Лишившись ненависти

      Шинобу проснулась на одной из кроватей в Поместье Бабочки. Обессиленное тело отказывалось шевелиться, голова болела так сильно, что перед глазами вспыхивали разноцветные круги. Воспоминания о прошлой ночи, медленно всплывающие из глубин разума, не сулили ничего хорошего. Демон улизнул от меча Кочо, оставив непонятное чувство умиротворения в сердце. Вся копившаяся годами ненависть одномоментно испарилась.       Зачем? Зачем эта тварь, пожирающая людей, отняла у Шинобу главный двигатель ее жизни? В душе зияла пустота. Остервенение, с которым девушка не расставалась на протяжении шести лет, вдруг обратилось в нескончаемый поток мыслей. Лежа на кровати, Кочо целиком и полностью отдала себя во власть воспоминаний.       Очередное задание, демон в небольшой деревушке в паре часов пути от Поместья Бабочки. Удивительно, но ворон не верещал про убийства. Вместо этого он твердил о том, что все предыдущие охотники, отправленные в деревню, сошли с ума. Не умерли, не исчезли, а именно сошли с ума. Какуши в последнее время шептались о каких-то записках. Как выяснила Шинобу, в них предположительно обезумевшие мечники говорили, что покидают ряды истребителей. Ни объяснений, ни чего-либо еще в записках не было. Просто голый факт. Во всяком случае, раз на задание отправили Столпа, дело пахло керосином.       Демона не пришлось даже искать. Стоило ночи вступить в свои права и укутать деревушку покрывалом темноты, тварь появилась прямо перед Шинобу, не прячась и не охотясь на мирных жителей. Это была миловидная девушка с длинными темными волосами, забранными в высокий хвост. Ее белое кимоно, расписанное зелеными бабочками, мягко блестело под лунным светом. Когда взгляд Шинобу упал на лицо демона, ее сердце на миг остановилось. Ласковая, но грустная улыбка тронула губы противника, а сиреневые глаза с вертикальным зрачком, казалось, наполнились слезами. Нет, этого не может быть, с яростью подумала Кочо, крепче сжимая рукоять меча.       — Не узнаешь меня, сестренка? — до боли знакомым голосом пропел демон, обнажив на секунду острые клыки.       Шинобу молчала, всеми силами пытаясь утихомирить нараставшую в груди волну гнева. Сильные демоны способны менять облик, это не Канаэ. Канаэ четыре года лежит в могиле. Повторяя себе эти слова, словно мантру, охотница бросилась на врага.       — Прошу, не надо поспешных выводов, Шинобу. Неужели не хватило того, что я назвала тебя сестренкой? — демон уклонялся от атак, но сам не ударил ни разу. — Могу рассказать о нашем прошлом, если нужно. О тебе, о себе, о Канао и девочках.       Этот фарс выводил Шинобу из себя. От злости вскипала кровь. Мерзкая тварь, непонятным образом узнавшая не только о болезненном прошлом охотницы, но и о ее окружении, заслуживала самой мучительной смерти. Клинок свистел в непозволительной близости от крепкой кожи, раз за разом пронзая лишь воздух. Верткий демон успевал следить за каждым движением, несмотря на скорость, с которой Кочо наносила удары.       — Все молчишь… Никак не поверишь, что это действительно я? Какая же ты упрямая. Может, остановишься хотя бы на минуту и выслушаешь меня? Думаю, моя история заинтересует тебя, — разочарованно вздохнув и не обращая внимание на лобовую атаку, демон замер. Отравленное острие клинка прошло сквозь грудную клетку. Когтистая рука ухватилась за меч, не давая охотнице вытащить его. — Отличненько, теперь можно и поговорить.       — Кто сказал, что я собираюсь с тобой разговаривать? — почти прорычала Шинобу, мертвой хваткой вцепившись в клинок. — В твоем сердце яд из цветов глицинии. В лучшем случае, жизнь для тебя продлится еще минуту.       — Ого, как ты продвинулась за четыре года! Поистине потрясающе. Немного жжется, — с незлобивой улыбкой произнес демон. — А теперь слушай. Я Канаэ Кочо, хочешь в это верить или нет.       — Не знаю, кто ты. В целом, мне все равно, но не смей осквернять имя моей сестры!       — И в мыслях не было. Прошу, включи мозги, Шинобу. Ты одна из умнейших людей, кого я только знаю. Много всего произошло с момента моей, эм, смерти. Да, я стала демоном, как можно заметить, но не в этом суть. Нам нужна твоя помощь, Шинобу.       — Нам? — с недоверием произнесла Кочо. Тело все еще было напряжено до предела, готово к возможному удару.       — В общей сложности нас шестеро.       — Шесть демонов?       — Нет, пять демонов и один человек, — Канаэ тихонько засмеялась, наблюдая, как на грозном лице Шинобу отразилось удивление. — Это долгая история. Если вкратце, то мы вместе создаем одно лекарство. И ищем ингредиенты для него.       — Что еще за лекарство и почему я должна верить тебе? Из-за тебя сошли с ума почти десять охотников, отправленных сюда до меня.       — Сошли с ума? Они все вернулись домой, к мирной жизни. Можешь узнать их имена у всеведующего Оякаты-сама и убедиться в этом. Что же до лекарства, то многого я сказать не могу. Пока не могу.       — Значит, и помощи от меня вы пока не дождетесь, — Шинобу чувствовала, как на душе постепенно становилось легче. При этом ярость, дававшая ей силы сражаться, ослабевала.       — Усмири свою ненависть к демонам, сестренка, — мягким голосом ответила Канаэ. Ее рука одним легким движением вытащила клинок из груди. Рана мгновенно затянулась, оставив лишь окровавленную дыру на белой ткани кимоно. — Ненависть не должна быть топливом для твоей жизни. Если ее не контролировать, рано или поздно она сожжет тебя дотла.       — Демоны убили моих родителей и сестру, убили множество невинных людей. Зачем отказываться от ненависти, которая помогает мне держаться на плаву?       — Я бы потолковала с тобой на эту тему до самого рассвета, но сейчас не лучшее время. Кажется, сюда приближаются новые действующие лица, — когтистые пальцы отпустили лезвие меча. Серьезный взгляд родных сиреневых глаз почти заставил Шинобу расплакаться. Что-то глубоко внутри ломалось, оставляя после себя неприятный осадок отчаяния. Ноги едва держали. Только через несколько минут, на грани сна Кочо осознала, что это исчезала ее многолетняя ненависть к демонам. — Какуши не стоит знать о произошедшем.       — Да что вообще творится? Сначала ты просишь помощи непонятно в чем, теперь говоришь загадками.       — Творится война, сестренка. Война между людьми и демонами. Если быть точнее, то ее кульминация. В подобных условиях крайне важно использовать все возможные силы и выбрать наиболее… компетентную сторону. Твои познания в ядах и медицине могут стать ключом к победе, Шинобу, — на миг опустив руку на плечо сестры, Канаэ прошептала: — И пусть ненависть не горит в твоем светлом сердце.       Эти слова, застрявшие в разуме Шинобу, стали последним, что услышала девушка, прежде чем провалиться в сон. Магия крови — Кочо не сомневалась — заглушила, свела на нет всю ненависть, наполнявшую душу. Горячие руки демона осторожно уложили девушку на землю, пододвинули ближе клинок. Канаэ медленным шагом уходила прочь. Наблюдавшая за ней из-под ресниц Шинобу упала в объятия сна до того, как подоспели какуши…       Бездумно пялясь в потолок, Кочо обдумывала слова демона. Как поступить? Что сделать с полученной информацией? Одна мысль тянула за собой другую, склеиваясь в единую неразбериху. Шинобу медленно села, невероятным усилием оторвав голову от подушки. Сердце, лишенное ненависти, гулко стучало.       — Все будет хорошо, — выдохнула девушка. Пальцы сжали белоснежное одеяло. — Люди одолеют демонов. С ненавистью или без. И я обязана поспособствовать этому.