А Горыныч-то пострашнее Василиска...

      Восьмилетний мальчишка размазывал по лицу сопли и, идя по небольшому парку с абсолютно незапоминающимся названием «Магнолия», плакал. Юный Гарри Поттер попросту не понимал, чем заслужил к себе такое отношение. Нет, он уже изрядно привык к оскорблениям и насмешкам, к постоянным издевательствам и избиениям — даже более того, он выработал стратегию, сводящую оные к минимуму. Полностью избежать проблем с Дурслями было невозможно априори, однако зная их привычки и характер, Гарри наловчился не попадать под горячую руку. Вот только сегодня был не такой день.       Началось всё июльским утром. Тетушка Петунья всегда была ранней пташкой и прививала эту науку племяннику. Нет, совсем не ради того, чтобы он вел здоровый образ жизни, а лишь затем, чтобы он мог исполнить больше работы по дому. Так что побудка в пять утра, когда солнце едва-едва показывалось из-за горизонта, была чем-то совершенно обычным. Вот только прошлой ночью Гарри уснул совсем поздно, если точнее, то было это уже сегодня — часы в тот момент показывали три ночи и мальчонка валился с ног, однако тётя вполне доходчиво, при помощи подзатыльника и угрозами дядей Верноном, дала понять, что на чердаке не должно остаться и пылинки. Слава Богу, там хотя бы был свет — одинокая лампочка свисала с одной и балок, но даже это лучше чем ничего. Чердаком не занимались долго, очень долго. Нет, тараканов или, там, крыс, не было, но слой пыли был большой и оная постоянно лезла в нос и глаза. Но, понимая угрозу, Гарри старательно всё вымел, вымыл полы и даже окна протер. И всё это для его слабого тельца было перебором, отчего он уснул, стоило только упасть на свой тонкий матрас в чулане под лестницей.       Уже говорилось, что Петунья была ранней пташкой и традиции не изменила — Поттер поспал часа два от силы, ввиду чего у него болела голова. Но инстинкты выработанные за несколько последних лет самостоятельно потащили его тело наводить порядок на кухне, которая была заляпана вчерашним пюре Дадли (он хотел торт, а потому не постеснялся выразить своё недовольство картофельным ужином), после чего принялся готовить завтрак, однако не уследил за беконом и тот сгорел. За это он получил напоминание о том, какой он «неблагодарный выродок» от тетушки Петуньи и крепкий подзатыльник от проснувшегося и собирающегося на работу дяди Вернона. К счастью, глава семейства Дурслей опаздывал, так что обошлось без ремня, но мальчик был уверен, дядя обо всём вспомнит вечером. А не вспомнит, так ему помогут Петунья или Дадли.       Убедившись, что племянник понял, какое он ничтожество, тетя отправила его в сад, что было одновременно и избавлением и проклятием. Избавлением, потому как это значило, что он в безопасности от Дадли (который после завтрака сразу засобирался к своим друзьям, но вполне мог вскоре прийти домой, а то и не один). Проклятием же, потому как работа в саду всегда заканчивалась нагоняем от недовольной тетушки, что была недовольна работой (что, кстати, не мешало ей раз за разом посылать его сюда). Закончив с цветочными клумбами, Поттер приготовил легкий полдник для тетушки, после чего был отправлен на улицу, чтобы «не мозолить глаза». Петунья собиралась посмотреть свою любимую телепередачу и желала это сделать без мельтешащего перед глазами племянника.       Гарри любил эти редкие моменты, когда его отправляли на улицу. Он пусть и был, по сути, мальчишкой, но уже давно усвоил для себя, что, чем дальше от Дурслей, тем лучше. Вот только голова просто болевшая с утра, теперь раскалывалась. Хотелось закрыть глаза и посидеть в тишине, однако этому не суждено было сбыться, так как Поттера нашёл Дадли и его дружок Пирс Полкисс, которые решили, что сейчас самое время для их любимой игры — Охоты на Гарри.       Началось всё с того, что они стали закидывать Поттера камнями, но это было терпимо, так как от них увернуться было проще простого, но черноволосый мальчишка прекрасно знал, что это лишь начало и если он не проявит прыти и не убежит, то всё может закончиться тумаками.       Собственно, это он и сделал — стал убегать. Перебежав с улицы Тисовой на улицу Магнолий, Гарри забежал в небольшой парк. Хотя, парком он был лишь по названию, а по сути — так, небольшой сквер. Там он скрылся в кустах и переждал, пока Дадли и Пирс не уйдут.       Болела рука, куда попал камень, болела голова, которая требовала сна, болело сердце, но оно — в переносном смысле. Дурсли не раз напоминали мальчику, что он никому не нужен и что они последние его родственники. А Гарри видел, как относиться мистер Кормак к своему племяннику в школе — с любовью и заботой. Было горько осознавать, что самому Поттеру такое не познать. Вот, под валом этих ощущений, черноволосый заплакал.       Идя по скверу и пытаясь успокоиться, Гарри вдруг замер, увидев нечто странное. На одной из лавочек, стоящих рядом с узкой дорожкой, сидел старик и читал книгу. С одной стороны, в этом не было ничего удивительно, Гарри нередко видел в этом парке гуляющих и отдыхающих пожилых людей, однако этот конкретный старик выделялся, как минимум, своей одеждой. Белая рубашка, которая была на нём одета выглядело странно, потому как разрез у неё был не посередине, а сбоку. Кроме того, она была красиво вышита красной нитью. Красным же был и пояс на старике, что выглядело несколько забавно. Гарри шмыгнул носом и улыбнулся, подумав о том, что старик точно не понравился бы дяде Вернону, который терпеть не мог ничего необычного. Вдруг, седовласый мужчина поднял голову, будто почуяв, что на него смотрят и уперся своим взглядом в Гарри. Поттер тут же отвел глаза и попытался притвориться, что не смотрел на незнакомца. Однако тут его окликнули.       — Мальчик, подойти сюда. — скрипучим, но спокойным голосом позвал старик. Гарри, на секунду, замялся, вспомнив о том, как в школе им говорили не говорить с незнакомцами, но любопытство перевесило и мальчишка сделал несколько шагов, подходя к скамейке на которой сидел старик.       Теперь, вблизи, он мог его лучше рассмотреть. А поглазеть было на что. Кроме странной одежды, старик также обладал длинной густой бородой серовато-белого цвета, которая выглядела откровенно неухоженно. Кроме того, длинные седые волосы падали ему на плечи и создавали странный образ, будто старик перед ним был персонажем из какой-то сказки. Блеклого цвета глаза смотрели на Гарри с толикой интереса, но не более.       — З-здравствуйте… — неловко поздоровался Гарри не будучи уверенным, то ли ему стоит смотреть на незнакомца, то ли отвести взгляд и смотреть куда-нибудь в землю.       — Ну здравствуй-здравствуй, мальчик, — улыбнулся незнакомец. Про себя Поттер отметил, что у старика был странный акцент — такой, какого он никогда не слышал. Слова были рублеными, с лёгкими рычащими нотками. Впору было бы испугаться, но голос его был теплым, а улыбка успокаивающей. Гарри и сам не заметил, как улыбнулся в ответ. — Chto carevich ty ne vesel? — спросил он на непонятном языке, лишь убеждая мальчика в том, что этот старик иностранец. События для Литтл-Уингинга, стоит сказать, из ряда вон. Этот городок был настолько серым и обычным, что прибытие иностранца, да ещё и столь колоритного, было чем-то действительно необычным. — Ну и почему мы плачем? М? — спросил седовласый уже по английски. — Вроде взрослый парень, зачем реветь kak baba?       — Я… Я не плачу! — шмыгнув носом пролепетал Гарри. Вообще, плакал он редко и, в основном, наедине в своем чулане. Так что теперь Поттеру, почему-то, стало неловко. По какой-то причине ему не хотелось казаться слабым перед этим стариком.       — Ну как же, — хмыкнул седовласый. — Подойди-ка. — старик махнул своей левой, свободной рукой и в ней, как по волшебству, появился белый платок, вышитый красными нитями. Это настолько удивило Гарри, что он и сам не понял, как сделал два больших шага, приближаясь к незнакомцу.       Теперь, вблизи, Поттер стал отчетливо слышать хвойный запах, будто он был в лесу. Но он не резал нос, а наоборот, был приятным и успокаивающим. Используя тот самый платок, старик стал вытирать слезы и сопли с лица Гарри. Спустя пару секунд, с этим было покончено и седовласый довольно хмыкнул, вновь махнув рукой. Платок как появился из ниоткуда, так и исчез в никуда.       — Как вы это сделали? — не смог сдержать вопроса Гарри, смотря на старика с надеждой. А причина тому была вполне серьёзная. Поттер всегда знал, что он не такой как все. Нет, не «ненормальный», как любил говорить дядя Вернон, а необычный. Ну не могут у обычного мальчика за ночь отрасти волосы и обычные мальчики не взлетают просто так на крышу школы. Нет, Гарри четко знал, что он необычный и вот, он встретил кого-то, кто тоже показывал что-то необычное, но так, будто это было чем-то совершенно естественным. Вот Гарри и смотрел на него с надеждой, думая что нашел кого-то, кто такой же как и он. И наплевать что это абсолютно чужой человек, да к тому же и иностранец. Много-ли надо зашуганному ребенку?       — А! — махнул рукой старик. — Обычная, как там её… Тран-си-фигурация. Bozhe, chto za jazyk. — под конец он пробурчал что-то на своём языке, но состроил при этом такое смешное выражение на лице, что Гарри не удержался и хихикнул. — Вот! — улыбнулся старик, услышав это. — Лучше смеяться, а не плакать. — он закрыл книгу, которую всё ещё держал в правой руке и положил её на скамейку рядом с собой. Книга эта, невольно притянула взгляд Гарри. Она была не очень большой и довольно худенькой, но оплёт у нее был толстый и украшенный красивым бело-зеленым орнаментом, напоминающим лозу. Самое странное, что нигде не было названия книги, да и вообще, ни единой буквы на обложке не виделось. Впрочем, Гарри тут же отвлекся от созерцания книги, когда старик похлопал по скамейке слева от себя. — Садись. — сказал он.       Гарри помялся секунду, но потом последовал просьбе и сел рядом с седовласым, на самый край скамейки, будто готовясь убежать, случись что.       — Как тебя звать-то, gore lukovoe? — поинтересовался старик, но видя, что мальчик замялся, он решил представиться сам. — Меня вот зовут Владимир. — сказал он.       — Г-гарри… — как-то даже неловко отозвался Поттер. — Меня зовут Гарри. — добавил он уже увереннее, посмотрев на старика.       — Гарри, значит… — протянул Владимир. — Интересное имя. Оно полное, или это сокращение?       — Полное. — несмело заявил Гарри.       — Вот оно значит как. Ну, полное, так полное, спорить не буду. — хмыкунл седовласый. Так скажи мне Гарри, почему в этот красивый солнечный день ты плачешь? Тут же радоваться надо — ты юный и полный сил koldun, чего ещё от жизни желать?       — Просто… — Гарри откровенно не хотелось говорить старику о своих переживаниях, и на то была вполне серьёзная причина. Всегда, когда он кому-то рассказывал о своих переживаниях, этот человек исчезал. Так было с учительницей миссис МакНейр, которая заинтересовалась, почему Гарри сдерживает себя на уроках и когда узнала, что его ругают за успехи в учёбе, пообещала разобраться, а на следующий день перевелась в другую школу. Так же было и с мистером и миссис Салливан, которые переехали на Тисовую улицу в дом номер пять и спросили у Гарри, почему он носит такую большую одежду. Мальчик хорошо помнил, как ругались дядя Вернон и мистер Салливан, а на следующий день они переехали. Так что нет, Гарри не хотелось рассказывать старику о том, почему он плакал, потому как он был полностью уверен, сделай он это — мистер Владимир тоже исчезнет, а ему ещё хотелось узнать, что такое эта «трансифигурация» и куда делся платок. — А что такое «кольдун»? — Поттер попытался перевести тему, неловко выговаривая незнакомое слово.       — Это, по вашему, — задумался Владимир. — Как же это слово? А, точно! Волшебник. — нашёлся он, чем шокировал Поттера. «Волшебник» как и «волшебство», это роковое слово, которое ни в коем случае нельзя произносить рядом с дядей Верноном, иначе он превращается в разъяренную фурию и тогда не избежать ремня и, возможно, если дядя в особенно плохом настроении, голодовки. И вот, этот старик, который доказал, что он тоже необычный, так просто называет Гарри волшебником. Может ли быть, что это правда? Что он волшебник? Да, это легко объясняло все странности, что с ним происходили, но одновременно с этим… Гарри было даже страшно подумать о таком.       — В-волшебства не бывает… — попытался возразить Поттер, хотя получилось это как-то вяло.       — То есть как… Погоди, так ты ничего не знаешь? — на секунду старик растерялся, после скривился. — Besovy anglichane! — выругался он на своем языке, отчего Поттер вздрогнул и опустил взгляд в землю. Заметив это, Владимир умерил свой пыл и заговорил уже более спокойным голосом. — Гарри, посмотри на меня. — попросил он.       Немного смущаясь, Гарри поднял взгляд, и посмотрел в серые глаза Владимира, ожидая, что старик хочет ему сказать, однако тишина затягивалась. Старик просто смотрел ему в глаза и ничего не говорил. Поттеру стало от этого неловко и он отвел взгляд, краем глаза заметив, как старик заморгал.       — Vot zhe bljadstvo! — громко выругался Владимир, чем изрядно напугал мальчишку, однако он не рискнул встать со скамейки, боясь еще больше расстроить седовласого. — Прости меня. — сказал Владимир, смотря на напряженного мальчика. — Я не зол на тебя, Гарри.       — Честно? — каким-то наивным голосом поинтересовался Поттер. Отчего-то ему хотелось верить старику и не хотелось его расстраивать.       — Честно. — признался старик. — Прости старого дурака, что разорался тут, я не хотел тебя пугать.       — Л-ладно… — неуверенно кивнул черноволосый. — Я не испугался! — добавил он спустя секунду уже более уверенным голосом.       — Конечно. — кивнул старик. — Ты смелый мальчик, я это вижу. — он тепло улыбнулся. — Но ещё я вижу, что ты мне не веришь. Это непорядок. Смотри сюда. — Владимир вскинул свою левую руку, на которой Гарри заметил красивое золотое кольцо с узором, после чего щелкнул пальцами и в воздухе появилися небольшой огонёк.       — Э-это! — шокировано воскликнул черноволосый.       — Магия. — кивнул старик. — Самая настоящая.       Гарри стал оглядываться по сторонам, будто боясь, что кто-то ещё мог это увидеть, однако сквер в котором они находились был абсолютно пустым.       — А теперь мы поиграем в игру. — предложил Владимир.       — К-какую игру? — неуверенно спросил Поттер, всё ещё не до конца веря в то, что он увидел. Магия, самая настоящая, реальная магия, перед его собственными глазами! Если бы дядя Вернон это увидел, он бы наверняка с ума сошёл!       — Будем доказывать тебе, что ты волшебник, раз отросших волос тебе не хватает.       — Откуда вы…       — Неважно, — перебил чероноволосого старик. — Так как, будем играть? — спросил у него Владимир с усмешкой на лице.       Гарри на какое-то время замолчал, а внутри у него пожаром загорелась надежда. Вот оно, объяснение всех странностей, достаточно лишь послушать старика и если то, что он говорит окажется правдой, то… То Гарри докажет самому себе, что он не «ненормальный»!       — Да. — уверенно кивнул Поттер.       — Вот и отлично, — ещё шире улыбнулся старик. — А теперь слушай меня и делай то, что я говорю.       — Хорошо. — согласился Гарри.       — Отлично. Закрой глаза и вытяни вперед правую руку, ладошкой вверх. — приказал Владимир и Гарри, помявшись буквально секунду, выполнил это поручение. — А теперь вспомни сегодняшний день. — продолжил седовласый.       — Что вы имеете ввиду? — не понял мальчишка.       — Подумай о том, как на тебя кричал твой дядя. — предложил мужчина.       — Откуда вы знаете?! — шокированно спросил Гарри, распахнув глаза.       — Неважно, — поморщился старик. — Просто закрой глаза и подумай об этом.       — Ну, ладно… — неуверенно пробормотал Поттер, но приказу последовал, вновь закрыв глаза и вспомнив сегодняшнее утро.       — А теперь подумай о том, как тебя ругала тетя за работу в саду. — Гарри уже даже не удивился тому, что старик знает и об этом, он лишь последовал указанию, вспомнив как тётя ругала его за сломанную розу. В груди стала разгораться обида. — А теперь подумай о том, как твой кузен гнался за тобой и кидал в тебя камнями. — обида стала постепенно перерастать в злость. — Сконцентрируйся на этих воспоминаниях, на том, что ты тогда чувствовал. Обида, злость, думай об этих чувствах. — вещал Владимир и Поттер послушно раз за разом прокручивал в голове эти воспоминания. — А теперь представь что вся эта злость и обида плывёт по твоему телу, прямо к твоей руке. — Гарри уже даже и не думал удивляться, лишь последовал указанию. — Открывай глаза. — мальчик послушно последовал указанию и открыл глаза, после чего шокировано замер. Прямо над его ладошкой горел небольшой огонёк. Испуганно, Гарри дёрнул рукой, и он тут же исчёз.       — Это… — Гарри не мог подобрать слов, чтобы описать, что он сейчас чувствует. Магия. Самое настоящее волшебство. И он тому виной.       — Магия. — улыбнулся Владимир.       — Я… Волшебник… — едва слышно прошептал черноволосый, но это не скрылось от ушей седовласого.       — Да, ты волшебник, Гарри. — Владимир протянул руку и растрепал волосы Гарри.       — Вы! Вы можете меня обучить?! — тут же воскликнул Гарри. В его мыслях не было ничего сложного — если он научиться контролировать свою магию, ему больше никогда не придётся бояться Дурслей, не придется убегать от них и, прячась в чулане, глотать слёзы.       — Хм… — Протянул Владимир. — Давай поиграем в ещё одну игру. — предложил он спустя пару секунд молчания.       — Хорошо! — с готовностью отозвался мальчик, всё ещё под впечатление от прошлой «игры».       — Правила игры простые, — усмехнулся Владимир. — Я задаю тебе вопрос, на который ты честно отвечаешь, после чего ты задаешь вопрос мне, и я на него тоже честно отвечаю.       — А… Ладно. — энтузиазма в голосе Гарри слегка поубавилось, но он явно не исчез вовсе. Теперь ему хотелось узнать больше об этом старике, так что он легко принял правила такой игры.       — Хорошо. Тогда, пожалуй, ты начинай. — предложил Владимир.       — Откуда вы? — Поттер задал тот вопрос, который интересовал его с самого первого мгновения, как он увидел старика.