medicamentis

Трудно быть лесбиянкой в России. Особенно осознать свои предпочтения в школе. Звучит как приговор. С последующей медленной и мучительной казнью быть изгоем. Бросаю взгляд на Орлову, которая с гордым видом птицы высокого полета стоит перед кабинетом и пожирает плотоядным взглядом учительницу по биологии. Бедная Лилия Владимировна. Тяжело быть красивой учительницей у старших классов. Мое вам сочувствие. -Леман, ты решила задачки по генетике? - касается моего плеча когтистая лапка Анжелики. Вроде как моей подруги. Школьной. А вот по факту она для меня… просто знакомая. Друзья для меня - это не меньше трех мушкетеров Дюма, которые вместе творят всякие непотребства, а потом прикрывают спины друг друга, но увы я не успела еще никого подобрать на роль своих мушкетеров за 18 лет жизни. -Я в процессе, - поднимаю ручку от тетради, что лежит на подоконнике. Это я так домашнее задание делаю. Плюс отвожу подозрения от себя, что я лесбиянка. Отвожу подозрения я уже года три: перешла на мини-юбки, кофты либо в дырочку, либо с глубоким вырезом и, разумеется, колготки и каблуки. Длинные светлые волосы, мелированные в розоватый, просто обязаны убедить всех в том, что девушка я современная и абсолютно гетеросексуальная. Данный цвет я подбирала очень долго и щепетильно. Ну а пока я стою в слегка полусогнутом положении у окна, дабы каждый лицезрел мои длинные худые ноги на каблуках ботильонов. Конспирация требует жертв. -А, ладно… - Анжелика достает из рюкзака тетрадь и, разместив ее рядом с моей, начинает переписывать уже готовое. Ах она… - Видела, наша орлица кружит над Лилечкой, как коршун? Кивает на Орлову, и я лишь безразлично пожимаю плечами. Все, что я могу сделать для Орловой, это не бросать в нее еще один камень. И так ее уже забросали всем классом и всей параллелью, если не всей школой. -Пф, не удивлюсь, если она подкараулит Лилечку вечером после школы, - ухмыляется Анжела, но мне плевать на все эти сплетни. Я их не поддерживаю. Зато я их активная героиня наравне с Орловой. Меня уже и беременной делали злые языки и шлюхой, и наркоманкой и дилером и даже алкашкой, но все сплетни упорно разбиваются о мои пятерки в дневнике. Вы вот видели наркомана отличника? Вот и я тоже. А вот от ярлыка лесбиянки трудно отделаться. Разве что переспать со всем мужским населением. Не горю желанием. -Орловой вообще этот синий не идет. Выглядит жутко, - вздыхает Анжелика, бросая на Орлову очередной взгляд полный осуждения. Орлова у нас месяц назад покрасилась в прекрасный синий цвет на свои огненно-рыжие волосы. И мы всем классом были под глубоким впечатлением. На огненно-рыжих волосах это смотрелось… интригующе. Эдакая девушка - черника, синяя снаружи, красная внутри. -На вкус и цвет товарищей нет, - я отложила ручку и выпрямилась, чтобы оглядеться и проверить Лилю Владимировну, ну и конечно Орлову. Учительница усиленно что-то клацала на своем ноутбуке, делая вид, что совершенно не замечает откровенных взглядов Орловой, а потом внезапно повернула голову в сторону открытой двери и крикнула: -Заходите, 11-А! Орлова словно ждала этого сигнала и тут же ворвалась в класс, занимая первую парту, что шла впритык к учительскому столу. На соседний стул бросила объемный рюкзак оранжево-фиолетового цвета с кислотно зеленой молнией, а я покосилась на ускорившуюся Анжелику, которая вцепилась в мою тетрадь мертвой хваткой бультерьера. -Леман! Горемуллина! В класс! - Лиля выглядела злой, и я ее прекрасно понимала. Быть любимой школьницей, у которой гормоны брызжут - то еще удовольствие. Я забрала тетрадь из цепких пальчиков Анжелики и пошла в кабинет. Анжелика, недовольно цыкнув, поплелась следом, явно рассчитывая сесть рядом со мной и дописать начатое. Увы. Я сижу с Ивановым с самого 10 класса. В 10 классе мы даже встречались две недели и за это время успели основательно узнать слабые места друг друга и как итог он узнал о моем увлечении девушками, а я об его увлечении яойем. И нет, он не гей. Просто любит это читать и обсуждать, но было не с кем. Теперь у него была понимающий товарищ в виде меня, но на мушкетера -друга он походил слабо. Если только на юного Портоса. Кушать Тема искренне любил и ни в чем себе не отказывал. Звонок прозвенел, и Лиля начала распинаться перед нами, смотря куда угодно, но только не в сторону Орловой, которая не отводила взгляда от несчастной биологички. Может быть, я бы тоже влюбилась в Лилю, если бы та не одевалась в джинсы с пиджаком. Не мой типаж. Мне нравятся женщины элегантные, в платьях или уж брючных костюмах, а не этот городской стиль. Лиля тоже была блондинкой, как и я, однако имела свой собственный пшеничный цвет волос и каре, а еще плохое зрение. Ее лицо украшали очки, которые делали ее глаза слишком маленькими и злыми. -Леман, какой цвет глаз был бы у нашего с вами ребенка? - вырвал меня из философских мыслей странный вопрос Лили. Я даже сморгнула, пристально смотря ей в глаза. Мне послышалось? Или это такая задачка с подвохом? -Леман? Мне повторить вопрос? - усмехнулась она, облокотившись о мой стол. -У нас бы не было общего ребенка, Лилия Владимировна, - смотрю на нее снизу-вверх, пытаясь понять к чему она вообще задала этот идиотский вопрос. У нее нет члена, у меня нет члена, так какие могут быть дети? -Леман… - смотрит на меня, как на дуру. - Я же говорю: «к примеру». -Или ваш или мой. Пятьдесят на пятьдесят, - пожимаю плечами, и она кивает, обводя взглядом класс: -Это к примеру, зачем вам нужно это знать. Такой вопрос может попасться на контрольной, - она развернулась и снова пошла к своему столу, а Тема толкнул меня локтем, кивая на Орлову. Та прожигала меня взглядом так, будто я только что перед ней трахнулась с Лилей. Я улыбнулась Орловой дружелюбно, та показала мне фак, и моя улыбка погасла. Я слегка наклонила голову, пристально смотря на нее и, ухмыльнувшись, тоже показала ей фак, иначе бы класс просто меня не понял и начал подозревать, что я терпила. Как бы хорошо я не относилась к Орловой, я не могу показать слабину в классе, где людоедская иерархия. В этот пикантный момент Лиля обернулась и увидев нас, скомандовала: -Леман, Орлова - к завучу. Остальные - смотрим на слайды. Орлова выглядела потрясенной, будто бы Лиля предала их любовь, семью, детей и ушла к другой. Я же просто взяла свой рюкзак и пошла на выход. В коридоре было пусто и тихо, как и в моей жизни до этого момента. Я тихим сапом подбиралась к золотой медали и теперь размышляла поставит биологичка мне два или я отделаюсь устным наказанием. В размышлениях я дошла до лестницы, на которой меня и догнала Орлова. -Стерва, - охарактеризовала меня Орлова за секунду. И смысла спорить с ней и доказывать обратное я не видела. Да, я действительно стерва. Не шлюха, не алкашка, не наркоманка. Но стерва. Да. Таким я сделала свой образ для школьной иерархии, когда все начали заполнять ниши доминантов и сабов в классе. -Ну а ты озабоченная, - теперь уже я охарактеризовала ее с изрядной долей язвительности. И здесь, видимо, она была не согласная с моей оценкой, потому как грубо толкнула меня в стену: -Да пошла ты, шлюха! Я довольно сильно ударилась спиной о стену, но степень моего расстройства всей этой ситуацией тут же значительно возросла: я ей дала пощечину, чтобы привести в более адекватное состояние. Ее гормоны это только подстегнуло, и она врезала мне кулаком по челюсти, разбивая нижнюю губу. Я вытерла рукой кровь и кинулась на нее. Может быть, мы бы пару раз врезали друг другу и успокоились, но "на наше несчастье" мимо проходил физрук. Он расцепил нас и начал что-то орать, потащив к директору. Что кричал физрук, я не расслышала, потому как Орлова ударила меня по уху и в голове слегка позванивало, но и это так не удручало меня, как сорванная ею сережка с уха. Сережка была классной, но было больше жаль само ухо, которое болело и кровоточило. Директриса, увидев нас, тут же потащила нас в медпункт, тоже что-то крича, там вызвали скорую и родителей. Суматоху развели такую, что даже Орлова сидела тихо и смотрела в пол. С моей стороны должен был быть отец, который у нас являлся стойким домохозяином, так как зарплаты мамы в банке было достаточно для вольготной жизни всего нашего семейства. Пока Орлова бросала злобные взгляды в мою сторону, я рассматривала ее с высокомерно насмешливым видом, хотя, признаться, мне было ее даже жаль. Скорая прибыла в течение 10 минут и еще полчаса нас осматривали и лечили, ожидая родителей. Орлова отделалась царапинами и хорошим фингалом, а мне поставили сотрясение и боевые раны. Слух постепенно приходил в норму, когда в медкабинет вошла женщина в черном пальто, в брюках, на шпильках и остановила свой взгляд зелено-желтых глаз на мне. Оценивать мне ее было трудно. Она была моим типажом внешне, и я просто получала эстетическое удовольствие, разглядывая ее. Она слегка нахмурилась, разглядывая меня, а потом перевела взгляд на Орлову. Я тоже посмотрела на Орлову и, увидев на ее лице мрачное выражение, снова перевела взгляд на женщину. Теперь я уловила сходство дочери и матери. Женщина была рыжей, я бы даже сказала огненно-рыжей, в отличие от баклажанной дочери. И черты лица у нее были резче. Более хищными, я бы сказала. -Рассказывай, - она сказала это таким тоном, что ей сразу все начали отвечать одновременно: скорая, директор и Орлова-младшая. Потом все заглохли, кроме младшей Орловой, так женщина всем своим видом показала, что ей интересна версия лишь дочери. -Она посмеялась надо мной, и я ее проучила. Это когда такое было? Женщина перевела взгляд на меня. -Вранье, - я усмехнулась и тут же поморщилась от боли в губе. - Я всего лишь улыбнулась Орловой, на что она показала мне фак, ну а я показала ей в ответ, потом нас выгнали с биологии, а на лестнице она меня толкнула… за это я влепила ей пощечину, она мне разбила губу и тогда я поставила ей фингал… -Ты первая начала! Ты меня ударила! - младшая Орлова встала и уперла на меня гневный взгляд. -То есть мне надо было спокойно принять, что ты меня назвала стервой и толкнула об стену, хах? - я возмутилась и издевательски добавила. - И вообще контролируй свое либидо, я не претендую на любовь всей твоей жизни! Орлова-младшая открыла рот и тут же закрыла. Ее уши покраснели, и она быстро выбежала из медицинского кабинета. Директриса последовала за ней, а мы с Орловой-старшей остались со скорой. -Ла-адно, - протянула она со вздохом и посмотрела на меня. - Тебе нужно в больницу. А то я не знаю. -Значит, поеду, - пожимаю плечами, отводя от нее взгляд и мысленно прикидывая возраст своего типажа. Даже если она родила Сашку в 18, а Саше сейчас 18, итого 36 лет. Я заранее поставила крест на наших с ней отношениях и уже не видела смысла даже мечтать о ней. В отличие от Орловой младшей, я реалист и прекрасно понимаю перспективы. Тут их точно нет. -Родителей вызвали? - это она уже смотрит на врача скорой требовательным взглядом. -Уже давно. Мать не отвечает… Потому что мама отключает личный телефон на работе! -А отец обещался приехать, но его нет уже… час. И это странно. Папа домосед. -Есть еще кто-то, кому можно позвонить в экстренном случае? - она снова смотрит на меня и я, достав телефон, морщусь. Экстренный вызов на мамин рабочий. Она мне это припомнит… с другой стороны, и я никогда не истекала кровью из уха. Набираю номер и слушаю гудки. -Леман. Слушаю? -Кхм…- я сглотнула. Меня всегда вводил в ступор чистый английский мамы. - Мам, я в школе… подралась. Отцу сообщили, но его уже час нет и дозвониться не могут… -Эдвардс, я отойду на час, - послышалась английская речь мамы. - Я приеду. Попробуй дозвониться до отца. И все. Гудки. Отлично. Ловлю на себе вопросительные взгляды скорой помощи и набираю отца. -Мама скоро приедет. На телефон отца никто не отвечает и с первого раза, и со второго, а мать Саши элегантно присаживается на кушетку и рассматривает меня, как некую диковинную зверушку, совершенно не обращая внимания на скорую. Ждали мы недолго, минут 30-40. Орлова-младшая вернулась в кабинет со своей курткой, за которой и убежала. От нее воняло сигаретами и, полагаю, за это она получит еще от матери, которая поморщилась, когда зашла дочь. Моя мать ворвалась в медкабинет, подобно урагану, подошла ко мне и, посмотрев на мое лицо, усмехнулась: -Ты начала? -Нет. -Отлично, - она перевела взгляд на скорую и вопросительно изогнула бровь. -Поедете в больницу? - врач встал и протянул маме папку с бумагой. - Распишитесь. -Да. Поедем. Секунду, - она достала из сумки звонивший телефон и снова заговорила на английском, но тут же его оборвала, нахмурившись и пристально смотря на меня. - Ясно, я перезвоню. Отключив телефон, она быстро расписалась в карте. -Вы будете писать заявление о драке? - мать Орловой обратила наше с мамой внимание на себя. -Мне сейчас не до этого, - мама нахмурилась. - Скорее всего нет. Посмотрим. Мы вышли в коридор и быстро пошли на выход. Впервые я увидела, что мама была взволнована и кусала губы. -Что-то случилось? -… -Мам? - я взяла ее за руку и она, наконец, обратила свое внимание на меня. -Потом, - отрезала она, сглотнув, и мы пошли дальше. - Надевай куртку и поедем. И только после того, как мое ухо зашили в травм пункте, мама сказала, что отца больше нет. Сбила машина на пешеходном переходе. Там была и скорая и больница, но он умер на операционном столе. В школу я не ходила две недели. У меня были мысли о том, что это я виновата. Ведь если бы он не вышел из дома из-за звонка директора, он бы не умер. Словно какая-то цепь событий, причиной которой была именно я. Мама словно читала мои мысли, поэтому всячески выбивала эти мысли из меня долгими вечерними разговорами о том, что случайности не случайны и что так было суждено. Она была крайне задумчива в такие моменты, но не плакала в отличие от меня. Словно для нее это не было горем. Словно она не потеряла дорогого и любимого человека. Швы с уха сняли, губы и глаз зажили, мы похоронили отца, и я вернулась в школу. Но теперь она воспринималась иначе. Все здесь казалось таким ничтожным пустяком. Все эти взаимоотношения с одноклассниками, все эти мои трепыхания по поводу собственной ориентации. Все это было такой мелочью. В классе же, будто ничего и не поменялось: все та же Орлова со своей любовью к Лиле, все те же назойливая Анжелика и одержимый яойем Тема. Изменилась только я одна. Повзрослела. Резко и внезапно. А так же поняла, что не буду поступать на финансы, как мама. Буду врачом. Впрочем, когда я ей это объявила, она и бровью не повела. Будто заранее была готова к тому, что я передумаю. Финансы это тоже был не единственный мой вариант в прошлом. Я хотела стать и юристом, и журналистом и ветеринаром. Только вот сейчас пришло осознание, что лучше я буду спасать человеческие жизни, чем считать деньги. В основном чужие. Да и не за деньгами я туда пойду. Денег у нас хватает. Хоть нам и до олигархов, как до луны.