medicamentis

Время до летней сессии прошло невероятно быстро. Женька все же сдала экзамены вместе со мной за второй курс и мы сейчас сидели на лавочке, недалеко от универа. Здесь ее должна была забрать моя мама, чтобы вновь улететь в Лондон. Женька выглядела грустной и изрядно вымотанной. Ее рассеянный взгляд смотрел в одну точку и, казалось, ей даже доставляет удовольствие просто сидеть со мной и молчать.  -Может, ты наконец расскажешь, что происходит последние месяцы? - спрашиваю ее, внимательно глядя на нее. Силясь понять, что так сильно ее давит. Денис сказал, что признался ей в измене. И что она его даже простила вроде как. Только вот сам Денис не особо был рад этому, но не рассказывал, в чем дело.  Она тяжело вздохнула и, прикрыв ладонями лицо, устало ими провела по нему.  -Я хочу, чтобы ты мне пообещала, что это останется между нами двумя, - сказала она тихо. Впрочем, я готова была ей пообещать и не такое, лишь бы она уже заговорила.  -Жень, не тяни кота за яйца, а? Ты прекрасно знаешь, что я не расскажу, если это личное.  Ее депрессивное состояние меня раздражало тем, что я даже не знала толком причины. Из-за измены Дениса? Или из-за нагрузки? Или потому что она живет двумя жизнями?  -Моя семья не очень одобряет то, чем я занялась… в плане бизнеса, - начала она, запинаясь. - Говорят, меня используют и выкинут, когда нечего будет взять. Конечно, я пропускаю мимо ушей это все, но черт, Вик, я понимаю, что не могу быть объективной! - она досадливо поджала губы и посмотрела вверх, на шумящую от ветра молодую листву. - Кажется я влюбилась в твою мать… и просто не могу критически мыслить. И понимаю, что вряд ли она и я… мы… ты понимаешь? Понимаю, но… -Ты же гетеро?  -Боже, Вика, - сказала она с иронией в голосе и посмотрела на меня как на маленькую. - Какая к черту разница, кем я была?  -Большая, Жень, - вздыхаю. - Потому что для гетеро, все это не серьезно. Вообще отношения с женщиной - для гетеро не серьезны. Так, утолить мимолетную страсть. На раз, ну может два или три. Просто секс и ничего личного, потому что потом гетеро выйдет замуж за подходящего мужика. Поэтому да, разница есть и существенная.  -Я действительно ее люблю, - усмехнулась моя подруга.  -Или просто восхищаешься, - пожимаю плечами. - Или твое чувство благодарности к ней… -Я ее люблю, Вика! - повысила тон Женя, обрывая меня на полуслове. Спорить с ней мне сейчас казалось занятием абсолютно бесполезным. Она действительно верила в то, что говорит. - Я в жизни никого так не хотела, как ее, понимаешь?! Я думаю о ней каждую чертову секунду! Каждую! Боже…  Она снова прикрыла лицо руками и медленно, шумно вздохнула.  -Мне кажется, я схожу с ума… так ведь нельзя любить… это точно не нормально. Как одержимая, ей богу… хочу ее. Хочу ее видеть, слышать, ощущать. Рядом, близко, частью себя. Эти звонки Дианы ей… они меня сводят с ума. Звонки ее жены, Вик! Ха-ха-ха! Блин, мы с ней даже не целовались ни разу… ха-ха-ха… а я уже ревную как сумасшедшая! Ха-а-а-а…  Ее слегка истерический смех закончился длинным вздохом и прямым взглядом мне в глаза.  -Я как тот больной урод, Вик, фильм про которого мы тогда у тебя ночью с парнями смотрели. Ну тот, который резал девушек, для духов.  Плохой пример, Жень. Теперь я боюсь за маму.  -Парфюмер, - подсказываю ей.  -Точно, - усмехнулась Женька. - Я иногда ловлю себя на мысли такой… когда мы с ней рядом. Что хочу впитать ее запах… слизать его с ее кожи. И это чертовски пугает меня, если честно.  И меня тоже. Даже не знаю, что и сказать. Я так не любила, поэтому ничего посоветовать не могу. За маму, правда, страшно…  -Ты же ее не убьешь? - смотрю на Женьку, прикрывшую глаза и медленно вдыхающую запах июня. Она улыбнулась и с укором посмотрела на меня, слегка приоткрыв глаза.  -Если я кого и убью, то только эту…  Диану.  Уже неплохо.  -Жень, - я приобняла ее за плечи. - Пообещай, что ты не будешь вываливать все это на мою мать, ладно?  -А если она сама сделает первый шаг? - насмешливо спросила она. - Мне ее, что, отшить?  -Я не это имела в виду, - я закатила глаза и отмахнулась. - Если она сама сделает первый шаг, то можешь делать с ней все что захочешь.  -О, я сделаю, - на ее губах появилась улыбка полная предвкушения, а мое сердце пропустило удар. Женька в этот момент выглядела как богиня самого настоящего разврата. И плевать, что она была в одежде. Телефон Жени позвонил и та, взяв быстро трубку, спокойным и деловитым голосом заговорила с моей матерью. - Да, я освободилась. С Викой сидим около универа. Хорошо, сейчас подойду.  Она положила трубку и, отстранившись от меня, встала, снова поглядев вверх, на зеленую листву.  -Она уже ждет меня… пойду я. Вик… не говори никому об этом, пожалуйста.  -Не скажу.  Что тебя свела с ума моя мать.  -Ну а я обещаю, что не сделаю первый шаг, - она мне улыбнулась и, подхватив свой рюкзак, пошла к парковке. - Я позвоню, когда буду в Москве!  -Удачи! - кричу ей вслед. Удача ей точно пригодится. Особенно с Елизаветой Леман.  Проводив взглядом Женю, я так и осталась сидеть на этой лавочке около входа в универ. Мыслей особых не было, а все те что пытались пробраться в мой разум были о Саше и я их как назойливых мух отгоняла. Это была уже сила привычки, плевать на все, что было хоть как-то связано с ней, потому что это вызывало во мне глухое раздражение.  Так я и продолжала там ждать Дениса с Олегом, когда мой телефон зазвонил незнакомым мне номером.  -Да?  -Вы указаны в телефоне, как экстренный контакт у … - мое сердце дрогнуло. Мама? Нет, нет… не может быть! Мама и Женька только что уехали. - Орловой Александры Ивановны. Вы можете подъехать к нам?  Я? У Орловой? Да ладно?  -Куда? - я быстро встала с лавочки и пошла к стоянке, где была припаркована моя машина.  -В больницу имени Кончаловского. Это Зеленоград.  Какой нафик Зеленоград? Что она там забыла?  -Да, приеду. А что с ней? - я пикнула сигнализацией на тайоте и залезла внутрь, заводя машину.  -Она сейчас в тяжелом состоянии. В реанимации. - он замялся. - Вы ее родственница?  -Она дочь моей мачехи. Так что выходит да, - подтверждаю я родство.  -А можете связаться с ее матерью? - с надеждой спросил он. - Просто она после операции и сейчас на ИВЛ и в коме уже три дня. Нам очень повезло, что медсестра нашла в ее паспорте на обратной стороне запись, что вы экстренный контакт и ваш телефон. Если через неделю ее мозг не выдаст активность, то… нам нужно будет согласие на отключение ее от аппарата ИВЛ. А это могут сделать только родители. Или дети. Ну или братья и сестры, если уж никого нет.  -Я понимаю, - я пристегнулась и поехала на север. - Но вряд ли ее мать захочет с ней связываться. Она ее выгнала из дома.  Да мне кажется, что Диана сама ее отключит. Собственноручно. Пока что лучше потянуть время.  -И все же, - настаивал он. - Можете дать ее номер?  -Как только увижу Сашу собственными глазами. Тогда дам,- я отключилась и поехала по пробкам в Зеленоград. Была там через полтора часа и разругалась с врачом, который мне позвонил. В итоге он сдался и пропустил меня в закрытое для всех здоровых смертных отделение реанимации, накинув на мои плечи белый халат. Это нас и спасло в итоге: из первой секции выходил грузный мужчина и, увидев меня, сузил глаза, с угрозой наступая на нас с лечащим врачом Орловой: -А вы кто такая? И что здесь делаете? -Студентка! - я ткнула ему свой студенческий. - На летнюю подработку! Доктор решил показать, что мне надо будет делать! Объем работы!  -А… - мужчина открыл студенческий. - Значит уже второй курс закончила?  Киваю.  -Молодец. Ладно, продолжайте Сергей Алексеевич, - грузный мужчина вернул мне студенческий, развернулся и пошел в другую секцию, а мы с доктором прошли в первую, где стояли четыре койки с обнаженными пациентами на них. Все были на Ивл, но на Орлову были страшно смотреть: болезненно худая, вся в синяках, ссадинах и в гипсе на ноге. На животе и на груди повязки, слегка пропитанные кровью. Очевидно, после операций.  -Что с ней случилось? - глухим голосом спрашиваю я, подходя к ней и рассматривая ее.  Орлова.. что с тобой случилось? Почему ты… стала такой?  -Разбилась на мотоцикле. Ее по скорой привезли. Она была в шлеме, это и спасло ей жизнь, хотя ушиб мозга все равно ей ставим, - врач стал менее сдержанным, узнав о моей принадлежности к их братии и сыпал терминами. - Сейчас даем диуретик, чтобы согнать отек с мозга, но пока что, как видишь, эффекта никакого.  Я склонилась к уху Орловой и зло прошептала: -Ты на что меня, скотина, подписала, а? Я тебе не жена и не сестра, чтобы бегать по больницам за тобой! Придешь в себя - поговорим… Не придешь, значит точно дура. Просрать такую жизнь это надо постараться! Только попробуй умереть, Орлова… я тебя из под земли достану! - я сжала ее запястье, сдерживая себя, чтобы ей не навредить.  Я отпрянула от нее и, бросив на ее худое тело последний взгляд, достала телефон из кармана и продиктовала врачу номер Дианы.  Смотри Орлова, в этот раз тебя ничего не спасет. И я не спасу.  Я вышла из реанимации и быстрым шагом направилась к выходу. Мне хотелось что-нибудь ударить. Или врезать Саше. О да. Прям с наслаждением бы зарядила ей пощечину. Или оплеуху. Или затрещину. От души. И несколько раз.  Сев в машину, я положила руки на руль и поняла, что они подрагивают.  Почему? Ну подумаешь, Орлова помрет, можно же тогда будет вздохнуть с облегчением, однако меня, вопреки моему разуму, просто колбасило в машине, как будто у меня сейчас была самая настоящая паническая атака. Или что там еще может быть? Я уперлась лбом о руль, пытаясь понять, что со мной не так. Почему я реагирую не так, как должна? Почему, мне, черт побери, не все равно?  Анализ ближайших событий ничего не дал, я все также раздражалась одним лишь присутствием Орловой младшей рядом с собой и вообще в своей жизни. Тогда я копнула дальше, туда, время до универа. И вот тут уже было над чем подумать.  В старшей школе она привлекала мое внимание сразу и я категорически отказывалась бросать в нее камни, как бросаю сейчас. Тогда она мне нравилась?  -О, нет… Нет, нет, нет, - бормочу я, анализируя свой школьный период, крепко зажмурившись. - Это же было три года назад… я не могла… не могла. Но факты были упорными. Да, она мне нравилась. За то, что была открытой и не боялась осуждения общества. Она была прямой и простой. Все что она делала, было искренним, без лицемерия и двойного подвоха. И она умела давать всем обидчикам сдачи. Это после того злополучного дня нашей нелепой драки и смерти отца я стала раздражаться, едва лишь увидев ее, но и ведь ненавидеть я ее так не смогла, несмотря на то, что у меня были на это все причины.  -Я, что, до сих пор что ли…? Да быть не может!  Мою дрожь отпустило и я завела машину, выезжая с территории больницы. Ехала неторопливо в город, так и эдак обдумывая вероятность того, что она мне до сих пор нравится. Мысль вызывала ужас, но не отвращение. И все равно в качестве своей девушки я ее не видела, вот хоть убей. Надо просто, чтобы она жила. Где-то. Желательно подальше от меня. И я точно буду спокойна и даже вполне себе счастлива. Наверное.  Кивнув себе, я успокоилась окончательно и прибавила газу.