От судьбы не сбежишь

Сознание приходит в норму далеко не сразу. Где-то между сном и реальностью Тайлер думает о том, что ему приснился страшный кошмар и мечтает либо проснуться на своей облюбленной кровати у себя дома, либо не проснуться вовсе. Из тёмной пучины его вырывает жгучий холод, парень распахивает глаза и видит перед собой того самого мужика, что вызвался на роль спасителя. Он стоял и щурился с ухмылкой, держа в руках ведро, из которого, видимо, только что вылили содержимое. До Тайлера быстро дошло, что его облили ледяной водой, дабы он проснулся. – Твою мать! – вырывается у него неосознанно и отрешённо. Рыжий мужчина в ответ на столь смелое выражение лишь повёл бровью и с грохотом бросил ведро в сторону, сразу же снова возвращая своё внимание на жертву. Жертва же в свою очередь поморщилась, тяжело дыша и в спешке оглядываясь по сторонам. Они находились в полуосвещённом, странном помещении: вокруг был разбросан всякий хлам, куча зажжённых свечей и странная арматура, предназначение которой угадать было трудно. Для пыток, что-ли..? Парень дёргается снова и снова, видимо, не осознавая, что связан. Привязан тугой волокнистой верёвкой к холодной, гладкой, наклонной поверхности. Это что ещё такое? – И снова доброе утро, котёнок! – лучезарно улыбнулся Фостер, – Ты не представляешь, как скучно было бы ждать твоего собственного пробуждения, поэтому я решил прибегнуть к небольшим хитростям. Не обижайся, хорошо? Как реагировать на всё происходящее Тайлер не знал. Он лишь дрожал от холода, в панике оглядываясь по сторонам и пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что могло бы ему помочь. Однако помещение было больше всего похоже на какую-то пыточную, в котором видимо успело побывать множество несчастных душ. На это указывали пятна крови в тех или иных местах на полу, которые скорее всего не смогли оттереть. А может даже и не пытались. Этот рыжий с самого начала не вызывал доверия, и что теперь? Интуиция спустя долгое время впервые не подвела – и именно в этот раз Тайлер решил просто забить на неё. Решил смириться, плыть по течению. Вот и приплыл. Истерический смех вырывается как-то сам по себе. Возможно его появление могло говорить о том, что и так шаткая и обтрёпанная крыша потихоньку начинает ехать. Однако, смех исчезает также быстро как появляется и на смену приходит глубокое опустошение. Ранее обеспокоенный взгляд парня утыкается в воображаемую точку на полу. Тайлер, кажется, теряет связь с реальностью – не слышит, что ему говорит Райнер с усмешкой, не видит, что происходит вокруг. Он отчаянно уверял себя в том, что это всё простой кошмар, что это не может быть действительностью. За все свои годы жизни, намучившись в своём поселении он явно не заслуживал попасть в лапы к, судя по всему, ёбнутому садисту, который ещё неизвестно что собирался вытворять. Вся та жизнь, за которую парнишка цеплялся долгое время и боролся с жестокой реальностью, меркнет в его глазах – он мгновенно теряет смысл оставаться в живых. У него больше нет сил на то, чтобы пытаться себя спасти. Да и даже если очень захочется, не выйдет – шансов на спасение у него очевидно было ноль. Он ослаб, измотан, а погода сейчас лучше уже не станет. Близился зимний сезон, что означало только одно – на улицу лучше вообще не высовываться, куда уж там до побега. Из деревни уйти Тайлер успел в самый последний момент. Выпадение из реальности прервал удар. Парень очнулся, шипя от боли на щеке. Его грубо взяли за подбородок и заставили приподнять голову – прямо напротив лица Райнера. Тот впервые за всё это время выглядел недовольно и задумчиво. – Только не прерывай всё веселье, хорошо? – он снова натянул улыбку. – Ты смотри, а то я с лёгкостью в любой момент могу оборвать твою жалкую жизнь. Он ещё и смеет угрожать этим? – Так оборви. – во взгляде Тайлера что-то меняется и он с вызовом смотрит на своего мучителя. – Ты, конченный ублюдок, понятия не имеешь, как я был бы рад, если бы ты здесь и сейчас оборвал мою "жалкую жизнь" – отчеканил тот. Фостер цокнул, закатив глаза, а затем быстрым движением достал из-за пазухи нож, приставив к горлу жертвы. Ледяное лезвие надавило на кожу, заставив вздрогнуть, но мученик старательно сдерживал эмоции, лишь подняв брови в ответ на угрозу. – Запомни-ка вот что: ещё раз ляпнешь что-то подобное – я буду пожирать тебя кусок за куском, медленно и томно, растягивая этот процесс так, чтобы ты не отключался. Но если будешь послушным котиком – быть может, я буду снисходительнее. Послушным котиком? Он действительно думает, что так и будет? – Да пожалуйста! – перешёл на крик Тайлер, – Хоть сожри меня, хоть отдай свиньям на корм, мне всё равно! Просто убей меня, сумасшедший! Райнер молча убрал нож от горла, а затем, со странным блеском в глазах замахнулся и воткнул лезвие в левую руку парнишки. Прямо посередине кисти. Тайлер, честно признаться, ожидал немного другого, от чего выпучил глаза и прокричал нечленораздельное ругательство. Лезвие не прошло насквозь, но меньше боли от этого не было. Сердце зашлось бешеным ритмом, парень тяжело дышал, пытаясь не сойти с ума от жгучей боли, пытаясь не расплакаться прямо перед Райнером и пытаясь не дрожать. В груди вдруг зашевелилось какое-то совершенное новое чувство, но раненый не придал ему значения. Только мученик потихоньку начал привыкать к инородному предмету в руке, как рыжий, внимательно наблюдая за реакцией своей жертвы, медленно вытащил лезвие, что вызвало ещё большую боль. Тайлер почти был готов сорваться на крик. – Что думаешь теперь, милый? – шёпотом спросил господин, наслаждаясь страданиями парнишки. Капли крови медленно стекали по дрожащей руке. Состояние шока ничего не давало сказать раненому, он лишь безжизненно смотрел куда-то в холодный пол подвала, прислушиваясь к своим ощущениям. Сильная боль породила в его душе что-то, что тот давно не испытывал, что-то, что было чуждо бедному сельчанину. Что-то, похожее на наслаждение. Осознание своей мазохистической натуры резко ударило в голову и повергло в шок. Теперь в голове, кажется, и мысли ни одной не было. Полная, кромешная пустота, поглощающая любые попытки связать слова. Тайлер словно просто потерял возможность говорить и чувствовать, словно лезвие было воткнуто не в кисть, а в сердце. Райнера такое игнорирование явно не устраивало, он недовольно снова приподнял за подбородок голову мученика, чей взгляд не выражал совершенно ничего. Он был пуст, безжизненен. – Ты меня всё больше раздражаешь, – разочарованно пробормотал господин, догадываясь, что и на эти слова ответа не получит. – Чтобы с тобой такого сделать... Но не успел Фостер отойти, как заметил слёзы, катящиеся по уже влажным щекам жертвы. Тайлер плакал беззвучно, почти незаметно, и с виду напоминал грустного котёнка. У нормального человека он бы вызвал сожаление. Ему нужен был кто-нибудь, кто подойдёт, успокоит, шёпотом скажет, что всё хорошо, что он рядом, погладит по спинке, скажет, что сочувствует. Сочувствует всей той боли, что бедному парню пришлось перенести. Райнер Фостер, конечно же, к нормальным людям не относился. Он без комментариев потянулся к лицу своей жертвы и слизал слёзы, явно наслаждаясь долгожданным проявлениям негативных эмоций. Смахивал чем-то на энергетического вампира. Такой близкий физический контакт запустил волну дрожи по телу Тайлера, и он снова очнулся. К нему вернулись физические чувства, вернулось ощущение жгучей боли в зияющем отверстии в руке, вернулся разум. Он нахмурился, настороженно наблюдая за тем, как лижут его щёку, потому что не знал, что ещё делать и как реагировать. Райнер, тем временем, останавливаться не собирался, уловив испуг в глазах своей жертвы. Он медленно проводит языком по шее, затем снова по щеке, почти задевая краешек губ, а Тайлера больше всего волнует в этот момент отсутствие желания отстраниться. Ему не хочется ни спрятаться, ни убежать. Полностью и вновь тот теряет связь с реальностью тогда, когда его вдруг действительно целуют, сначала лишь аккуратно прижимаясь к губам, а затем беспощадно кусая и облизывая кровь. На языке отчётливо ощущается металлический привкус, но даже он не приводит в чувства. Тайлер окончательно теряется и внезапно для самого себя благодарит тот факт, что связан – будь он на ногах, не устоял бы. Языки сплетаются и пленник почти стонет в поцелуй от нехватки воздуха и от смеси боли с наслаждением. Тайлер никогда раньше не целовался, ни с женщиной, ни с мужчиной, да и желание как-то не возникало. Он был печально уверен: ни одна крестьянка даже не посмотрит в его сторону – куда уж там до поцелуя. Как же так получилось, что целует его вовсе не возлюбленная, а этот богатый садист? Чёрт. От своего собственного наслаждения стало тошно. Стыдно, брезгливо. Хватит с него. Тайлер кусается. Кусает чужой язык, не с большой силой, но достаточной, чтобы Райнер в воскликом отстранился. Возмущение на лице рыжего было не передать словами – казалось, он просто поверить не мог. Мужчина сплюнул кровь, хмуро глядя в тёмные глубокие глаза раненного. В сознании раненого же, помимо рвущейся наружу ненависти, вдруг мелькает мысль о том, как предательски красив мучивший его человек. Рыжие локоны, ниспадающие на плечи, веснушки, форма глаз... Чёрт. Тайлер готов был поклясться – в бирюзовых глазах стоящего напротив него мужчины метались огоньки гнева, и если бы тот был демоном, его дьявольский хвост метался бы сейчас из стороны в сторону от злости. – Ах ты шваль.. – всё, что говорит господин с презрением. – Отрепье здесь лишь ты, жалкий эгоист, получающий удовольствие за счёт чужих страданий. – сиплым голосом отчеканивает ответочку парнишка, искренне надеясь, что его сейчас прикончат в приступе гнева. Глаза Райнера расширились. На его лице чётко можно было прочесть сотни и тысячи угроз, но произнести их рыжий почему-то не торопился. Вместо этого он резко приблизился к жертве и со всей силой впился зубами в бледную шею, чуть ли не пытаясь сомкнуть челюсти и оторвать кусок плоти. Отчаянный, протяжный стон, дрожь по телу и слёзы – вся реакция, что вырвалась у Тайлера. Рыжий видимо ожидал скорее крики боли, но никак не стоны – поэтому в ту же секунду отпрянул и с не читаемым выражением лица уставился на зажмурившегося мученика. Полминуты наблюдал за тем, как парень пытался успокоиться, а затем просто молча вышел из подвала, захлопнув за собой дверь. Связанный парнишка был слишком поглощён бурей эмоций, недопониманием своей натуры и болью, чтобы как-то отреагировать на уход господина. Лишь спустя несколько минут, когда дыхание уже пришло в норму, а горячие слёзы перестали течь по щекам, он с бесконечной усталостью огляделся по сторонам, убеждаясь, что мучитель действительно ушёл. Жаль, что не убил в конце концов.

***

Спустя некоторое время к Тайлеру вдруг пришла Ривен – та самая прислужница, которую парень уже видел ранее. Она без всяких слов, не смотря в глаза обессиленному парню, начала качественно обрабатывать раны. – Зачем..? – не понимающе промямлил парнишка. Чтобы продлить его страдания ещё дольше? Но разве после всех своих сопротивлений он не заслуживал хоть какой-нибудь смерти? Ривен не отвечала. Она с холодным спокойствием делала своё дело, не обращая ни капли внимания на все попытки Тайлера завести разговор. – Ты пытаешься мне помочь? Он не понимал, обрабатывала ли раны девушка по своей прихоти, или исполняла приказ. В её глазах можно было разглядеть лишь глубокое безразличие ко всей ситуации. Что ж, видимо всё-таки она не помогает. Тайлер оставил попытки достучаться. Ривен, наложив все нужные повязки, вдруг выпрямилась и посмотрела прямо в глаза связанному парню. А затем сильно ударила по виску парнишки, от чего тот потерял сознание, не успев и пискнуть. Тёмная бездна снова окутала изгнанника, успев уже стать родной и притягательной.