Встречатся со странной городской легендой [Быстрая трансмиграция] •57-127•

Может ли быть так, что этот урод, над которым когда-то издевались, как в фильме ужасов, превратился в призрака, чтобы отомстить им? В одно мгновение десять человек в классе внезапно подумали об этой возможности. В их сознании промелькнуло множество фильмов ужасов о мести, и все они побледнели от испуга. Если это правда, то они боятся, что на этот раз они обречены. Все тряслись, как сеялку, и кишечник готов был об этом пожалеть. Если время сможет вернуться вспять, они обязательно сами избавятся от издевательств. Научившись тому, что нехорошо, научиться запугивать людей, чтобы они сейчас лишились жизни! «Ты! Яо Е, ты призрак или человек?» Сестра Мэй все еще не могла в это поверить. Ее трясло всем телом, и ее дыхание начало дрожать. У молодого человека, стоящего на подиуме, была бледная кожа, и он не ответил на вопрос Мэй Мэй. Жуткая аура пугала. Столкнувшись с Яо Е, который находился неподалеку и которого подозревали в том, что он призрак, кровь на лице сестры Мэй исчезла, и все голоса исчезли из ее горла. Остальные тоже последовали за ним с испуганным видом, стоя на месте и не смея пошевелиться. Весь класс погрузился в репрессивную и устрашающую атмосферу. «Яо Е» тупо посмотрел на них и медленно приподнял уголки рта, с неловкой улыбкой в ​​улыбке. «Иди поиграй в прятки, если я найду тебя ты умрёшь~» После этих слов, худощавый молодой человек, стоявший на трибуне, поднял руку, чтобы прикрыть глаза, повернулся спиной и прислонился к доске, как будто действительно играл в обычную игру. Увидев на трибуне худощавого молодого человека, которого словно сбило с ног ударом кулака, все переглянулись и испугались. Никто не осмелился пойти вперед и узнать, человек ли это или призрак. В конце концов, если этот парень действительно призрак, не будет ли это означать, что он ищет свой собственный путь. «Обратный отсчет: шестьдесят секунд, пятьдесят девять секунд, пятьдесят восемь секунд…» «Яо Е» говорил мягким голосом, что выглядело устрашающе в тихом классе. Все дрожали, а по мере приближения обратного отсчета они запаниковали и в спешке выбежали из класса. Если тебя найдут, ты умрешь. Никто не хочет умирать. Когда они вышли из класса, все переглянулись и не доверяли друг другу. Они предпочли сбежать и спрятать своих. Бородач убежал первым и скрылся в конце коридора. Все постройки здесь такие же, как и во времена учебы в колледже, поэтому каждый знает, как идти. Они ищут тайное место, чтобы гарантировать, что смогут дожить до конца. Сестра Мэй выбрала скрытное направление, чтобы избежать встреч с другими людьми, и потащила свое тяжелое тело в аппаратную. Она курила здесь во время учебы в колледже. Это место расположено на верхнем этаже учебного корпуса. «…Я обязательно выживу, обязательно!» Сестра Мэй схватилась за руку, из которой все еще текла кровь, и слабо подбадривала себя. Она не хочет умирать, она еще недостаточно прожила, как она могла вот так умереть. Она еще молода и у нее многообещающее будущее! Сестра Мэй тяжело дышала, сжимая рану, ее лицо было ужасным. «…Четыре, три, два, один! Время вышло, вы спрятались? Я найду вас!» Как ни странно, голос «Яо Е» раздался в ушах всех, кто прятался, и мрачное и прохладное дыхание почти прервалось. Сестра Мэй прикрыла рот дрожащими руками и закурила, чтобы снять излишнее напряжение в сердце. Шшш — аппаратная задымлена и тишина. дн дн дн-- Внезапно за пределами аппаратной послышались быстрые шаги. Сестра Мэй была ошеломлена. Она присела на корточки и спряталась в грязном и пыльном спортивном инвентаре, дрожа. Дверь аппаратной плотно закрыта, а на двери имеется прямоугольное стеклянное окошко, которое как раз позволяет людям снаружи видеть все, что находится внутри. Позиция сестры Мэй — слепое пятно обзора, плотно закрытое множеством обломков. Спрятавшись за обломками, пальцы сестры Мэй, державшие окурок, сильно дрожали, ее глаза расширились, и она выглянула сквозь щель в обломках. Са-- В стеклянном окне ворот появилось бесстрастное серое лицо, светящееся, как труп, это было лицо Яо Е. Но эти пустые глаза — определенно не то выражение, которое должно быть у живого человека. !!! Сестра Мэй крепко захлопнула рот, не смея выговориться, опасаясь, что это напугает окружающих. Тук-тук—— В дверь постучали. Поскольку сестра Мэй заранее заперла дверь, Яо Е не смог ее открыть. Дверная ручка была повернута, повернута дважды, настолько напугана, что сердце мисс Мэй чуть не выпрыгнуло. Щлк щлк—— Дверная ручка больше не поворачивалась. Сестра Мэй тихо посмотрела на стеклянное окно на двери и обнаружила, что лица Яо Е больше не было на стеклянном окне, и она сразу почувствовала облегчение. «Ха! Все в порядке…» «У меня есть кое-что~» Раздался озорной голос, и сестра Мэй напряглась, закатив глаза, чтобы посмотреть в направлении звука, доносившегося с ее стороны. «Яо Е», который должен был стоять за дверью, встал рядом с ней, наклонил голову и посмотрел на нее с болезненной улыбкой на лице, которая была крайне противоречивой. «Тебе нравится курить, не так ли?» «…» Сестра Мэй задохнулась, страх в этот момент затмил ее разум. «Тогда возьми хорошую сигарету~» Хороший опыт боли, которую перенес Е’эр… Нет, это было в тысячу раз больнее. У «Яо Е» были яркие глаза, он протянул руку и схватил длинные волнистые волосы сестры Мэй. Да, посмотрите тоже, он будет очень рад, это действительно здорово. Вы обязательно станете счастливее! «Ааааа!!!» Сестра Мэй в ужасе закричала, как свинья. «Нет! Нет! Пожалуйста, отпусти меня! Прости! Прости! Это я была неправа! Пожалуйста, прости меня! Ооо! Ах ах ах!!!» Сестра Мэй только чувствовала, что ее тянет на землю огромная сила, и ее кожа головы сильно болела. Она хотела вернуть себе волосы, но была бессильна. Ее конечности трепетали, как у рыбы, вылезшей из воды. Сестру Мэй перетащили с восьмого этажа на пятый, оставив в коридоре глубокое пятно крови. «Нет! Нет! Пожалуйста! Я была неправа! Яо Е! Отпусти меня! Кхм!» На спине сестры Мэй уже были видны кроваво-красные мышцы, а слой кожи был сорван заживо. Она молила о пощаде с болезненным лицом и плакала. «Я не должна была, я не должна была издеваться над тобой…» Крики сестры Мэй разнеслись далеко-далеко, но ни один из девяти оставшихся людей, спрятавшихся в классе, не собирался выходить, чтобы спасти Соединенные Штаты как герой. Лица их были бледны, и они прятались более скрытно. — Ты сожалеешь об этом? Яо Е, схвативший сестру Мэй за волосы, повернул голову и посмотрел на нее, его зрачки были темными. «Я сожалею об этом, я сожалею об этом! Мне очень жаль! Мне так жаль! Я была ублюдком! Я была бесстыдной сукой! У меня нет мозгов! Пожалуйста, отпустите меня!» Сестре Мэй было так больно, что она потеряла сознание, и из ее черепа вылилось много крови. Она действительно сожалела об этом. Она знала, что этот маленький гном отомстит ей. Как она могла делать такие вещи? «Сожалеете об этом? Это здорово». «Яо Е» отпустил руку с яркой улыбкой, как будто собирался отпустить раскаявшуюся сестру Мэй. Увидев это, сестра Мэй сразу же раскрыла экстаз всей своей жизни. «Спасибо, спасибо! Я никогда больше не буду делать такого! Правда!» Сестра Мэй, вся в крови, лежала на земле, все ее лицо исказилось, как у злого духа от великой печали и радости, ее сильное желание выжить заставило ее попытаться выползти наружу. Спасена, она спасена, она может выйти! «Яо Е» стоял перед сестрой Мэй с обеспокоенным выражением лица. — Я сказал, что ты можешь идти? «Что?» Экстатическое выражение сестры Мэй застыло на ее лице, когда она услышала эти слова. Что это значит? «Тебе не нравится курить? Я хочу, чтобы ты подождал. Некоторые из твоих товарищей, кажется, тоже любят курить. Давайте сделаем это вместе!» «Яо Е» улыбнулся, его нежное детское личико выглядело чрезвычайно чистым. Но в глазах сестры Мэй это улыбка дьявола. «Ааааа!!!» В следующую секунду, прежде чем сестра Мэй успела среагировать, ее конечности повисли в воздухе невидимой силой, как мученица на кресте. Но разница в том, что каждая сила, контролирующая ее конечности, тянет ее в разные стороны, что сравнимо с болью от резни пяти лошадей и невыносимо для обычных людей. «Яо Е» стоял перед сестрой Мэй, держа его за подбородок, как будто любуясь своим шедевром. «Подожди, твой партнер придет сопровождать тебя, надеюсь, ты сможешь продержаться еще немного~» «Уххх!!!» Сестра Мэй, повешенная посреди коридора, вздрогнула. Ее рот был наполнен неизвестными сигаретами. Окурки сигарет оказались напротив ее рта, превратив весь рот в лужу гнилого мяса. «Кхе-кхе-кхе!!!» Искры от окурков обожгли ее лицо и рот, обнажив ярко-красные десны и зубы внутри, ожог распространился на глаза. Она в ужасе заморгала, ее глаза были кроваво-красными, а пламя охватило все ее тело. Под такой жестокой и нечеловеческой болью она все же не умерла, а ее начало рвать наружу, постоянно выплёвывая сигареты с искрами. Желудок у нее, нет, надо сказать, что все внутренние органы были заполнены окурками. Слабые искры не были большим пожаром и не могли сразу положить конец ее жизни. В результате сестру Мэй могла только рвать, стонать и стонать от боли, и она терпеть болезненное чувство медленного обжигания бесчисленными искрами в ее теле. Она даже стала с нетерпением ждать смерти, но, очевидно, это уже была роскошь. «Кто же будет дальше?» «Яо Е» медленно шла по коридору, и звук шагов эхом разнёсся по длинному коридору. Бородатый мужчина отвел глаза, выглядывавшие из щели двери, и был так напуган, что дернулся. Он свернулся калачиком в шкафчике, его дыхание стало слабым и медленным. Его не должны найти. Хотя бородатый мужчина не видел трагического положения Мэй, жалкий крик заставил его содрогнуться, зная, что результатом его обнаружения стала смерть. Чтобы выжить, он должен спрятаться! Его не должны найти! Бородатый мужчина устроился в шкафчике. В темноте перед собой он мог слышать только собственное дыхание и ужасающие шаги за пределами коридора. Открыв глаза, он вдруг вспомнил свои студенческие годы. В то время он опирался на свое крепкое телосложение и хорошее семейное происхождение, чтобы стать командиром отделения в классе, или, другими словами, главой гангстера, ощущение нахождения у власти было действительно чудесным. Поэтому он начал злоупотреблять своей властью и произвольно запугивать учеников из обычных семей, особенно тех, кто слаб в своей личности, и они являются его главной целью издевательств. Позволить им научиться лаять собаку, поиграть, когда они этого не делают, или запереться в классе и не выпускать наружу — вот его любимые методы развлечения в то время. Яо Е, бородатый мужчина вспомнил Яо Е в то время. Он очень миниатюрный, его лицо очень красивое. Он похож на девушку. Людей очень радует то, что над ними издеваются. Бородатый мужчина вспомнил, что он много раз избивал Яо Е, и трусливый маленький мальчик с самого начала сопротивления сдался. Подумав об этом, бородач задрожал от страха. Сможет ли он действительно выжить на этот раз, если вначале так поступил с Яо Е? Бородач не смел об этом думать, но обхватил голову руками, как черепаха, и дрожал. Я жалею об этом! В начале! Зачем я делал это! почему! Если бы только этого не было! Яо Е не пришёл бы к нему ради мести! «Ха! Ха!» Бородатый мужчина ахнул, сожаление и страх смешались воедино, его эмоции взволновались, и он был так напуган, что едва мог дышать в разреженном шкафчике. «Ха! Ха!» Бородатый мужчина внезапно замер. Потому что рядом с собой он услышал еще один хриплый звук. Кроме него, здесь кто-то есть? Бородатый мужчина напряженно поднял глаза, посмотрел в щель шкафчика и встретился с темным глазом. «Привет~» «Ааааа!!!» Крики разносились по всему учебному корпусу. Шкафчик перед бородачом открылся, и он увидел острый скальпель. «Ты, должно быть, очень любишь собак, позволь мне помочь тебе!» Одетый перед ним в белый защитный костюм, худощавый молодой человек с одной парой глаз наклонил голову и резко рассмеялся. «Нет-нет!!! Ах ах ах!!!» Щлк-- Включится яркий хирургический светильник. На окровавленном операционном столе «Яо Е» напевал песню, защитный костюм был полон крови, а его человеком был монстр с кривой головой и собакой. «Да, тебе это нравится? Это действительно интересно, правда?» Используя хирургические ножницы, чтобы отрезать последнюю шовную нить, Бланк не мог не нежно погладить свою щеку, словно поглаживая своего возлюбленного. Яо Е, наблюдавший за всем процессом, сказал: «Освободить ци — значит облегчить ци, что немного отвратительно». Глядя на голову собаки на операционном столе, Яо Е показал ужасное выражение лица. Тем более, что он все еще использовал свое тело, чтобы сделать все это. Яо Е решил, что ему придется принять горячую ванну, когда он вернется домой.