Любовь дороже мести

— Давай расстанемся.       Да, вот так вот сразу с корабля и на бал. Так, как умеет. Ну, а чего, собственно, тянуть кота за причиндалы? Антон уверен в этом решении на сто процентов и отступать уже ни при каких обстоятельствах не будет.       Отвернувшись от зеркала, Ира.. повернулась и, заглянув в зеленые глаза, что находятся буквально в двадцати сантиметрах от неё, переспросила: — Расстанемся? — Да, — кивает Шастун, аргументируя: — Ир, мы с тобой оба взрослые люди и.. прекрасно понимаем, что.. у нас изначально ничего бы не вышло. Ты же помнишь, что я тебе сказал, когда у нас начало всё стремительно развиваться? — Помню. — Отношения на жалости и несчастье не построишь, — повторили оба, грустно улыбнувшись. — Я помню это, Антон. И я прекрасно помню, что я тебе тогда ответила, — соглашается с ним блондинка, вспоминая тот пьяный разговор, который состоялся почти год назад. — Если мне не изменяет память, то.. кажется, ты ничего мне тогда не ответила, — уже более весело улыбается Антон, хмыкая. — Да, я тебя просто поцеловала. — И как я подумал тогда, ты.. согласилась с моими словами? — Согласилась, Тош, согласилась, — в ответ улыбается та, продолжая: — Знаешь.. изначально я испытывала к тебе чувство долга. Спустя какое-то время.. оно начало пропадать и.. я подумала, что.. влюбилась в тебя, но.. к сожалению, или, быть может, к счастью, нет. Я лишь.. привыкла к тебе и.. прониклась каким-то .. уважением, что ли. Ты.. далеко не посторонний мне человек. — Я тоже привык к тебе за это время, — не скрывая, признается Шастун. — Спасибо тебе, Антон, — вновь искренне произносит блондинка, — в первую очередь за отца спасибо. Я не знаю, что.. двигало тобой в тот момент, но.. за это я тебе буду благодарна всю жизнь. — Как он, кстати? — Он хорошо. У них там в Германии тепло сейчас, гуляет на свежем воздухе с Арчиком. — Привет ему передавай. — Передам, — уверенно кивает та, — расстрою его, конечно, печальной новостью, но.. ничего страшного. — Ну, я надеюсь, ты адекватно ему это преподнесешь? — смеется зеленоглазый. — Ты имеешь в виду, не выставлю ли я тебя мразью? Нет, Шастун, не переживай. Папа тебя очень уважает и.. скорее всего даже не поверит моим бредням. — Ну и хорошо, — говорит тот, сложив руки в замке, — если вдруг он будет в России, пусть обязательно позвонит. Я всё ещё не против познакомиться с ним вживую. — Шастун, что-то ты какой-то.. странный. У тебя всё нормально? — Конечно. — Значит.. вывод один, — уверенно выдает блондинка, сложив руки в локтях. — И какой же? — ведёт бровью Антон. — Ты влюбился. — С.. с чего ты взяла? — пытаясь не выдать правды, вопрошает зеленоглазый. — Мне так кажется. — Ну, пусть будет так, — как бы соглашается с ней Антон, встав с кровати, — в общем, что хочу сказать.. — произносит тот, зайдя в гардеробную и стянув футболку, начал выбирать новую, — тачку, одежду, вещи.. короче, всё, что нужно, можешь забирать. — Ты серьёзно? — Ну да. Я всё равно это выкину, — пожимает плечами тот, уже стоя на выходе. — А машина? — А машина.. пусть будет компенсацией за моральный ущерб. — Но ведь и я тебе немало нервов потрепала, — признается та, опуская взгляд. — Знаю, — хмыкает тот, — но вам простительно, вы же девушки. — Вот поэтому, Шастун, вокруг тебя постоянно и крутятся женщины, — подмечает та, странно ухмыляясь. — Почему..? — Потому что ты им многое прощаешь. — Крёстный научил. — Крёстный..? — немного не догоняет блондинка, а Шастун в ту же секунду, кажется, понимает, что херню сморозил. — А-а-а, впрочем, уже неважно, — быстро сворачивает лавочку шатен, злясь на себя и свой язык без костей, — тебе вообще.. есть, где остаться? Просто.. я могу.. — Есть, Антон, не переживай. — Ну-у, я тогда пошёл, — наконец открыв дверь, парень решает напоследок сказать: — Извини за всё плохое, что я когда-то говорил тебе или делал. Я дурной немного, ну, впрочем, ты и так знаешь. — И ты меня извини, Тош, — грустно(?) улыбается та, отводя взгляд, — И ещё раз спасибо за всё. — И тебе.       И наконец закрывает дверь.       И вроде бы расстались по-человечески, по-адекватному, но.. почему так гадко на душе..? Почему один сейчас вылетает из дома, как ошпаренный, а другая тихо рыдает в комнате, сама не понимая от чего..? Ведь.. она же абсолютно точно не любит его. И более того: она уже влюбилась в другого, но.. это ведь Антон. Антон, который помог когда-то её отцу и, кстати говоря, ей.       Он не дал потерять девушке самого дорогого человека и не дал ей очернить её же достоинство. Он пожалел Иру, вывел в люди и.. показал, что такое красивая, пусть и не совсем счастливая, но жизнь. Возможно, где-то внутри Кузнецова и жалеет, что такой парень достанется кому-то, но только не ей, но.. с другой стороны, она желает счастья Шастуну и нервов той, которую он полюбит по-настоящему.       А может, уже полюбил.

***

      Всё по базе: в комнате странная, тихая, но уже такая родная музыка Влада, пахнет свежими арбузами, с нотками чего-то отдалено напоминающего корицу, ибо эта жижа двадцать четыре на семь залита в его под, который он так же ежесекундно парит. Всё как всегда, всё супер-обычно и до тошноты банально, но.. почему в компании этого парня Кире.. так комфортно?       Почему именно с этим бешенным, слегка ёбнутым блондином, который не видит границ и не понимает слово «нет», ей, мать вашу, так ахуенно? Почему ни с кем другим, даже с Олегом, которого, как ей казалось тогда, она очень сильно любила, Кире не было так классно, как сейчас с ним?       Пантин — это сверх комфорт. У него всегда есть что-нибудь вкусненькое, причем, именно то, что любит Журавлёва. Он носит стильные, классные шмотки, которыми он безбазарно делится и поливает своими приятными сладкими, разумеется, мужскими духами. Его стилю, кстати, позавидует любая девчонка: у парня ахуительно-тонкий вкус в одежде и в принципе во всём, блять. Чехлы с его телефона Кира тоже уже оккупировала, ибо они реально пиздатые, так еще и с крутецкими стикерами.       Вайб Влада это буквально:       Хочешь посмотреть фильм? Конечно, давай посмотрим, выбирай любой. Проблемы? Я всё решу, не беспокойся. Походить с тобой по магазинам? Без проблем, погнали. Хочешь выговориться? Окей, я тебя внимательно слушаю. Рассказать что-нибудь интересное? О-о, базара ноль. Хочешь кушать? Давай что-нибудь закажем. Отвезёшь в город? Конечно, запрыгивай, малая.

хочешь я тебя

защищу от солнца?

хочешь замолчим?

хочешь улыбнемся?

хочешь звёзды?

хочешь море по колено?

      Сейчас они, кстати говоря, рассматривают галерею Влада, параллельно чистя её. Точнее, задумано было наоборот, но.. просто внезапно Кира вспомнила, что блондин как-то заикнулся о том, что у него почти двенадцать тысяч фото и всё не доходят руки их удалить. Ну Журавлёва и решила предложить ему свою помощь.       Сейчас она лежит у него на плече, тыкая своим пальцем в те фото, которые её заинтересовали, тормозя весь «очистительный процесс». — Малая, мы тут собрались чистить или рассматривать? — Одно другому не мешает, — спокойно произнесла та, жуя шоколадку и рассматривая изображение, на котором Пантин дымит кальян с Выграновским и Гербертовым, — уго, тебе здесь сколько? — Тут.. двадцать, кажется.       Влад здесь.. ещё такой маленький, миленький мальчик, хотя.. двадцать — это уже далеко не мальчик, но.. по-другому не скажешь. Сейчас он координально отличается от себя в том возрасте. Во-первых, он стал намного массивнее. Несмотря на то, что Кира — метр шестьдесят девять, Влад выше её почти на голову.       У Пантина достаточно красивое телосложение, — и это не потому, что Кира заглядывается на него, а потому, что она любитель эстетики, — у него достаточно стройные ноги, сильные изящные руки, красивый торс, четко выделенные скулы и пиздатые светлые волосы.       Вот если на чистоту, то.. ещё бы пару лет назад, на того Влада, что на фотке, она бы даже и не посмотрела, потому что.. на них он совершенный ребенок. А сейчас.. это действительно взрослый парень, — возможно, даже чуть-чуть мужчина, — рядом с которым Журавлёва ощущает себя максимально безопасно. Рядом с ним вовсе не чувствуется их небольшой разницы в возрасте, про которую девушка чаще всего забывает, ведь.. он не по годам умён. Пантин не является тем типичным двадцати трехлетним мальчиком, у которого банальные темы для разговоров, нет. Он может говорить об абсолютно разных вещах с таким знанием, что иногда Кира и вправду ощущает себя младше или глупее..       Недавно ей надо было оформить справку о том, что сейчас она вновь проживает в России, то бишь, в своей стране. И как вы думаете, кто это все решил за неё? Ну конечно, Влад. Кто же ещё?       И у неё есть масса таких примеров, которые.. явно говорят о том, что на Влада можно положиться. Ему можно, во-первых, рассказать о проблеме, во-вторых, попросить совета, ну а если самостоятельно не вывозишь, то попросить и помощи.       В общем, не парень, а мечта, только вот.. Киру пугают его чувства. Вернее, не только его чувства, что и является пиздецом номер один. Это.. непросто.. делать вид, что тебе похуй, когда вовсе не похуй. И ведь самое главное это то, что.. Кира просто всего-навсего боится вновь обжечься. Или даже скорее.. обжечь в ответ, потому что.. у неё явные проблемы с доверием. — Малая-я-я, алё-ё-ё! — Журавлёва проснулась от того, что перед её лицом щёлкают пальцами. — Всё, всё, я тут, — отмирает шатенка, вновь вникая в процесс очистки.       Пантин в это время удаляет подборку ебанутых селфи Выграновского, так как их там немыслимое количество. После чистит и скрины экранов, а также ещё какие-то сохраненные фото, длинные видео и далее по списку. — Это Алёна..? — спросила Кира, когда в сетке моментов мелькнула блондинка с голубыми глазами. — Да, это Алька, — кивнул блондин, самостоятельно нажимая на кадры. Там оказываются самые тёплые воспоминания.. — Это её последний день рождения.       Счастливый Шастун, сияющий Влад и.. стоящая рядом, в объятьях двух парней, нежная девушка, озаряющая своей доброй улыбкой всё вокруг. Она очень даже красивая, хотя Кира, на самом деле, в этом не сомневалась. У Антона всегда был прекрасно-изумительный вкус в девушках. — Вы с ней прям как брат с сестрой.. — Раньше мы всем по приколу так и говорили. — Какая она была? — вдруг спрашивает шатенка, а Пантин.. всерьёз задумывается.. — Какая..? Она.. была.. очень доверчивая, пиздецки ответственная, терпеливая, наивная, немножко глупенькая, но удивительно мудрая девчонка. Она почти никогда не плакала, редко жаловалась на проблемы, всегда улыбалась и говорила, что всё будет хорошо. — Вы действительно чем-то похожи, — искренне говорит девушка, проводя невидимую параллель между Владом и его рассказами про Алёну.       Вадим.. тоже очень ответственный, смелый и пиздецки добрый. То, с каким теплом он относится к дочери Алёны.. это вообще что-то немыслимое. Он на очень тонком уровне её чувствует и понимает. Любая интонация, сказанная не так, как обычно — первый признак недовольства его любимой крестницы. И он тут же попытается выяснить, что не так. Попытается помочь, успокоить, приласкать. Его нежность по отношению к этой малышке.. безгранична. И это очень мило, правда. Он заботится о дочери своей лучшей подруги и помогает её отцу всем, чем может.       Представляете, каким афигенным он будет отцом?       Иногда Кире кажется, что.. этот парень вообще ничего не боится, ибо.. по нему не скажешь, что какие-то проблемы для него бывают трудны. Он учится и работает параллельно, гениально совмещая это каким-то хуем, так ещё и имея деньги, кучу связей, приключения и веселую жизнь. Есть ли какой-то секрет этого всего?       Наверное.. секрета как такового и нет, ведь.. это всё досталось Владу не просто так. Он вовсе не родился с золотой ложкой во рту, как бы банально это не звучало. Он работает с семнадцати лет, самостоятельно себя обеспечивая и не прося никогда ни у кого помощи. Да, характер у него сильный и до пиздеца упёртый.       Как любил говорить отец Антона:

«если человек встает после падения — это не физика, это характер».

      Поэтому.. надо жить по Пантиновскому принципу: брать от жизни всё, что можно и нельзя, ибо.. жизнь она одна. И тратить её на всякую поеботу, депрессии и слёзы та ещё хуйня. — О, это кто? — вдруг спросила Кира, когда на телефоне Пантина высветилось информативное:       «НЕ БРАТЬ».       Ответив и сразу поставив на громкую, он «добродушно» спросил: — Усеева, хули тебе снова от меня надо? — Владь.. — Не называй меня так. — Извини, что опять звоню тебе, но.. мне очень нужна твоя помощь. — Ты плачешь, что ли? — Мы.. с Алиной в клубе.. и.. — Что случилось? — Ей парень в туалете дал какую-то херь. Ей сейчас явно не очень хорошо и я не знаю, что мне делать. — Колёса, что ли? — Наверное.. — Где вы? — В Фараоне.. — Вы, блять, получше ничего не могли найти? (возмущается блондин, но его телефон уже валяется на кровати, а сам он роется в шкафу, ища нужные шмотки) — Ты приедешь..? — Куда, я, блять, денусь? — Только.. не звони Никите, пожалуйста! — Слушайте, а вы круто придумали. Он, может быть, ещё и не в курсе того, что вы вообще в клуб пошли? — Влад.. — Так, смотри. Сегодня на смене, по идее, должен быть Костик. Светленький такой. Подойти к нему и попроси пустить вас хотя бы в служебку, там диванчик есть. Скажи, что я попросил. — Хорошо. — Часа через полтора буду, жди. — Спасибо.. — Можно задам глупый вопрос? — решила попытать удачу Журавлёва. — Можно ли со мной? — Да.. — Тебе так сильно хочется посмотреть на невменяемую девчонку? — спросил тот, натягивая на себя черную водолазку, а наверх такую же ветровку и черную короткую шапку на макушку.       Пацан с района прям настоящий.. — Вдруг, я чем-то смогу помочь.. — Иди одевайся. В одиночку Усееву я не потяну..       Кире на сборы понадобилось не так уж и много времени, поэтому через десять минут они уже выезжали из двора.       По парню прекрасно видно, что.. ситуация ему не очень приятна, но.. он молча едет, потому что.. там, как поняла Кира, девушка его лучшего друга и... — Влад, а кто такая эта Усеева? — Это.. моя бывшая.