С чего он так вырос (или почему самосовершенствование так важно)

      Три.       Два.       Один.       И вот заветный стук в дверь.. Естественно не слышно. Да и слышать, собственно, нечего. Так и не явился в обещанный срок. Син Цю, правда, утрировал: никто же не говорил, что Он явится в первую же секунду заявленного дня. Сон, собственно, не шёл. Да и позитивные мысли не соизволили хотя бы махнуть невидимой рукой. Нет гарантии, что вернётся, нет гарантии, что жив, ничего нет. Лишь комок негативных раздумий перед тем, как парень без сил и эмоций упадёт на кровать и наконец-то уснёт, чтобы проснуться невыспавшимся. Так продолжалось последние пару месяцев ожидания. Сначала тренировки заполнили всё настолько, что рассуждать о чём-то отвлечённом не было времени, а когда дал сам себе отмашку на несколько недель отдыха - мысли вдруг вернулись к голубоволосому идиоту.       "Не отвлекайся на сиюминутные желания и не ведись на поводу и негатива". - вопила какая-то часть мозга (разумная), но было поздно. Любые вопросы тем, кто мог знать местоположение Чун Юня заканчивались на кратком разговоре: никто не видел его в тех местах, где он обычно самосовершенствовался уже около полугода. Даже Итер, что вызвался помочь найти пропажу пожал плечами. Ни следа.       Утро оказалось пасмурным - тёмные облака, как отражение души. Син Цю так и не уснул. Холодные порывы ветра залетали в дом через окно, заставляли ёжится, а в мыслях лишь Он. Прижаться, обнять и больше никогда не отпускать. Наверное, он был бы очень тёплым, таким милым и невероятно красивым - спящим.       Найдя остатки сил на "встать и пойти поесть" - парень оделся, неспешно открыл дверь. А вдруг. Нет. Оставь надежду. Спокойствие деревушки радовала глаз. Однако и здесь не найти душевного покоя. Медленным шагом он направился в город, с последней надеждой: Сян Лин уталит голод каким-нибудь необычным блюдом, они посмеются и станет легче.       Город встретил неожиданной суматохой. Множество кораблей пришли в порт, молодые ребята выгружали груз, ставили огромные коробки, сбрасывали мешки и громко спорили. Прошёлся слух, что Капитан Бэй Доу вернулась из долгого плавания и теперь торговая площадь будет кишить огромным количеством нового товара. Син Цю даже улыбнулся: чего-то такого ему явно не хватало последние пару месяцев. Закрылся от всего мира, а он, оказывается, продолжает жить своей неспокойной жизнью.       В глаза бросилась знакомая макушка.       Внутри будто что-то оборвалось. Но выбежав из толпы людей и оглянувшись по сторонам Его уже не было видно. Будто призрак прошлого сыграл злую шутку. Призраки. От этого слово хотелось кричать, но не от страха.       Лавки с едой как обычно были набиты голодным людьми. Они шумели, ели и смеялись, толкались, спорили и, кажется, мысли парня стали чуть яснее. Он махнул парочке знакомых и ускорил шаг, чтобы наконец увидеть подругу и позавтракать.       - Не знала, что можно вырасти за год настолько сильно! - восхищалась Сян Лин, разговаривая с кем-то внутри лавки. Виднелась лишь её макушка из-за прилавка, а вот второй человек оставался загадкой.       - Да не так сильно я и вырос. - глаза Син Цю округлились, когда он услышал Этот голос. Парень осторожно прокрался ко входу и выглянул из-за угла. Сердце пропустило пару ударов и бешено забилось.       Чун Юн больше не выглядел маленьким мальчишкой. Сейчас это был здоровый, подкаченный парень, что вырос на голову точно, с их последней встречи. И как это вообще вышло? Тёмная полупрозрачная майка облегала мышцы спины. Так вообще можно расхаживать по городу?       - Син Цю! Сегодня день встреч прямо! - рассмеялась девушка, наконец замечая подглядывающего наглеца. - Да и ты тоже изменился с нашей последней встречи. Когда вы успели так подрасти?       - Да не так сильно я и вырос. - Передразнивая недавние слова друга возразил парень.       А Чун Юнь так и уставился на него, не в силах что-то ответить. Это нельзя назвать "неловким молчанием", но напряжение стало слишком явным, втягивать ничего не понимающую Сян Лин совсем не хотелось. В глазах читалась вина, недосказанность и грёбаная радость встречи, которую скрыть не в силах оба. Слишком много воды утекло за это время, но кто мог подумать, что сердце продолжит колотиться как раньше.       Первым, кто сделал хоть что-то в этой повисшей тишине был Син Цю. Он мягко кивнул головой на прощание и удалился, неспешно направляясь домой, в горы. Конечно же он знал, что Чун Юнь последует за ним, это была безоговорочная истина, с которой поспорил бы разве что идиот. Молчание так и продолжилось на протяжении всего пути, Син Цю не хотел говорить, а Чун Юнь и не знал, как объяснить всё, что произошло за год и как он вообще стал Таким.       Старый домик встретил привычным запахом, таким же, как раньше. Разве что казался мрачнее и грустнее. Кактус, что когда-то был куплен у торговца в порту за дёшево пустил бутончик, который хоть и казался маленькими и слабым, но всё же держался за жизнь. Значит за ним ухаживали, что не могло не греть душу.       Первые пару предательских слезинок покатилось по щекам Син Цю: все эмоции, что когда-то были подавлены и заключены глубоко в себя лезли наружу, выдавали с потрохами. Конечно же он чертовски скучал. По этой улыбке, по этому взгляду, по постоянным ритуалам в деревушке.       Чун Юнь наконец обернулся и застыл. Он не видел его таким: Беззащитным и открытым.       - Прости меня, - наконец нарушает тот затянувшееся молчание и крепко обнимает, прижимая чужую голову рукой к своей груди. - Но я вернулся в срок, разве это не смягчит твою обиду? - в словах слышится лёгкая улыбка.       - Может быть, - таким же тоном отвечает Син Цю, шмыгая носом. Родной запах, родной человек, родное тепло. Единственное, что изменилось - размер груди, рук, пресса, да и в принципе самого Чун Юня. - Ты и правда вырос.       Тихий любимый смех заполняет комнату и Син Цю наконец выдыхает с облегчением. Это всё тот же парень, такой же, как и год назад.       - Твоё самосовершенствование тоже заметно.       - Ты помнишь данное мне обещание?       - И дня не прошло без мысли о нём, - Чун Юнь подхватывает парня на руки и дарит нежный поцелуй. Сначала в макушку, как похвала за проделанную работу, затем в лоб - признак доверия и заботы. Небрежное касание носа, больше шутливо и дразняще. И наконец в губы. Сначала легко и кратко, готовя к новым ощущениям. Язык, самым кончиком, проходится по кромке, увлажняет. Син Цю не выдерживает и сам тянется за поцелуем, припадая к приоткрытым губам. Он нежно покусывает, отстраняется и вновь вовлекает обратно. Неумело, громко и мокро, но искренне и желанно.       Не отрываясь, Чун Юнь направляется к кровати и бережно укладывает парня на мятую постель, выцеловывая щёки, скулы и шею. Мягкая кожа мигом краснеет от лёгких укусов а Син Цю мнётся под тяжёлым телом на встречу новым ощущениям.       - Ты тяжёлый, - смеётся он, когда туша наконец укладывается рядом и лёгкими движениями пальцев поглаживает руку. - Я скучал.       Лишь громкое сопение явилось ответом. Чун Юнь уснул, только его голова коснулась подушки, но так и не отпустил чужую ладонь, прижав её сильнее.       - Идиот. - Мягкий поцелуй в лоб и Син Цю жмётся в желанные объятия, укладываясь под чужую руку.