кота. Северный Волк верил в силы и возможности своего партнёра, но ничего не мог поделать с жаждой наказать того, кто посмел причинить боль Его Шаньяо. Лу Чуньду снова будет недоволен отметинами на совершенном и прекрасном теле ученика. Волк без особого старания мог представить картину того, как их Демон сначала вылижет, а потом сцелует каждую новую царапинку, оставленную не им. Сбросив новое наваждение, Волк одним точным ударом сбивает с ног несчастную жертву, и её тут же настигает безжалостное остриё катаны.       Бой окончен и тёмные воды озера, наконец, обретут покой. Но не сердце Лэн Шуана. Растревоженное фантазиями оно требует схватить Шаньяо и утащить того в их логово, скрытое балдахином. Там гибкое тело будет изгибаться под умелыми ласками. Или же, повинуясь, приказу Демона, Вэнь удовлетворит их самостоятельно. Руками же или ртом, а может и в позе наездника примет сразу двоих, не суть.       Одним прыжком Вэнь преодолел расстояние до Северного Волка. Он небрежным жестом отряхнул лезвие катаны от крови и убрал её в ножны. Его прекрасный лик был испорчен наслаждением от недавнего убийства, равнодушием и усталостью где-то в глубине. Чужой человек даже и не заметил бы всех этих оттенков его мимики. Для него Вэнь Шаньяо так и останется прекрасной куклой, способной только на то, чтобы поддерживать свою красоту.       Внезапный поцелуй не был таким, как его представляют в книгах и песнях. Он больше похож на ожесточённую борьбу за доминацию, им несвойственную. По обыкновению Вэнь безропотно подчинялся и позволял себя целовать. Позволял купать себя в ласках. Кровь из прокусанных губ размазывалась по подбородку. Он с урчанием слизывал её, словно вспомнив о своём прошлом. Руки Волка, что жили своей жизнью, исследовали тело партнёра. Ему хотелось разорвать одежды Шаньяо и сжать его до боли, оставив синяки на фарфоровом теле. В голове билась только одна мысль по кругу: «Хочу. Хочу. Хочу». – Северный Волк доволен своим авансом? – словно в издёвку Вэнь отступил, одним лишь словом спустив с небес. – Ваши мысли, мой друг, были такими громкими и ошеломительными, что тот бедняга свалился с ног. Надеюсь, хвалёная выдержка Волка поможет Вам дотерпеть до ночи? А сейчас я так голоден, что вот-вот свалюсь с ног. – Мгм…

***

      Демон и Волк игрались с его телом до рассвета, заставляя сходить с ума и кричать. Вэнь умолял остановиться, но его руки тянули нас обратно всякий раз. Ему, казалось, было плевать, что его тело полностью покрыто укусами, синяками и рубцами от порки Лу Чуньду. Тот словно обезумел, когда увидел свежие раны на теле Шаньяо. Он хлестал его плетью до кровавых полос. А их хрупкая кукла молила простить его и овладеть его телом. Волк наблюдал за этой картиной издалека, попивая вино и заедая его фруктами. Ему нравилось то, что он видел.       Вэнь Шаньяо в полубреду шептал «Хватит» и «Сильнее». Он сам насаживался на член, одновременно подставляя рот и позволяя погружаться ему в глотку. Просил войти в него глубже. Он выгибался дугой в приступах оргазма. Тяжело дышал и усаживался сверху, чтобы продолжить самому.       Кажется, все трое обезумели в ту ночь. Вино лилось рекой по телу Вэня и тут же слизывалось двумя языками. Пахло кровью, возбуждением и потом. Во время небольшой передышки Волк перевернул тяжело дышащего Вэня на живот. Ему нестерпимо хотелось провести руками по спине. Повторить поцелуями контур татуировки, резко контрастировавшей с бледной кожей, покрытой сейчас мурашками и капельками пота. Он засмотрелся на раздвоенный язык и голову змеи, с прорисованными «чешуйками» и горящими алым глазами. Извивающееся тело покрывало всю спину, правую сторону поясницы и бедра. Хвост обвивал правую ногу до колена. Лэн Шуан как самый преданный пёс вылизывал своего хозяина, оставляя метки то тут, то там.       Волк, едва касаясь кожи кончиком языка, проводит по передней части бедра. В следующее мгновение уже широким мазком проводит по внутренней стороне, опасно близко к паху. А вот он уже на пояснице оставляет мокрую дорожку, повторяющую изгибы тела змеи. Слегка прикусив тазовую выпирающую кость, он поднимается поцелуями-укусами к голове хладнокровной. – Не мучай. Молю… – Лу Чуньду заткнул его нетерпеливым поцелуем, делясь вином. Новая пытка только набирает обороты. А долг выплачен лишь на треть…