Мир будущего

      Я одиноко бродил по городу, в котором, как всегда, была безупречная погода. Я посмотрел на небо, если конечно, это можно назвать небом — бездушный купол, воспроизводящей имитацию облаков, света, атмосферы, само же небо спряталось далеко-далеко, за пределами наших взглядов, те, кто не застал прежние времена, даже не думают об этом. — Здравствуйте, мистер Дэниел, снова смотрите на небо? Как ваши дела? — с улыбкой спросил меня молодой парень, с которым за одним столом мы принимаем пищу. — Эх, знаешь, я бы с удовольствием показал тебе настоящие небо. Мне уже 158 лет, я пережил эпоху цифровизации, самые большие потрясения и перемены, видел, как стремительно меняется мир, но сейчас он остановился. Купольные города с идеальными условиями для жизни, безупречные формулы для расчёта потребления ресурсов на каждого нового индивида, усовершенствованные организмы без болезней, с улучшенным скелетом, органами и кожей, продление жизни на несколько десятков лет, а также ужасные катаклизмы, вирусы, войны, которые привели к огромному сокращению населения, и как ни парадоксально, привели к этому улучшенному миру. Иллюзорному миру, всё стало таким цифровым, нематериальным, всё что можно автоматизируют, человеческий труд нужен только в области научных открытий, нет ни искусства, ни музыки, ни живописи, только шаблонная модель жизни, предложенная каждому с самого рождения. Представляешь, в прежнюю эпоху, где была школа, машины ещё не летали, и за рулём сидели родители, а в детстве ограничивали время пользования планшетом сами взрослые, а не программа по установлению распорядку дня. — Знаете, мистер Дэниел, вы порой рассказываете такие удивительные вещи. А, кстати, насчёт музыки, у нас каждую субботу поёт симфонический оркестр, и музыканты выступают, да и из колонок льётся музыка каждый день, кто-то ведь её придумывает, хотя музыку могут писать алгоритмы, а как быть с музыкантами? — Эти музыканты, мой юный друг, совершенно не настоящие, это проекции, а раньше было не так, раньше выступали живые люди, как мы с тобой сейчас бы взяли в руки музыкальный инструмент. — А где их можно было взять? — не на шутку удивился мой собеседник. — Купить в магазине. Представляешь? Раньше были магазины с чем угодно, и с продуктами, и с разными вещами, и даже с цветами, вообще всё можно было купить. — Подождите, а зачем было покупать продукты?       Я немного посмеялся, невольно сравнивая прошлый и новый мир, — Для того, чтобы жить. Тогда было по-другому, люди рождались, ходили в школу, примерно, как сейчас, у них была программа образования, только в другом формате, получивши основное школьное образования, они поступали в колледж или вуз, это, как сейчас, ты выбираешь, в каком направлении будешь работать: айти-специалист, генный инженер, сотрудник лаборатории, учредитель порядка и так далее, только раньше было востребовано гораздо большее число профессий, например: менеджер визового центра, продавец магазина, настоящего магазина, в который можно было зайти, ещё курьер, например, это были люди, а не дроны, которые доставляли еду. — Если честно, то звучит слишком невообразимо, мне даже сложно представить такой мир. А для чего были нужны менеджеры визового центра? Виза — это какой-то информационный продукт или предмет? — Ах, да, точно, — экх, экх, экх, — раскашлялся я, — Что-то я уже совсем раскис, ну давай ещё немного поболтаем, и я пойду. Раньше весь мир был разделен на участки, это, примерно, как у нас сейчас купольные города, только эти участки были разные, некоторые занимали целые материки, некоторые совсем крохотные кусочки земли, и они назывались странами. То есть какой-то кусок земли очерчивался границами, ему давалось название, например, Австралия, и это была страна. В ней тоже земля делилась на участки, какие-то побольше, какие-то поменьше. Климат был не идеальный, погода была непредсказуема, так что люди выбирали наиболее благоприятнее места, где могли выращивать урожай и разводить скот, и участок земли в какой-то стране, где проживало много людей, которые развивали инфраструктуру и строили свой маленький мир: дома, здания, школы, больницы, церкви — называли городом. И вот эти города и страны имели разных правителей, и чтобы жителям одной страны слетать в гости в другую страну, нужно было делать визу, то есть запрашивать официальное разрешение у принимающей страны о посещении. Это всё было, потому что странами управляли разные люди, и у них между собой были разные отношения, в некоторые страны, их называли дружественными, можно было попасть и без официального разрешения, а в некоторые — нет. — Мне иногда кажется, будто Вы сочиняете, ничего себе! Мир с разными правителями, это вообще как? Это же совершенно нелогично и неудобно, тогда ведь у кого-то не будет доступа к важным жизненно необходимым ресурсам, а надо, чтобы был у всех, причём одинаковый, как у нас сейчас. Почему нам об этом никто не рассказывает? О том, какой был мир раньше? — Ты прав, это одна из главных причин войн и конфликтов, ужасных катастроф и трагедий. Не рассказывают, наверное, потому что боятся, что такая история повторится снова, что кому-то, вдруг, придёт идея захватить кусок территории и построить на ней свои правила, тогда его примером могут вдохновиться и другие, и идеально выстроенная, скрупулёзная, безупречная система, настроенная на развитие и прогресс цивилизации, потерпит крах. В построении идеального общества всегда приходится чем-то жертвовать, в нашем обществе жертва: свобода и духовность. Но не нам судить стоит оно того или нет. Ладно, спасибо тебе за чудесный разговор, жаль, что скоро его сотрут из твоей памяти, а я пойду, сегодня мой последний день в этом теле. — Точно! У вас же сегодня оцифровка сознания! Спасибо, с Вами так интересно говорить. — Слышу я в бесконечный раз одну и ту же фразу.       Каждый диалог заканчивается именно так, и каждый раз его стирают из памяти молодого юноши, а моё сердце снова пронизывает тоска по былому совершенно другому времени, которое никогда не вернуть. Неизбежные перемены, неизбежное развитие, будущее, которое наступает хочешь того или нет. Но мне ещё повезло, мне не стирают память, так как я один из последних, знающий историю прошлого мира, нас остались единицы, мы уже прожили своё и сейчас перейдём в другой этап жизни, жизни в виде детерминированного алгоритма в огромном компьютере, в надежде остаться собой, где мы даже не воображаем, что будет. Как мы будем видеть и представлять себя, и вообще сможем ли иметь такое представление? Или мы будем лишь частью машины, дополнительными элементами, уникальным набором данных, который используют для решения каких-то задач? Этика и гуманность здесь не имеют того смысла, что имели раньше, так что даже нет выбора просто умереть.       Я в последний раз взглянул на недостижимое небо и пошёл в лабораторию.